Минус на минус

С досадой поморщившись от вкуса выдохшегося пива, Трафальгар Ло вздыхает и в который раз себе напоминает, что сегодняшний вечер ни в коем случае не является самым бездарно потраченным временем в его жизни, несмотря на то, что происходящее вокруг полностью подходит под это определение. Он мог отказаться от посещения дурацкого сборища, затеянного однокурсниками, как делал в течение всего обучения, но в данном случае обстоятельства его вынудили прийти — как-никак, это общее празднование успешного получения дипломов. К его великому сожалению, не все присутствующие отправятся работать в дешевые стоматологии или массажные салоны, а незаслуженно окажутся с ним на одном уровне и с ними придется взаимодействовать. И только по причине будущего потенциального сотрудничества Ло решил напоследок изобразить может и не самого милого парня, но хотя бы относительно дружелюбного и компанейского — таким оказывают услуги с гораздо большей охотой. Хотя не то чтобы его будущим коллегам по медицинской стезе сильно нужна его компания. Они кучками курсируют по полутемному клубу, будто инстинктивно огибая затертый диван на верхнем ярусе, который оккупировал Ло с самого начала с намерением не сдвигаться с него дальше туалета и бара неподалеку. Все, что ему сейчас нужно: дотерпеть до конца, изредка с натянутой улыбкой салютуя бутылкой немногочисленным желающим с ним поздороваться, тем самым зарекомендовав себя как удобоваримого члена общества. В теории, это довольно простая задача, которую можно успешно совмещать с обдумыванием насущных проблем, неизбежно встающих перед всеми отправляющимися в свободное плавание после получения образования, однако на практике все оказывается не так-то легко. От пребывания в собственных мыслях конкретно так отвлекает постоянная долбежка по ушам, по какой-то причине считающейся музыкой. Трафальгара сложно назвать меломаном, потому не ему судить, но он не может не задаться вопросом, какого хера кто-то решил, что будет хорошей идеей пригласить (да еще и за деньги!) для развлечения публики каких-то ряженых припанкованных говнарей. Другими словами их назвать язык не поворачивается, по крайней мере, на беглый взгляд, после которого Ло решил, что его внимания они не заслуживают, и остался на облюбованном месте. Но народу нравится, если судить по бодрым скачкам и нестройным подпеваниям. Хотя казалось бы, будущие врачи, надежда страны и все такое… С другой стороны, не оркестр с классикой же зазывать? Сам Трафальгар смог оценить разве что честность так называемых музыкантов, ведь они сами признались в сомнительности своего таланта, со старта исполнив… Как же там было? «Грамоте я музыкальной не обучен, терминов не знаю, да и насрать три кучи» — или как-то так. Ладно, это не так уж паршиво, даже забавно в какой-то мере, но все еще не стоит похвалы. К слову, они наконец заткнулись — видимо, ушли на перерыв или завершили программу, так как надеяться на их внезапную смерть в толпе медиков, пускай в большинстве своем крайне низкой квалификации, бессмысленно. Но так или иначе, наступило блаженное подобие тишины, в которой можно хоть немного сконцентрироваться на собственных раздумьях. Радость длится преступно недолго, ведь не дольше чем через двадцать минут из дум выдергивает хриплое и непристойно бодрое: — Чего рожа такая снулая? — А после рядом с размаху весомо приземляется чье-то тело. Ло переводит неодобрительный взгляд на нарушителя его священного спокойствия, чтобы идентифицировать и записать в список неблагонадежных. И данная задача частично проваливается — точно установить личность ему не удается, лишь выдвинуть несколько гипотез. Некто здоровенный, полуголый и со стоящими торчком красными волосами, навевающими мысли о курсе ботаники (род луковичные, семейство лилейные), никак не может являться его бывшим однокурсником