"Они не знали, что одна встреча перепишет их судьбы."

Всё началось с новой главы в жизни Нила. Его удочерила состоятельная семья под фамилией Уитмор. По дороге домой женщина за рулём — Изабель Уитмор — мягко объяснила, что она и её муж, Ричард Уитмор, не являются биологическими родителями близнецов, с которыми ему теперь предстоит жить. Эндрю и Аарон Миньярды — приёмные дети, как и он сам. Близнецы попали в их дом, когда им было по десять. Сейчас им по семнадцать, они на год старше Нила. Когда машина свернула к большому дому с колоннами и коваными воротами, у Нила в животе всё сжалось. Они вошли в просторную, светлую, но холодную гостиную. Нил сразу заметил близнецов. Один сидел в кресле, закинув ногу на ногу, с книгой в руках. Он не поднял головы, но взгляд скользнул в сторону Нила — острый, изучающий, напряжённый. Второй лежал на диване, не шевелясь. Его лицо не выражало никаких эмоций — только равнодушие, застывшее в холодной маске. Нил понял сразу: перед ним альфы. Это чувствовалось на уровне инстинктов. Он напрягся, словно внутренне готовясь к удару, но заставил себя сохранить спокойствие. Сейчас нельзя было показывать слабость. Он ещё не знал, что эта встреча изменит всё. — Эндрю, Аарон… Со извольте обратить внимание, — с лёгкой улыбкой произнесла Изабель. — Это Нил. Теперь он будет жить с нами. Близнецы переглянулись. Потом их взгляды синхронно упали на Нила. Он невольно вздрогнул — взгляд у обоих был ледяной, колючий. Они медленно осматривали его с головы до ног, будто решали, представляет ли он угрозу… или просто раздражение. — Я — Эндрю, — холодно произнёс старший из близнецов. — Будешь нас путать — перережу глотку. Нил даже не был уверен, шутит он или нет. Судя по выражению лица — скорее нет. — Эндрю, зачем же так прямо? — тихо отозвался Аарон, не отрывая взгляда от книги. — Испугаешь — он ещё сбежит. — Эндрю, Аарон, хватит. Он вам не враг, — голос Ричарда был строгим, но в нём слышалась забота. Он умел говорить так, что даже самые упрямые замолкали… иногда. — Это ещё нужно проверить, — безэмоционально пробормотал Эндрю, продолжая смотреть на Нила так, будто пытался разложить его на части. — Так, достаточно, — мягко, но уверенно сказала Изабель. — Нил, пойдём. Я покажу тебе твою комнату. Уверяю, она тебе понравится. А если захочешь что-то изменить — просто скажи. Она осторожно взяла Нила за руку — жест не властный, а поддерживающий — и повела его вверх по лестнице. Позади них в гостиной снова воцарилась тишина. Гнетущая, колючая, как взгляд Эндрю. Нил не оборачивался. На втором этаже царила тишина, нарушаемая только звуками их шагов по ковру. Дом был огромным, с длинными коридорами и высокими потолками. Всё выглядело слишком безупречно — как на обложке журнала. Слишком чуждо, слишком выверено. Нил чувствовал себя неуместным, как пятно на белом. Изабель остановилась перед дверью с резным деревянным узором. — Вот твоя комната, — сказала она, открывая её. — Надеюсь, тебе будет здесь уютно. Комната оказалась просторной. Большое окно с видом на сад, кровать с серым покрывалом, книжные полки, даже письменный стол с лампой. Никакой показной роскоши — но всё было чисто, аккуратно и… как-то по-домашнему. — Если захочешь что-то изменить — цвет стен, мебель, добавить полки или убрать что-то — просто скажи, — с улыбкой добавила Изабель. Нил кивнул, но промолчал. Он не был уверен, чего хочет. У него никогда не было «своей» комнаты. Всё, что он знал — это чемодан с его вещами и постоянное чувство тревоги. — Я оставлю тебя на некоторое время, — сказала Изабель, мягко. — Но если что-то понадобится — не стесняйся. В этом доме тебе никто не враг, Нил. Она закрыла за собой дверь, и комната погрузилась в полумрак. Нил подошёл к окну, положил ладони на подоконник и медленно выдохнул. Дом казался тихим, почти мирным… но он чувствовал, что за этим спокойствием скрывается что-то другое. Особенно в тех взглядах. Он опустил голову, уставившись в отражение своего лица в стекле. "Не враг… Может быть. Но и не друг." Нил сел на кровать — она была непривычно мягкой. Рядом он поставил свою потёртую спортивную сумку — в ней всё, что у него было: пара сменных вещей и документы, которые он прятал даже в детском доме, будто они могли защитить его от прошлого. Он подошёл к шкафу. Открыл — внутри аккуратно висела одежда. Его размер. Всё новое. Очевидно, Уитморы приготовились заранее. Нил провёл рукой по ткани одного из свитеров, но сразу отдёрнул её, будто обжёгся. Он не привык к вещам, которые покупали для него. Он задумался, куда бы спрятать сумку. Её нельзя было просто оставить на виду. Всё внутри было слишком личным, слишком опасным. Под кроватью? В шкафу, за вещами? Вряд ли они станут рыться, но лучше перестраховаться. — Интересно, через сколько дней меня вернут обратно… — холодно прошептал он, глядя в окно. Без надежды. Просто факт. Он просидел в комнате до самого вечера. Не выходил. Не двигался лишний раз. Сидел тихо, будто его и не было. Впервые за долгое время перед ним была