Минус на минус

Ло со стоном нашаривает противно пиликающий стандартной мелодией телефон и сквозь остатки сна с запозданием осознает, что причиной его пробуждения является входящий вызов. Причем от человека, у которого нет ни единого логичного повода звонить ему в такую рань (за час до будильника!), потому что тому сейчас положено изображать грелку по соседству, а не неизвестно где шляться. Посверлив неодобрительным взглядом пустоту рядом с собой, Ло принимает звонок и со старта задает вопрос, охватывающий все аспекты его недоумения: — Юстасс-я, какого..?! — Трафальгар, ты проснулся, шикарно! — на полуслове перебивает тот, его хриплый голос полон удивления и радости. И, даже не переведя дыхание, сразу же принимается выдавать сводку: — В общем, такая тема: у меня тут одно дело нарисовалось и пришлось срочно валить, потому до своей больнички и обратно допилишь как-нибудь сам. Твоя псина со мной, можешь не кипишевать. И пожри по-людски, пусть на тебе хоть что-то нарастает, а то у меня от твоей костлявой жопы синяки выползли! Ну, вроде бы все, так что пока. — Вслед за этим звучит череда коротких гудков, завершая разговор. — Что это было?.. — спрашивает сам себя Ло, глядя в погасший экран телефона. Пожалуй, следует систематизировать только что услышанное… И заодно выползти из кровати и дотолкать себя до ванной — засыпать обратно нет никакого смысла. Гадать, что там за такие сверхважные дела появились у Юстасса среди ночи, что он подорвался и уехал, также бесполезно, зато становится понятно, зачем он позвонил — встань Трафальгар по будильнику, то ни за что бы не успел добраться своим ходом до работы вовремя. Что ж, это очень предусмотрительно и ответственно со стороны Юстасса, но он мог бы и подождать несколько часов, чтобы отвезти Ло, а потом уже заниматься чем угодно. Так, что там было дальше? Логично предположить, речь шла про Онигири, которого Юстасс посчитал нужным забрать с собой. Что ж, вчера он намекнул, что имеет кое-какое представление о содержании собак, к тому же он добровольно взял на себя обязанности по выгулу питомца, потому вроде бы нет причин для беспокойства за его судьбу. Хотя бы потому, что у Ло решительно нет времени об этом тревожиться, поэтому можно перейти к следующему пункту. Что же касается еды… Ну почему всех вокруг так это волнует? Ло просто не склонен к набору массы, а питается он вполне нормально. Когда есть чем. А в данный момент нечем, поэтому наставления Юстасса больше похожи на издевательство, чем беспокойство. Трафальгар, к этому моменту уже навернувший парочку бесцельных кругов по квартире в ожидании заваривающегося кофе, с раздражением распахивает холодильник, чтобы убедиться в своих суждениях. Открывшееся зрелище на мгновение вводит его в ступор и даже заставляет отступить на шаг назад. Половина полок забита стройными штабелями чего-то, что кто-нибудь непросвещенный назвал бы завернутыми в капустные листья кирпичами. Видимо, это и есть те самые голубцы, за которые Юстасс готов драться до смерти — сомнительный выбор для любимого блюда, но у каждого есть право на извращения. Желания приложиться к ним даже азарта ради они у Ло не вызывают, лишь вопрос — а на кой их столько?! Тут же будто годовой запас, в одиночку столько съесть не получится даже за неделю… То ли Киллер — это же он это все готовит?.. — впал в кулинарный раж, то ли у Юстасса непомерный аппетит и отличный обмен веществ. Однако от размышлений о чудесах метаболизма Ло отвлекает притаившийся на нижней полке чуть помятый одноразовый контейнер с логотипом ближайшего магазина на крышке. Найденные внутри комки риса со стойким запахом рыбы из консервов имеют очень мало общего с настоящими онигири, но сдержать умиленный вздох при виде этих гастрономических уродцев не выходит. Ощущать заботу, пусть даже такую же кособокую, как и сам презент, приятно — похоже, Юстасс все еще не потерял запала что-то делать просто по причине «ну мы же мутим». Чем дольше он продержится в таком режиме, тем лучше. Так или иначе, жалкая пародия на онигири оказывается вполне съедобным дополнением к кофе, и Трафальгар выходит из квартиры в приподнятом расположении духа. Насколько оно таковым может быть у обреченного на поездку в общественном транспорте, да еще и в обе стороны. Даже один раз в день оказаться зажатым со всех сторон потными и шумными телами незнакомцев — настоящее испытание для психики. Хм, а не запросить ему потом с Юстасса компенсацию за неизбежный моральный ущерб? Хотя бы извинительное