или же работником клуба, из чего можно сделать вывод, что это один из тех самых говнарей-музыкантов. Вероятно, их заводила-солист — кажется, похожее существо прыгало по центру сцены и вопило в микрофон. И, по всей видимости, оно решило блеснуть своим животным обаянием перед обманчиво легкой и привлекательной жертвой. — Мы знакомы? — спрашивает Трафальгар, вкладывая в интонацию максимальную долю раздражения, несущее в себе значение: «Мы не знакомы и я не намерен менять этот статус, отвали». Возможно, в более благоприятный период Ло мог бы с натяжкой порадоваться чьим-то развитым грудным мышцам и рельефному прессу, услужливо сунутым ему едва ли не в нос, но не сейчас. К тому же, получению эстетического удовольствия сильно мешает вид чужих перетянутых ремнями штанов расцветки, способной вызвать приступ эпилепсии. Подо что она косит, под шкуру невинно-убиенного жирафа? Какой кошмар. — Пока нет, но это говно-вопрос, — проигнорировав истинный посыл, невозмутимо отзывается эта жертва стиля, растягивая в кровожадной улыбке густо напомаженные в цвет волос губы. Вокруг его глаз наляпано подтекшей от пота подводкой, а вот брови решили куда-то отчалить с выбеленного лица. Фрик во всем его великолепии. — Про тебя мне уже сказали, что ты Трафальгар Ло, а меня зовут Юстасс Кид. Вот и познакомились! Скорость буквально насильного и внезапно официального знакомства всего на секунду, но застает врасплох, что не может не вызывать подобие уважения. И глубочайшее неуважение к тому, кто так низко подставил Ло, сдав его с потрохами случайному разукрашенному панку. Справившись с собой, он неопределенно хмыкает, показывая, что принял к сведению, но дальнейший контакт не приветствует. Если его зарождающиеся подозрения относительно мотивов всего этого представления верны, этот Юстасс все равно в ближайшее время не отстанет, но попытаться превентивно отвадить его стоит. Вдруг прокатит. — Угарные у тебя татухи, — тем временем комментирует тот, ожидаемо ни капли не потеряв присутствия духа. Упорный. — Не стремаешься, что больные истерить будут? Какую-нибудь бабку точно инфаркт хватит от такой красотищи, как увидит. Ло поднимает перед собой свободную от пива руку, критически осматривая буквы, складывающихся в слово «смерть» на своих пальцах в компании узоров на кисти и предплечьи, уходящих под полузакатанные рукава толстовки. Вдоволь налюбовавшись, он снисходительно цедит: — Скажу тебе то же, что говорил сотне других людей, которые мне задавали этот банальнейший вопрос. Это полное право пациента — выбирать врача по навыкам или по внешности, но если второй критерий для него настолько важнее… То, может быть, он и не заслуживает моей помощи, — он позволяет себе кривоватую ухмылку. Это почему-то волнует каждого первого, так что Ло не соврал о количестве дебилов, которые его задалбывают с одним и тем же. Некоторые еще и не стесняются полюбопытствовать, что им двигало и какую фазу депрессии он переживал, когда украшал себя такими рисунками. Не их блядское дело. — Нравится мне твоя похуистическая позиция, — Юстасс издает одобрительный смешок и добавляет: — Ну и татухи твои тоже. Ты же сам их бьешь, да? И кто ему об этом рассказал? Очевидно, тот же самый человек, который отоваривает всех желающих именами своих одногруппников, но можно не сомневаться — эта тварь не сознается даже под пытками, потому и играть в сыщика бесполезно. И да, изначальные подозрения все больше обрастают окрасом уверенности: Юстасс пытается его снять и уже находится на стадии корявых комплиментов. Сценарий всегда практически до омерзения одинаковый, от придурка к придурку меняются лишь незначительные детали. Девушки в соблазнении как-то поизобретательнее парней, следует отметить, но не сказать, что и их методы имеют особый успех. — Только на левой руке, — с подчеркнутым равнодушием отвечает Ло. Ему