Дуэт контрабаса

      Ложка медленно кружится в кастрюле, разгоняя ароматный пар томатного соуса с чесноком и базиликом. Тэджу прижимает телефон к уху, слушая голос матери — мягкий, слегка тревожный, как всегда, когда она волнуется за сына. — Да, мама, я в порядке. Нет, не переутомляюсь… — его пальцы автоматически регулируют огонь под сковородой, где шипит оливковое масло, а в голове уже прокручивается список дел на вечер: доклад для начальства, проверка контактов, и — самое главное — не дать Жене снова ускользнуть на всю ночь под предлогом «дел».       Дверь кухни скрипит, и Тэджу инстинктивно напрягается, хотя спина всё ещё повёрнута к входу. Он знает этот звук — лёгкий, почти бесшумный шаг, который выдаёт только Женя. — Мам, подожди секунду… — начинает он, но слова застревают в горле, когда сильные руки обхватывают его бёдра, пальцы впиваются в плоть через тонкую ткань домашних штанов. Тэджу резко втягивает воздух, ложка выпадает из пальцев и звякает о край кастрюли, утонув в бульоне с раменом. — Ты что, совсем озверел? — шипит он по-русски, пытаясь вывернуться, но Женя только прижимается ближе, его дыхание горячее на затылке Тэджу. Платиновые волосы щекочут шею, а губы скользят по коже, оставляя влажный след от мочки уха до ключицы. — Скажи мамочке, что любишь её, — шепчет Женя, его голос низкий, почти ласковый, но в нём таится угроза. Его руки скользят вверх, расстёгивая пуговицу штанов Тэджу с практичной ловкостью. — И что ты очень занят.       Тэджу сглатывает, его член уже наполовину твёрдый от одного прикосновения. — Мам, я… я перезвоню позже, ладно? Целую… — он бросает телефон на столешницу, не успевая поймать ответ, но понимая, что вызов так и не сбросил — Женя уже подхватывает его под бёдра и сажает на холодную мраморную стойку. Ноги Тэджу болтаются в воздухе, его спина выгибается, когда Женя раздвигает колени и встаёт между ними, его льдисто-голубые глаза горят предвкушением. — Ты сегодня такой послушный, — Женя проводит большим пальцем по губе Тэджу, а другой рукой стягивает штаны и трусы до середины бёдер. — Даже не дерёшься…       Его взгляд опускается ниже, где член Тэджу уже полностью эрегирован, головка блестит от предэякулята. Женя облизывает губы, его язык розовый и влажный, а затем — без предупреждения — он опускается на колени.       Тэджу хватается за край стойки, его ногти скребут по камню. — Женя, блядь… — он прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать стон, когда горячий рот обхватывает его член до основания.       Блондин не просто сосёт — он пожирает, его горло сокращается вокруг головки, а руки крепко держат Тэджу за бёдра, не давая сбежать. Слюна течёт по его подбородку, капает на пол, а Тэджу чувствует, как его тело начинает дрожать от нарастающего оргазма. — Нет, нет, не сейчас… — он хрипит, пытаясь оттолкнуть Женю за волосы, но тот только ухмыляется, не отпуская.       Его язык виртуозно обходит вены на стволе, а затем — резкое движение, и Тэджу вскрикивает, когда Женя берёт его яички в рот, облизывая их с такой нежностью, что анус непроизвольно сжимается. — Ах, ты любишь, когда тут лижут? — Женя дует на влажную кожу, его пальцы скользят назад, раздвигая ягодицы. — Так жадно дёргаешься. Как маленькая шлюшка…       Его язык проникает между щёк, медленный и настойчивый, обводя края, прежде чем углубиться внутрь. Тэджу выгибается, его руки соскальзывают со стойки, он хватается за волосы Жени, но тот только прижимает его сильнее, его язык теперь работает без остановки — круги, толчки, поцелуи, пока Тэджу не начинает всхлипывать, его бёдра подрагивают, а из члена сочится предэякулят. Мать Тэджу что-то спрашивает, и Тэджу сквозь хрипы умудряется ответить что-то нечленораздельное. — Женя, я не выдержу… — его голос ломается. — Перестань, пожалуйста… Ебанный Псих!..       