Лета / Lesmosyne

Волдеморт расхаживал по комнате взад-вперед, уставившись на стопку книг, которые он читал всю ночь, изучая крестражи. Хотя он знал о них все, что может знать человек, создавший семь крестражей, он и подумать не мог, что непреднамеренно создаст еще один. Этот случайный крестраж сейчас лежал в соседней комнате, все еще без сознания после Обливиэйта. Скрыв этот факт ото всех, старый лис Дамблдор, должно быть, думал, что он хитер, ведь даже его самые преданные и компетентные шпионы не знали, что Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил — был носителем части души Волдеморта. Ублюдок надеялся, что Волдеморт убьет свою собственную душу и уничтожит часть себя. Вот только он узнал об этом вовремя — прежде, чем привел в действие задуманный план. Он не доверял никому из своих последователей, поэтому не сообщил им, что его заклятый враг был сосудом для осколка его души. Это все усложняло. Теперь он не мог убить его. Прежде чем избавиться от Поттера, он должен был извлечь из него свою душу. Поттер не пошел бы с ним добровольно, поэтому он решил не усложнять ситуацию еще больше и просто наложил на молодого человека Обливиэйт, и аппарировал в одно из своих убежищ. Дом был образцовым — затерян в лесу, вдали от посторонних глаз — идеальное место для экспериментов и поиска способа извлечь его душу из Поттера. Ему пришлось убить живших там глупых маглов, но избавление от них принесло ему удовольствие, да и Нагини нужно было что-то съесть. Поскольку Волдеморт не хотел, чтобы кто-либо из его Пожирателей смерти узнал об этом, следить за Поттером он оставил Нагини, в то время как сам проводил свои исследования. Теперь, зная правду, становилось понятно, почему ритуал воскрешения пошел не по плану. Его тело не восстановилось должным образом, и он на месяцы застрял с совершенно безобразным лицом. Поскольку Поттер был носителем его души, его кровь не была идеальной кровью врага. К счастью, ему удалось достать кровь Дамблдора и возродить свою физическую форму должным образом. Хотя изуродованный облик сделал его более устрашающим, он все же всегда был привлекательным, поэтому вернуть себе прежнюю внешность было важно. Хотя для встреч со своими слугами он все еще планировал накладывать на себя гламур змеиного обличия. Глядя на себя в зеркало, он ухмыльнулся. Благодаря молодой и красивой внешности все всегда сходило ему с рук. Чтобы запугать Поттера, он решил использовать гламур знакомой тому лысой, безносой внешности. Но, прежде чем он успел взмахнуть палочкой, его остановили странные звуки. — О, что случилось? — услышал он взволнованный голос. — Мне так жаль, малышка. Голос был похож на голос Поттера. Вот только это было невозможно, так как, если бы тот очнулся, он бы ничего не помнил и испугался бы нависшей над ним Нагини. Поттер бы даже не знал, что владеет магией. — Эй, не дуйся, — услышал он голос Поттера, звучащий воркующе, словно он говорил с ребенком. Вероятно, его магия сработала на Поттере неверно, и он сошел с ума, вместо того чтобы просто все забыть. Этот мальчишка всегда был сплошной головной болью. Он вошел в комнату, держа палочку наготове на случай, если Поттер сохранил память и его будет необходимо оглушить. Поттер издавал странные хихикающие звуки. Мальчишка безумен. Он определенно не навредил ему, его навыки безупречны, а значит, что-то не так с самим Поттером. Он толкнул дверь и уставился на представшую картину. Поттер лежал на кровати с маленькой девочкой на руках, которую он нежно поглаживал по голове и бормотал какую-то утешительную чушь. Волдеморт прищурился. Маленькая девочка не была маленькой девочкой. Это была Нагини под мастерски наложенным трансфигурирующим заклинанием. Поттер перевел взгляд