Завтра будет солнечно

Дестини крепко обняла маму, чувствуя, как сжимается сердце от мысли о том, что их ждёт разлука на целых десять месяцев, и через мамино плечо взглянула на папу. Он ободряюще ей улыбнулся и подмигнул, из-за чего Дестини сразу стало спокойнее. По крайней мере в Хогвартсе есть школьные совы, она снова будет писать родителям каждую неделю и в конце концов тоска, как и всегда, сойдёт на нет. – Ну мама, хватит, – пробормотала она в материнские волосы, чуть распушившиеся от влажности, и преувеличенно громко вздохнула. – Я же сейчас на поезд опоздаю. – Ты никогда не опаздываешь, мы всегда приезжаем заранее, – чуть гнусавым из-за выступивших слёз голосом ответила мама, но оторвалась от Дестини и сжала её плечи. – Я никак не научусь прощаться с тобой, дорогая. Хотя взглянешь на эти волшебные вещи – и понимаешь, почему ты так хочешь от нас уехать. Дестини не понравилось «ты так хочешь от нас уехать» (как будто если бы в Хогвартс можно было ходить, не покидая родных, Дестини делала бы это с меньшим энтузиазмом!), но только улыбнулась маме и огляделась, постаравшись взглянуть на платформу девять и три четверти взглядом родителей – тех, кто оказывается связан с волшебством несколько раз в год, для которых магия остаётся магией навсегда. Людей было ещё достаточно, хотя все спешили к поезду. Младшекурсники прощались с родными, обливаясь слезами, студенты со старших курсов собирались большими компаниями и, громко смеясь, обсуждали весело проведённые каникулы. Паровоз испускал клубы дыма, поэтому платформа выглядела ещё более магической, чем могла. Дестини не сказала бы, что для неё самой магия стала привычной. Она до сих пор вздрагивала, когда мимо неё приносилось чьё-то шальное заклинание, ей до сих пор после летних каникул приходилось заставлять себя не таращить глаза на людей в мантиях, до сих пор было непонятно, как это возможно: вот она в одном месте, а вот через секунду, пройдя через каменную стену, уже совсем в другом. Пройдя через каменную стену! Разве это всё может стать привычным? Она пожала плечами, которые всё ещё сжимала мама, и медленно выдохнула. – Мне правда надо идти. Простите, что оставляю вас. Родители одновременно покачали головами. – Что ты такое говоришь? – Как будто это не мама сейчас сказала, что Дестини стремится как можно скорее их бросить! – Мы просто очень хотели бы, чтобы ты была ближе к нам. – Конечно-конечно! А теперь отпусти меня и... Тут раздался свисток, и миссис Смит наконец ойкнула и разжала пальцы. В этом году их прощание действительно затянулось, и Дестини знала, что это связано с тем, как родители отреагировали на новости о погроме на Чемпионате. Все оставшиеся на платформе мигом засуетились и поспешили к поезду. Дестини перехватила свой рюкзак, папа потащил чемодан к ближайшей двери в вагон, мама украдкой смахнула слёзы, и Дестини закатила глаза. Уже ступив на подножку, она огляделась по сторонам, с удовлетворением отметив, что на платформе не осталось никого из её однокурсников. Дестини не стыдилась своих родителей, но не любила изучающие взгляды, которые на них бросали слизеринцы, если видели даже издалека. Вместо однокурсников Дестини заметила кого-то другого, кого-то странного и непривычного. Обычно из взрослых на платформе первого сентября были только родители, все работники поезда не выходили наружу. Сейчас же Дестини увидела вдалеке, ближе к паровозу, волшебника в простой синей мантии, похожей на униформу, стоящего неподвижно, сложив руки за спиной, словно телохранитель. Даже без очков Дестини рассмотрела страшные шрамы, покрывающие его лицо, и необычную голубизну одного из глаз. Она прищурилась, пытаясь разглядеть человека получше, но послышался второй свисток, и ей пришлось повернуться