Цветочные шрамы. Пустынные ходы.

Свежий весенний ветер из открытого окна ее кабинета обволакивал девушку, даря легкие невесомые объятия. Немного поежившись, Сакура потянулась на кресле, чтобы размять уже затекшие от непрерывной многочасовой работы плечи. «Нужно поменять кресло на более удобное», подумала девушка, неохотно вставая с рабочего места и разминая суставы. Потянувшись к волосам, Сакура аккуратно оттянула неприятно пережавшую волосы резинку и те нежно-розовым шелком упали девушке на лопатки. Прошло около четырех лет с момента завершения войны и жизнь в деревне сильно отличалась от того, как было в ее детстве. Все больше людей после учебы становились просто гражданскими и уходили в мир торговли, политики или переезжали в более крупные деревни. Ниндзя стало меньше и после массовых увольнений осталась только верхушка – элита, те, кто продолжал оберегать деревню и мирных по сей день. Среди них были и ее друзья: Наруто, Неджи, Киба, Сай и многие другие из ее выпуска. Первый готовился к должности Хокаге, которую сейчас занимал Какаши-сенсей, что грезил днями и ночами о моменте, когда сможет забыть обо всех этих бумажках и ответственности за целую деревню. Все понимали, что если бы не дань чести Обито, то Копирующий в жизни бы не повёлся ни на одну уловку Цунаде, которая в свое время хотела того же, что и сенсей сейчас. Наруто часто пропадал на политических переговорных миссиях, что порой вгоняло в тоску тихую без него деревню. Сай же занял место главы корня Анбу практически сразу после женитьбы на Ино. Они определенно были грозной парой, той самой от которой кровь стыла в жилах. Прекрасная, как утреннее солнце, девушка стала главой отдела дознания, что совсем не ложилось на ее хрупкий образ. Но все ее близкие понимали, что ничего близкого к правде в этом образе нет и что девушка обладает сильным волевым характером, справиться с которым смог лишь тот самый парнишка из Анбу. «Кто бы подумал», усмехнулась про себя Сакура, вспомнив образ друзей, и нежно улыбнувшись воспоминаниям с их свадьбы начала собираться домой. Быстро сняв медицинский халат и повесив его на спинку кресла, девушка закрыла дверь своего кабинета и вышла в просторный коридор реанимационного крыла больницы. Тут и там сновали медсестры, что оставались сегодня на ночное дежурство, почтительно прощаясь с Сакурой, пока та не вышла за порог здания, что практически стало ей домом. Девушка уже несколько лет занимала должность заведующей реанимационного отделения, что превратило ее жизнь в сплошную работу. Сакура жила своим делом, порой даже оставаясь ночевать на небольшом диванчике в углу кабинета. Но сегодня у нее были планы на вечер и впервые за многие месяцы она должна была увидеться с подругами. Ее уговорили, взяли измором, особо не оставив выбора. «Ино и мертвого из под земли достанет, если захочет..» Сакура тяжело вздохнула и по ее открытым плечам пробежали мурашки. Хоть в деревню и пришла весна, но мартовские ночи продолжали быть холодными, напоминая, что февраль продолжает дышать в спину. Он не сдавался, ревностно боролся за право продлить свои полномочия и подольше задержаться на улицах Конохи, вплетая в жизни ее обитателей еще немного морозной прохлады. Девушка ускорила шаг, дабы преодолеть последние несколько кварталов до дома как можно быстрее. Подойдя к входной двери и засунув руку в сумку, Сакура попыталась нащупать треклятый ключ, на который уже год забывает повесить брелок, с которым было бы проще найти этот крошечный в сравнении с сумкой кусочек металла где-то на ее дне. Уже начав злиться, девушка потянулась за веревочкой уличного фонаря, висевшего по правую сторону от входной двери, и с характерным щелчком зажгла свет. Преддомовое пространство озарилось нежным теплым пятном и Сакура удивленно покосилась на стоявшую по левую от нее сторону небольшую картонную коробку, перевязанную белым бантом. «А если бы не включила, даже не заметила бы», прошептала себе под нос девушка и с опаской наклонилась к ней, чтобы забрать. «Вечер обещает быть интересным», подумала куноичи и, шагнув вместе с коробкой домой, закрыла за собой дверь, в последний момент оглянувшись в ощущении, что за ней кто-то наблюдает из темноты крыш соседних зданий. Сняв обувь и кинув сумку на комод, Сакура прошла на кухню и, щелкнув переключателем, включила свет. Покрутив коробкой перед собой, девушка поставила ее на стол и начала развязывать небольшой бантик из шелковой ленты. Не спеша открыв крышку, Сакура обнаружила внутри несколько моти с вишней и бумажный конверт на дне. Достав письмо и осторожно надорвав клеевой слой, девушка аккуратно выудила лист и обратила свой взор на содержимое текста. Размашистым почерком на непролинованной бумаге, запачканной у правого верхнего угла кофейным пятном, было написано коротко и емко: «Ты слишком много работаешь. Пожалуйста, больше отдыхай. К.» «К? Может Куренай беспокоится, она всегда такая внимательная к людям». Девушка слегка улыбнулась сама себе и, отложив послание в сторону, прошла в спальню. Помещение было небольшим, но самым обустроенным и уютным во всем ее доме. Рядом с окном стояла двуспальная кровать, накрытая теплым ворсистым пледом нежно-розового цвета. Подле нее стоял шкаф, в который девушка довольно редко подселяла новые предметы одежды, так как вся ее жизнь сейчас была сосредоточена на белом халате и паре удобных каблуков. В противоположном от кровати углу стояло большое раскидистое растение, ради которого Сакура все же иногда приходила поспать дома, дабы полить беднягу, пока тот не иссох. Девушка даже порой задумывалась над тем, чтобы перенести бедолагу в кабинет, но каждый раз, вскакивая утром и впопыхах собираясь на работу, забывала прихватить его с собой. Оглянув помещение Сакура прошла к окну и отдернув занавеску открыла окно. Воздух был до невозможного спертым, хоть и сладким, с примесью ноток вишни и мяты в нем. Вдохнув свежий порыв воздуха из окна, девушка направилась к шкафу и, распахнув дверцы, уставилась вглубь. Перебрав вешалки с нарядами, Сакура достала относительно новое платье в пол, сшитое из плотной нежно-голубой ткани. Рукава объемными воланами легко струились по рукам, а на спине был небольшой вырез до лопаток. Вдоль левой ноги шел довольно высокий разрез, заканчивающийся на середине бедра, что красиво подчеркивало натренированное, подтянутое тело молодой куноичи. Девушка недолго покрутилась у зеркала и, подчеркнув ресницы тушью, довольно улыбнулась своему отражению. Волосы она оставила распущенными и те красиво струились вдоль тела, ниспадая до ее груди, делая образ нежным и одновременно притягательно завораживающим. Она была прекрасна в свои двадцать. Взяв небольшую сумку и переложив туда самое необходимое из той, что осталась на комоде в прихожей, она надела туфли на невысоком каблуке и убрала пару кунаев в ножны со стороны, где был вырез на платье. Выключив свет, девушка вышла из дома.