The Trick to Falling In Style

Шрауд изо всех сил цепляется за Вермиллиона. Лицо паучонка прижато к плечу Вермиллиона, а его волосы щекочут шею Вермиллиона. Вермиллион проявляет особую осторожность, перепрыгивая с одного здания на другое: одной рукой он поддерживает Шрауда под колени, а другой прижимает его голову к себе. Вермиллион даже использует свои способности, чтобы смягчить падение. Он чувствует, как пальцы Шрауда сжимают его одежду, и хватка становится крепче, когда они достигают вершины каждого прыжка. Вермиллион шепчет, что с Шраудом всё будет в порядке, но не заставляет паучонка оглядываться. Он не собирается заставлять его сейчас сталкиваться со страхом высоты. В конце концов они приземляются у входа в Истоки. Здесь так же пусто, как и в тот раз, когда Вермиллион впервые заглянул сюда, но пахнет гораздо приятнее. Вермиллион отвёл руку в перчатке от лица Шрауда и отстранился от паучонка. Шрауд нерешительно сел в объятиях Вермиллиона, и на его лице появилось тревожное выражение. Вермиллион старается не придавать значения своим прикосновениям и пытается успокоить Шрауда. Паучок смотрит на Вермиллиона, и герой одаривает мальчика милой улыбкой, которую обычно никому не показывает. — Всё в порядке, Шрауд. Ты побудешь здесь какое-то время. Здесь ты будешь в безопасности. Никто не посмеет причинить тебе вред. Шрауд всхлипывает, но не закатывает истерику. Вермиллион держит паучонка на руках, пока они спускаются по лестнице. Шрауд, кажется, не замечает, что освещение изменилось, но Вермиллиону потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть. Когда они остановились, Шрауд повернулся и посмотрел на Вермиллиона. Вермиллион слегка улыбнулся и пошёл дальше. Чем ниже они спускались, тем отчётливее Вермиллион слышал голоса рабочих и людей, которым нужен был дом. Когда голоса стали достаточно громкими, чтобы можно было разобрать слова, Шрауд прижался к Вермиллиону, но продолжал смотреть вперёд, как будто пытался набраться храбрости. Вермиллион провёл рукой по волосам Шрауда, чтобы успокоить паучка. В главном зале было полно народу. Сейчас здесь было гораздо больше людей, чем в прошлый раз, когда Вермиллион заходил сюда. Администратор продолжала усердно работать за своим столом. Несколько человек в униформе сновали туда-сюда с планшетами. Вермиллион оглядел людей, которые искали дом. В некоторых из них он узнал бездомных, которые жили в Логстедшире. До выхода на пенсию он приносил еду некоторым из них. Они с Бо усердно работали над тем, чтобы найти спонсоров для несовершеннолетних беглецов. Они делали всё возможное, чтобы обучить старших детей практическим навыкам. Только когда Вермиллион начал требовать помощи от других героев, он смог наладить связь между некоторыми предприятиями района и жителями Логстедшира. У людей появилось больше возможностей для трудоустройства. Несмотря на то, что это был всего лишь ручной труд, Вермиллион гордился их успехами. Он надеялся, что мост уцелеет после его исчезновения, но огромное количество бездомных, собравшихся здесь, доказывало, что кто-то сжёг мост в его отсутствие. На самом деле некоторые из этих людей были теми, кому Вермиллион изначально нашёл работу. Без его поддержки их, должно быть, уволили бы и бросили на произвол судьбы. Вермиллион прикусил язык так сильно, что пошла кровь. Как бы ему ни хотелось начать задавать вопросы, он понимал, что ничем не может им помочь. Прежде всего он должен был позаботиться о Шраде. После этого он больше ничего не собирался делать. У этих людей теперь был Исток. Они не нуждались в его помощи. Да и вряд ли захотели бы её получить. Вермиллион знал, что на их месте он бы тоже обиделся. — Здравствуйте, мистер Вермиллион. Чем мы можем вам помочь? — спросил кто-то, подходя к герою и Шрауду. Вермиллион почувствовал на себе несколько пар глаз. Он взял себя в руки. Он давно не выступал перед публикой, но уже давно научился вести себя естественно, когда вокруг него одновременно кружится множество мыслей. Вермиллион помнил времена, когда он был крайне стеснительным в общении. Ему было трудно разговаривать с кем-то, не выругавшись случайно и не высказав свои