Я чувствую запах крови раньше, чем любовь

Ночь не приносит тишины. Медяный дом не спит. Свечи всё ещё горят за тонкими стенами — их свет ломается на занавесах, как дрожащие золотые полосы. Смехи, голоса, шелест, стоны  — будто отдалённый гул, который никогда не прекращается. Джинши уже спал. Я сидела рядом, опершись локтями о низкий столик, и перебирала свитки Лоумэня. Сложность была не в древности письмен. Сложность была в том, что там не было прямых слов. Но были схемы. Я читала долго. Строчка, вторая, круговые схемы, последовательность из выдержек, растворов, температур, циклов. И вдруг всё стало… ясно. И среди схем я увидела принцип культивации. организм не паразит по природе. он нацелен на каменную среду. кровь — только транспорт. временный сосуд. Свиток указывал: мицелий держится на камне — на пористом субстрате, который питают пастой из ферментированных веществ. Споры переносят контактами; но самого заражения не произойдёт без катализатора — стабилизатора, вещества, которое активирует споры в крови. Без него спора только прилипнет и умрёт. Катализатор — настой, мазь, состав, который вводят в организм через питьё, масло для тела или во время массажа нефритовым роликом. То есть: споры могут попасть в дом, в чаши, на посуду и на руки; но чтобы «включиться», им нужен ключ. Ключ — в руках тех, кто распространяет подпитку. Собственно так и умер тот мужчина - стражник.. один с очагов распространие пор, ведь после смерти носителя, споры масово выходят в воздух. Я резко выдохнула. Это не рандомный убийца. Это — инженерный процесс. Созданный кем-то, кто понимал биологию лучше, чем средний лекарь во дворце. Пальцы мои поехали по чернилам сами. Я наконец почувствовала то, что люблю больше всего в мире — логическую структуру. Я теперь не только понимала зачем и что, но и как Я аккуратно свернула свиток, потушила свечю… и подняла голову. Взглядом я нашла Господина. Он лежал на боку, волосы чуть свесились с подушки. Черты мягче, чем обычно — он казался еще более женственным и миловидным. И почему-то это напугало меня чуть больше.. его красота могла бы поставить целую империю на колени. Я подошла тихо, чтобы не разбудить. Присела рядом. И протянула пальцы. Я не собиралась. Но рука сама скользнула по его волосам медленно будто сквозь лучи какого то света, они были такие шелковистые, завораживали. Он был тёплый. Теплее, чем я ожидала. Я задержала ладонь на мгновение на его щеке. И на секунду… я вспомнила что произошло совсем недавно в этой комнате. Сама мысль — была абсурдна. Нелогична. Бессмысленна. И всё же… Я убрала руку так же тихо, как и приблизила. Я не умею чувствовать правильно. Да. Но моё тело — уже давно выбрало его. Я лёгла рядом, не касаясь… но чувствуя его спину почти вплотную. Спустя время, когда шум за стенами начал растворяться, я наконец провалилась в сон. ——— Утро проснулась от того, что что-то было… не так. Я не сразу поняла что именно. Тепло. Не своё. Его рука уже лежала у меня на талии. Не поверх. Под тканью. Как будто во сне он искал что-то  — и нашёл меня. Его грудь касалась моей спины..каждая линия его дыхания медленно двигала мою. Я не помню момента, когда это случилось. Тело приняло без сопротивления. И я поняла это только после пробуждения — я была в его объятиях так, будто уже давно принадлежала этому теплу.. Солнце ещё не поднялось полностью, а Медяный дом по немногу утихал, нехотя провожая своих гостей.  