Monster

      С того самого момента они начинают видеться чаще.       Сначала всё происходит по воле случая и Сенку, не склонный верить в подобные совпадения, настораживается. Потом до него начинает доходить, что Ген при всём желании не стал бы специально караулить его в туалете. Они взрослые люди, к чему такой детский сад?       Впрочем, вскоре Сенку перестал обращать на это внимание и просто принял, как должное. Они с Геном начали пересекаться абсолютно во всех возможных местах: в коридоре, на потоковых лекциях, в столовой, небольшой кофейне возле здания университета и даже на автобусной остановке.       В какой-то момент Сенку начало казаться, что Ген в его жизни существовал по определению. Ни один день не проходил без того, чтобы они не увиделись и не поговорили.       Юдзуриха мечтательно вздыхала, пока Тайджу задумчиво хмурился. Но вдвоём они никогда не озвучивали свои мысли по этому поводу. Сенку думал, что ему кажется, ведь эти двое не могли ничего от него скрывать.       Но учебные дни тянулись один за другим, а встречи с Геном росли в геометрической прогрессии. Теперь они стали не просто здороваться друг с другом и вежливо улыбаться, но ещё и умудрялись останавливаться и заводить диалог.       Сенку соврёт, если скажет, что делал это просто по доброте душевной. В то время, как остальные учащиеся продолжали обходить Гена стороной и распускали слухи — Сенку узнавал о нём больше. И даже стал интересоваться его жизнью.       — Значит ты теперь ходишь на дополнительные вместе с тем парнем?       Юдзуриха даже отвлеклась от пяльцы, на котором вышивала новый узор, когда услышала этот вопрос от Тайджу, адресованный Сенку.       — Ну да, у нас совпадают перемены, — Сенку кивает, перепроверяя рюкзак, — а что такого?       — Да не, — Тайджу разводит руки в стороны, — просто вы так быстро сдружились…       — А что в этом такого, — Юдзуриха пожимает плечами, — Ген не выглядит плохим, как о нём говорят. Наш Сенку вряд ли бы стал общаться с нехорошим человеком.       — Ты права, Юдзуриха! — Тайджу активно кивает, двигаясь ближе: — Ты очень умная! И красивая!       Сенку усмехается и прикрывает глаза, когда Юдзуриха смущённо отводит взгляд, а Тайджу осторожно приобнимает её за плечи.       И всё-таки кое в чём Юдзуриха оказалась права.       Сенку бы не стал общаться с плохим человеком.