к родным. – До встречи! – бодро улыбнулась она и быстро чмокнула их в щёки. Родители улыбнулись ей в ответ своими обычными грустными улыбками, которые появлялись на их лицах при прощании с ней, и сделали несколько шагов назад. Дестини же отвернулась, закрыла дверь и, поправив на плечах рюкзак, потащила чемодан дальше по коридору. Она знала, что уже завтра мама перестанет плакать. Это у них было семейное, хотя Дестини по крови и не была Смитам роднёй, – они легко переживали разлуку. Несмотря на то что когда Дестини перешла в следующий вагон, поезд тронулся, между людьми в коридоре приходилось проталкиваться. Она старалась никого не задеть чемоданом, одновременно здороваясь со всеми из знакомых, кто попадался по пути, и заглядывая в купе. Друзья нашлись ещё через два вагона, когда Дестини уже трижды чуть не упала из-за проносящихся под ногами кошек. – Господи, Дестини, тебя ждать умаешься! – вместо приветствия сказала ей Трейси, после того как Дестини с трудом отодвинула дверь купе. – Думали уж, ты решила в последний момент сбежать. – С чего бы мне сбегать? – кряхтя, спросила Дестини и втащила в купе чемодан. – Из-за событий на Чемпионате, конечно, – услышала она сбоку надменный голос и, обернувшись, увидела на соседнем с Трейси кресле Дафну Гринграсс. – Здравствуй, Дестини. Рада, что ты всё же с нами. Дестини хмыкнула, но услышал её только Теодор, поднявшийся с места, чтобы помочь ей убрать чемодан. Она благодарно ему улыбнулась и села на ближайшее кресло у двери, положив свой рюкзак между собой и Трейси, сидящей рядом. Напротив неё оказалась Дафна, рядом с ней полулежал на сидении Блейз Забини, а у окна, сквозь которое ничего было не разглядеть из-за поливавших его дождевых струй, расположился Теодор, разобравшись с чемоданом Дестини. Больше людей в купе не было, и Дестини не была уверена, радоваться этому или нет. – Я тоже очень счастлива видеть вас всех снова. Каникулы вроде и быстро проходят, а всё равно успеваешь соскучиться, верно? Дафна с Блейзом лениво переглянулись и ничего не ответили. Дестини заставила себя не оборачиваться на Трейси, зная, какое у неё сейчас выражение лица. Конечно, если Дестини по кому-то из однокурсников, кроме Трейси с Теодором и скучала, это были не Дафна и не Блейз. Они не враждовали – Дестини ни с кем не враждовала, по крайней мере со Слизерина – и даже ни разу не спорили, но Дестини всё равно в их компании часто чувствовала себя неуютно. Наверняка так не только с ней: Трейси сидит непривычно тихая, даже Теодор, водящий с Дафной дружбу, выглядел чуть менее несобранным, чем обычно, не сутулился и пока не закрыл глаза, притворившись, что спит. Просто Дафна и Блейз были такими – одним своим присутствием заставляли проверять, всё ли у тебя в порядке с одеждой, и следить за каждым словом. С другой стороны, Дестини была рада, что с Дафной хотя бы не было её сестры Астории. Хоть и на год младше, она выглядела гораздо более пугающей, смотря из-под тёмных бровей своими блестящими глазами. – Вроде вы вместе были на Чемпионате по квиддичу, – подал голос Блейз, оглядев Дестини, Трейси и Теодора. – Думается, не успели соскучиться. – Как уж тут не скучать, когда в Хогвартсе каждый день вместе, – легко пожала плечом Дестини. – Ведь и вы с Дафной провели эти каникулы вдвоём? Трейси сбоку от неё не сдержала раздражённый вздох. Краем глаза Дестини заметила, как она складывает на груди руки, и попыталась улыбнуться своим собеседникам. – Мы всегда проводим каникулы вдвоём, – поправила её Дафна, не изменяя своего надменного тона. – Тогда тем более. Не став больше ничего говорить, Дестини глянула в окно, за которым чуть прояснилось, потому что поезд выезжал из города, хотя дождь всё ещё шёл, и перевела глаза на Теодора. Он