нужно, чтобы незваный сосед со своими голыми прелестями добровольно убрался с его дивана, ведь если начать применять силу, все закончится весьма плачевно. В основном по причине того, что в Юстассе живого веса минимум в полтора раза больше, чем в Ло, потому тот вынужден придерживаться тактики пассивной агрессии. Даже средний палец не показать без риска отхватить! Он сможет за себя постоять, но желательно все-таки избежать эксцессов. Как же жаль, что нельзя просто взмахнуть рукой и телепортировать все раздражающие элементы из поля зрения, а приходится так изгаляться. — О, заебись! — с восторгом восклицает Юстасс. Ему сильно щемит, раз он изображает радость от скудных ответов, не блещущих благосклонностью. — У меня тут… — Можешь не продолжать, — обрывает его Трафальгар, не давая договорить. Окончательно уверившись в намерениях оппонента, он больше не видит причин тратить свое время и ускоряет развитие событий: — Дай догадаюсь, что будет дальше: ты мне сейчас предложишь посмотреть на твои татуировки. После фазы комплиментов положено следовать демонстрации товара со всех выгодных сторон. — С чего бы? — с недоверием прищуривается Юстасс, сбитый с толку предположением. — У меня как раз ни одной нет! В подтверждение своих слов он отлипает от спинки дивана и широко разводит руки, словно предлагая себя разглядеть повнимательнее. И правда, на бледной лоснящейся коже нет ни единого рисунка, по крайней мере, на открытых участках. Боже, из него бы вышло прекрасное анатомическое пособие — после правильной обработки тканей… Так, что-то Ло отвлекся, у него нет в списке важных дел мечтать о несбыточной ерунде. — Ладно, если не это, значит, позовешь прокатиться на своем байке, — признав свое поражение, предлагает другой равновероятный вариант он. — Байке? — с еще большей озадаченностью склоняет набок голову собеседник. — Не-е-е, я свою тачку не променяю на какой-то жалкий мотик, на них же только чмошники ездят! Хм, а это слегка интригует. У Трафальгара складывалось впечатление, что перед ним типичный представитель подвида умственно-отсталых, которые уверены, что мотоцикл резко повысит их крутизну и либидо у всех в радиусе видимости. Особенно если глушитель снять и по ночам нарезать круги под чьими-нибудь окнами. — Неожиданно, — признается Ло. — И почему же ты так считаешь? Что-то ему подсказывает, что причина неуважения к владельцам мотоциклов никак не связана с нулевым уровнем безопасности, из-за которого их частенько хоронят в закрытых гробах. — Прикрывать такую охуенность сраным шлемом? — с искренним возмущением фыркает Юстасс, указывая себе на лицо. — Ни за что в жизни! — Поразительно высокая самооценка для человека со сломанным носом, — другого комментария на сие замечательное заявление как-то не находится. Нахмурившись, Юстасс трет пальцами с накрашенными черным лаком ногтями свою удивительным образом симметрично расплющенную переносицу и пожимает плечами. — Меня это не портит, — не теряя уверенности, говорит он. Ну, наверное, в самом деле не портит. Но если продолжить на него пялиться, пытаясь представить, как бы он выглядел без увечий (или хотя бы с бровями), это может ввести в заблуждение, потому Ло торопливо опускает глаза, притворяясь, что его полностью захватило зрелище потрескавшейся мебельной обивки. — В любом случае, как бы ты ни старался, не выгорит — ты выбрал не ту цель, я не в настроении, — подводит итог он, уже порядком утомленный затянувшимся разговором, ни к чему не ведущим. У него нет ни желания, ни сил гадать, чем еще может похвалиться самовлюбленный панк. — Чего?.. Ты, блять, о чем? Неужели Юстасс действительно не понимает, что ему не светит, или просто прикидывается? — О твоих подкатах. Не старайся меня впечатлить, я все равно не куплюсь. Поищи перепихон где-нибудь еще. Все, свободен. Ло повелительно взмахивает рукой куда-то в