***

      — Сенку-чан!       Знакомый голос вырывает Сенку из собственных мыслей, поэтому он тут же оборачивается, замечая Гена. Тот снова одет так, будто после занятий пойдёт на красную дорожку. По крайней мере, так кажется Сенку.       — Привет, Ген, — кивает, как только они равняются в шаге, — как дела?       — Всё хорошо, а у тебя? Куда идёшь?       — Да вот, допы по химии отменили, поэтому иду на английский, — Сенку уже не обращает внимание на косые взгляды вокруг.       — О, я тоже туда! Сядем вместе? Если ты не против, конечно, — Ген смущённо улыбается, и серёжка в его ухе забавно звенит, когда слегка бьётся о шею.       — Конечно, давай, — Сенку кивает, проверяя время на часах, — мы успеваем, поэтому можем не торопиться. Чем занимался последние дни?       — О, я же так и не успел тебе рассказать, — Ген подхватывает Сенку под руку и продолжает с воодушевлением, — я же играю на гитаре. Ты просто всё никак не мог увидеть меня с чехлом за спиной. Удивительно, как это мы так не пересекались.       Но пока Ген говорил, для Сенку удивительно было немного другое. А именно то, как они сейчас легко шли, держась под руку. Ген, казалось, совсем этого не заметил и сделал, как само собой разумеющееся. А вот для Сенку подобное проявление тактильности было в новинку.       — …Вот! И сейчас я учу аккорды новой песни, чтобы выступить на университетском фестивале, — Ген кокетливо заправляет прядь волос за ухо, — ты же придёшь посмотреть? Я бы очень хотел… Сыграть для тебя.       И очередная странная фраза, которую можно трактовать по-разному, звучит весьма двусмысленно и явно несёт в себе какой-то подтекст. Ген вообще сам по себе был весь такой — неоднозначный, с непостоянным мнением, но от этого очень… притягательный.       Сенку приходится в очередной раз отвлечься от собственных мыслей, потому что до него наконец доходит смысл сказанных Геном слов.       Ген хочет сыграть для него?       — А? Что ты сказал?       — Ну, — Ген мнётся и чуть сильнее сжимает предплечье Сенку, — я мог бы сыграть для тебя. Какие песни тебе нравятся? Любую выучу…       Сенку в ступоре. Почему-то дышать становится тяжелее, а сердце бьётся быстрее обычного. Это явное волнение, но от чего оно происходит? Неужели предложение Гена настолько необычно?       — Нет, если ты не хочешь, то я не настаиваю! Просто решил поделиться своим хобби, не подумай ничего такого, Сенку-чан.       — Успокойся и не тараторь, — Сенку накрывает его руку своей ладонью, — мне интересно, поэтому я правда хотел бы послушать. Но насчёт музыки будет трудновато, я не особо её слушаю, потому что она мешает думать.       Теперь пришла очередь Гена удивляться. Очевидно, что как музыкальный и весьма творческий человек, он не понимает, как такое может быть. Но и Сенку давно перестал отличаться чем-то нормальным, поэтому ожидал подобной реакции.       — Ну не знаю, — Ген пожимает плечами, — для меня музыка наоборот — то, благодаря чему я не схожу с ума вот уже, — запинается, — довольно долгое время. Я слушаю разные жанры, но сейчас меня больше всего привлекает рок.       — О, так ты меломан, — Сенку кивает, когда Ген подтверждает его тезис, — это хорошо. Думаю, мне понравится любая песня, которую ты решишь мне сыграть.       — Правда? — Глаза Гена светятся так по-детски наивно, что Сенку на секунду забывает, кто вообще такой: — Сенку-ч-а-а-ан, ты такой милый! Мне очень приятно это слышать.       — Да я же не сказал ничего такого.       — Для меня это значит очень многое.       И снова этот пронзительный, слегка прищуренный взгляд. Сенку кажется, что эти глаза скрывают намного больше, чем пытаются показать.       На дополнительных занятиях по английскому они самые первые выполняют все задания, поэтому оставшееся время просто проводят за беседой. Изредка спорят о правильном написании глаголов. Тут Сенку прокалывается первый, потому что привычка писать химические элементы, оказывается, может очень мешать.       Ген же шпарит на этом языке, как на родном. А когда у Сенку появляются вопросы, то тот лишь отмахивается и с загадочной улыбкой говорит что-то про «годы практики и тренировок».       