тоже смотрел на неё, но, пересёкшись с ней взглядами, отвернулся к Дафне и Блейзу. Дестини моргнула. Теодор никогда не отводил взгляд. – И как вам в Италии? – спросил он таким голосом, что можно было подумать, будто ничего более скучного, чем отпуск в Италии, он и представить не мог, но все находящиеся в купе знали, что это его обычные интонации, и, переглянувшись, Дафна с Блейзом начали рассказывать. Воспользовавшись тем, что их внимание больше не направлено на неё, Дестини с облегчением повернулась к Трейси и чуть подвинулась к ней. – Ты хмурая, – констатировала она, прекрасно зная причину плохого настроения Трейси. В ответ она закатила глаза: – Ещё бы нет, – и, понизив громкость голоса, чуть улыбнулась: – Ей просто нравится себя слушать, да? Дестини знала, что она имеет в виду Дафну, и уверенно кивнула. С Трейси можно было даже не начинать спорить, когда дело касалось осуждения Дафны Гринграсс. – Знаешь, я кое-что странное заметила на платформе. Человек в синей униформе. Она показалась мне какой-то знакомой... Глаза Трейси сверкнули. – Как он выглядел? Страшнее, чем страх? – Эм-м... У него было много шрамов на лице и что-то необычное с глазом. Трейси ахнула, прикрыв рот рукой. – Это Грозный Глаз Грюм! Говоришь, он в форму аврора разрядился? Вот ужас, жалко, я не видела! Своим восклицанием она привлекла к ним внимание остальных, и на них направились три взгляда: раздражённый – Дафны, безразличный – Блейза, встревоженный – Теодора. – Грюм здесь? В поезде? – спросил он странным голосом. Дестини неопределённо пожала плечами. – Я видела его только на платформе, но, может... – Он хотел сопровождать учеников до Хогвартса, – перебила её Дафна и сморщила нос. – Считает, что его обязанность как учителя... – Он что, будет новым учителем в школе? – забыв о том, что не разговаривает с Дафной, поразилась Трейси. – Откуда ты знаешь? – Мама рассказала. Она в попечительском совете Хогвартса и должна быть в курсе таких вещей. По Трейси стало видно, что она пожалела о том, что спросила что-то у Дафны, и Дестини поспешила взять удар на себя. – Кто такой этот Грюм? Аврор, как я поняла? – Бывший, – бросил Теодор, отворачиваясь к окну. Дафна проследила за ним взглядом и медленно повернулась обратно к Дестини. – Он ушёл в отставку. У него... не всё в порядке с головой. Во времена войны с Сама-Знаешь-Кем ему не было равных, а сейчас он сдал позиции. Видит во всех врагов, заперся у себя дома, как в крепости, ни с кем не контактирует. Не могу представить, как он только согласился стать преподавателем. – Наверное, он так взбесился из-за Чемпионата, – не довольная, что объясняет всё Дафна, снова заговорила Трейси. – Считает, что никто не может обеспечить нужный уровень безопасности, и поэтому решил отправиться до школы вместе с нами. Чтобы следить, не случится ли что-то плохое. Дестини должно было стать спокойнее от новости, что с ними едет опытный боец, но ей стало только неуютнее. То ли из-за рассказа о характере этого Грюма, то ли из-за самого факта, что возникали предположения о чём-то плохом, ей не хотелось думать о том, что помощь бывшего аврора действительно может понадобиться. – Но всё же будет хорошо, да? – вырвалось у неё, хотя она не любила показывать неуверенность на глазах у посторонних. – Три года до этого мы спокойно ездили на поезде без охраны и ничего не случалось. – Три года до этого и на Чемпионатах по квиддичу ничего не случалось, – хмыкнул Блейз, как будто ему хотелось, чтобы кто-нибудь и впрямь напал на Хогвартс-экспресс, просто чтобы посмотреть, что станет делать Грюм. – Это просто прихоть чокнутого старика, – глухо откликнулся Теодор, продолжая смотреть в окно, как будто что-то там видел. – Пока он не стал заглядывать в купе, беспокоиться не