Но Женя не останавливается. Его пальцы впиваются в мягкую плоть бёдер, а язык проникает глубже, вылизывая Тэджу изнутри с таким усердием, что тот чувствует, как его тело начинает конвульсивно сжиматься. — Блядь! Я сейчас кончу!       Женя отстраняется с мокрым чмоканием, его губы блестят, а глаза горят триумфом. — Нет, милый. Ты кончишь, когда я скажу, — он встаёт, его собственные штаны уже расстёгнуты, член твёрдый и красный, с выступающей веной, пульсирующей в такт сердцебиению. — А сейчас ты будешь хорошим мальчиком и примешь меня как следует.       Тэджу не успевает протестовать — Женя сплёвывает на ладонь, смазывает себя и Тэджу, а затем прижимает его спиной к стойке, поднимая ноги на свои плечи. — Расслабься, — рычит он, и Тэджу чувствует, как тупая головка давит на вход. Он кусает губу до крови, когда Женя входит одним резким толчком, разрывая тесное кольцо мышц. — А-ах… — Тэджу еле успевает закрыть себе рот ладонью. — Тише, солнышко. Мама же услышит, — Женя ухмыляется, его руки скользят под футболку Тэджу, щипля соски, пока он начинает двигаться — медленные, глубокие толчки, которые заставляют Тэджу стонать. — Или ты хочешь, чтобы она знала, как тебя трахают на кухне?       Тэджу трясёт головой, его волосы прилипают ко лбу от пота. Но его тело предательски реагирует — анус сжимается вокруг Жениного члена, его собственный член подпрыгивает, а из горла вырываются сдержанные всхлипы. Женя ускоряется, его бёдра бьют по ягодицам Тэджу с влажным хлопком, стол и посуда на нём дребезжат от каждого удара. — Ты такой тугой внутри… — Женя склоняется, кусает Тэджу за шею, его зубы впиваются в кожу. — Как будто никогда не ебали. Только я, да?       Его рука обхватывает член Тэджу, сжимает у основания, не давая кончить. — Только я могу тебя так раскрыть…       Тэджу уже не может говорить — он только стонет, его ногти царапают мрамор, когда Женя начинает двигаться ещё быстрее, его яйца бьют по ягодицам Тэджу, а дыхание сбивается. — Да кончи уже в меня и угомонись хоть на пять минут… — выдыхает Тэджу, его голос срывается.       Женя рычит, его пальцы впиваются в бёдра Тэджу так сильно, что останутся синяки. — Хороший мальчик, — его оргазм накатывает волной — он вгоняется в Тэджу до упора, его член пульсирует, когда сперма бьёт струями глубоко внутрь.       Тэджу чувствует каждый горячий всплеск, его собственное тело отвечает судорожными спазмами, но Женя крепко держит его член, не позволяя кончить. — Блять… — Тэджу хрипит, его бёдра дёргаются в пустоте. — Пусти…       Женя медленно выходит, его член мокрый и красный, а сперма сочится из Тэджу, стекая по ягодицам на стойку. — Нет, милый, — он поднимает телефон Тэджу с пола — экран треснут, а на заднем плане слышен голос его матери. «Тэджу, милый? Ты там?»       Женя улыбается, его пальцы липкие от спермы, когда он проводит ими по губам Тэджу. — Скажи ей, что ты занят. Очень…       Тэджу дрожит, его член всё ещё пульсирует, требуя разрядки, Он одними губами произносит слово СУКА в адрес мужа и забирает телефон. — Да, мам, все нормально, — его голос дрожит. — Я перезвоню.       Он бросает телефон в раковину, не глядя, и слышит, как тот падает с глухим плеском. Женя наблюдает за ним, его улыбка хищная, а глаза сияют удовлетворением. — Хороший мальчик, — повторяет он, проводя рукой по спине Тэджу, где ещё ощущается жар от его тела. — Теперь иди приберись. А то соус подгорит.       Он поправляет штаны, не спеша, а Тэджу остаётся сидеть на стойке, его ноги всё ещё дрожат, а между ягодиц сочится тепло. — И не вздумай трогать себя, — бросает Женя. — После ужина продолжим.       Он наклоняется, целует его в макушку, а затем поворачивается и уходит, оставляя Тэджу одного с его неутолённой потребностью и треснувшим телефоном в раковине, ухмыляюсь показаному в спину факу.