Когда им делают замечание, они переходят на письменное общение. Быстро чиркают что-то то ручкой, то карандашом, выделяя особенно важные моменты маркерами. Всё равно это помогает ненадолго — смех выдаёт их с головой, из-за чего преподаватель сердится и грозится выгнать их из аудитории.       Сенку нравится чувствовать себя ребёнком вместе с Геном, который показывал учителю язык, стоило тому отвернуться. И даже не смотря на то, что остальные продолжали шушукаться, Сенку было невероятно комфортно.       Обычно такие тёплые чувства возникали у него только рядом с Тайджу и Юдзурихой. Теперь же этот ряд пополнил и Ген. Только почему-то Сенку всё ещё казалось, что это что-то иное и совсем непривычное.       В какой-то момент Сенку поймал себя на мысли, что пялится. Вот просто откровенно пялится на сидящего рядом Гена. В чёрно-белом кроп-топе в полоску, с цепочкой на талии, в чёрных рваных джинсах и белых кедах Ген выглядел необычно, но так гармонично и красиво, что Сенку не мог отвести взгляд.       И просто наблюдать за тем, как Ген что-то записывал в тетради, параллельно изучая информацию в телефоне, почему-то было для Сенку чем-то новым и слишком уж сокровенным.       Будто вся эта картина ненастоящая и вот-вот рассыпется, стоит только неправильно двинуться в сторону.       Сказать по правде, иногда Ген действительно казался придуманным, несуществующим, сказочным персонажем. Возможно, некоторые слухи о нём были правдивы. Но только те, в которых говорили, что Ген вампир. Потому что бледная кожа и необъяснимая природная красота опьяняла и манила.       Сенку даже не мог до конца понять, что именно его привлекало в Гене. Будто разом ничего и абсолютно всё. И это случилось за слишком короткий промежуток времени, из-за чего Сенку не мог до конца отдать себе отчёт.       Но за всё время их общения, Сенку ещё ни разу не получил ни одного доказательства в пользу того, что Ген являлся вампиром. Или, возможно, он просто упускал что-то важное.       Наконец, Ген замечает его пристальные гляделки и вопросительно смотрит в ответ. Сенку кашляет, тут же хватая пальцами ручку и делая вид, что просто случайно отвлёкся.       Ген улыбается в ответ на эти действия и просто продолжает заниматься своими делами. Неловкость витает вокруг, её можно потрогать руками.       — Сенку-ча-а-ан, — тянет Ген, когда пара подходит к концу, — мне показалось или ты что-то хотел у меня спросить?       — А, ты про тот момент, когда я долго смотрел на тебя, — Сенку не видит смысла отрицать очевидное, — да просто задумался.       — Тогда о чём думал, смотря на меня? Рассказывай, Сенку-чан.       Ген щурится, словно лис. Не хватает только ушей и хвоста. Сенку понимает, что не может сопротивляться.       — Поймал себя на мысли, что ты красивый.       — О. А ещё что?       — И выглядишь необычно. В хорошем смысле.       — Молодец, что уточнил, — Ген усмехается, — м-м-м, может тебе просто непривычен мой стиль?       — Может быть, но я не особо обращаю на это внимание, — Сенку пожимает плечами, — скорее всего, тут замешано что-то другое.       — И что например? Твоя симпатия ко мне?       Тут уже останавливаются оба. Ген осознаёт, что из него вылетело то, что не должно было, а Сенку не может найтись с ответом. Хотя обычно его невозможно было заткнуть.       И они теряют эту нить понимания ситуации и друг друга. Нервозность Гена замечается сразу, а ощущается ещё отчётливее, потому что он вдруг начинает пытаться найти всевозможные отговорки, лишь бы уйти.       — Слушай, я тут это, мне пора. Я забыл, что у меня ещё дела есть, поэтому уже опаздываю. Давай ещё как-нибудь потом встретимся, да? Надеюсь. Пока.       Сенку хмурится. Такой расклад его абсолютно не устраивает, поэтому он осторожно перехватывает Гена за руку и качает головой:       — Постой, Ген, всё нормально. Мы можем просто поговорить?       — Нет, я сказал не подумав, — Ген качает головой в разные стороны, — прости, я правда спешу.       — Или просто делаешь вид.       — Сенку-чан, отпусти меня.       После такой серьёзной просьбы приходится отпустить. Сенку поджимает губы, наблюдая за стремительно удаляющимся Геном. Ему не нравится такой расклад событий, но как будто бы больше ничего нельзя сделать.

