Танец

Теперь Гарри, уже более уверенно державшийся среди элитных шишек Министерства, стоял с бокалом в руках рядом с Кингсли. Тот что-то рассказывал про новые бюджетные ассигнования, но слова пролетали мимо ушей Гарри, не задерживаясь. Он судорожно бегал глазами по огромному, ослепительно роскошному залу, сканируя толпу в поисках только одного лица, одной чёрной, угловатой фигуры.       — Гарри, извини, что перебиваю, — Кингсли переключился на дела младших авроров, но тут, на дальнем балконе, из-за мраморной колонны показалась серебристая, грациозная лань. — Но разве это не… патронус Снейпа?       — Извини, — бросил Гарри, не слушая продолжения. Он вручил министру свой бокал шампанского и, почти не извинившись, быстрыми шагами направился к балкону. И увидел. Господи, наверное, сам Мерлин не был настолько прекрасен в своём величии, как тот, кто стоял перед ним. Длинные чёрные волосы были убраны в низкий, безупречный хвост, но несколько прядей выбились из-под контроля, мягко обрамляя бледное лицо с резкими чертами. На Снейпе был безупречный чёрный фрак, под которым виднелась тёмно-зелёная, почти чёрная рубашка. Шею, как всегда, скрывал чёрный шёлковый платок, аккуратно повязанный поверх шрамов Нагайны. И, конечно, за спиной развевалась его знаменитая мантия, но на этот раз она была короче, едва касаясь пола, делая его фигуру менее призрачной и более… земной, реальной. Гарри застыл. Его всего мелко потряхивало от нервного возбуждения, а шампанское, кажется, запузырилось прямо в крови и ударило в мозг, затуманивая всё, кроме этого образа. Иначе он не мог описать и то, как его собственная магия, словно живое существо, потянулась к Снейпу, обвила его невидимым, но ощутимым коконом, а холодная, тёмная энергия профессора тут же ответила, сплетаясь с его в знакомом, головокружительном танце.       — Это… это могут видеть другие? — выдохнул Гарри, не в силах отвести взгляд.       — Конечно, — ответил Снейп, и уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. — Все, у кого есть хоть капля магического восприятия. У нас же контракт. Он… светится. Он сделал шаг вперёд и мягко взял ледяные пальцы Гарри в свои тёплые, длинные руки.       — Перестань так на меня смотреть, — пробормотал он, но в его голосе не было раздражения.       — Не могу, — честно признался Гарри, сжимая пальцы в ответ. Снейп лишь хмыкнул, но его большой палец провёл по костяшкам Гарри.       — Не против, если я поведу тебя в танце, как всегда? — спросил он, и в его тоне сквозил привычный, лёгкий сарказм.       — Нет, — сразу же ответил Гарри, положив свободную руку ему на плечо. — Сегодня… сегодня все должны узнать.       — Да, — вздохнул Снейп, но это был вздох принятия, а не страха. — Что я, старый, озабоченный бывший Пожиратель, магически «окольцевал» героя всего волшебного мира. Пока что только магически.       — Северус, — предостерегающе сказал Гарри.       — Я знаю, — прошептал Снейп, и его чёрные глаза на миг смягчились. — Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Но не здесь. Хорошо? Он заглянул из-за плеча Гарри в зал, затем вернул взгляд на него.       — Ну что, пойдёмте, Главный Аврор Поттер? Пора шокировать общественность. Они вошли в зал рука об руку. И многие сразу же обратили на них внимание. Шёпот пронёсся по рядам. Некоторые чиновники, знакомые со Снейпом по Хогвартсу или старым связям, кивнули ему с нейтральными лицами. Другие просто замерли, уставившись. И тут Кингсли объявил об открытии бала. Пары выстроились в центре. Последними, как и положено главе ведомства, вышли Гарри Поттер и его партнёр. В зале повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь шорохом одежд. Затем кто-то громко ахнул. И раздалась музыка. Снейп безупречно встал в стойку, его осанка была прямой и гордой. Он протянул руку, и Гарри крепко ухватился за неё, чувствуя, как через точку соприкосновения хлещет поток знакомой, успокаивающей магии. И они пошли. Плавно, уверенно, их магические потоки сплетались в единый, сверкающий кокон, который был виден как тонкое сияние вокруг них для любого, кто умел видеть. Казалось, время остановилось. Люди вокруг перестали существовать. Весь зал, все десять, двадцать кружащихся пар, слились в размытый фон. Они смотрели только друг на друга. Прямо в душу. Сквозь годы вражды, недоверия, боли — прямо в то самое место, где теперь навсегда жила их общая, сплетённая сущность. И