Лета / Lesmosyne

Гарри нырнул в объятия Волдеморта и умиротворенно вздохнул. Зажатая между ними Нагини, все еще крепко держащаяся за Гарри, осмелилась зашипеть на него. Эта наглая непокорность была забавной поначалу, но Волдеморту надоело это вопиющее неуважение — Нагини нуждалась в дисциплине. — Малышка, — укорил ее Гарри, вырываясь из защитных объятий Темного Лорда. Взгляд змеи, направленный на ее хозяина, потускнел, когда она поняла, что расстроила Гарри. — Нехорошо шипеть на людей, особенно на папу — который просто самый лучший. Жесткое выражение лица Волдеморта смягчилось. Его дорогая душа могла чувствовать его величие и превосходство. В воздухе танцевала магия, когда Гарри потянулся, чтобы взять его руку и застенчиво улыбнулся; а когда их глаза встретились — смелое, уверенное поведение Гарри убаюкало Волдеморта, успокоило его. Нагини ухватилась за воротник рубашки Гарри и спрятала лицо в изгибе его шеи. — О, милая, — Гарри нежно погладил ее по голове. — Я не сержусь на тебя. Я просто хочу, чтобы ты хорошо себя вела по отношению к папе. Нагини, казалось, не хотела поворачиваться к нему лицом. Волдеморт ухмыльнулся, забавляясь нелепым поведением своего фамильяра. Она знала, что лучше не ослушиваться хозяина. — Должно быть, она голодна, — Гарри с улыбкой покачал головой, опускаясь на колени, чтобы позволить ей спуститься на землю. — Моей бедной малышке пришлось часами сидеть в том полицейском участке. Милая, не волнуйся, как только мы вернемся домой, я что-нибудь приготовлю для тебя. Ты выглядишь такой уставшей. — Мы можем пообедать в ресторане, — вмешался Волдеморт, поднося руку Гарри к губам и покрывая ее легкими поцелуями. Как только его губы коснулись костяшек пальцев Гарри, в мозгу Волдеморта выделился дофамин. Магия, усиливаясь, хлынула в его систему, и его разорванная душа озарилась сиянием. — Душа моя, ты сам выглядишь уставшим. И, кроме того, ранее ты выразил желание попробовать местную кухню. Волдеморт не хотел, чтобы его драгоценный крестраж работал как домовой эльф только чтобы накормить проклятую змею. Гарри задумчиво посмотрел на него, а затем кивнул, но, только они начали двигаться вперед, он резко остановился. — Эм… у меня нет денег. Я потратил все, что нашел дома на вчерашние покупки, — признался он, выглядя почему-то подавленным. — Возможно, мне стоит устроиться на неполный рабочий день. — Нет, — отрезал Волдеморт, отчего Гарри посмотрел на него в полном замешательстве. Выражение лица мальчишки на мгновение потемнело от несдержанного возмущения, а глаза сузились, подозрительно уставившись на Волдеморта. — Дорогой, мы здесь временно, — поспешил добавить Волдеморт, чтобы смягчить худшие выводы мальчишки. — Тебе не нужно искать работу на несколько недель. Если ты начнешь работать, нам придется найти кого-то надежного, чтобы присматривать за Нагини. Я знаю, как ты ее защищаешь. Кроме того, я пока не разрешаю тебе работать. Будет лучше, если ты полностью поправишься, прежде чем приступать к работе. — Я просто хочу внести свой вклад, — Гарри неловко почесал руку, испытывая дискомфорт. Волдеморту не понравилось угрюмое выражение его лица, поэтому он притянул Гарри к себе и нежно обхватил его подбородок, чувствуя, как их магия вновь переплетается, словно ветви священного дерева. — Свой вклад можно вносить по-разному, — тихим шепотом заверил он Гарри. — Ты нездоров и нуждаешься в восстановлении. Я позабочусь о тебе. Тебе не о чем беспокоиться. Как только мы вернемся домой, ты сможешь вернуться к своим обычным обязанностям. Всему свое время, моя дорогая душа. Он наклонился и поцеловал Гарри в макушку. Тот обнял Волдеморта и облегченно вздохнул. — Спасибо, Том, — с любовью сказал он, и его голос — теплый, как летняя ночь и сладкий, как мед — приласкал душу Темного Лорда, словно умиротворяющий бальзам. — Когда ты так говоришь, в этом есть смысл, но я ничего не могу с собой поделать — я чувствую, что чего-то не хватает. Я знаю, что