Человеческую волю так просто не сломить

Сегодня день когда он стал оруженосцем Воина Божьего- Лоргона. Последнее что он помнил так это как на его руке вырезали крест и Палачь Божий- Айвен читал мантру. И больше ничего... Он открывает глаза, но всë плывëт. Промаргавшись он наконец различил потолок своей комнаты. Всë тело горело, болело и ломало... Казалось он даже пошевелиться не мог... - ты проснулся, отлично Раздался голос рядом. Эннон посмотрел и увидел Рунбора, что сидел на стуле рядом с постелью. Он осторожно снял компрессор со лба Эннона и вновь мочит его в холодной воде. - почему тело так ломит и болит?... - это сила Высшего в тебе бушует, со временем твоë тело привыкнет и всë будет как раньше Говорит он тихо и спокойно, словно зная, что голова у Эннона болела. Он осторожно кладëт компресс на лоб ныне оруженосца. Только сейчас Эннон понял что за окном ночь. Неужели Рунбора всë это время с ним сидел. Тут Рунбора начал вставать, видимо собираясь выйти из комнаты. И сердце Эннона почему-то больно сжалось. Он взял ксона за руку и тот вопросительно на него посмотрел. - прошу не уходите...останьтесь со мной... Шепчет он тихо и моляще. Рунбора смотрит на него, а затем подносит руку к его голове и проводит рукой по слегка влажным волосам юнца. - я сейчас вернулась, Эннон, принесу лечебный настой и вернусь Говорит он нежно и тихо и Эннон немного но успокоился, отпуская руку ксона. Тот вышел и Эннон проводил его взглядом. Он прикрыл глаза стараясь унять желание быть ближе, желание побыть беспомощным в чьих-то руках, побыть слабым. Раздался скрип двери и Рунбора зашëл в комнату с кружкой в руках. Он подошëл и снова сел на стул. Ксон поставил кружку на тумбу, а затем начал помогать Эннону сесть. - сейчас выпьешь настой и тебе станет полегче Рунбора протянул ему кружку и Эннон слегка дрожащими руками еë принял. Крестоносец будто зная, что ему тяжело держать кружку придерживал еë снизу, а вторую руку положил на спину Эннона. И Высший, как же северянин был ему благодарен. Допив настой, Рунбора помог ему лечь. Эннон снова сжал его рукав, словно боялся что тот уйдëт. - двигайся Эннон не долго думая подвинулся и Рунбора лег рядом. Оруженосец робко прижался к нему, словно его могли осудить за это. Рунбора прижал его к себе сильнее, так и говоря: "не бойся". Эннон осторожно обнял его и уткнулся ксону в грудь. Ловкие пальцы крестоносца зарылись в волосы оруженосца, перебирая и пропуская пряди меж пальцев. - я не уйду, я буду рядом Шепчет нежно и тихо Рунбора и Эннону становится легче на душе. Он наконец облегчëнно вздохнул и прижался к Рунбора, как маленький щенок что хочет ласки и заботы. А ксон всë так же перебирает его пряди, охраняя чужой сон.

. . .