на Волдеморта, и тот поднял палочку. Поттер не утратил память. Этот настороженный взгляд был явным признаком опасения с его стороны. — О, — пробормотал Гарри Поттер, на лице промелькнуло какое-то осознание, и его взгляд смягчился. — Я так рад. Не знаю, что со мной случилось. Должно быть, я сильно ударился головой и теперь ничего не помню. Из-за меня наша дочь плачет. Эй, милая, мне так жаль. Он погладил девочку-Нагини по голове. Это было тревожное зрелище, особенно учитывая, что Нагини явно наслаждалась этим. — Что? — спросил Волдеморт, опуская палочку. — Обещаю, я все вспомню, — поспешил заверить Поттер. — Но не мог бы ты напомнить мне наши имена? — Ты… — Волдеморт прищурился. Поттер может лгать. Но мальчик слишком наивен и слишком гриффиндорец, чтобы играть в такие игры. — Гарри. — Гарри, — он словно попробовал собственное имя. — А наша дочь? — Нагини, — не задумываясь, ответил Волдеморт. — Это исключительное имя, — сказал Поттер с улыбкой, целуя Нагини в макушку. — Держу пари, его выбирал я. Волдеморт вскинул бровь. Поттер высокомерен даже без воспоминаний. — Ты не сказал мне свое имя, — сказал Гарри, переведя на него взгляд. — Я должен знать имя своего мужа. Почему Поттер решил, что они женаты? Затем Волдеморт вспомнил, что выглядит сейчас молодым, и что он не накладывал на себя устрашающий гламур. Высокомерие Поттера не знает границ. Он предположил, что они женаты, потому что Волдеморт выглядит таким красивым. Кто знал, что в глубине души Поттер питает слабость к привлекательным мужчинам! — Том Риддл, — скривившись, ответил Волдеморт. Ему не понравилось, что пришлось использовать его магловское имя. Но ему необходимо сотрудничать с Поттером, чтобы вернуть свою душу. — Том, — Гарри улыбнулся. — Мне нравится.

***

Поттер заплетал волосы Нагини, и она была в полном восторге. Волдеморт просмотрел ее воспоминания, и обнаружил, что Поттер — проснувшись, и увидев нависающую над ним гигантскую змею — запаниковал и наложил самое продвинутое трансфигурирующее заклинание без слов и палочки, превратив Нагини в пухлощекую девочку с длинными темными волосами и зелеными глазами. Потеряв сознание от шока при виде Нагини-змеи, Поттер очнулся уже рядом с маленькой девочкой, сидящей на его кровати и с любопытством рассматривающей его. Должно быть, он подумал, что змея была галлюцинацией. Волдеморт все еще подозревал Поттера. Не было никаких гарантий, что тот не притворяется. Казалось неправдоподобным, что Поттер мог управлять настолько мощной магией, но при этом поддаться Обливиэйту — пусть даже наколдовал его он, самый искусный и талантливый маг в истории. Поттер поймал его взгляд и ему пришлось ответить самой очаровательной улыбкой, добавляя Веритасерум в его чай. Если Поттер блефовал насчет потери памяти — он узнает. — Может, мне стоит сходить к доктору, Том? — спросил Поттер, поправляя заколку-бабочку в волосах Нагини. — Ну, знаешь… из-за моей потери памяти. — Что ж, хорошо, что я сам доктор, — ответил Волдеморт с милой улыбкой, внутренне негодуя от того, что невыносимый гриффиндорец обращается к нему по его магловскому имени. — Я осмотрел твою голову, и не нашел никаких повреждений. На данный момент мы ничего не можем сделать с утратой памяти. Ты просто должен окружить себя знакомыми вещами, и постепенно ты все вспомнишь. — Ты доктор? — Поттер выглядел взволнованным чем-то. Он игриво цокнул, лизнул подушечку своего указательного пальца, и поправил тонкие детские волосы Нагини. — Я отхватил себе мужа-доктора. Отхватил? Что происходит в голове этого мальчишки? Ради Мерлина! Но затем ухмылка искривила губы Волдеморта, когда он обдумал все еще раз и пришел к выводу, что настолько привлекательный мужчина как он, должен был произвести