фото сисек с самого выгодного и сочного ракурса — и тому будет в радость, и все формальности соблюдены. Сделав с десяток шагов по направлению к лифту, Ло невольно притормаживает у двери, ведущей в соседнюю квартиру. Из-за нее отчетливо слышен какой-то грохот, зычные выкрики и раскатистый хохот. Чем бы ни был сей упомянутый неизвестным соседом «кулак любви» и кому бы он ни предназначался, вмешиваться в это Трафальгар не намерен, это не его дело. Он может только понадеяться, что действо происходит с полного согласия всех сторон и является нерегулярной программой развлечений — у него своих личных источников шума хватает с головой. Самым разумным будет вернуться на проложенный курс, отложив знакомство с ближайшими жильцами в долгий ящик. Несмотря на предсказуемо омерзительную дорогу до клиники, рабочий день начинается и протекает вполне приемлемо. Доктор Марко остался очень доволен тем, что подопечный воспользовался его советом выспаться и на радостях разрешил ему провести несколько типовых перевязок без чуткого присмотра. С такой ерундой легко справится и студент-практикант, однако это вполне вписывается в планы Ло — на ближайшую неделю сойдет, но если так продолжится, можно будет начать выражать недовольство недостаточным доверием к себе. По пути из процедурной зоны в приемную Ло испытывает настоящее дежавю, когда слышит за своей спиной приторное: — Как у вас дела? — А как должно быть? — Если кто-то считает, что Ло станет изменять своим привычкам, то это проигрышная ставка. Он оборачивается к стоящей у него за спиной Виви и награждает ее не самым доброжелательным взглядом, но все-таки милостиво добавляет: — Задавайте более конкретные вопросы, если хотите получить интересующие вас ответы, Нефертари-я. Получив прямое указание на свою ошибку, та смущенно передергивает плечами, признаваясь: — Я как-то подзабыла, что с вами нелегко вести светские беседы, доктор Трафальгар. — Не дожидаясь профессионального совета провериться на признаки ранней деменции, она продолжает: — Как все устроилось с Онигири, все в порядке? — В общем и целом да, — вопреки своему обещанию конкретики, весьма обтекаемо отвечает Ло. Посвящать настырную Виви в лишние подробности он не считает нужным. — Рада это слышать, — похоже, ей вполне хватает и такого ответа. Однако помедлив, она все-таки уточняет: — Выходит, ваш парень был не против? — Разумеется, ведь каждый здоровый агрессивный мужик просто мечтает о миленьком пушистике… — нервно усмехается Ло, невольно представляя, насколько нелепо выглядела прогулка Юстасса с крайне неподходящей к его суровому образу собакой. Виви же, начисто не уловив иронии (или скорее сделав вид), выдыхает с облегчением: — Ох, ну слава богу, а я уже испугалась, что вы из-за этого поссорились — вы сегодня утром приехали один и… — Прошу прощения, — с нажимом обрывает ее Ло, — а подскажите мне как юрист… Слежку за кем-либо даже из лучших побуждений можно расценивать как харассмент или для этого есть другой термин? — С чувством глубокого удовлетворения проследив за испуганно взлетевшими девичьими бровями, он вновь делает ей одолжение из жалости: — Но возвращаясь к вашему неуместному интересу к моей личной жизни: нет, мы не в ссоре. Мой парень просто был утром занят, и потому не смог меня отвезти в клинику. — Извините, я не специально, — покаянно опускает взор Нефертари. Пожевав губами в раздумьях, она с опаской тянет: — В таком случае, может вам и не нужно искать для Онигири постоянных хозяев и вы оставите его себе? — Вы сказали «вам»? — озадаченно переспрашивает Ло, игнорируя последнюю провокационную часть вопроса. — Я думал, что этим занимаетесь вы. — Если бы я могла! — сокрушается Виви, театрально всплескивая руками. — Но, к сожалению, я спросила уже всех своих знакомых, потому и обратилась к вам. В общем, это замечательно, что все так удачно сложилось и я могу не волноваться. Не буду вас больше отвлекать, доктор Трафальгар. — Последние слова она договаривает, уже скрываясь за поворотом. Кричать ей вслед или догонять как-то глупо, потому Ло остается на месте. Ему откровенно не нравится, что его так одурачили, перевесив на него самое неприятное занятие из возможных — активную положительную социализацию. Но вместе с тем в голове зарождается смутная тревога: а действительно ли с Онигири все в порядке? Ло не видел питомца со вчерашнего вечера, и Юстасс не сообщил, с какой целью забрал его с собой. И да, он определенно был против всей этой затеи с передержкой… Не то