Прошло несколько дней и Эннон наконец пришëл в норму. Всë это время Рунбора был рядом. Он о нëм заботился, обнимал когда Эннону нужна была ласка, постоянно менял компресс. И Эннон был очень ему благодарен. А когда он выздровил, то подарил ксону те самые ятаганы. Это единственное что он мог отдать в благодарность за заботу. Эти ножны были самым дорогим что у него было. И вот сейчас Эннон болтал с Жельфом, паралельно поглаживая Потапыча, что тычился ему в ладонь мордой. Не подалëку стоял Лоргон и Рунбора, что наблюдали за ними. Ксон смотрел на оруженосца и не мог понять, что за трепет внутри так его беспокоит. Но почему-то ему нравилось видить улыбну на обветренных губах Эннона. - тебя веть тоже заинтересовал Эннон? Спросил Лоргон заводя руки за спину. Рунбора бросил на него краткий взгляд, а затем вновь вернул его на Эннона. - есть такое... Он не похож на людей что я знаю, он для меня не понятен Говорит он, скрещивая руки на груди. Лоргон еле заметно улыбается. - знаешь он второй по силе человек, что при желание может попытаться убить меня Эти слова удивили Рунбора, ведь слышать это от Лоргона что-то новое. - настоятельно советую тебе научиться им пользоваться Рунбора немного нахмурился и сказал: - ты же знаешь, я не люблю использовать людей, да и не уверен что смогу поладить с ним - он между прочим убил всех в деревне, которой его продали... Говорит он с еле заметной улыбкой. Эннон посмотрел на них и нежно улыбнулся, а затем вернулся к разговору. Рунбора не мог поверить что вот этот Божий одуванчик мог кого-то убить. - хотя если быть точнее то он вытянул из них жизнь и обратил в оружее - оружее? Переспросил Рунбора, словно ослышался. Лоргон ухмыльнулся. - он умеет превращать в оружее годы жизни своих жертв, взять те-же твои ятаганы, он их создал Говорит Лоргон бросая краткий взгляд на ножны за спиной ксона. - они могут рубить погонь и бестелесных тварей Говорит он спокойно, словно говорил о чëм-то обыденном. Рунбора смотрит на Эннона и сердце почему-то больно сжалось. - и то что он отдал их именно тебе, много значит Эти слова заставили сердце Рунбора дрогнуть. - я вижу, что тебя беспокоют неизведанные тебе чувства, Рунбора Ксон поджал губы. Эмоции и чувства всегда были для него чужды, только благодаря ордену он немного начал их понимать. Но это чувство он не понимал, с ним такого никогда не было. - я... - я всë понимаю брат, просто не обреки себя на несчастье из-за неведенья Рунбора ничего не ответил, лишь кивнул. Он вновь смотрит на Эннона и сердце снова трепещит...

. . .

Эннон тихо шëл по коридору, но остановился у прохода в гостинную. Он робко выглянул и в его глазах невольно загорелся огонёк. На диване сидел Лоргон, а на его коленях лежал Айвен. Белоснежные, тонкие пальцы осторожно перебирали тëмные локоны, что были не завязаны красной повязкой. На губах зама была еле заметная, но нежная улыбка, а голубые, холодные глаза смягчились. Рядом с капитаном Лоргон всегда становился мягче, если они наедине. Да и Айвен словно успокаивался в присутствии зама. Эннон давно заметил как эти двоя существовали в притяжении друг друга, словно у них была связь сильнее братской или дружеской. Один табак на двоих, парные шрамы на безымянных пальцах и затяжные взгляды если один из них выподал из реальности. Эннону нравилось любоваться ими, их странной, но очень крепкой любовью. Лоргон наклоняется и нежно целует Айвена в лоб, касаясь губами креста. Капитан приоткрыл глаза и посмотрел на него. Затем его рука зарылась в серебрянные локоны и они слились в поцелуе. Нежном, жадном и долгом, словно это их последний поцелуй. Эннон улыбнулся и скрылся за углом. Он только хотел уйти как врезался в кого-то. Открыв глаза он увидел что это Рунбора. Щеки налились румянцем, а сердце вновь заколотилось. Он только хотел отстраниться и извиниться, как его прижали обратно за талию. Эннон на мгновение вздрогнул, а затем посмотрел Рунбора в глаза. Ксон слегка прищуривает глаза, а затем наклоняется и шепчет ему на ухо: - ты знал, что подсматривать за чужими утехами неприлично? От этого Эннон покраснел ещё сильнее. Он сейчас сгорит со стыда. Рунбора отпрянул от его уха и положив руку ему на шею, поднял его подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. И впервые Эннон увидел открытую, еле заметную улыбку на губах ксона. Крестоносец наклонился и кратко коснулся губами лба Эннона. А оруженосец кажется забыл как дышать в этот момент. Рунбора отстранился и взъерошив его волосы, ушëл. Эннон по неволе коснулся своего лба, а на губах расплылась смущëнная улыбка. Ему было приятно от этих знаков внимания со стороны спокойного и рассудительного крестоносца. Сердце трепетало, а тепло разлилось по груди...