о чем. Дестини заинтересованно на него взглянула, но он так ни на кого и не посмотрел, положив голову на локоть и опираясь им на стол. В голове снова пронеслись слухи о мистере Нотте-старшем. Переживал ли Теодор о том, что авроры повышают бдительность? Дестини не нравилось думать об этом. Некоторое время до прихода продавщицы с тележкой они сидели молча: Блейз то и дело зевал, Дафна вытащила какую-то книжку, Теодор то ли правда уснул, то ли только делал вид, прислонившись лбом к стеклу. Дестини вытащила из рюкзака печенье и они с Трейси молча перекусили. Дестини старалась почаще ободряюще ей улыбаться, чтобы она меньше смотрела на Дафну и раздражённо вздыхала. Дестини бы и хотела о чём-то поговорить, но никто из её попутчиков на роль собеседников не подходил, по крайней мере сейчас. Трейси принципиально отказывалась открывать рот в присутствии Дафны, Теодор упал в свою обычную апатию, а Дафна с Блейзом реагировали на любую реплику Дестини так, словно она должна была быть им благодарна за то, что они вообще её выслушивают. Дестини не было обидно от такого отношения: она знала, что эти двое высокомерны сами по себе и, будь на её месте кто-то другой, даже сам Салазар Слизерин, они бы не стали любезнее. И всё же она предпочитала молчать, чем слушать их снисходительные ответы и знать, что сами они никогда не заведут разговор первыми. Когда приехала тележка со сладостями, в купе на короткое время снова настало оживление. Трейси с Блейзом обменялись карточками из шоколадных лягушек, а Теодор даже улыбнулся, увидев, как скривилось лицо Дафны, когда она раскусила кислотно-жёлтую конфетку Берти Боттс. – Лимон? – решила уточнить у неё Дестини, говоря как можно более сочувствующе, хотя и ей на лицо просилась улыбка, когда она видела, как морщится обычно идеальное лицо Дафны. Дафна только кивнула в ответ и поспешила заесть кислоту тыквенным печеньем. Дверь в купе вдруг без стука открылась, и Дестини увидела на пороге ещё двух своих однокурсников – Драко и Пэнси. – Вот вы где, – оглядев всех, протянул в своей обычной манере Драко вместо приветствия. Он уже был одет в школьную мантию, как и Пэнси за его спиной, только махнувшая однокурсникам рукой, не став утруждать себя словами, что она рада их видеть. – Что с тобой, Гринграсс? Дестини раздражала манера Драко называть всех, даже друзей, по фамилиям, словно они учились в колледже, и она решила, что сейчас на стороне Дафны, у которой до сих пор слезились глаза после лимонной конфетки. – Не может выдержать твоего блестящего вида, – с сарказмом ответил вместо Дафны Теодор, хотя вообще-то они с Драко были друзьями. Открыв глаза, он смахнул со лба чёлку и махнул Драко и Пэнси без тени улыбки на лице. – Странно, что ты не появился раньше, Драко. Он закатил глаза. – Пришёл бы, если бы этот псих Грюм не перекрывал коридоры. Вы в курсе, что он едет с нами? Все вразнобой кивнули, и Драко удовлетворённо сложил на груди руки. – По-моему, от его присутствия больше вреда, чем пользы. Его явно стоит бояться не меньше мнимых врагов, которых он видит у себя за спиной. – Мало ли что ему взбредёт в голову, – поддержала Пэнси. – Вдруг решит, что мы – Пожиратели смерти под Оборотным зельем? Они не заходили в купе, так что Дестини надеялась, что их присутствие будет недолгим. Она нейтрально относилась и к Драко, и к Пэнси, но знала, что они не очень хорошо относились к ней. К тому же, Трейси, и так раздражённая присутствием Дафны, начала громко вздыхать сбоку от Дестини, хотя вообще-то новоприбывшие не говорили ничего, с чем бы она была не согласна. – Я надеюсь, он тут хоть не по просьбе Дамблдора, – повёл бровями Блейз. – Если это – ответ Хогвартса на возможную опасность, мне ещё меньше хочется туда возвращаться. – От этих