Близкие и близкое

      Драко ушёл полчаса назад. За время их разговора прилетело ещё четыре совы с ответами: больницы по всей Англии подтвердили наличие пациентов с похожими симптомами. Несмотря на то что Сметвик ожидал писем из Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии — уже можно писать министру здравоохранения о проведении экстренного заседания. Вздохнув, Гиппократ достал пишущие принадлежности и, обмакнув перо в чернильницу, застыл в нерешительности. Надо подумать, о чём следует рассказать, а что лучше пока придержать. Он давно уже не мальчик и знает, что в таких ситуациях политики, к сожалению, думают не о людях, а об открывающихся возможностях. Точно следует рассказать о количестве подтверждённых случаев и о смертности. Уже сейчас число пациентов перевалило за пятьдесят, двадцать пять из которых — в тяжёлом состоянии. Десять чистокровных — с полной потерей магии, пятеро — в магической коме, и десять человек умерли. Карл Уолиш собрал сводные данные по распространению заразы в магловском мире — и это, честно говоря, ужасало: правительство готовилось вводить запреты на массовые мероприятия. Уже подписали указ о локдауне сроком на неделю, и Сметвик боялся, что они идут по этому же пути, только с отставанием примерно в два месяца по тенденции развития. И вот стоит ли об этом писать? Гиппократ откинулся в кресле и отхлебнул из бокала. Как же было просто в первые годы на этой должности — он просто писал, как всё обстоит на самом деле, и шёл заниматься своей, блядь, работой. Лечил людей. Со временем, узнав, какие последствия могут быть у его слов, он уже не мог себе такого позволить. А хотелось просто написать: «У нас пиздец, у маглов тоже — давайте жить дружно и помогать друг другу?» Он, кстати, был уверен, что надо работать в связке с магловским миром. Но Сметвик знал: если скажет о том, что маглы заболели первыми, то станет инициатором новой охоты на «ведьм» — гонений на маглорожденных. Сто процентов — никакой совместной работы, а только желание отгородиться от источника заразы. — Не подскажешь, как решить эту задачку? — обратился он к неясыти, сидящей на подлокотнике кресла. Получив в ответ «уху», он наклонился к письму, сказав: — Вот и я так думаю. Попридержим-ка мы эту информацию и напишем лучше о мистере Фурлике. Да? Неясыть полностью потеряла интерес к разговору и начала чистить перья. А Сметвик застрочил примерный протокол лечения, сформированный при наблюдении за мистером Фурликом.       Надо сказать, что инцидент с Рудольфом оказался крайне интересным. Вовремя среагировавшая Джиневра Уизли успела поймать болезнь на самом раннем этапе. Сейчас он находился в отдельной палате под наблюдением. Всё было бы прекрасно, если бы он не был такой занозой в заднице — не слушался, вечно бурчал и жаловался на всё. На удивление, с ним нашла общий язык мисс Паркинсон. Сметвик как-то застал кусок их диалога. — Опять вы?! Неужели нормальных целителей больше не осталось? — раздался хрипловатый голос Фурлика. Панси спокойно переставила склянки на подоконнике: — Нормальные целители сейчас чинят других нормальных пациентов, Фурлик. А мне достались вы. Всё честно. — Что за манеры! У вас в морге так принято разговаривать? — Именно. Мои пациенты обычно молчат. Так что я могу с ними делать всё, что хочу. А теперь заткнитесь и дайте мне вас осмотреть. Хотя, судя по уровню сарказма, вам явно лучше. Фурлик фыркнул… но, удивительно, замолчал. И не проронил ни слова до конца осмотра. Позже, когда они вышли из палаты, Сметвик заметил: — Ловко вы с ним. Не каждый справляется. — Вы просто моего деда не знали. Чистокровный Паркинсон — язва ещё та. А по части силы — он, кстати, на лечение хорошо реагирует, — добавила она уже в деловом тоне. — День-два — и можно будет попросить его наколдовать что-нибудь простое. Если не пошлёт нас всех к мандрагорам. И это была чистая правда. Благодаря Фурлику у них появился черновой вариант протокола ведения болезни. В целом Сметвик уже накидал примерную схему болезни и её развития — это он тоже приложил к письму. Этап 1: Начальные симптомы У полукровок, маглорожденных и сквибов: • Физические проявления — слабость, температура, кашель, боли в мышцах; симптомы идентичны магловским. У чистокровных магов: • Нестабильность магических потоков, ощущение жжения в груди (из-за перегрузки ядра); перебои в заклинаниях и выбросы магии; психические и неврологические нарушения. Этап 2: Острое течение болезни Симптомы: • Усталость достигает критической точки, больные теряют способность пользоваться магией. • Магическое ядро становится неуправляемым, начинает вытягивать энергию из тела. • Жжение в груди превращается в постоянную, изматывающую боль. • Нарушение сна, тревожность и паника из-за ощущения потери магической сущности. Этап 3: Магическая кома Описание отсутствует. Возможные варианты: Выздоровление (наверное???) Смерть — магическое ядро не восстанавливается, организм погибает из-за невозможности поддерживать жизнь. Ну, как-то так. Тяжело вздохнув, Сметвик запечатал письмо и отправил неясыть с посланием на домашний адрес министра здравоохранения. Время было уже далеко за полночь, когда главный врач Мунго покинул больницу и апарировал домой, чтобы принять душ и хоть пару часов поспать. А в это время, в кабинете Сметвика, новая сова врезалась прямо в окно. Письмо упало на стол, оставив бледное пятно дождя. Подпись на письме гласила: «Главному врачу Св. Мунго, Гиппократу Сметвику, от Эдинбургской Королевской клиники. Срочно. Карантин.»