Дуэт контрабаса

      Сладковатый привкус спермы ещё не успел раствориться на губах Тэджу, когда он, застегнув ширинку мужа медленно поднялся с колен, вытирая тыльной стороной ладони уголок рта. Его карие глаза, обычно такие проницательные и холодные, теперь горели чем-то новым — не просто желанием, а глубокой, почти хищной заинтересованностью. Женя, облокотившийся о спинку дивана, наблюдал за ним с прищуром, его льдисто-голубые глаза блестели от возбуждения и лёгкого удивления. Он не ожидал, что Тэджу так быстро перехватит инициативу. — Интересно, — Тэджу облизал нижнюю губу, ощущая, как его собственный член, ещё влажный от недавнего оргазма, начинает снова наполняться кровью. — Помнишь наш спор? А что, если теперь ты будешь выполнять мои команды?       Женя фыркнул, но его пальцы непроизвольно сжали подлокотник дивана. Он не привык подчиняться — никогда. Но что-то в этом предложении, в самом тоне Тэджу, заставило его кровь закипеть. Его взор скользнул вниз, к растущей выпуклости в штанах корейца, и губы сами собой искривились в усмешке. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Тэджу сделал шаг вперёд, его босые ступни бесшумно коснулись ковра. — Я хочу посмотреть, как ты справишься с ролью послушного мальчика.       Женя закусил губу, чувствуя, как его собственный член дёргается в ответ. Он никогда не был пассивным — ни в постели, ни в жизни. Но сейчас, глядя на Тэджу, на его уверенную осанку, на то, как тот медленно расстегивает пуговицу на рубашке, он понял: это не просто игра. Это вызов. — Хорошо, — Женя откинулся назад, раздвинув ноги шире, демонстративно расслабленным жестом. — Но помни — я всё ещё тот, кто трахает, а не наоборот.       Тэджу усмехнулся, его пальцы замерли на второй пуговице. — О, я не сомневаюсь, — его голос стал мягче, почти ласковее. — Но сегодня ты будешь делать то, что я скажу. И начнём мы с того, что ты встанешь и разденешься. Медленно.       Женя почувствовал, как его дыхание участилось. Он не привык, чтобы им командовали. Но что-то в этом голосе, в этой уверенности… Он медленно поднялся с дивана, его мускулистое тело двигалось с грацией хищника, который притворяется добычей. Его пальцы дрогнули, когда он начал расстёгивать рубашку, обнажая широкие плечи, грудь и татуировку герба Богдановых, которая теперь казалась ещё более угрожающей.       Тэджу наблюдал за каждым движением, его собственное тело реагировало на это зрелище. Он чувствовал, как его член становится твёрже, как его дыхание сбивается. Но он не собирался терять контроль. — Брюки, — скомандовал он, когда рубашка Жени упала на пол. — Сними их. Но не трусы.       Женя посмеивался, но его руки дрожали, когда он расстёгивал ремень. Он знал, что Тэджу наблюдает за ним, и это знание жгло его изнутри. Когда брюки соскользнули вниз, обнажив его мощные бёдра и напряжённый член, который уже просвечивал через ткань боксёров, Тэджу издал тихий, одобрительный звук. — Теперь подойди ко мне.       Женя сделал шаг, затем ещё один, его голубые глаза не отрывались от Тэджу. Когда он остановился в полуметре от него, кореец протянул руку и коснулся его груди, проводя пальцами по татуировке. — Ты красивый, — прошептал Тэджу, его голос стал хриплым. — Но сегодня ты мой.       Женя зарычал, его руки сами собой схватили Тэджу за запястья, но тот лишь усмехнулся и отстранился. — Ах-ах. Правила, Женя. Ты выполняешь команды, помнишь?       Женя сжал кулаки, но кивнул. Его член пульсировал, требуя внимания, но он знал — если он потеряет контроль сейчас, игра закончится. А он не хотел, чтобы она заканчивалась. — Хорошо, — Тэджу отступил на шаг, его взгляд скользнул вниз, к выпуклости в трусах Жени. — Теперь дотронься до себя. Но не смей кончать.       Женя задышал тяжелее. Он никогда не мастурбировал по команде. Но его пальцы, как будто сами по себе, опустились к своему телу, обхватывая твёрдый ствол через ткань. Он стонал, его бедра непроизвольно подрагивали, когда он начал двигать рукой вверх-вниз, его глаза не отрывались от Тэджу. — Медленнее, — приказал Тэджу, его собственный член уже болел от желания. — И смотри на меня.       