сильное впечатление на слабый разум Поттера. — Ты такая хорошенькая, детка, — Поттер закончил укладывать волосы Нагини и начал делать ей комплименты с раздражающим сюсюканьем. Нагини в ответ счастливо зашипела. — Моя прекрасная принцесса! Ладно, хватит болтовни. Волдеморт не собирался мириться с этим абсурдом. Его могущественная змея — его самый устрашающий крестраж — не будет игрушкой Поттера, хотя это проклятое создание, очевидно, купалось в похвалах и наслаждалось воркованием Поттера. — Вот, — сказал он, подходя к Поттеру и протягивая ему чай с Веритасерумом, — выпей все до последней капли. — Если это предписание моего мужа-доктора, — Поттер взял чашку, — кто я такой, чтобы спорить? Волдеморт удовлетворенно ухмыльнулся. Поттер был открыт к сотрудничеству. Это точно был хороший план. Даже несмотря на то, что ради поддержания обмана ему пришлось притвориться мужем Гарри, это был лучший из всех возможных раскладов. Он все еще мог продолжать руководить своими Пожирателями смерти и исследовать, как извлечь свою душу из Мальчика-который-выжил — а затем избавиться от него. — Да, малышка! — Поттер потерся своим носом о нос Нагини, заставив ее захихикать. — Папа заварил мне чай. Мне скоро станет лучше. Не волнуйся. Волдеморт подавил соблазн закатить глаза. Что, черт возьми, это было? Он наблюдал, как Поттер выпил чай и скривился, допив последний глоток. — Это было немного мерзко, — вздохнув, сказал Гарри. — Малышка, перестань совать руки в мою чашку. Ты испачкаешь пальцы. О, нет, теперь мы должны вымыть их. Поттер прижал Нагини к себе и поднял ее. Он подошел к раковине, включил воду и, проверив температуру, нежно вымыл пальцы Нагини. Волдеморт прищурился, внимательно наблюдая за Нагини. Он точно знал, что маленькая змея сделала это специально, чтобы Поттер продолжал суетиться вокруг нее. — Детка, ты голодна? — спросил Поттер у Нагини, усаживая ее на высокий кухонный стул. — Да, — ответила Нагини на парселтанге. К удивлению Волдеморта, Поттер не обратил на это внимания. Его последователи сообщали, что Поттер змееуст, но он предположил, что, утратив память, мальчишка заметит разницу. — Что ты хочешь съесть, милая? — Поттер постучал по ее носу указательным пальцем. Это плохо. Нагини вот-вот все испортит. Волдеморт встал, чтобы успеть вмешаться, прежде чем Нагини скажет что-то подозрительное, но змея уже прошипела ответ. — Кролика? — Нагини выглядела неуверенно. — Кролика? — рассмеялся Поттер. — Ты знаешь, о чем она говорит, Том? — Нагини, — отчитал ее Волдеморт и прищурил глаза, когда маленькая девочка попыталась сунуть руку в пирог на столе. — Прекрати сейчас же, пока я… — Том, — Поттер встал между ним и змеей, прикрывая ее своим телом. — Не кричи на ребенка. Ты испугал ее. Это просто пирог. Милая, папа не сердится на тебя. Но ты не должна играть с едой. Как смеет этот мальчишка упрекать его, словно он какой-то идиот! Он Волдеморт — волшебник, победивший смерть. Он испытывал соблазн наложить на Поттера Круциатус, а затем вновь лишить памяти, но это бы все только усложнило. — Ей нужна дисциплина, — сказал он вместо этого. — Ты не должен баловать ее. Манеры поведения за столом необходимо прививать с детства. Не спорь со мной. — Мне жаль, — поспешил извиниться Поттер и обнял Тома, заставив Темного Лорда почти упасть от неожиданности. — Я не хотел подрывать твой авторитет в глазах нашей дочери. Я знаю, что эти решения необходимо принять. Я просто не хочу пугать ее. — Теперь ты будешь слушаться? — спросил Волдеморт, отстраняя Гарри, чтобы заглянуть ему в глаза. Веритасерум подействовал. — Не буду обещать, — засмеялся Поттер, и поспешил вернуться в объятия, пряча лицо на груди Волдеморта. — Не могу дождаться, чтобы вспомнить тебя.