чтобы Ло считает, что Юстасс станет вредить невинному животному, когда вокруг бродит столько напрашивающихся на сломанную челюсть людей, но слишком малое количество предоставленной информации порядком нервирует. Думается, самым разумным будет немедленно прояснить обстановку, а затем уже делать какие-то выводы — благо настало время заслуженного перерыва, которого как раз хватит на звонок. Зайдя в ближайшую кладовку с расходными материалами, Ло торопливо запирается изнутри, чтобы его никто не потревожил, и достает телефон. С каждым длинным гудком беспокойство нарастает и почти достигает своего пика, когда наконец из трубки сквозь лязг и гул звучит недовольное: — Трафальгар, ты написать не мог, что ли? — Судя по тому, как долго ты отвечал, то ты бы не скоро увидел мое сообщение и потому нет, не мог. — Ладно, и правда — хрен бы заметил, — соглашается Юстасс. Шум на фоне затихает — скорее всего, он отошел от его источника. — Так чего тебе надо? — Хотел сказать спасибо за еду. Это очень… мило. — Почему бы не начать с поощрения, задавая разговору благоприятный тон, а потом уже начинать сыпать подозрениями и обвинениями. — Мило? — фыркает Юстасс. — Ты бы знал, как я всех заебал в магазе, пока они не нашли то, что нужно! А еще пытались мне предъявить: «С животными к нам нельзя!». Клал я болт на их правила, куда я дену эту мелочь мохнатую — у входа оставлю? Спиздят же! По сквозящим в его интонации горделивым ноткам становится ясно, что, может, он при этом и выглядел нелепо, но ни в коем случае себя так не ощущал. Или же дело в том, что едва ли кто-то в своем уме рискнул бы над ним смеяться. — Дважды мило, — бормочет себе под нос Ло, ухмыляясь. И, пользуясь тем, что собеседник сам так удачно свернул в интересующую его тему, любопытствует: — И как там Онигири сейчас? — Почти как нормальная псина — носится, жрет и срет, — отчитывается Юстасс и с неподдельным восторгом добавляет: — Прикинь, он валит кучи размером с себя! — Потрясающе, — выдавливает из себя Трафальгар. Наверное, ему следует порадоваться, что демонстрация превосходного собачьего пищеварения произошла на улице, а не в квартире, как изначально планировалось. — Ага! И он тут у меня… Так, погоди… — прерывается Кид и вскоре доносится его приглушенный вопль: — Ты что там жрешь?! А ну покажи! Выплюни, я сказал… Да куда ты... Блять, кто-нибудь, поймайте эту хуйню на лапках и принесите сюда!.. Судя по орам вперемешку с довольным тявканьем, можно расслабиться и больше не беспокоиться за сохранность Онигири. Если у него с Юстассом не полная идиллия, то что-то очень к тому близкое. Чертова Виви, только зря накрутила! — Ладно, Трафальгар, у меня запара, так что я пошел, — тем временем возвращается в беседу Юстасс, чтобы сразу же отключиться. Вероятно, процесс изъятия мусора из собачьей пасти требует полного его сосредоточения и вовлеченности. Что ж, пора возвращаться к работе. Только сперва, пока еще есть время, нужно связаться с Бепо и договориться об осмотре. И он, в отличие от некоторых, берет трубку после первого же гудка! Всем бы поучиться у него преданности. По возвращении домой у Ло имеется в запасе неисчислимое количество выдуманных пыток для людей, которым почему-то всем приспичило забиться вечером в метро. Самая жестокая предназначалась какой-то жертве неудачной липосакции, посмевшей сделать ему замечание: видите ли, не пристало в обществе дам сидеть с раздвинутыми ногами, нечего тут проветривать свое хозяйство, как невоспитанно! Вместе с ней тут же в поддержку заголосила вся женская часть вагона, и… В общем, последние пару станций были подобны настоящему аду. Однако остаться в прежнем положении было делом принципа — с чего бы Ло прогибаться под чьи-то хотелки?.. И воспитание или его отсутствие тут не при чем. Стянув обувь, Ло идет к холодильнику, чтобы разложить свои сделанные по пути покупки; пришлось этим озаботиться, ведь вряд ли Юстасс будет подкармливать его на постоянке, раз так кинул с машиной уже на второй день. Открыв дверцу, Трафальгар точно так же, как и утром, застывает в ступоре — заставленные ранее полки опустели как минимум на треть, и это может означать лишь то, что в его отсутствие произошел набег на казенные голубцы. А так как претендентов на совершение этого варварского акта немного, можно сделать нехитрое умозаключение — Юстасс заходил домой или, что вероятнее, находится здесь и в данный момент. Быстро сунув бумажный пакет в холодильник, Ло направляется к закрытой двери спальни — из щели под