когда музыка начала подходить к кульминации, на последнем, протяжном аккорде, Гарри внезапно остановился. Снейп взглянул на него с немым вопросом. И тогда Гарри, не раздумывая, схватил его за воротник фрака и притянул к себе в поцелуй. Это был не нежный, светский поцелуй. Это было властное, страстное, безошибочное заявление. И Снейп ответил. Его руки обхватили Гарри, прижимая к себе, а в чёрных глазах, которые Гарри видел в сантиметре от своих, бушевал такой огонь желания и обладания, что мог испепелить на месте. В зале воцарилась оглушительная тишина, которую не могла нарушить даже затихающая музыка. Кингсли замер с открытым ртом. Члены выжившего Ордена Феникса, присутствовавшие на балу, смотрели с лицами, полными шока и неверия. Гарри оторвался от поцелуя. Не глядя по сторонам, с вызовом и достоинством, он поклонился в сторону министра, а затем схватил Снейпа за руку и повёл его к выходу, не обращая внимания на шепот и взгляды, провожавшие их. Он тащил его через коридоры к каминной сети, схватил горсть пепла и громко, чётко выкрикнул: «Гриммо 12!» Их выбросило в холодную прихожую дома. Снейп даже не успел выпрямиться, как Гарри уже взгромоздился ему на бёдра, прижав к ближайшему дивану, и принялся осыпать его лицо, шею, губы беспорядочными, жадными поцелуями. Снейп отвечал с той же дикой пылкостью, его руки впились в ткань роскошного костюма Гарри, но через мгновение Гарри оторвался, чтобы одним резким взмахом палочки наглухо заблокировать камин — никаких нежелательных гостей.       — Ты только что публично заявил всей магической Британии, кого выбрал, — прошептал Снейп, его дыхание было горячим на коже Гарри.       — Плевать! — выдохнул Гарри, целуя его снова. — Я люблю тебя, Северус. Люблю. Понимаешь? Снейп не ответил словами. Он лишь улыбнулся — настоящей, без тени сарказма улыбкой, — схватил Гарри под бёдра, поднял, как перо, и понёс по тёмным коридорам в спальню. А на следующее утро «Ежедневный пророк» закипел от сенсации. На первой полосе красовалась живая, движущаяся фотография: Гарри Поттер в ослепительном изумрудном костюме семьи Блэк страстно целует Северуса Снейпа в центре бального зала Министерства магии. Заголовок кричал огромными буквами: «СКАНДАЛ ВЕКА: ГЕРОЙ ВОЙНЫ И БЫВШИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ — МАГИЧЕСКИЕ СУПРУГИ?» Мир волшебников проснулся в тот день в новом, куда более интересном и непредсказуемом измерении.

⋆. 𝜗𝜚 ˚⋆

      — Вы со Снейпом теперь супруги?! — Рон буквально вопил, раздирая руками и без того растрёпанные рыжие волосы. Его лицо было искажено таким неверием и ужасом, словно ему только что сообщили о падении Хогвартса. — Гарри, ты представляешь, что я пережил сегодня утром?! Я ещё не успел толком глаза раскрыть, как в спальню влетает патронус Невилла и орет на весь дом, что ты и Снейп — магические супруги! Я чуть сердечный приступ не схватил! Гарри и сам до конца не понял, как оказался в этом прохладном, туманном лесочке где-то в Швеции, вместо того чтобы быть в своей тёплой постели в Гриммо. Он сидел на сломанном, покрытом мхом стволе дерева, а напротив, на другом бревне, сидела Гермиона с видом усталого миротворца, и метался Рон, который, казалось, вот-вот взорвётся или свалится в обморок.       — Я-то думал, ты с Джинни заигрываешь! Что у вас какие-то проблемы! А ты… о, Мордред! Ты вляпался в самое настоящее безумие!       — Рон! — Гермиона не выдержала. — Достаточно! Криками ты уже ничего не изменишь. Пара Гарри— профессор Снейп. Это факт. И нам, как твоим друзьям, придётся с этим… смириться. Попытаться понять.       — Я в ужасе, — тихо, почти бессильно сказал Рон и повалился на бревно рядом с ней, закрыв лицо руками. — Кто угодно, Поттер. Любой на свете. А ты выбрал того, кто кошмарил нас все семь лет в Хогвартсе?! Гарри нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Какого чёрта он вообще согласился на эту «нейтральную» встречу, которую организовала Гермиона? Он надеялся, что время остудило Рона, что тот сможет если не принять, то хотя бы выслушать. Но, кажется, рыцарь только сильнее раскрутил себя за эти дни.       — Я люблю его, — произнёс Гарри ровно, глядя прямо на Рона. — Моя магия выбрала его. И я тоже. Что ты предлагаешь с этим сделать? — Он взмахнул палочкой, и в воздухе на мгновение вспыхнуло слабое эхо того самого, зелёно-золотого сияния, что окружало их с Снейпом. — По всем магическим законам, которые старше и этого леса, и всех наших обид, я уже его муж. Это не шутка и не минутная прихоть.       — Муж! — Рон театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу, будто проверяя температуру, и закатил глаза. — Гермиона, скажи честно… на мне точно нет никаких галлюциногенных заклятий? Может, это всё ещё тот самый грибной суп из третьего года?       — Точно нет, милый, — вздохнула Гермиона, положив руку ему на плечо. Её взгляд встретился с взглядом Гарри — усталым, но твёрдым. — Это правда. Всё так и есть. Как бы дико это ни звучало. Она сделала паузу, глядя на Гарри с тем самым выражением, которое всегда появлялось, когда она решала сложнейшую головоломку.       — И, знаешь, — добавила она тише, но так, чтобы слышали оба, — если вдуматься… в каком-то извращённом смысле это даже логично. Вы… дополняете друг друга. Как ингредиенты сложного зелья, которые по отдельности ядовиты, а вместе создают нечто уникальное. Рон простонал, уткнувшись лицом в колени. Гарри же смотрел на Гермиону с благодарностью. Она пыталась. Даже сейчас, когда её собственному миру был нанесён удар, она пыталась найти логику, точку опоры. И, возможно, она была права. Может, в этом безумии и была своя, кривая логика судьбы. Логика, которую ещё предстояло понять всем — и им самим, и тем, кто их окружал. Но отступать было уже некуда. Да он и не хотел.       — Извини, Гарри, но для меня это… слишком, — пробормотал Рон, не поднимая головы. — Я пока даже думать об этом без шока и… отвращения не могу. Просто не могу.       — Мне и не нужно твое немедленное принятие, Рон, — холодно, в манере Главы Аврората, ведущего переговоры с несговорчивым преступником, произнёс Гарри. — У меня оно уже есть. У себя. У него. У Гермионы, кажется. Ты либо начинаешь с этим мириться, либо… наши пути расходятся. Здесь и сейчас. Выбирай. Рон поднял на него взгляд, полный боли и растерянности.       — Время, — выдохнул он, вставая. — Мне нужно время. Мы… поговорим с тобой позже. А сейчас… мы с Герми уходим.       — Гарри, — Гермиона обняла его на прощание быстро и крепко. На ухо прошептала: — Всё будет хорошо. Я уже успела прощупать почву в Министерстве и среди прессы. Большинство либо в шоке, либо нейтральны. Открытой враждебности мало. Так что… не переживай. Он с тобой. И это главное. Она отступила, взяла за руку всё ещё бледного и подавленного Рона, и с тихим хлопком они исчезли, оставив Гарри одного в сыром, тихом лесу. Поттер ещё какое-то время сидел на коряге, слушая, как капает с веток и шуршат в подлеске какие-то мелкие существа. Затем он вздохнул, поднялся и, крутанувшись на месте, телепортировался домой. Аппарация выплюнула его прямо в объятия. Сильные, знакомые руки тут же обхватили его, прижали к твёрдой груди. Гарри уткнулся лицом в шею Снейпа, вдыхая запах полыни, старого пергамента и домашнего тепла.       — Чувствую, что ты расстроен, — тихо произнёс Северус, его губы коснулись виска.       — Да не то чтобы… — Гарри вздохнул, обвивая его руками. — Я предполагал такую реакцию от многих. Но от Рона… это как-то по-другому бьёт.       — Уизли никогда не славился гибкостью ума или глубиной понимания, уж извини, — сухо заметил Снейп, но в его голосе не было привычной язвительности, только констатация факта и… лёгкое сочувствие. Он отвёл Гарри к дивану, усадил рядом, не отпуская руки. — Кстати, если говорить об отвлечённом, чтобы не давать тебе снова зациклиться… Малфои завалили нас приглашениями. На ужин. Сегодня. Видимо, хотят лично поздравить с «официальным оглашением статуса». Гарри слабо улыбнулся. Ирония ситуации не ускользнула от него — Малфои, его бывшие враги, оказались куда более восприимчивыми, чем его лучший друг.       — Тогда пойдём, — решительно сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Не хочу сидеть и ковыряться в этих мыслях. Это не имеет смысла. А ужин у Малфоев, как ни крути, всегда отвлекает. И, — он повернулся к Снейпу, в его глазах мелькнул знакомый огонёк, — возможно, мы сможем устроить им небольшое шоу, если они будут слишком навязчивы. Продемонстрировать, насколько крепок наш… магический союз. Снейп хмыкнул, и в его чёрных глазах блеснула искорка того самого, редкого, тёплого интереса.       — Весьма коварный план, мистер Поттер. Я одобряю. Что ж, одевайтесь. Нельзя опаздывать на светский приём, устроенный в нашу честь. Нарцисса просто обожает пунктуальность.