это, должно быть, потеря памяти заставляет меня чувствовать себя неправильным и неадекватным. — Будь покорным и слушайся меня, — приказал Волдеморт, на что Гарри усмехнулся, почему-то выглядя позабавленным, словно Темный Лорд остроумно пошутил. — Я позабочусь о тебе, дорогой. — Ладно, ладно, я буду домохозяйкой, пока мы не вернемся домой, — усмехнулся Гарри, но затем неловко заерзал и застенчиво спросил: — Могу я занять у тебя немного денег? На еду и все остальное. Волдеморт собирался наложить Империус на маглов в ресторане, но теперь, когда его маленькая душа попросила денег — ему придется идти в магловский банк и разобраться с магловскими банкирами. — Конечно, дорогой, — сказал он с улыбкой. — Побудь здесь. Я собираюсь снять деньги со своего счета. Никуда не уходи. Он посмотрел на Нагини и прищурился, давая змее понять, что ожидает от нее охраны Гарри. Нагини кивнула, повиснув на ноге Гарри, в награду за что получила от мальчишки поцелуи в макушку. Прошло много времени с тех пор, как Волдеморту нужны были магловские деньги. Он погладил свой крестраж по голове и заслужил его красивую улыбку. Мальчишка был изысканным. Почему он не заметил этого раньше? Все признаки были налицо. Гарри снился Волдеморту, он видел мир глазами мальчишки в то время, когда был лишь призраком, бродившим в одиночестве и пытавшимся выжить. Он прошел по улице и нашел небольшой магловский банк. Взмахом пальцев он заставил двери открыться, и вошел. Жестом он приказал одному из банкиров подойти к нему, и когда магл поспешил к нему — ворвался в разум мужчины. У маглов были такие слабые умы, такие податливые. Даже будучи ребенком, он мог подчинять их своей воле. Волдеморт ухмыльнулся, когда глаза мужчины стали стеклянными и безмятежными. — Принеси мне деньги, — приказал он. Темному Лорду не пришлось долго ждать, пока магл вернется с небольшой сумкой, полной банкнот. Он схватил ее, подменил воспоминания мужчины, и ушел. Он с нетерпением ждал возможности вернуть свое прелестное сокровище домой, в Британию. Но для начала ему нужно было устранить пару препятствий. Немного планирования, и он вернется домой, рука об руку с Гарри, проведя его по волшебному миру, чтобы убедиться, что Гарри Поттер принадлежит ему, отмечен им и разделяет с ним связь, созданную древней магией — магией настолько могущественной, что разрушение и созидание, жизнь и смерть были переплетены и создавали одно целое. Ему нужно провести больше исследований. Он отложил войну. Изначально он планировал напасть на Хогвартс в мае, но понял, что слишком уязвим без своих драгоценных крестражей. Особенно после того, как идиот Малфой с таким бесчувственным пренебрежением отнесся к тому, что ему доверили. Волдеморту следовало оторвать ему конечности и скормить его семье. Потеря части души была невероятно болезненной. Одна только мысль об это вызывала у него приступы неконтролируемой ярости, но теперь — с Гарри рядом — ему больше не о чем беспокоиться. Он улыбнулся, представив себе лица всех — и его Пожирателей, и Ордена — когда они увидят Гарри Поттера. У старого глупца случится сердечный приступ. Эта мысль настолько позабавила его, что он удивился, что еще способен так веселиться. Он повернул за угол и резко остановился. Гарри лежал на земле. Глаза Волдеморта панически расширились, когда он увидел съежившегося от страха мальчишку, сидевшего на каменных плитах и прячущего лицо в ладонях. Его тело дрожало. Нагини кружила вокруг него в явном замешательстве, обеспокоенная его страданиями и высматривая угрозу, на которую можно было бы зашипеть. Том поднял взгляд и нахмурился, увидев большого фестрала, летающего над ними. Он побежал по улице к своему человеческому крестражу. — Гарри, — он потянул мальчишку вверх и осмотрел его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Его глаза сузились, когда он посмотрел на Нагини, выглядевшую смущенно и встревоженно. — Дорогой, что случилось? Гарри поднял голову и уставился