Вернём тебя обратно

      Аластор вернулся в отель после встречи с Энджел Дастом. Чарли, как всегда, радостно его приветствовала при входе. Грешник-отель не хотел её замечать. Он знал, что она сейчас скажет — в последнее время она повторяла одно и то же. Он ещё не был готов об этом говорить.       — Чарли, я пока не готов это обсуждать, — говорил Аластор. Много раз.       Но если Чарли и была в чём-то упорной, то именно в этом.       — Аластор, я знаю, ты говоришь, что не готов, — начала она, — но мне кажется, тебе станет легче, если ты хоть немного сбросишь этот груз.       Радиодемон скривился.       — Дорогая моя, я уже сказал тебе, Вэгги и Хаску, что пока не готов говорить о случившемся, — ответил он. — Не можешь ли ты уважать мои границы? Я думал, это важно в любых отношениях.       — Важно, но… мы все просто хотим тебе помочь.       — Я ценю это, но сейчас помощь мне не нужна.       Рядом внезапно возникла Вэгги.       — Ты хочешь вечно тонуть в своих слезах? — спросила падший ангел.       Аластор наклонил голову. Похоже, Вэгги больше не собиралась ходить вокруг да около, щадя его чувства. Хорошо. Он ненавидел жалость.       — Да, — ответил он. — А теперь, если позволите, меня ждёт выпивка!       Грешник-олень направился в барную зону, где Хаск уже налил ему стакан. Конечно, Аластор уже выпил виски, но что значит ещё один?       Он почувствовал, как что-то прижалось к его ноге снизу. Опустив взгляд, он увидел поросёнка Энджел Даста — Жирного Наггетса, который тёрся головой о его ногу, как кошка, требующая внимания.       Аластор взял стакан и отпил.       — Наггетс получает достаточно еды? — спросил он.       — Да, — ответил Хаск. — И в последний раз: тебе нельзя его есть.       — И не собирался, — пропел Аластор, поставил стакан и поднял демонического поросёнка, усадив его к себе на колени. — Не могу же я оставить дорогого Энджела без его свинки, когда он вернётся.       Хаск в шоке уставился на Аластора. В шоке от того, что тот добровольно прикоснулся к Жирному Наггетсу и…       — Когда? — переспросил кот-грешник.       Аластор нежно взял Наггетса за передние ножки и начал ими помахивать, ласково глядя на зверька.       — Ну, когда я разберусь, как вернуть Вокса, заодно и Энджела заберу, верно?       Хаск помолчал несколько секунд.       — Энджел взрослый, он сам решил вернуться к Валу, он сам должен решить уйти.       — Ммм. Я просто подумал, что проще собрать двух идиотов, убив одну моль.       — Аластор, — осторожно начал Хаск, — почему ты сразу так не сделал? Когда три месяца назад пошёл возвращать Вокса?       Грешник-олень посмотрел на Хаска, на миг поджав губы. Он вздохнул.       — Собирался. Но Вокс вышел и сказал мне уйти.       Хаск понял, что нужно действовать аккуратно — сохранять спокойствие.       — Вокс сказал тебе уйти? — переспросил он, уточняя.       — Его старые коллеги что-то с ним сделали, — тихо ответил Аластор. — Он… совсем меня не помнит. Они накормили его ложью, выставили меня каким-то одержимым фанатом, а не наоборот.       Хаск кивнул.       — И это всё? — спросил он, протирая очередной стакан.       — Насколько я знаю.       — Ал… — Хаск осмотрел стакан и снова посмотрел на него. — Что заставило тебя заговорить об этом сейчас, спустя три месяца?       Аластор провёл пальцем по краю своего стакана.       — Сегодня я ходил к Энджелу, — признался он.       — Что?       — Мы встречаемся с ним в барах. Я попросил его держать меня в курсе насчёт Вокса.       — Энджел… в порядке?       — Могу заверить, он держится, — ответил Аластор. — Я сказал ему, что ты по нему скучаешь.       — Что?!       Аластор наклонил голову.       — Разве ты не скучаешь?       — Конечно, скучаю, — Хаск скрестил руки. — Просто удивлён, что ты с ним общаешься и никому из нас не сказал.       — Не хотел привлекать внимания, — сказал Аластор. — Наши встречи были незаметными.       — Как… как часто вы видитесь?       — Пару раз я встречался с ним, пока мы держали Вокса в отеле — нужен был эксперт по отношениям… а после того, как Вокс ушёл, мы встречаемся раз в две недели.       Хаск уставился на него без всякого выражения.       — Что-то не так, дружище? — спросил Аластор.       — Просто в шоке, вот и всё, — ответил Хаск. — Ты собираешься рассказать остальным?       — Пока нет. Не думаю, что Чарли оценит, что я это скрывал.       — Не представляю, почему.       Аластор опёрся локтем о стойку.       — Хочешь, я ему что-нибудь передам? — спросил он.       — Я… не уверен, — ответил Хаск. — Ты уже сказал, что я скучаю.       — Как насчёт маленького признания?       Уши Хаска встали торчком, глаза расширились.       — Я-я… — он взял себя в руки. — Не думаю, что сейчас это будет ему полезно. Если он вернётся, я сам скажу.       — Понимаю, — Аластор допил виски и встал. — Увидимся завтра, Хаскер.       — Спокойной ночи, босс.