тишина… и она была пугающей. Вдруг — стук в дверь. Резкий. Сухой. Нил вздрогнул, встал, чтобы открыть, но не успел — дверь сама распахнулась. Близнецы вошли, не дожидаясь ответа. Он резко напрягся, оставшись сидеть на кровати. Его пальцы крепче сжали рукоять ножа, спрятанного в кармане худи. С виду он оставался спокойным. Но внутри — готов был к худшему. — Мышь сидит слишком тихо. Я уж подумал, ты сдох, — усмехнулся Эндрю, оглядывая его. — Хотя, может, ты просто такой тихоня… или притворяешься. — Видок у тебя не очень, — бросил Аарон, вставая у двери. — В шкафу нормальная одежда. Переоденься к ужину. Изабель почти накрыла на стол. — Мне и так хорошо, — коротко бросил Нил, не поднимая на них взгляда. Эндрю прищурился, шагнул ближе, но остановился. Его улыбка была опасной, но глаза оставались мёртвыми — в них не было ни ярости, ни интереса. Только изучающее, хищное спокойствие. — Это мы ещё посмотрим, — сказал он спокойно, и повернулся к выходу. — Ужин через десять минут. Лучше не заставляй ждать. Они ушли так же внезапно, как и вошли. Нил выдохнул, только когда дверь закрылась. Он всё ещё сжимал нож, костяшки побелели. "Добро пожаловать домой," — горько подумал он. Он всё же спустился вниз — не в новой одежде, а в той же старой футболке и потёртых джинсах. Та самая серая худи висела на плечах, спрятав в кармане нож. Нил знал: переодеться значило бы подчиниться. Он ещё не готов. На кухне уже сидели все четверо. Один стул — пустой. Его. — Проходи, Нил, — с мягкой улыбкой пригласила Изабель. — Надеюсь, ты голоден. У нас курица, паста, овощи. Если что-то не любишь — просто скажи. — Всё нормально, — коротко отозвался он, садясь, не поднимая глаз. Он чувствовал взгляды. Особенно два — с той стороны стола. — Он упрямый, — заметил Аарон, даже не скрывая ухмылку. — Не переоделся. Значит, гордость всё-таки есть. — Или дурь, — добавил Эндрю, лениво ковыряя еду. — Хотя, возможно, это одно и то же. Нил не ответил. Он молча ел, ощущая, как каждый укус будто попадает под рентген. Всё тело было напряжено. Он был в чужом доме, среди незнакомцев — даже не людей, а хищников. Он это чувствовал нутром. — Эндрю, я знаю, ты не любишь чужаков, — спокойно, но твёрдо сказал Ричард. — Но, пожалуйста, хватит. Нилу и без того нелегко. Дай ему хотя бы немного времени, чтобы привыкнуть. Он перевёл взгляд на Нила, смягчая тон: — А ты постарайся не принимать их поведение близко к сердцу. Они со всеми такие. Просто… у них свой способ проверять людей. — Мы не проверяем, — тихо, почти лениво отозвался Аарон, не поднимая глаз от тарелки. — Мы просто не играем в вежливость. — Да, зачем, если можно сразу выяснить, кто чего стоит, — хмыкнул Эндрю, ковыряя вилкой кусок курицы. — Если он сломается на первом ужине — и недели не протянет. Нил сжал вилку сильнее. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, но поднял глаза и спокойно, почти хрипло произнёс: — Не надейтесь. Наступила короткая пауза. Аарон впервые взглянул на него прямо, чуть приподняв бровь. В уголке губ мелькнуло нечто, похожее на интерес. — Ну хоть не совсем пустышка, — пробормотал он. Эндрю не ответил. Только посмотрел на Нила чуть дольше, чем обычно, — взгляд тяжёлый, оценивающий. Потом отвёл глаза, как будто выносил приговор: — Посмотрим. Ужин закончился в напряжённой тишине. Лязг столовых приборов, негромкие голоса Изабель и Ричарда — всё казалось приглушённым, будто через стекло. Нил ел быстро, почти машинально, ощущая каждое движение на себе, каждый взгляд, каждый вдох — как в клетке с хищниками. Когда тарелки опустели, Изабель мягко улыбнулась: — Надеюсь, тебе понравилось, Нил. В следующий раз можем приготовить что-нибудь другое, если захочешь. — Всё было хорошо, — коротко бросил он, не встречаясь с ней взглядом. Он поднялся из-за стола слишком резко. Стул скрипнул, ударив по ушам в этой будто нарочно напряжённой тишине. — Спасибо, — добавил он, почти торопливо, и развернулся к выходу. — Куда так спешишь, мышонок? — лениво бросил Эндрю за его спиной. Нил не ответил. Не остановился. Он шёл быстро, почти бегом, чувствуя, как за лопатками свербит взгляд. Руки дрожали — не от страха, а от усталости, напряжения и какой-то смутной злости, которую он не мог себе позволить показать. Он поднялся по лестнице, миновал пустой коридор, вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь — тихо, но твёрдо. Только оказавшись в одиночестве, он позволил себе выдохнуть. Спина скользнула по дверному полотну, пока он не сел прямо на пол. Сердце колотилось в груди — неровно, громко. В кармане худи всё ещё лежал нож. Он нащупал его пальцами, как якорь, как напоминание, что он не безоружен. Что он ещё держится. Он поднялся, подошёл к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. На улице было темно, в саду мерцали фонари. Всё казалось таким чужим. Тихим. Опасным. "Главное — не расслабляться," — подумал он. — "И не верить ни одному слову. Ни одной улыбке." Он лёг на кровать, не раздеваясь. Спать он не собирался. Только дождаться утра.