на него испуганными глазами. — Я схожу с ума, Том, — воскликнул он. — Я вижу зверей в небе. Волдеморт руками обхватил лицо Гарри и подушечками больших пальцев вытер слезы на его щеках. — Ты не сходишь с ума, Гарри, — заверил он. — Посмотри на меня! Дорогой, с тобой все в порядке. — Оно было большим, как лошадь… с крыльями… и выглядело так, словно оно мертвое — его труп гнил, я мог увидеть скелет, — Гарри дрожал в его руках. Глупые животные рушили его планы. Волдеморт не хотел, чтобы Гарри прямо сейчас вспомнил что-то о волшебном мире. — Это была очень большая птица, — сказал он мальчишке. — Тебе не нужно беспокоиться о своем ментальном здоровье. В конце концов, я доктор, и я знаю, что с тобой все в порядке. У тебя был очень напряженный день, и люди довольно часто испытывают легкое смятение. — Ладно, — кивнул Гарри, и Волдеморт потянул его вверх, помогая встать на ноги. Гарри был таким податливым и доверчивым. Волдеморт был в восторге от того, как прекрасно мальчишка принял его. Том не должен был угрожать или пугать его, чтобы побудить сдаться — тот просто с явным облегчением принял слова Волдеморта. Темный Лорд и подумать не мог, что нечто столь простое, как добровольно оказанное доверие, может взволновать его, но факт остается фактом. — Нагини убьет птицу, — прошипела Нагини, обвиваясь вокруг ног Гарри, словно змея, которой она и являлась. — О, милая, прости. Я тебя тоже напугал? — пробормотал Гарри, опускаясь на колени, чтобы подхватить ее. — Я обещаю, скоро я буду в порядке. Волдеморт злился на то, что Нагини украла этот момент между ними. Он испытывал искушение превратить ее обратно в змею, но Гарри было бы грустно без этой маленькой паршивки. Создавалось ощущение, что ему действительно нравилась роль родителя и забота о непослушной малышке. Темному Лорду придется терпеть собственнические наклонности Нагини, если только он не планирует дать Поттеру настоящего ребенка, о котором можно было бы заботиться. Теоретически, он мог бы заняться этим вопросом, но на данный момент он был удовлетворен происходящим. — Держи, Гарри, — Волдеморт протянул мальчишке сумку с деньгами. — Этого должно хватить до тех пор, пока мы не вернемся домой. Дай мне знать, если понадобится еще. Гарри вопросительно, почти с подозрением, уставился на сумку, но затем взял ее и открыл, заглянув внутрь. — О, — немного удивленно сказал он. — Кажется, это слишком много. Волдеморт понятия не имел. Он очень давно не пользовался магловскими деньгами. — Для тебя не бывает слишком много, моя дорогая душа, — властно сказал он, обхватив руками свой прекрасный крестраж и чувствуя переполняющие его радость и невесомость, силу и жизнь. — Мне нравится это, — покраснел Гарри. — Мне нравится, когда ты называешь меня так. Конечно, Поттеру следовало знать свое место и любить его. Он был носителем души Волдеморта, и этот осколок внутри Гарри загорался и объединял их. Древняя магия — древнее самых старых проклятий — связала их так, как никогда не будут связаны два других волшебника, и только Волдеморт удостоился этой великой чести и получил этот дар. Волдеморт ухватил мальчишку за подбородок и ухмыльнулся ему. — Пойдем, моя дорогая душа. — О, а теперь ты намеренно дразнишь меня, — рассмеялся Гарри. — Малышка, ты слышишь это? Папа вредничает и дразнит меня. Нагини зашипела на Волдеморта. Он посмотрел на Нагини и наклонился, чтобы поднять ее. Она замахала своими крошечными ножками, отчаянно пытаясь найти опору в воздухе. — Веди себя хорошо, Нагини, — с холодной улыбкой посоветовал он. — Твое непослушание переходит все границы. Ты больше никогда не будешь на меня шипеть. Это ясно? Змея просто смотрела на него, но в конце концов кивнула. Гарри считал, что это просто невинные действия, но Волдеморт был готов сурово наказать своего фамильяра, если она продолжит вести себя неподобающе. Он отпустил девочку и вместо нее всю дорогу до ближайшего ресторана прижимал к себе свой прекрасный крестраж.