***

      Усталость Вокса сменилась приливом энергии — тело буквально гудело, хотя внизу живота всё ещё побаливало. Несмотря на боль, он с радостью пустил эту энергию в дело и трахнул Валентино (впервые с момента возвращения сознания Грешник-мотылек позволил ему быть сверху).       Было средне.       Валентино то и дело отпускал комментарии про якобы набранный вес и о том, какой Вокс счастливчик — единственный «из десятка», кого Валентино готов трахать или под кого ложиться.       Сейчас Теледемон стоял в своей ванной, мокрый после душа, и разглядывал себя в зеркале. Он провёл руками по животу.       Ничего страшного. Валентино преувеличивал. Да, Вокс ел чуть больше обычного? Ну и что. Это не давало мотыльку права заставлять его чувствовать себя дерьмом. Тем более что стандарты красоты, которые они сами продвигали, были нереальными — конечно, были. Хотя удивительно… за всю загробную жизнь в Аду Вокс раньше никогда не набирал вес.       Всё равно никто, кроме Валентино, Вельветт (да бывшего личного ассистента Итана), его не увидит, так что внешность не имела значения.       Но если Валентино продолжит язвить про тело… может, стоит начать тренироваться.       А с таким приливом энергии это будет легко!       Хотя это проблема завтрашнего дня.       Вокс вытерся, надел боксёры и вернулся в спальню. Валентино уже ушёл — наверное, в свою комнату или студию.       Пожалуй, впервые Вокс остался неудовлетворён после секса. Может, из-за всех тех комментариев про тело? Он не знал.       Вокс забрался под одеяло и положил голову на подушку. Ему почти не хотелось спать. Он был так… растерян. Растерян из-за множества вещей.       Почему его тело так странно себя ведёт? И почему у него провалы в памяти о дне провалившегося переворота? Тот самый день, когда он якобы вырубился и был выключен почти семь месяцев. Именно эту версию упорно держались Валентино и Вельветт. Они постоянно ссылались на неё и на то, как больно им было от предательства Вокса — он их так подвёл, а потом просто выключился без объяснений.       Теперь Вокс… заинтересовался. Он начал листать свои воспоминания — и в некоторых явно чего-то не хватало. Много воспоминаний о том, как он сидел в барах один в 50-х… но казалось, что рядом должен был быть кто-то ещё. Он что, разговаривал сам с собой? Воспоминания о восстановлении после ранений, но без воспоминаний о том, кто эти ранения нанёс?       Наконец он дошёл до самого первого воспоминания в Аду. Вокса атаковала толпа демонов, он не мог защититься — был дезориентирован и в тот момент бессилен.       Вокс зажмурился, а когда открыл глаза — нападавшие были разорваны в клочья. Кто-то его спас, но…       Он не помнил, кто это был.       И почти ничего не помнил из той ночи после нападения.       Вокс решил, что нужно вызвать техника — пусть проверит, всё ли в порядке с файлами и не повреждено ли железо, из-за чего воспоминания могли испортиться. Но связи с техником у него больше не было. Придётся просить Валентино позвонить.       Тьфу. Вокс ненавидел быть так зависим от партнёра, но сейчас ничего не мог поделать. Может, когда он снова заслужит доверие бизнес-партнёров, ему вернут хоть немного контроля.       И он сам снова сможет им доверять.