сокровенные мысли, которые обычно были грубыми. Бо и… и двое других научили его, как разговаривать с людьми. В основном Бо, но и у остальных были для него советы. Вермиллион научился быть своим среди людей. Он понял, что значит быть вежливым с другими. Он понял, что людям нужен кто-то, на кого они могли бы равняться, поэтому ему нужно было вести себя как образец справедливости. — Это Шрауд. Теперь он будет жить здесь, — представила Вермиллион паучонка, которого держала на руках. Шрауд тихо всхлипнул. Он уткнулся лицом в плечо Вермиллион, поглядывая на женщину краем своих основных глаз. Вермиллион подавила смешок, глядя на смущение Шрауда. — Понятно. Можем ли мы задать вам несколько вопросов о Шраде и о том, как нам следует о нём заботиться? — спросила женщина, указывая на угол, где между столиками, заваленными журналами и раскрасками, стоял стул. Рядом с одним из столиков сидел мужчина с болезненным на вид подростком, но он, казалось, был увлечён разговором с другим опекуном. Вермиллион кивнула и села. Он развернул Шрауда так, чтобы паучок был вынужден смотреть на смотрительницу. Шрауд прижался к Вермиллион, но уже не так напряжённо, как раньше, когда женщина тепло ему улыбнулась. — Меня зовут Лиза. Я задам тебе несколько простых вопросов, чтобы мы знали, как о тебе заботиться. Ты не против? Шрауд застенчиво кивнул и взял Вермиллион за руку. Улыбка женщины стала ещё мягче. Она опустилась перед ними на колени, положив планшет на колени. — Спасибо. Мне нужно знать ваше имя, возраст, вид и есть ли у вас семь. — Его зовут Шрауд, и он гибрид паукообразного моба и человека, — ответил Вермиллион. Он посмотрел на Шрауда, ожидая, что паучонок расскажет женщине, сколько ему лет и есть ли у него семья. Вермиллион, честно говоря, не знал. Он редко разговаривал со Шраудом. Паучонок предпочитал показывать на то, что ему было нужно, или цепляться за Вермиллиона. Шрауд был не слишком разговорчивым, и Вермиллион никогда не заставлял его что-то говорить. Вермиллион гадал, скажет ли Шрауд что-нибудь на этот раз. Если Шрауд не захочет, они смогут понять его жесты и сделать выводы, основываясь на его внешности, но Вермиллион предпочёл бы получить более честный ответ менее неприятным способом. — Мне пять. У меня нет семьи. Я очнулся в паутине. Я жил на улице, пока меня не приютила женщина, — сказал Шрауд. Его голос был тихим и хриплым, больше похожим на шипение. Однако при этих словах сердце Вермиллиона потеплело. Он уже слышал голос Шрауда, но тот впервые заговорил с кем-то ещё. Вермиллион пытался вывести Шрауда в гражданской форме, чтобы паучок не заскучал, но это лишь показало Вермиллиону, что Шрауд был очень застенчивым. — Эта женщина по-прежнему заботится о тебе? — спросила женщина. Шрауд напрягся. Он яростно замотал головой. Вермиллион быстро обнял Шрауда, чтобы утешить его. Женщина извинилась за свой вопрос. Она опустила взгляд в свой блокнот. Сжав губы, она записала что-то. Затем она снова посмотрела на Шрауда и Вермиллиона. — У тебя есть аллергия? Есть ли что-то, что человек может сделать или сказать, чтобы вас расстроить? — Я не заметил никаких признаков аллергии. Я также не заметил никаких провоцирующих факторов, но он не так много говорит. Он предпочитает показывать на предметы. Он также очень ласковый. Ему очень нравятся прикосновения, и он впадает в апатию, когда надолго остаётся один, — объяснил Вермиллион. Он узнал об этом, когда впервые ушёл на работу, оставив Шрауда дома. Шрауд немного поиграл с парой игрушек, которые Вермиллион смог раздобыть, но в конце концов вернулся на диван. Он пролежал там весь день. Вермиллион вернулся домой и увидел это. Когда Шрауд заметил, что Вермиллион вернулся, он не отпускал его от себя до конца ночи. Он довольно легко отпустил Вермиллиона на работу, но Вермиллион чувствовал себя так ужасно, что поговорил с Сэмом о том, что можно сделать. В конце концов Нук вызвался присматривать за Шрадом, пока Вермиллион работала в дневную смену. Теперь Шрад играл с Нуком днём, а ночью готовился ко сну и ложился спать с Вермиллион. Вермиллион предполагала, что им больше не придётся этого делать. — Хорошо. Шрауд