Джинши всё ещё спал — спокойно, глубоко, как будто впервые за долгое время позволил себе не держать спину прямой. Без придворных масок его лицо выглядело моложе, а дыхание — ровнее. Я уже не лежала рядом. Я встала первой. Сидя на краю футона и смотрела на свитки, которые держала в руках. Свет свечи отражался в чернилах — они будто дышали прожитой ночью. Я так и встретила рассвет — в свитках, пока он ещё спал. И только когда лучи впервые прошли через окна — он пошевелился. Проснулся тихо… так, как будто тело само поняло — меня рядом. Гаошунь сидел внизу — он, конечно, выбрал для сна не комнату, а парадный диван у входа, как и положено человеку, который даже ночью остаётся охраной. Сейчас он уже был на ногах и пил чай, абсолютно невозмутимый, будто ночь вообще не существовала. Мей Мей сидела возле него, обсуждая что то как давние друзья, размахивая рукавами как театральная птица — но Гаошунь держал идеальную дистанцию, как истинный семейный человек и воин, лишь вежливо слушая и  поддерживая беседу. Мей Мей, увидев нас и моментально засияла.. — А! Мао Мао, Господин Джинши! — она сощурила глаза, но слишком уж многозначительно. — Вы оба выглядите подозрительно… отдохнувшими. Я приподняла бровь. — Я спала мало, — ответила сухо. — Но качественно, — добавила она, глядя на Джинши так, будто знала что-то, чего она знать не могла. — Да-да. Я чувствую… баланс Добрых Энергий. Джинши едва заметно на долю дыхания задержался и покраснел. Я — промолчала. Мей Мей подпрыгнула к нам ближе, наклоняясь будто заговорщица: — Вот увидишь, Мао Мао, вы идеально смотритесь вместе. Это видно даже слепому! — она весело постучала веером по собственному подбородку и подмигнула — Я ставлю две золотые монеты на то, что вы уже половину поняли. Только, пожалуйста, не заставляйте Медяный дом слишком долго ждать продолжения. Я закатила глаза. Гаошунь спокойно сделал глоток чая, как будто ничего не слышал. Но я увидела как угол его рта чуть дрогнул. Самую маленькую, едва заметную тень улыбки. Мы вышли к повозке. Я уже собиралась сказать направление — но тень упала на вход. Лакан. За ним - Рикусон. Лакан чуть наклонил голову, широко улыбнувшись: — Мао Мао! Мао Мао, посмотри на меня, милая! — почти пропел он, слишком ласково. — Доченька, ну как ты? Всё ли у тебя в порядке? Я так переживал! Он сделал лишний шаг ближе, заглядывая мне в лицо как будто ищет хоть микродолю реакции. — Может… мы потом в город? Поедим шашлыков? Мы ведь так давно не гуляли вдвоём! - «Так давно, это никогда?» меня пробрало отвращение и я лишь фыркнула отведя лицо в сторону и скрестив руки на груди. Он говорил так, будто пытается привлен мой взгляд. Секунда. Ещё секунда. Пытаясь добиться хоть любого отклика. Я сделала вид что не заметила его и перевела взгляд на Рикусона, Они подошли к нашей повозке, Лакан недовольно посмотрел на Джинши, но не сказал ни слова и быстро вновь сменился мягкой улыбкой Я съежилась и снова фиркнула.  «как же мне противен этот старый хрычь!» Из–за его плеча шагнул Рикусон. Слишком уверенно. Слишком мягко. Он взял мою руку. И поцеловал тыльную сторону, почти на самом запястье. — Рад снова тебя видеть, Мао, — тихо сказал он. Я просто кивнула. Но клянусь, я могла видеть  лицо Господина Джинши, стоявшего прямо за мной и наблюдавшего эту картину, будто бы даже поскрипывая зубами. Как сталь. Как тень, из которой уже вытягивается клинок. — Почему моя дочь снова поехала с тобой? — Лакан разрезал воздух голосом, как лезвием. — Потому что она моя служанка, и мы расследуем одно дело. Этого достаточно, — ответил Джинши спокойно. Не грубо. Но предельно ледяно. Его взгляд даже не моргнул, когда пересёкся с глазами Рикусона. Я выдохнула тихо. — Я знаю следующую точку, — сказала я. — Мы едем в Сад Нефритовых Столпов. Источник идёт оттуда. Я уверена. Джинши кивнул. Гаошунь поднялся в повозку. Я шагнула следом — и Рикусон задержал мой локоть. Он наклонился чуть ближе: — Мао Мао. Ты не против, если я присоединюсь? Я могу быть полезен. И… спокойнее, когда я рядом с тобой. Он говорил так, будто Джинши не существовал. Это была новая переменная. Но мне не нужно было что-то чувствовать, чтобы это понимать. Но я убедила себя, что это просто новая форма контроля. Этот старый хрыч слишком хорошо знает, как маскировать наблюдение под “отцовскую теплоту”. Уверенна  — он сам попросил Рикусона отправиться с нами.