***

Волдеморт наслаждался, наблюдая за несмелыми, испуганными взглядами своих последователей. Это было довольно жалко, но они нужны ему для достижения своей цели: ему нужны верные слуги для осуществления всех планов и воплощения в жизнь своего замысла. Они, вероятно, задавались вопросом, почему он вызвал их на это собрание сегодня, после его неожиданного отсутствия в течение последних дней, и размышляли, не связаны ли эти события. — Мой Лорд, — хныкнул Малфой, опасаясь встретиться с ним взглядом, — эльфы уже готовы подать ужин. — Ужин может подождать, — протянул Волдеморт, бросив на Малфоя раздраженный взгляд. — Я хочу знать, какого прогресса вы достигли относительно Поттера. Это была бы прекрасная возможность увидеть, лгали ли ему эти бесхребетные идиоты, и снабжали ли непроверенной информацией. У него были подозрения касательно верности некоторых из его последователей, поэтому он был готов отсеять шпионов и ничтожных приспособленцев, которые имели свои планы и не служили ему с полной отдачей. Лорд Волдеморт требовал уважения и преданности. — Конечно, мой Лорд, — сказал Люциус, возвращаясь на свое место. Волдеморт пристально посмотрел на членов своего Внутреннего круга, наслаждаясь их реакцией и смакуя страх, что они испытывали к нему. Ему пришлось приложить усилия, использовать гламур, убрав свою настоящую привлекательную внешность, чтобы выглядеть более змееподобным, старым и отталкивающим — и волны ужаса, исходящие от этих влиятельных чистокровных волшебников и волшебниц, стоили того. Поттер определенно наслаждался видом его красивого лица и тела. Волдеморт усмехнулся, когда вспомнил, как глупый мальчишка прижался к нему, чтобы пожелать хорошего дня на работе. Удивительно, насколько слабым и одновременно могущественным был Поттер: он должен был быть достаточно сильным, чтобы быть сосудом для осколка его души, но он был худым и гибким, как тощая магловская модель. Волдеморт улыбнулся сам себе, подумав, что ему нравится опрометчивое внимание Поттера. Он никогда бы не подумал, что ему понравится кто-то рядом, но в Поттере было что-то особенное. Волдеморт пришел к выводу, что дело в его собственной душе, которая зовет его ближе, поет ему, словно сирена. — Мой Лорд? — кто-то прочистил горло и вырвал Темного Лорда из раздумий. Он пристально осматривал Пожирателей, гадая, кто из этих идиотов посмел прервать его размышления. — Поттер пропал, мой Лорд, — потирая руки, сказал Лестрейндж. — Его магловские опекуны даже подали заявление о пропаже в магловскую полицию. — Возможно, его прячет Орден, — фыркнув, пробормотал Мальсибер. Все посмотрели на Снейпа. — Северус? — Волдеморт устремил взгляд на Мастера Зелий и своего верного шпиона в рядах Дамблдора. — Дамблдор тоже его ищет, — наконец ответил Северус таким мрачным тоном, словно ему трудно выговаривать слова. — Не думаю, что Орден имеет отношение к исчезновению Поттера. Если его кто-то и прячет, вероятнее всего это его тупые друзья — мальчишка Уизли и Грейнджер. — Кто-то прячет его от Дамблдора, — размышлял Долохов, размахивая палочкой, словно невоспитанный ребенок. — Может быть, среди членов Ордена есть несогласные с директором. — Это возможно, — безэмоционально ответил Северус. — Но нет никаких доказательств. Поттер мог спрятаться по своему желанию. — Кто-то ему помогает, — сказал Яксли. — Я знаю, что кто-то помогает этому паршивцу, поскольку иначе я бы его уже нашел. Волдеморт подумал, что Яксли однозначно нуждается в пристальном наблюдении. Было забавно наблюдать за его Пожирателями смерти, в то время как он знал, что Поттер надежно спрятан в коттедже в лесу под надзором Нагини; и никто из этих идиотов не может и представить, что их Лорд обвел Поттера вокруг пальца. Ему стало интересно, случится ли у Дамблдора сердечный приступ, когда он увидит, как его драгоценный мальчик цепляется за Волдеморта как пиявка. — Мне нужны результаты, а не эта бесполезная болтовня, — оборвал он их, умело скрывая свое веселье. — Добудьте мне полезную информацию о Поттере. — Поскольку несколько дней назад ему исполнилось восемнадцать, он больше не под министерским Надзором. Возможно, он воспользовался этим преимуществом для