***

— Это место выглядит слишком изысканно, — сказал Поттер, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Находясь в магловском заведении, Нагини выглядела совершенно невозмутимо — ее внимание было сосредоточено исключительно на мальчишке. Обычно она рассматривала бы маглов как потенциальную пищу, но сейчас центром ее внимания был Гарри. Это было забавно и немного сбивало с толку. В маглах не было ничего экстравагантного. Все, что у них было — было бесполезно для Лорда Волдеморта, но ради шарады, в которую он играл со своим маленьким крестражем, ему пришлось терпеть это место. Вежливые официанты провели их к столику, окруженному цветами и странными магловскими украшениями. Волдеморт рассматривал Поттера, наблюдая за выражением его лица — смесь озабоченности, волнения и остатков нервозности и тревоги. — 1000 немецких марок за салат? — заглянув в меню, Гарри вскинул бровь. — Сколько это в фунтах? Волдеморту было все равно. Он наблюдал за окружающими их маглами, следя за тем, чтобы никто из этих грязных ублюдков не вздумал глазеть на его крестраж, сидящий тут весь такой красивый и неотразимый. Подумать только, уничтожить эту прекрасную вещь, убить частичку своей души. Безусловно, Дамблдор притворялся благородным человеком с высокими моральными качествами. Он хотел, чтобы Волдеморт убил этого мальчишку и свою собственную душу. Бедный симпатичный ягненок, отправленный на бойню! — Нагини хочет гуся, утку и кролика, — не глядя в меню, заявила Нагини. Волдеморт знал, что змея не умеет читать, но ему было любопытно, сможет ли она научиться, будучи превращенной в человека. — Думаю, мы можем заказать тебе жареную утку, — улыбнулся ей Гарри. — Я возьму то же самое. Не думаю, что когда-либо ел утку. Его крестраж был таким очаровательным. Его душа не могла выбрать лучшего контейнера, лучшего сосуда, чтобы укорениться. Гарри Поттер был выбран самой судьбой — дар древней магии, целиком принадлежащий ему. Пока официант принимал их заказ, этот магл улыбался его крестражу: его глаза задержались на красивых глазах Гарри и его тонкой шее. Волдеморт был готов пытать этого грязного магла. Даже Нагини заметила, как он смотрит на Гарри, и сердито уставилась на мужчину. Волдеморт улыбнулся, направив свою магию на этого глупца и заставив ее проникнуть внутрь него. Мужчина схватился за лоб от боли — из его глаз и носа потекла кровь. Гарри обеспокоенно поднялся. — Вы в порядке? — спросил он, бросившись поддержать мужчину. — Том? — Я помогу ему, дорогой, — пообещал Волдеморт, поднимаясь. — Пожалуйста, сядь и ешь свою еду. Официант отчаянно посмотрел на него. Обслуживающий персонал ресторана бросился к ним. — Я доктор, — ухмыльнулся Волдеморт мужчине. — Есть ли где-нибудь уединенное место, где я мог бы вас осмотреть? Он будет пытать этого мерзавца за то, что тот осмелился жаждать маленькую душу Лорда Волдеморта. Ему просто нужно было увести мужчину из поля зрения Гарри. Добросердечный мальчик не хотел бы, чтобы он пытал этого глупца, а Волдеморту слишком нравилось то, что было у них с Гарри, чтобы разрушать все. Еще в юности он понял, что никому нельзя позволять уходить безнаказанным за попытку отобрать то, что принадлежит ему. — Ты думаешь, что можешь с вожделением смотреть на то, что принадлежит мне? — рявкнул он, как только за ними закрылась дверь. Его магия прижала мужчину к стене. Невидимые путы начали душить его, и ярость Волдеморта постепенно утихала, пока он смотрел на испуганное страдальческое выражение лица мужчины. Он хотел бы сделать больше, но Гарри заподозрил бы неладное, поэтому он стер воспоминания мужчины, подлатал нанесенные повреждения, и вернулся к своим крестражам. Гарри кормил Нагини. Сам он не ел. Волдеморт нахмурился. — О, Том, ты вернулся, — лицо Гарри посветлело, когда он заметил приближающегося Темного Лорда. — Бедный парень, надеюсь, ему лучше. — Ему лучше, — ухмыльнулся Волдеморт и взял Гарри за руку, чтобы почувствовать, как по телу разливается умиротворение. Лицо Гарри стало ликующим, он выглядел таким гордым. — Я рад, что ты был рядом и мог помочь, — сказал он Волдеморту, когда тот наклонился, чтобы поцеловать костяшки его пальцев, желая вновь почувствовать тот мирный, успокаивающий свет, что окружил его при первом прикосновении. — Малышка, не грызи кости, ты сломаешь зуб. Нагини запихивала в рот целую утиную ножку. Прожорливая змея! — Нагини, — предупреждающе сказал Волдеморт, и змея положила кость обратно в тарелку. Они съели свой обед, и Волдеморт не сказал бы, что это была худшая магловская еда, но Гарри готовил лучше. Гарри суетился вокруг Нагини, словно ей была нужна помощь, чтобы сожрать весь стол. Мальчишка продолжал кормить ее, в то время как еда в его тарелке оставалась нетронутой. — Гарри, — властно позвал Волдеморт. Он не хотел, чтобы его драгоценный крестраж морил себя голодом. — Ешь свою еду.

