Как происходит любовь

Джин проснулся с дикой головной болью. Тело не двигалось около суток, он почувствовал на лбу высохшее полотенце, влажное изнутри, с тлеющим жаром его недомогания. Глаза открылись с трудом, глазницы болели, в уголках скопились засохшие слезы. Двигаться пока не было возможности, все тело болело. Он болел. Какая-то болезнь сгубила его. Все жизненные силы утекли в кровать. Он осторожно повернул голову набок. Боль пронзила виски. На прикроватном столике Джин разглядел стакан с водой. Значит, тут побывала мама. Джин закрыл глаза, чтобы утихомирить боль, и из-под ресниц выкатилась слеза. Что же вчера произошло? Или не вчера. От одного воспоминания организм болезненно сжался. Не хотелось об этом думать. Что-то изменилось. Где-то щелкнул переключатель и Джин стал другим. Он не озвучивал это слово в голове, потому что такого не могло быть. Не с ним, это уж точно. Это Тэхен должен был стать альфой. Джин поморщился. В висках запульсировала кровь, потому что думать о таком он был не готов. Облекать свои чувства в слова, проговаривать это, выходящее за рамки его понимания, он не мог. После недолгого погружения в сон, Джин проснулся от того, что кто-то постучался в его дверь. – Джини. Показалась размытая фигура матери, она заглянула в комнату, не решаясь войти. Что он вчера устроил? Или не вчера. – Мам, – голос Джина был слабым, губы слиплись, он хотел пить. – Да, сыночек, я здесь. Она аккуратными шагами зашла в комнату, стараясь не шуметь и это было очень кстати, потому что каждый шаг отдавался болью в голове. – Что со мной было? – спросил Джин, приподнимаясь на кровати. Ему не хотелось вставать, но и выглядеть больным он больше не мог, нужно было в конце концов что-то делать. И он, скорее всего, прогулял школу. – Долго я спал? – Все хорошо, Джини, пару дней. Думаю, в первый раз оно всегда так и происходит. В первый раз. Джин проигнорировал слова матери, не желая понимать, что они значат. – Я пропустил школу? Она неловко засмеялась: – Ай, забудь. Я отпросила тебя, все хорошо. Сказала, что ты заболел. Не стала говорить… – Мам, – Джин перебил ее, потому что не мог больше слушать. – Тэхен не заходил? – Тэхен? – она обрадовалась тому, что можно было сменить тему и поговорить о чем-то отстраненном. – Заходил к тебе сегодня утром. Я сказала, что ты приболел. Не стала, знаешь ли… ну ты понял. К Джину постепенно начала возвращаться память. С чего все началось? Он сел, выпрямляясь, но понял, что это невозможно, и сгорбился. Тэхен начал течь. Это звучало так дико. Он не мог. Он что-то говорил. Матерился? А потом этот запах. У Джина снова заболели десны, он прикрыл глаза, сжимая челюсть. – Как он выглядел, мам? – спросил Джин через силу. Если Тэхен омега… Джин нахмурился, думая, что это невозможно. – Вид у него был не очень, – сказала мама, вспоминая. "Естественно не очень", – подумал Джин. Но если он омега... И если Джин хоть что-то понимал в первых течках, то ему было фигово. Возможно, намного хуже, чем самому Джину. Потому что, если омега чувствовал альфу, то его влечение могло быть настолько сильным, что в некоторых случаях приводило к летальному исходу. Джин начал подниматься с кровати, желая дойти до дома Тэхена, и узнать, как он, но мать остановила его. – Куда ты? Отдыхай. Я сказала Тэхену, что ты пока не сможешь с ним гулять. Что тебе пока не до дружбы.