ней пробивается свет, подтверждая догадки, — и едва успевает себя остановить, чтобы не ворваться с пинка с наездами, а спокойно зайти. Бурно выплескивать негатив на ближних — не в его правилах, его методы — старая добрая пассивная агрессия, которая тратит меньше морального ресурса и в разы сильнее прививает чувство вины. Хотя будет лицемерным отрицать, что иногда просто необходимо хорошенько сорваться. — О, ты уже вернулся? — Юстасс практически сразу реагирует на чужое присутствие, поднимая взгляд. — Ты, как я вижу, тоже. А ты разве не был очень занят? — холодно отзывается Ло, подходя ближе. — Ну да, только вернулся пару часов назад. Такой уже въебанный заказ подвалил — просто жесть, с четырех утра вкалывали, — не замечая укоризненных интонаций в голосе собеседника, делится Юстасс. — Думал, что тут же откинусь, как приду, но по пути меня накрыло вдохновением и… — он обводит рукой вокруг себя, мол, сам посмотри и все поймешь. Юстасс сидит в одних трусах (но при этом все равно при полном макияже!) на незаправленной кровати, поперек его колен лежит размалеванная со всех сторон гитара, а рядом валяется открытый блокнот с неровными рядами каракуль поперек листа. Ну просто истинный творец за работой! Можно было бы нешуточно восхититься, если не знать, что подавляющее большинство его песен посвящены фекалиям, гениталиям и прочим причастным. И ведь он всерьез считает это важным делом, ради которого можно пробросить своего партнера! На языке Ло крутится несколько желчных комментариев насчет того, насколько это бесполезное занятие с точки зрения культурного вклада, и он уже готов их озвучить, однако Юстасса спасает выскочивший откуда-то из глубин смятого одеяла бело-черный пушистый комок. Трафальгар инстинктивно подставляет руки, чтобы поймать Онигири в грозящемся стать таким же коротким, как и его лапы, полете. Какой подлый и вместе с тем действенный отвлекающий маневр! — Юстасс-я, а почему Онигири был в нашей постели? — строго интересуется Ло, пропуская пальцы сквозь мягкий мех. Кид пожимает плечами и равнодушно бросает: — Потому что он меня достал скулить и проситься наверх. И вниз тоже, если судить по импровизированной лестнице из коробок, пристроенной к краю кровати — подходящей, чтобы кто-то очень маленький мог без помех забираться и спускаться. Как же тут все запущено… Кажется, тут кое-кем вертят, как хотят! Может, и правда новые хозяева не понадобятся? Ло до сих пор понятия не имеет, как сообщить о том, что Виви хитро самоустранилась, надурив его, как школьника. Для очистки совести он честно спросил в конце смены Икакку, не желает ли она взять себе щенка, и, получив категорический отказ ввиду наличия кошки, посчитал свой долг временно выполненным. — Но все равно — собакам не место там, где спят люди, — говорит Трафальгар, решив оставить этот постыдный разговор до более подходящего момента. Который, как он надеется, никогда не настанет. — Раз ты такой дохера умный, может, сам ему это и объяснишь? — фыркает Юстасс. — Например, когда пойдешь его сейчас выгуливать. — Я думал, это твоя обязанность, — искренне удивляется Ло. Он был свято уверен, что Кид, вписавшись на выгул вчера, с удовольствием и самоотверженностью продолжит этим заниматься до конца срока. Они же так поладили с Онигири! — Трафальгар, — понизив голос, тянет Юстасс, — наглые говнюки меня заводят, а вот охуевшим я уже обычно прописываю в табло. Смекаешь, к чему я? — он склоняет голову и широко щерится. Ладно, в этом есть некоторый резон. Онигири принес Ло, и его беззастенчивая попытка свалить практически всю ответственность за питомца на Юстасса, действительно находится где-то на грани. Поэтому какую-то часть обязанностей по уходу будет справедливо взять на себя и не возмущаться. Вслух. — Как страшно, — пренебрежительно закатывает глаза он, не впечатлившись дешевой угрозой. — Где поводок? — Где-то там, — Юстасс кивает на открытую дверь. — Только не давай этому мелкому засранцу лезть в помойки — отмывать потом заебешься, и… — Как-нибудь разберусь, — отмахивается Ло, на что получает только прощальное насмешливое хмыканье. Уже стоя возле лифта с перевозбужденно скачущим у его ног Онигири в предвкушении вечерней прогулки со своим вторым (и главным) условно временным хозяином, Трафальгар вспоминает, что так за весь день и не затребовал с Юстасса желанную компенсацию за свои страдания. Ну что ж, когда он вернется, ни к чему будет обходиться только созерцанием, раз уж все нужное будет буквально под рукой.