***

Возвращение в коттедж стало сладкой передышкой. Наблюдение за Министерством после захвата, управление идиотскими Пожирателями смерти, руководство нападениями на Орден и придурков Дамблдора — все это было изнуряющим, особенно потому, что его окружали кретины и некомпетентные глупцы. Запах выпечки делал это место уютнее, так что Волдеморт просто закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь тишиной. С тех пор, как они вернулись в коттедж, он провел некоторые исследования магии души. Создание крестража установило между ним с Гарри магическую связь. Ему нужно было лучше понять механику этого процесса. В целом, никогда не рассматривался вариант создания крестражей из живых существ, и, хотя использование Нагини с этой целью не повлекло побочных эффектов, он подозревал, что его связь с Гарри была чем-то более необычным и невероятным, чем связь душ. Связь душ практиковалась в древности и была чем-то неслыханным в современности, поскольку магия душ считалась темным и чрезвычайно сложным для овладения искусством, и лишь немногие осмеливались заниматься ею. Для духовных уз не требовалось напрямую присоединить часть одной души к другой, в то время как в случае с крестражами, душа просто лежала бы в пустом контейнере — но Гарри был волшебником с собственной душой. Душа Волдеморта не застряла в пустом сосуде, она застряла внутри души Гарри, которая лелеяла и исцеляла ее. Его душа относилась к этому дополнению как к части себя. Даже если бы Волдеморт захотел, он бы не смог забрать свою душу, поскольку она уже внедрилась в душу Гарри. Он отдал Поттеру часть своей души, и тот поливал ее, как растение, успокаивающе заботился о ней так, что она росла и закреплялась внутри него. Они были связаны навсегда. Гарри Поттер был его навсегда. Его размышления прервало хихиканье Поттера. Волдеморт открыл дверь одним движением руки и увидел, как мальчишка пытается вымыть волосы Нагини в ванной. Пена и вода были повсюду. Змея наслаждалась вниманием, а Гарри, кажется, был в восторге от такой обыденной задачи. — Уже поздно, — протянул Волдеморт. — Нагини, иди в свою комнату. — Мы почти закончили, — Гарри улыбнулся ему и плеснул на Нагини водой. — Милая, давай вытащим тебя. Волдеморт вздохнул и закрыл дверь своего кабинета. Он осознал, что ему, вероятно, придется начать войну раньше. Даже до того, как он сможет вернуть все свои крестражи. Очевидно, пока у него в распоряжении жемчужина его крестражей, он будет в безопасности. Подумать только, его бессмертие связано с его предсказанным врагом. Какая ирония. Ему нужно было действовать быстро. Министерство практически под его властью, но было еще много нелояльных ему фракций. Он встал и открыл дверь ванной. Гарри щекотал Нагини до смеха, пока одевал ее в пижаму с каким-то странным мультяшным принтом. Волдеморт желал остаться наедине со своей прекрасной душой. — Нагини, иди спать, сейчас же, — приказал Волдеморт. Нагини недовольно посмотрела на него, но повиновалась. — Я уложу тебя, малышка, — сказал Гарри, поднимаясь. — Нет, — строго отрезал Темный Лорд. — Нагини, теперь ты можешь идти в свою комнату. Гарри, дорогой, пожалуйста, присоединяйся ко мне. — Это займет всего секун… — попытался возразить Гарри. — Дорогой, — голос Волдеморта был грубым тоном человека, которому не нравилось, когда ему перечат. Любой другой, вот так не послушавшийся его, был бы сразу подвергнут пыткам. Но его маленькая душа избежала наказания. — Мерлин, — Гарри раздраженно закатил