⋆. 𝜗𝜚 ˚⋆

В Малфой-мэноре царила тихая, почти идиллическая атмосфера. Тедди уже уложили спать, Драко с Асторией уехали к её родителям, так что за большим столом в изысканной столовой остались только Люциус, Нарцисса и двое гостей. Супруги Малфои не скрывали своего живейшего, слегка усмехающегося интереса, наблюдая за новой парой.       — Ну что ж, раз уж вы теперь официально… супруги, — начала Нарцисса, её голос был мягким, но в глазах танцевали искорки веселья, — то позвольте поинтересоваться. Где же кольца? А, Северус? Такое упрощение даже для вас, мой дорогой, выглядит несколько… небрежно.       — Да нам они и не нужны, — поспешно, почти защищаясь, начал оправдываться Гарри. — У нас же магический контракт, он куда прочнее любого золота… Но тут Снейп, который до сих пор молча и с задумчивым видом поправлял салфетку, вдруг опустил руку во внутренний карман своего фрака.       — Цисса, ты ведь прекрасно знала, что так будет, — произнёс он, не глядя на неё, а его пальцы что-то нащупали в глубине кармана. Потом он перевёл взгляд на Гарри, который смотрел на них обоих с нарастающим подозрением. — Мы ведь буквально за несколько дней до… всего этого… разговаривали с тобой об этом. Гарри нахмурился, чувствуя, как его накрывает волна изумления.       — Простите, что влезаю, но… о чём вы говорите? — спросил он, взгляд его метнулся от улыбающейся Нарциссы к сосредоточенному лицу Снейпа.       — О ваших магических потоках, дорогой, — мягко ответила Нарцисса, делая глоток вина. — И, с позволения Северуса, — она кивнула в его сторону, а тот в ответ коротко кивнул, подтверждая, — о том, что он скучал по тебе. Не как маг по магу, а как человек… по человеку. А теперь, — она развела руками с элегантным жестом, — вот как всё обернулось. Красиво, не правда ли? В это время Снейп вынул из кармана не коробочку, а два небольших предмета, завёрнутых в чёрный бархат. Он развернул ткань. На ладони лежали два кольца. Они не были вычурными. Простые, широкие обручи из тёмного, почти чёрного металла, который при свете канделябров отливал глубоким зелёным и красным — точь-в-точь как их слившиеся магические потоки. На внутренней поверхности каждого виднелась тонкая гравировка — сложный, переплетающийся узор, похожий на магические руны.       — Я… я не знал, — прошептал Гарри, уставившись на кольца.       — Это не просто украшение, — тихо сказал Снейп, беря руку Гарри в свою. Его прикосновение было твёрдым, но нежным. — Сплав особых металлов, зачарованных нами обоими… точнее, нашей общей магией, когда ты спал. Они будут усиливать нашу связь. И… отмечать её. Для тех, кто не чувствует магию. Он медленно, с необычайной для него торжественностью, надел одно из колец на безымянный палец Гарри. Оно оказалось идеально по размеру, будто было сделано специально для него, и тут же слегка согрелось, приняв температуру его кожи, а затем отозвалось лёгким, едва уловимым пульсом — эхом удара его собственного сердца. Или сердца Снейпа? Теперь это было неважно. Затем Гарри, дрожащими от волнения пальцами, взял второе кольцо и надел его на палец Северуса. Тот не сопротивлялся, лишь смотрел на него своим пронзительным чёрным взглядом, в котором читалось что-то невыразимо сложное — облегчение, гордость, и та самая, редкая уязвимость.       — Ну вот, — удовлетворённо произнесла Нарцисса, обменявшись с Люциусом быстрым, понимающим взглядом. — Теперь всё как должно быть. За ваше здоровье, дорогие. За ваш союз. Люциус молча поднял бокал, в его глазах светилось странное сочетание отстранённого интереса и… может быть, даже одобрения. Его мир давно уже не был чёрно-белым, и этот новый поворот в жизни его старого знакомого и бывшего врага, казалось, развлекал его. Гарри посмотрел на кольцо на своей руке, затем на кольцо на руке Снейпа, а потом поднял глаза и встретился с его взглядом. И в этот момент все сомнения, все переживания из-за Рона, все страхи о будущем отступили куда-то далеко. Здесь, сейчас, за этим столом, в свете свечей и под взглядами этих двух неожиданных союзников, он чувствовал только одно — это было правильно. Так, как должно было быть. Раз и навсегда.