побега, — сказал один из братьев Лестрейндж. — Разве ты, Яксли, не можешь использовать свое положение в Министерстве, чтобы отследить местоположение последней магической активности Поттера? — Как только Надзор снят — мы больше не можем ничего отслеживать, Родольфус, — закатил глаза Яксли. — Северус, — Волдеморт повернулся к Снейпу, — держи меня в курсе действий Ордена и Дамблдора. Дай мне знать, если у них будут догадки или что угодно другое касательно местонахождения Поттера. Ему нужно убедиться, что Орден не подберется слишком близко и не обнаружит, где он держит Поттера. Ему нужно извлечь свою душу, прежде чем кто-либо обнаружит Поттера. — Да, мой Лорд, — склонил голову Северус. — Люциус, — Малфой подскочил и поклонился ему. Он не проронил ни слова за все это время. — Прикажи домовику собрать мне еду с собой. — Да… что? — заикался Малфой, внезапно осознав, что не скрывает своей озадаченности необычным требованием Темного Лорда. Волдеморт должен был вернуться в коттедж, чтобы продолжить свои исследования крестражей, кроме того, нужно было принести паршивцу еды. Он сомневался, что Поттер умеет готовить — а даже, если бы умел — до ближайшего от коттеджа города было далеко. Он не хотел, чтобы Поттер покидал коттедж, и не собирался сам делать покупки в магловском магазине. — Я что, должен повторить? — Нет, мой Лорд, — Малфой побледнел. Остальные Пожиратели выглядели озадаченными, но были достаточно умны, чтобы воздержаться от вопросов. — Я прикажу эльфам упаковать вам еду сейчас же. У вас есть какие-либо пожелания? Волдеморт понятия не имел, что Поттеру нравится из еды. Сам он рос в магловском приюте во время войны и никогда не был переборчив в еде, но не представлял, есть ли у Поттера предпочтения — не то чтобы его это волновало, но мальчишка был слишком худым и хилым. — Уверен, твои эльфы позаботятся о том, чтобы еда была изысканной, — Темный Лорд улыбнулся Малфою.

***

Коттедж выглядел точно так же, как и утром. Защита оставалась нетронутой. Волдеморт окружил это место настолько безупречной защитой, что сюда не смогли бы попасть даже его Пожиратели смерти. Он не мог рисковать разоблачением. Это усложнило бы ситуацию, а кроме того, в последнее время он им не доверял. Повсюду были шпионы, которые с радостью донесли бы Ордену информацию о том, что Гарри Поттер находится в его руках. К его удивлению, в коттедже было тихо. Он ожидал услышать нескончаемую болтовню Поттера. Мальчишке нравилось играть в семью с Нагини. Волдеморт испытывал отвращение от мысли, что кто-то может с удовольствием заботиться о ребенке — даже если этим ребенком была Нагини — но Поттер явно был непредсказуемым, бросающим вызов всем ожиданиям. — Гарри? — позвал он, осматривая пустую комнату. Ни следа Поттера. Волдеморт поставил еду на кухонную стойку, достал палочку и принялся медленно осматриваться вокруг. — Нагини? — он попробовал позвать своего фамильяра, но безрезультатно. Волдеморт наколдовал обнаруживающее заклинание, затем заклинание поиска — но в доме никого не было. Заклинание вернулось обратно, не найдя никого, по крайней мере, никого живого. Ярость и гнев вспыхнули в сердце Волдеморта, когда он понял, что его одурачили. Поттер манипулировал и лгал ему, и стоило ему уйти, как тот сбежал вместе с его фамильяром — вероятно, с целью уничтожить Нагини. Он поспешил на кухню, затем проверил спальню и кабинет, все еще не веря, что Поттер мог так искусно лгать ему даже под действием Веритасерума. Волдеморт собирался найти Поттера, вырвать свою душу, и уничтожить мальчишку. Поттер будет умолять о смерти, но он не был уверен, что сделает это в ближайшее время. Тот, кто посмел солгать ему, не заслуживал быстрой смерти. До него донесся шорох. Кто-то приближался к коттеджу. Может быть, Поттеру удалось привести подкрепление. Может быть, на дом наткнулась какая-то злосчастная душа. В любом случае, Волдеморт был зол, и убийство было единственным, что могло бы его успокоить. Ему не терпелось пролить чью-то кровь. Он улыбнулся, спрятал палочку в рукав пиджака, и пошел к выходу. — Мы почти пришли, милая, — услышал он нежный голос Поттера, и замер на месте. Мальчишка шел к коттеджу, а Нагини висела на нем