Женя закусил губу до крови, его движения стали медленнее, мучительнее. Он чувствовал, как его яйца сжимаются, как его тело требует освобождения, но он не смел ослушаться. Его дыхание стало прерывистым, его голубые глаза помутнели от желания. — Ты готов пойти дальше? — Тэджу сделал шаг вперёд, его пальцы коснулись подбородка Жени, заставляя того поднять голову.       Женя кивнул, его грудь вздымалась. — Да. Блядь, да.       Тэджу улыбнулся — медленно, опасно. — Тогда ложись на диван. На спину. Руки над головой.       Женя выполнил команду, его тело дрожало от напряжения. Когда он лёг, его член выскользнул из трусов, твёрдый и влажный, направленный вверх, к животу. Тэджу встал над ним, его взгляд скользнул по обнажённому телу русского, от широких плеч до узких бёдер, до его пульсирующего члена. — Теперь не двигайся, — прошептал он, опускаясь на колени между ног Жени.       Его пальцы обхватили основание члена русского, и тот застонал, его бёдра дёрнулись вверх. — Я сказал — не двигаться.       Женя сжал кулаки, его ногти впились в кожу ладоней. Он никогда не чувствовал себя так беспомощно возбуждённым. Когда Тэджу наклонился и его горячее дыхание коснулось головки его члена, Женя едва не сорвался. — Тэджу, если ты не перестанешь мучить меня, я тебя убью.       Тэджу рассмеялся, его язык высунулся и коснулся влажной щели на головке. — Попробуй.       И затем его губы обхватили Женю, его язык начал медленные, кружащие движения, его горло сжималось вокруг твёрдой плоти. Женя зарычал, его бёдра поднимались, несмотря на команду, его пальцы вцепились в волосы Тэджу. — Блядь! Блядь, блядь, блядь…       Тэджу не останавливался. Его руки скользнули под бёдра Жени, приподнимая его, давая себе лучший доступ. Его язык работал безжалостно, его губы сжимались, его горло принимало каждый сантиметр, пока Женя не начал дрожать, его тело напряглось, как струна. — Тэджу…       Тэджу отстранился в последний момент, его рука сжала основание члена Жени, не давая тому освободиться. Женя зарычал от стимуляции, его тело покрылось потом. — Нет, — Тэджу поднялся, его собственные штаны были уже расстёгнуты, его член стоял колом, влажный и красный. — Ты кончишь, когда я скажу. А сейчас… Он взял Женю за запястье и вложил ему в руку бутылку смазки. — …ты будешь трахать меня. Но только когда я разрешу.       Женя зарычал, его член болел от неудовлетворённости, но он знал — если он хочет завершить это, он должен подчиниться. Его пальцы дрогнули, когда он выдавил гель на свои ладони. — Подготовь меня, — приказал Тэджу, его голос был хриплым от желания. — Но не слишком быстро.       Женя послушно коснулся его, пальцы дрожали, когда он начал растягивать Тэджу, его большой палец нашёл и надавил на его вход. Тэджу стонал, его тело двигалось назад, встречая эти движения, его собственная рука обхватила член Жени, медленно дроча его. — Довольно, — наконец прохрипел Тэджу. — Теперь трахни меня. Но смотри на меня.       Женя не нуждался в повторении команды. Он встал на колени за Тэджу, его рука обхватила свой член, направляя его к горячему, подготовленному входу. Когда он вошёл, они оба закричали. Тэджу был тесным, жгучим, его тело сжималось вокруг Жени, как будто не желая отпускать. — Медленно, — прошипел Тэджу, его ногти впились в кожу дивана. — Блядь, Женя, медленно…       Но Женя уже потерял контроль. Его бёдра начали двигаться, его член вгонялся в Тэджу с каждой новой волной желания, его руки обхватили бёдра корейца, притягивая его ближе, глубже. Тэджу кричал, его тело дрожало, его собственная рука металась между его ног, дроча его член в такт движениям Жени. — Да, блядь, да, кончай в меня…       И Женя сорвался, его сперма хлынула в Тэджу, заполняя его, его тело сжалось в последнем, мучительном оргазме. Тэджу закричал, его собственный член выплеснул струи спермы на диван, его тело дрожало от силы оргазма.       Они рухнули вместе, их тела слиплись от пота и спермы, их дыхание было прерывистым и тяжёлым. Женя обнял Тэджу сзади, его губы коснулись его плеча. — Чёрт, — прошептал он. — Это было… — Да, — Тэджу перевернулся в его объятиях, его пальцы коснулись лица Жени. — Это было.       В этот момент, среди разбросанной одежды и пятен спермы, они оба поняли — они нашли нечто, что было больше, чем просто игра. Они нашли равновесие.