авроров никакого толка я не вижу, – со значением кивнула Дафна, снова приняв свой невозмутимый вид и уложив на колени открытую до сих пор книгу. Драко вдруг развеселился: – Как твоя мама, Забини? Дестини наклонила голову, наблюдая за реакцией Блейза. Из летних писем Трейси она знала, что миссис Забини снова вышла замуж, за волшебника, работающего в аврорате. Красивое лицо Блейза расплылось в улыбке. В отличие от большинства людей, его улыбка не красила, делая каким-то хищным и превращая его лицо из человеческого в орлиное. Наверное, Дестини никогда не видела, чтобы он улыбался искренне. – Вполне здорова, благодарю за беспокойство. А что твой отец? До меня дошли слухи, что он пострадал на Чемпионате по квиддичу. Дестини быстро перевела взгляд на Драко, как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как он меняет выражение лица: сначала с самодовольного на встревоженное, потом с встревоженного на безразличного. Дестини повернулась к Трейси, пользуясь тем, что на неё никто не смотрит, и подняла брови в немом вопросе. Трейси коротко качнула головой: она ничего не слышала о травмах Люциуса Малфоя. – Кажется, тебе стоит внимательнее относиться к своим источникам, – процедил Драко. – С моим отцом всё в порядке. Не став больше ничего добавлять, Драко хмыкнул и посмотрел на Дестини. Она знала, что без этого не обойдётся, и всё же надеялась, что по крайней мере до приезда в Хогвартс избежит привычных упрёков Драко в том, что она не чистокровная. – Ну а ты что думаешь, Смит? Наверное, твоим родителям было жутко страшно на Чемпионате, а? Ах да, я забыл, что их там не было. – Дестини-то тут причём? – вскинулся Теодор, опять отвечая вместо того, кому был задан вопрос. Не обращая внимания на саму Дестини, Трейси тоже вступила в разговор, закинув ногу на ногу и демонстративно отвернувшись к окну, хотя обычно ей были не свойственны методы холодной войны: – Драко, все знают, что твой-то отец на Чемпионате был, но я бы на твоём месте особенно этим не хвасталась. – На что это ты намекаешь? – прищурился Драко. – Ни на что, что тебе не было бы известно самому. Трейси обернулась к Драко и ядовито ему улыбнулась. Теодор напротив неё странно вздохнул и сполз на сиденье пониже. Пэнси хотела что-то сказать, но Драко её определил, тоже с неискренней улыбкой на губах, зло и даже почти с угрозой: – На твоём месте, Дэвис, я бы тоже не хвастался тем, что ты с родителями пряталась в палатке, пока происходили все эти вещи. Особенно если где-то рядом с тобой были грязнокровки. Трейси ахнула, Теодор резко повернул голову в его сторону, Дафна с Блейзом в очередной раз многозначительно переглянулись, а Пэнси позади Драко попыталась скрыть ухмылку, не слишком, впрочем, успешно. Дестини тихо выдохнула и откинулась на спинку кресла. Она бы предпочла сейчас исчезнуть из этого купе, хотя слова Драко не задели её. Странно было это осознавать. – Ни тогда, ни сейчас рядом со мной не было грязнокровок, – сощурив глаза, отрезала Трейси. – Зато есть один придурок, который всё никак не поймёт, что ему здесь не рады. Иди уже отсюда, понятно? И, успокоив Дестини тем, что вернулась к своим обычным способам борьбы с недругами, Трейси схватила ближайшую к ней вещь, которую можно было кинуть, и запустила ей в стоящего в проходе Драко. – Это же мой рюкзак, Трейси! – воскликнула Дестини одновременно с тем, как Драко с Пэнси уклонились от летящего в них снаряда. Пэнси возмущённо открыла рот, а Драко неожиданно рассмеялся. – Ну ты и сумасшедшая, Дэвис, – покачал он головой и наклонился за рюкзаком Дестини, жалко валяющимся под окном в коридоре. – Научись сначала с людьми разговаривать, а потом уже говори, где кому рады. Лови, Смит. И он бросил в Дестини её рюкзак. Она поймала его перед