может пойти в игровую комнату, пока мы проверяем всю информацию и договариваемся о том, где он будет ночевать. Я уверена, ты хочешь увидеть мисс Немезиду, — сказала женщина, протягивая руку Шрауду. Паучок на секунду замер, но в конце концов взял женщину за руку. Он оглянулся на Вермиллион. Герой кивнул Шрауду, приглашая его пойти с женщиной в игровую комнату. Позаботившись о Шраде, Вермиллион поднялся на ноги. Несколько человек обернулись, чтобы посмотреть на него, но он не обратил на них внимания. Он направился в противоположный коридор. Он шёл прямо к кабинету Немезиды, не останавливаясь, чтобы убедиться, что ему туда можно. Он распахнул дверь. Хозяйка кабинета стояла у интерактивной доски с электронным маркером в руке. Похоже, она записывала комментарии к чертежам. Она обернулась, чтобы посмотреть на него, и на её лице тут же появилась улыбка. Вермиллион проигнорировал её улыбку. — Я снял это чёртово видео. Это была моя часть сделки. Теперь вы с Истоками должны забрать Шрауда. Он уже в игровой комнате, и какая-то чёртова дамочка забрала его данные. — Спасибо, Вермиллион. С каждым днём приходит всё больше людей. Я подсчитала, и мы действительно вносим свой вклад в статистику. Пока что это не так много, но это больше, чем было в Логстедшире за всё время. Нам придётся расширяться, но я не расстроен по этому поводу. Мы всё равно планировали расширяться, просто это вынуждает нас начать ремонт раньше, чем мы планировали, — начала объяснять Немезида. Она нажала на несколько элементов на активной панели, и на экране появилась таблица со статистикой, от вида которой у Вермиллион закружилась голова. В нескольких местах Немезида сделала пометки о том, что она заметила или как это изменилось. — Мы уже начали процесс реабилитации. Некоторые люди уже нашли хорошо оплачиваемую работу и жильё. Мы по-прежнему стараемся их поддерживать, но очень хорошо, что люди уже адаптируются в системе, — продолжила Немезида, указывая на диаграмму в углу доски, которая показывала, сколько людей всё ещё находятся в Истоках и сколько уже вышли из него. Вермиллион уставилась на огромные цифры. Похоже, людей становилось всё больше. Вермиллион беспокоился, что у них не хватит сотрудников, чтобы помочь людям выбраться из системы. — Это чертовски хорошая новость, Немезида. Ты отлично справляешься, — медленно произнёс Вермиллион. Он не хотел её хвалить. Он всё ещё сомневался, что «Истоки» сработают. Но он ценил усилия Немезиды. Он признавал, сколько хорошего она уже сделала. От этого выигрывали люди, и Вермиллион надеялся, что для них всё сложится хорошо. — Для тебя это много значит… Вермиллион, прости меня, — медленно произносит Немезида. Вермиллион странно смотрит на неё. Он не понимает, о чём она говорит. За что ей извиняться? Они заключили сделку, от которой выиграли оба. Вермиллион уже собирался спросить, что она имеет в виду, когда кто-то кашлянул у двери. Вермиллион резко обернулся и увидел, что кто-то сидит на диване в углу. Человек стоял прямо у двери, спрятавшись за приоткрытой створкой. Он отодвинул дверь, чтобы показать, что сидит там. Глаза Вермиллиона расширились, когда он узнал этого человека. Немезида была героиней в Антарктическом округе в составе команды героев «Синдикат». Ещё одним героем был Блейд. Это был мускулистый парень с розовыми волосами, который носил на лице маску кабана, а на плечах - бархатный плащ из красного меха. Он был известен своей жестокостью и насилием. И герои, и злодеи боялись его. Он сидел в комнате с Немезидой и Вермиллион, и последняя даже не подозревала об этом. Для такого здоровяка Блецд умел сливаться с тишиной. Не зря он был известен не только тем, что впадал в ярость. Он также был довольно умен, худший из врагов. Блейд не был трусливым дураком. Он был как боевой конь: мощный, крепкий и бесстрашный. Вермиллион знал, что если он вступит в бой с Блейдом, то проиграет. Однако Вермиллион предпочел бы сразиться с ним, чем разговаривать. — Это не входило в нашу грёбаную сделку, — процедил Вермиллион, повернувшись и сверкнув глазами в сторону Немезиды. Она опустила взгляд на свои руки, плотно сжав губы. Она не выглядела ни