сторону, давая понять, что беседа завершена и возобновлению не подлежит. Он готов к обиженной нецензурной тираде на прощание, — хотя отказ был более чем корректным и обижаться тут совершенно не на что, — однако громогласный хохот Юстасса, последовавший после пары десятков секунд напряженного молчания, становится сюрпризом. — И чего здесь смешного? — не выдержав, шипит Ло, гневно пихая его локтем под ребра, чтобы прервать нарастающую смеховую истерику Юстасса — тот никак не уймется, уже начал хлопать ладонью по колену и давиться. Долг врача и все такое, а не потому что уже давно чешется его ткнуть и появился достойный повод. — Бля-я-я… — все еще хихикая, с заметным трудом выдавливает из себя он, утирая выступившие слезы, из-за чего подводка на его глазах приобретает крайне трагичный вид, никак не вяжущийся с его пугающе веселым оскалом. — Ну для начала, если бы я действительно хотел тебя закадрить, мы бы уже обжимались в ближайшей подсобке. — Как самонадеянно, — фыркает Ло, на мгновение вообразив, насколько нелепо бы это вышло. Подсобка, серьезно? Там же грязно и мало места! — И ты пытаешься меня убедить в том, что не хотел? Юстасс отодвигается назад, чтобы окинуть оценивающим взглядом собеседника и выразительно кривится, прежде чем вдохновенно начать: — Кому захочется катить шары к кому-то вроде тебя? Да вообще к тебе подходить не упало! Сидишь тут один, сычуешь… Ну и сычуй себе дальше, задрот несчастный. Не, ну будь ты смазливой телкой, которая готично страдает в углу — это могло бы сработать, а так… Ты себя в зеркале-то видел? Ты же похож на… На сторчавшегося тренера Покемонов, который променял все свои покеболы на дозу! Шапка эта еще ебнутая... Ты ей плешь прикрываешь или что? А вот и ожидаемая гневная отповедь в духе «не больно-то и хотелось». На редкость оригинальная, сразу видно творческую личность, выпроставшую ее из своих мозгов — подобных оскорблений Ло в свой адрес еще ни разу не слышал. Покемоны, ну надо же… И нормальная у него шапка, очень стильная и функциональная, маскирует тени под глазами от вечного недосыпа; с волосами тем более все в порядке! Трафальгара услышанное ни в коем случае не задело — реагировать на идиотов, только этого не хватало! — но… Он не может не указать на главную логическую ошибку во всей этой чуши. — Но ты же все-таки подошел, до того выяснив, как меня зовут и чем я занимаюсь, — замечает он, иронично приподнимая уголок губ. — Повторяю для глухих и тупых: если бы мне зачесалось тут кого-то подцепить, то я бы уж точно выбрал кого-то получше тебя с твоей унылой заточкой. И вообще, я уже ухожу, ну нахер с тобой дела иметь, — с этими словами Юстасс рывком поднимается с дивана и направляется прочь. Ого, а он даже больше, чем казалось поначалу. Редко случается, когда кто-то превосходит Трафальгара не только по ширине, но и по росту. Да, пособие бы вышло просто замечательное, глаз не оторвать. Впрочем, так или иначе, миссия выполнена, помеха самоустранилась, и Ло может наградить себя победным глотком все еще мерзкого пива. Однако… Стоп, что там было про «получше»? Возможно, скажи Юстасс «подоступнее» или «попроще», он бы и бровью не повел и только бы порадовался, что отделался так ловко и без потерь, не считая временных затрат. Но это… Между прочим, Трафальгар Ло — буквально наилучший объект в этом затрапезном клубе! Во всяком случае, если оценивать с точки зрения интеллектуального развития и жизненных перспектив. А хотя… Кого он обманывает? Как он может быть лучшим, если уже черт знает сколько бьется над решением тривиальнейшей проблемы и упирается лбом в унизительный тупик? Его бездарные однокурсники уже давно влегкую разобрались с подобными трудностями, раз преспокойно веселятся, а не раскисли, как последние неудачники. Ло и так находился в подавленном состоянии, а теперь ему стало совсем погано, спасибо