как коала — обхватив ногами бедра Поттера и обернув тоненькие ручки вокруг его шеи. В волосах у нее было множество блестящих украшений в виде бабочек, а в руке, крепко держащейся за шею Поттера, покачивался игрушечный кролик. Неутешительное зрелище усугублялось также тем фактом, что Поттер, разговаривая с Нагини и хихикая над ее рожицами, нес пакеты с покупками. Волдеморт крепче сжал свою палочку. Глаза Поттера расширились, и он резко остановился, когда заметил его. На его лице расцвела счастливая улыбка. Он опустил Нагини на землю. — Смотри, папа дома! Иди, покажи ему своего нового игрушечного кролика, — сказал Поттер. Нагини, словно почуяв неприятности, настороженно посмотрела на Волдеморта, и спряталась за ногой Поттера. Волдеморт никогда бы не подумал, что будет наказывать своего фамильяра, но сейчас осознал, что при этих новых обстоятельствах, необходимо напомнить Нагини о том, кому она должна быть верна. — Где вы были? — требовательно спросил Волдеморт, не пряча палочку, и размышляя, стоит ли пытать Поттера. — Ходили по магазинам, — вздохнул Поттер и, схватив Нагини за руку, потащил ее к дому. — Я оставил тебе записку на холодильнике. Ты не заметил? Дерзость мальчишки еще больше разозлила. Как смеет этот мелкий паршивец говорить с ним так неуважительно?! Прежде, чем он успел потребовать от мальчишки уважения, Поттер прошел мимо него в дом, ведя упирающуюся Нагини. Он поставил сумки с покупками на кухонную стойку, и вздохнул. — Вот, смотри, — он указал на записку, прикрепленную к холодильнику. «В доме нет еды, ушли за покупками. С любовью, Гарри.» Волдеморт недоверчиво смотрел, как Гарри начал убирать продукты в холодильник, пытаясь выпутать свою ногу из рук Нагини. Змея была очень цепкой. — Тебе все еще нездоровится, и ты не должен оставаться без присмотра, — решив сохранить лицо, проворчал Волдеморт. — Что, если в своем нестабильном состоянии ты забудешь, где живешь? Что тогда? — Ой, — Гарри остановился, и посмотрел на него с легкой улыбкой. — Прости, Том. Я правда не хотел беспокоить тебя. Просто Нагини была очень голодна. Дома не было еды, и я понятия не имел, когда ты вернешься. — Ты должен был подождать, — сказал Волдеморт своим властным тоном, который обычно заставлял Пожирателей смерти съежиться в страхе. — Прости, — пробормотал Поттер, подходя к нему и кладя руки на плечи Тома. Тело Поттера было теплым, его невысокая и стройная фигура крепко прижалась к Темному Лорду, и Волдеморт замер, испытывая странное ощущение. Он чувствовал, как часть его души в Поттере поет ему. Этот осколок души был пропитан светлой, могущественной магией, которую он никогда раньше не чувствовал. Она ощущалась умиротворяюще спокойной, ее близость заставила весь гнев исчезнуть. Испарилось все напряжение, что он испытывал. Это было странно. Он позволил Гарри опустить голову на его грудь. Нагини наблюдала за ними из угла. В ее глазах были опасение и любопытство. Позже! Он собирался наказать непослушную змею. Сейчас он чувствовал, как его наполняет энергия и трепещущая жизненная сила. Так приятно… — Обещаю, в следующий раз я тебя дождусь, — пробормотал Поттер, а затем отстранился с озорной улыбкой. — Но я был с нашей дочерью, и хочу тебе сказать, что наша маленькая девочка очень умная. Она бы привела меня назад, если бы я вдруг все забыл. Но как я могу забыть тебя, Том? Нагини была явно очень довольна собой и просто сияла от похвалы. Создавалось впечатление, что у нее развивалась зависимость от ласковой суеты и одобрения Поттера. — Она все время говорила о кроликах, — засмеялся Поттер. — И ты мне не поверишь, но, когда мы шли по лесу, эта маленькая злюка действительно поймала кролика. Волдеморт с любопытством посмотрел на Нагини. — Она его не отпускала, — Поттер позабавлено вздохнул. — Полагаю, ей действительно нравятся кролики. Но мы должны были отпустить бедное создание, и вместо этого купили Нагини игрушку. Конечно же, Нагини не хотела отпускать кролика. Скорее всего, она хотела его съесть. Наивность Поттера была впечатляющей. Волдеморт был удивлен тем, что Нагини не проглотила кролика живьем. Было бы сложно объяснить Поттеру, почему их «дочь» ест живых кроликов, так что он