опечаленной, ни виноватой. Она сказала Блейдц, когда Вермиллион будет там, и позволила ему попасть в эту ловушку. Вермиллион же знал, что есть причина, по которой он так ненавидел Немезиду. — Тесей, — произнёс Блейд своим пустым, бесчувственным голосом, который Вермиллион ненавидел. Герой перевёл взгляд с Немезиды на Блейда. Ни один из них, казалось, не замечал, что он вот-вот запаникует. Вермиллион зарычал на них обоих. Он направился к Блейду. Блейд ничего не сделал, лишь приподнял бровь. Вермиллион попытался протиснуться мимо Блейда. Старший герой схватил Вермиллиона за запястье, не давая Красному Ангелу выйти из комнаты. Блейду, похоже, было не до смеха, когда Вермиллион попытался вырвать руку из его хватки. — Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. — Мне плевать! — выкрикнул Вермиллион. В приступе паники, перешедшей в ярость, Вермиллион отвёл другую руку. Он ударил Блейда кулаком в лицо. На коже Блейда появилось красное пятно, но герой не вздрогнул и не поморщился от боли. Блейд коснулся пятна другой рукой. Вермиллион попытался оторвать запястье от Блейда, но оно не поддавалось. Вермиллион почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы разочарования, но он не хотел плакать перед Немезидой и Блейда. — Твои удары стали сильнее, — заметил Клинок. Против своей воли Вермиллион вспомнил их последнюю встречу с Блейдом. Тогда Вермиллион тоже ударил его. Сам удар не причинил Блейду ни малейшего вреда, но в его глазах отразилась боль, когда он понял, что Вермиллион намеренно поднял на него руку. Вермиллион отвернулся от Блейда, чтобы не вспоминать об этом. — Ты, сука! В последний раз говорю тебе! — кричит Вермиллион, встречаясь взглядом с Немезидой. Она не отводит глаз, но на её лице появляется хмурое выражение, когда он произносит эти слова. Вермиллион улыбается, испытывая извращённое удовольствие от того, что Немезида съёживается под его словами. Блейд схватил Вермиллиона за подбородок и развернул его лицо к себе. Их взгляды встретились, и Вермиллиону захотелось закричать от переполнявших его эмоций. Блейд несколько секунд смотрел ему в глаза. Найдя то, что искал, Блейд спросил Вермиллиона: — Почему ты позволил всем поверить, что ты мёртв? Вермиллион покачал головой. Он ещё раз попытался пошевелить запястьем. Ему хотелось отрезать себе руку, чтобы полностью избавиться от этой ситуации. Он был бы рад, если бы у него осталась только одна рука. Он просто не хотел больше здесь находиться. Ему не нравилось, как на него смотрит Блейд. Ему не нравились все эти воспоминания, жгучие вопросы и эмоции, которые бурлили в теле Вермиллиона, как ураган, обрушивающийся на побережье. Вермиллион не знал, что его больше выведет из себя рвота или слёзы, но он был готов кричать ругательства во всё горло. Он ограничился тем, что прошипел: — Ты не имеешь права спрашивать меня об этом, чёрт возьми. — У меня есть право. Ты что, забыл, что мы вроде как... — начал Блейд. Вермиллион знал, что он собирается сказать. Вермиллион знал, какое слово вот-вот сорвётся с губ Блейда, и он также знал, что не услышит его. Кем бы они ни были в прошлом, сейчас они уже не такие. Это было давно. С тех пор всё изменилось. Они оба так сильно изменились, что это слово больше не подходило для их описания. Они совершили ошибки и сожгли за собой мосты. Им не нужно было притворяться, будто ничего не произошло. Вермиллион не могла притворяться, будто ничего не произошло. Вермиллион активировал свои силы. Воздух в комнате превратился в вихрь, который вырвался наружу и отбросил всё, включая Блейда и Немезиду, от тела Вермиллиона. Вермиллион выставил руку перед собой, готовый создать ещё больше ветра, если Блейд или Немезида попытаются приблизиться к нему. Он посмотрел на них сверху вниз. — Да пошли вы оба. Это последний раз, когда я буду искать кого-то из вас. Лучше позаботься о том, чтобы у Шрауда была самая лучшая жизнь. А ты... не веди себя так, будто тебе есть до меня дело. Мне на тебя наплевать, так что займись делом и перестань вести себя как придурок. Вермиллион в гневе выбежал из комнаты. Он в гневе выбежал из «Истоков». Он даже не попрощался с Шрадом.