***

      С того дня прошла ещё неделя. Безутешные попытки Сенку поймать Гена и хотя бы немного поговорить не увенчались успехом. В один из перерывов до него вовсе дошли слухи, что Ген заболел, поэтому не ходит на пары и пропускает дополнительные занятия.       Сенку, совершенно ничего не сведущий в делах между людьми, был растерян. Вроде ту странную фразу сказал Ген, а виноватым, почему-то, чувствовал себя именно Сенку. Может всё дело было в том, что она оказалась преподнесена не в том месте и не в то время?       Но даже если это действительно так и Сенку правда смотрел на Гена, как на объект симпатии, то разве не он сам должен странно реагировать?       Голова болела от постоянных мыслей, которые были непривычны для него. Лучше бы он открыл новый закон в физике и ломал мозг над этим, а не над такой вещью, как чувства.       Тем более, что Сенку до сих пор не был до конца уверен в том, что Ген ему нравится. Интересен как личность — однозначно да. А вот всё, что идёт после и считается более серьёзным…       — Сенку, ты сегодня слишком мрачный, — замечает Юдзуриха, прерывая повисшую между ними тишину, — что-то случилось?       Тайджу похрапывал у неё на плече, и эта картина казалась Сенку слишком интимной.       — Ты можешь рассказать мне. Я попытаюсь помочь.       — Да просто, — Сенку впервые не знает, как ответить на вопрос, — поругались с Геном. Хотя это даже руганью нельзя назвать. Он теперь просто избегает меня.       — Вы говорили о чём-то неудобном? Может ему что-то не понравилось?       — Да тут в другом дело, как бы сказать, — Сенку чешет затылок, пока Юдзуриха с интересом ждёт, — он спросил, испытываю ли я к нему симпатию?       Красные щёки подруги ввели Сенку в ещё больший ступор. Теперь ситуация казалась ещё хуже.       — И что ты ответил ему? — Юдзуриха попыталась скрыть неловкость.       — Не успел ничего толкового, потому что он сразу же нашёл сто дел и сбежал. И теперь не появляется в универе уже неделю.       — М-да, — Юдзуриха озадаченно водит пальцем по своим губам, — как будто он и правда сболтнул лишнего, оказавшись к этому совершенно неготовым. Нельзя винить его в такой резкой реакции, но и осуждать тоже.       — Я и не осуждаю, — Сенку кивает, — просто не знаю, что делать дальше. Хотелось бы сначала встретиться с ним и поговорить.       — Хм, вроде бы я знакома с девочкой, которая тоже ходит в наш музыкальный кружок, — Юдзуриха осторожно достаёт телефон из кармана, стараясь не двигаться, чтобы не потревожить Тайджу, — я могу спросить у неё страницу или номер Гена.       — Это было бы очень хорошо, — Сенку с надеждой смотрит на девушку, — я буду тебе очень благодарен.       — Тогда сейчас напишу ей, подожди.       — Только не говори, что это мне надо. Просто скажи, что стало интересно посмотреть, как он выглядит. Не хочу, чтобы о нём стало ходить ещё больше слухов.       — Конечно, я поняла тебя. — Юдзуриха кивает, а после небольшой паузы добавляет: — Мило, что ты так заботишься о нём.       Сенку решает ничего не отвечать.

***

      Но он никогда не думал, что написать простое сообщение будет так сложно. Сенку пялился в пустой диалог уже около двадцати минут и никак не мог решиться.       Было много вопросов и противоречий. Нерешительность впервые играла не на руку, потому что во время экспериментов её не было вообще. А сейчас, когда Сенку просто хотел решить некоторые важные вопросы — она решила показать себя во всей красе.       Вы, 16:45       Я слышал, ты заболел.       Всё в порядке?       Может, что-нибудь нужно?       Сенку скептически смотрит в собственный телефон и кусает нижнюю губу. Вроде выглядит нормально. Осталось только надеяться на то, что Ген ответит.       Но успевает пройти какое-то время, прежде чем уведомление отвлекает Сенку от учёбы. Слегка трясущейся рукой он тычет на сообщение.

Ген, 17:38

Всё хорошо!

Откуда у тебя мой профиль?

      Сенку выдыхает. Первый и самый сложный шаг сделан. Теперь остаётся не прогадать с остальными формулировками.       Вы, 17:40       О, ты ответил.       Подруга помогла найти, она общается с девочкой из музыкального кружка.       Прости, если это слишком.

Ген, 17:41

Ооо, понял

Нет, всё окей

Ты так сильно хотел поговорить со мной?

      Вы, 17:42       Да, потому что мне не понравилась наша последняя встреча.       Точнее последний диалог.       Я не успел среагировать, а ты слишком быстро убежал.       И даже не дал мне объясниться.       Телефон снова молчит, и Сенку начинает переживать, что написал что-то не то. Поэтому перечитывает последнее сообщение десять раз, но менять его не решается. В конце концов он просто написал правду, которую Ген тоже имеет право знать.

Ген, 17:53

Сенку-чан

Есть кое-что

Что я должен тебе рассказать

Но, боюсь, это будет очень трудно

И твоя реакция может быть плохой

      Вы, 17:55       Почему нет?       Если ты считаешь, что мне нужно это знать, то расскажи.       Мы взрослые люди, я спокойно выслушаю тебя.

Ген, 17:56

Это ты сейчас так говоришь

А потом не сможешь понять…

      Вы, 17:58       Ты уверен в этом, но не во мне?       Я человек рациональный.       Ты вообще не должен переживать о подобном.

Ген, 18:00

Ты не поймёшь

      Вы, 18:01       Я постараюсь       Рука невольно сжимается в кулак. Сенку не думал, что это будет так сложно. Даже переписка ощущается каким-то непонятным давлением между ними.       Наконец, спустя какое-то время он получает новое сообщение. Сердце заходится в странном ритме.

Ген, 18:38

Встретимся завтра после пар и поговорим?