был рад, что змея не усугубила ситуацию. — Мы купили ей несколько очень милых платьев и заколок, а также продукты, — сказал Гарри, отстраняясь — к неудовольствию Волдеморта — и махая в сторону пакетов на стойке. — Но, Том, ты должен был сказать, что мы в Германии. Мне было сложно сориентироваться. Я не знал, что мы живем здесь. Похоже, это очень маленький город и большинство живущих здесь людей — пенсионеры, не владеющие английским. Мне повезло познакомиться с племянницей владельца магазина — она помогла разобраться. Здесь не может быть много работы для тебя. Волдеморт притянул Гарри обратно, в надежде вновь ощутить умиротворяющее прикосновение мягкой магии. — Мы здесь временно, — сообщил он. — На самом деле, я работаю не в этом поселении, а в гораздо большем городе неподалеку. Это ты захотел жить здесь, потому что тебе понравился домик в лесу. Мы вернемся домой, как только я закончу свое исследование. — О, — Гарри улыбнулся ему, прижимаясь ближе к Тому. — Так ты как бы проводишь медицинский исследовательский семинар? Волдеморт кивнул, надеясь, что Гарри заткнется, и он сможет насладиться блаженным ощущением окутывающей его магии. Неудивительно, что Нагини цеплялась за мальчишку. Что бы это ни было, похоже оно было на рай. — Еще раз извини, что заставил тебя волноваться, — пробормотал Гарри. — Я принес еды, — рассеянно сказал Волдеморт. — Ты такой милый, — ответил Гарри, и Волдеморт решил простить Поттера на этот раз. Он убьет его милосердно, как только сможет достать свою душу из крестража. — Я голодна, — прошипела Нагини, дергая Гарри за рукав. Волдеморт посмотрел на девочку. — Скоро мы поедим, милая, — ответил Гарри. — Иди помой руки, детка. Папа принес нам еды. Из тех ингредиентов, что купили мы с тобой, я приготовлю что-нибудь завтра. Поттер купил слишком много блестящих вещей для Нагини. Но в сумках были также рубашки и брюки Поттеру не по размеру. Темный Лорд с любопытством рассматривал покупки, чтобы убедиться, что мальчишка не принес ничего опасного и не замышляет что-то против него. — О, это для тебя, Том, — сказал Гарри, разбирая собранную эльфами еду. — Я заметил, что у тебя недостаточно одежды здесь, а я не хотел, чтобы мой муж-доктор выглядел плохо одетым. Я поменяю их, если ошибся с размером. Том посмотрел на Поттера и решил подыграть ему. — Спасибо, любовь моя, — ответил он с очаровательной улыбкой, отходя так, чтобы накрывающий на стол Гарри его не видел. Волдеморт достал кольцо Гонтов, магически продублировал его, а затем наложил на копию определяющее местоположение заклинание. — Знаешь, — сказал он мягким, вкрадчивым тоном, подходя к Гарри и хватая его за руку. — Тебе следует надеть свое кольцо. На нем выгравировано мое имя и, если что-то случится, и ты забудешь меня, ты сможешь с его помощью найти меня. Поттер завороженно смотрел на кольцо, выглядя очень счастливым. Конечно, это было необходимо, чтобы он мог найти Поттера где угодно и когда угодно, но Волдеморт ничего не мог с собой поделать — ему понравился счастливый румянец на щеках мальчишки. — Нагини голодна, — змея вошла в комнату и прервала их. Опять. — О, милая, иди сюда, — сказал Поттер. — Посмотри на все эти вкусности, что принес папа. Том, эта еда выглядит очень изысканно. Я могу сам готовить, ты не должен тратить деньги на ресторанную еду. Как будто он будет есть приготовленную Поттером плебейскую еду. Домовые эльфы Малфой-мэнора превосходно готовят. — Тебе не стоит беспокоиться, любовь моя, — ответил он вместо этого. Они поели в тишине. Он ожидал, что Поттер будет есть громко и невоспитанно — как гриффиндорец — но Поттер был на удивление сдержан. По какой-то причине Нагини сидела на его коленях, и Гарри кормил ее из собственной тарелки, нарезая стейк на крохотные кусочки, и скармливая их змее. Волдеморт начинал терять терпение. — Гарри, — упрекнул он, — тебе тоже нужно поесть, а ты скармливаешь все Нагини. Она может поесть сама. — О, все в порядке, — улыбнулся Поттер. — Я люблю делиться с моей маленькой девочкой. Волдеморт вздохнул. Вероятно, в будущем ему придется приносить больше еды. Нагини ела все, а Гарри и так был худым. Мальчишка едва ли выглядел достаточно энергичным.