глаза. Волдеморт напрягся от этого выражения. Он внимательно наблюдал за Гарри, держа руку на палочке — готовый в любой момент подчинить мальчишку, если он что-нибудь вспомнит. — Ты такой тиран, командующий всем. Ладно, Нагини, малышка, послушай папу и иди спать. Обещаю, завтра, когда он будет на работе — мы проведем вместе много времени. Волдеморт никогда не видел Нагини настолько самодовольной, как когда она уходила. Она без протестов вышла из ванной, но оглянулась на Гарри с тоскливым выражением в своих человеческих глазах. Дверь закрылась со скрипом, и они остались одни. Волдеморт выжидающе уставился на Гарри, заставляя его занервничать. Мальчишке явно не нравилась неопределенность. — Доволен? — проворчал Гарри, оглядываясь по сторонам в ожидании ответа. Волдеморт как хищник наблюдал за этим маленьким паршивцем. Если бы Гарри знал, кому он выказывает такое неуважение — он бы съежился от страха или проявил еще больше демонстративного неповиновения? — Иди сюда, — Волдеморт жестом указал мальчишке подойти ближе. Кончики волос Гарри были мокрыми, рукава покрыты пеной, и он выглядел неряшливо и растрепано. В то время как Лорд Волдеморт был одет в аккуратный, хорошо сшитый магловский костюм, его волосы были безупречно причесаны и выглядели свежими и чистыми. Гарри покачал головой, словно у него не хватало терпения на эту проклятую чушь, и подошел к нему быстрым шагом. Его мгновенно схватили и заключили в объятия. — Непослушный, маленький паршивец, — пробормотал Волдеморт, уткнувшись носом в изгиб шеи Гарри, словно пытаясь губами почувствовать его пульс. Умиротворяющая магия тут же заставила его расслабиться, и Волдеморт невольно улыбнулся. — Я говорил тебе, что ты ее слишком балуешь. Посмотри на себя, ты истощен. Позволь мне позаботиться о тебе, душа моя. Прими со мной ванну. Он хотел лечь с Гарри в ванну и расслабиться. В конце концов, ему предстояло так много работы в ближайшие дни — ему нужна была энергия и отдых. Где еще он мог их найти, как не в объятиях своего изысканного сосуда души? — Иногда ты бываешь таким жестким, — тихо пожаловался Гарри, когда их губы соприкоснулись. Зрачки Поттера расширились, а дыхание сбилось. Он выглядел совершенно бесподобно — как вкуснейшая еда для голодающего человека. Волдеморт прижал Гарри еще ближе и захватил его губы теплым, настойчивым поцелуем. Магия хлынула в его вены, а его душа поплыла в море света, вливавшегося в его систему. Если обычный поцелуй, обычное прикосновение зажгло такую пылающую силу — ему было интересно, что произойдет, если он сделает больше, чем просто прикосновение к губам Гарри. Пока он обдумывал эту идею, его тело возбужденно трепетало. Он планировал превратить это маленькое притворство в реальность. Он сочетается браком должным образом и привяжет Гарри к себе. Волдеморт вдохнул сладкий, нежный аромат, и его замерзшее сердце забилось быстрее. Он не мог потерять все это. Это было опьяняюще. Завораживающе. Только от одной мысли об утрате, его хватка усилилась. Волдеморт отстранился, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Гарри, и по его губам скользнула улыбка. Такой красивый, такой хрупкий. Волдеморт мог бы разбить его на тысячу кусочков и собрать их заново, но, как бы ни старался, он никогда не смог бы создать такой магнетический чистый свет, излучающий столько силы. Гарри был шедевром, достойным Волдеморта. — А ты просто идеален, душа моя, — прошептал он, наклоняясь, чтобы вновь соприкоснуться с Гарри губами.