за это блядскому Юстассу Киду, который выступил в роли того самого последнего пинка в пропасть отчаяния. Трафальгар награждает уничижительным взором остановившуюся у барной стойки дородную фигуру, объявленную причиной всех бед. От людей вроде Юстасса всегда один сплошной вред и никакой пользы. Предъявить бы ему за это, пусть исправляет, что натворил! Боже, ну и бредовые идеи пошли, он же тут вообще не при чем, просто подвернулся в неудачный момент и вывел из шаткого равновесия. Катализатором срыва могло послужить что угодно. Да и чем он может помочь, вот же глупость… Но если на секундочку позволить потоку мыслей свернуть в этом направлении… Его уже не остановить. Он несется слишком быстро, и даже разум Ло не поспевает за ним, чтобы обработать и систематизировать всю полученную информацию. А как-то в обратную сторону можно?.. Это же полный абсурд, никто в здравом уме не станет решать свои проблемы, добавляя к ним еще одну, кардинально новую! Хотя минус на минус должен давать плюс, верно? Значит, схема достаточно рабочая, нужно всего лишь все изящно обставить. Ло оглядывается по сторонам, словно надеясь, что из ниоткуда появятся Пенгвин и Шачи — младшекурсники, с которыми он неплохо сдружился за последние пару лет обучения и которых сюда не пригласили по понятным причинам, — умоляющие его не совершать безумных поступков, о которых он непременно пожалеет. Чуда не случается. Что ж, получается, вариантов нет. Вставать с дивана не хочется, но и орать через проход — неприемлемо. Вопрос об изобретении телепортации воспревает с новой силой: как было бы удобно щелкнуть пальцами и вернуть Юстасса на место! Однако делать нечего, если медлить, то цель может слиться с радаров, а Трафальгар не намерен бегать в ее поисках или, того хуже, подбирать себе другую жертву с подходящими параметрами. Пристроив давно потерявшее свою актуальность пиво на полу, он стремительно покидает свое убежище. Следует действовать быстро и решительно: подобраться со спины, схватить за руку и неумолимо потащить за собой. И ни в коем случае нельзя замешкаться ни на каком из этапов — иначе потеряется фактор внезапности и с таким же успехом можно будет пытаться сдвинуть застрявший самосвал. Тактика срабатывает, как и было задумано. Юстасс дезориентирован и безропотно позволяет себя довести обратно до дивана — лишь инстинктивно успевает схватить со стойки открытую бутылку, — и только уже оказавшись усаженным рядом с Ло, выражает свой протест: — Чего надо? Тебя еще раз на хер послать или сразу в морду дать? Несмотря на вербальную агрессию, с проявлением физической он не спешит. Похоже, никто доселе не обладал достаточным напором, чтобы его взять и без всяких предисловий куда-то поволочь, что не может не интриговать. Особенно, если этим исключением является объект его недавней заинтересованности, несмотря на очевидно не самое благополучное завершение беседы. — Ни то ни другое. У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — деловым тоном сообщает Ло, и тут решив обойтись без хождений вокруг да около. Однако он вынужден добавить: — Но мне нужно десять-пятнадцать минут в тишине, чтобы все обдумать и правильно сформулировать. Подожди и не отвлекай меня, ладно? Юстасс колеблется недолго — ровно четыре щедрых глотка пива, ополовинивших бутылку. — Надеюсь, это будет и впрямь что-то охуенное, иначе я все-таки дам тебе в морду за гнилой пиздеж, — облизнувшись, предупреждает он и расслабленно откидывается на спинку сидения, но буквально весь его вид выражает нетерпение. Наживка заглочена, осталось поглубже ее вогнать добыче во внутренности, лишив шанса сорваться. — Если ты думаешь, что я не смогу втащить тебе в ответ, то ты глубоко ошибаешься, — в тон отзывается Ло со сдержанной улыбкой и, получив короткий согласный смешок, с облегчением погружается в торопливые размышления.