своим лицом и поспешила положить как можно ближе к себе, чтобы больше никто не вздумал использовать его в качестве оружия. Напоследок Драко прошёлся по каждому из сидевших в купе оценивающим взглядом и остановился на Теодоре. – Остынь, Нотт, никто твою подружку здесь в воздух не поднимет. Увидимся в Хогвартсе. И, снова махнув рукой, теперь на прощание, он развернулся и лениво поплёлся по коридору дальше, наверное решив найти ещё кого-то, кого можно раздражать. Пэнси сверкнула в сторону Трейси глазами и пошла за ним, резко захлопнув за собой дверь их купе. Все, даже Дафна, с облегчением выдохнули, несмотря на то что Драко считался им более близким другом, чем Дестини. Впрочем, дело было вовсе не в том, что он завуалированно назвал её грязнокровкой, по крайней мере не для Блейза с Дафной. Дестини взглянула на Теодора. Насупившись и сложив руки на груди, он снова отвернулся к окну, словно был в купе один. Дестини поджала губы и опустила глаза. Драко всегда так делал. Он не оскорблял Дестини напрямую, только отпускал толстые намёки, понятные всем, кто был в курсе, и наслаждался зрелищем. Сама Дестини давно не обращала внимания на его слова, зная, что так ему станет скучно и он перестанет, но Драко говорил всё это в расчёте не на неё, а на её друзей, которые, несмотря на постоянные просьбы Дестини, не могли игнорировать Драко и вступали с ним в бесконечные споры. Дружба Дестини с Теодором началась как раз из-за этого. Ещё на первом курсе он из-за чего-то разозлился на Драко и решил насолить ему, заведя дружбу с девчонкой непонятного происхождения. Он сел с ней на ближайшем уроке по Зельеварению и Драко правда был в яростном недоумении. Дестини думала, что Теодор с ней ненадолго, но отчего-то её молчаливое присутствие рядом заставило его ей проникнуться. И они стали чаще садиться вместе, игнорируя недовольное ворчание Трейси. С того момента и началась их дружба, хотя Дестини часто приходилось отгонять от себя сомнения в том, что Теодор правда её друг. Глядя на него, сложно было вообще представить, что ему не чужды какие-то человеческие привязанности. Дафна вернулась к чтению своей книги, Блейз улёгся к ней на колени, накрыв лицо сложенной в локте рукой. Дестини подвинулась ближе к Трейси, на всякий случай переставив рюкзак на другую сторону сиденья. Заметив это, Трейси закатила глаза. – Извини. Он меня так взбесил, что я не смогла удержаться. – Я так и подумала. Всё-таки в следующий раз поищи свои вещи, которыми можно кинуться. Между прочим он был растёгнут, странно, что ничего не вывалилось. Трейси махнула рукой, как будто это Дестини просила у неё прощения, и повернула голову к окну. – Кажется, уже темнеет? Или я только надеюсь на это? Бесконечная какая-то поездка, согласна? Дестини так не считала, поэтому только неопределённо пожала плечами в ответ. – Ты правда не обижаешься на него? – понизив голос, спросила Трейси. Шум поезда и дождя, бьющего по стеклу, приглушил её слова, так что Дафна не должна была это услышать. Дестини легко покачала головой. – Конечно, нет. Будь это правдой, я бы ещё подумала, а так... Какая разница, что думает он или Пэнси? Трейси согласно кивнула. – Правильно, плевать на них. Кто из них знает Историю магии лучше тебя? А они-то родились в нашем мире и должны это с пелёнок знать! – Как и ты, – урезонил её Теодор, который всё это время, оказывается, слушал их разговор. Трейси незамедлительно показала ему язык. – Ну а сам-то? Много дат назовёшь, если я спрошу? Дестини с улыбкой смотрела, как разворачивается спор. Атмосфера вечного соперничества между её друзьями не утомляла её, наоборот, веселила. В такие моменты они отвлекались от неё и она могла заниматься своим любимым делом – наблюдать со стороны. – Я хотя бы готовлюсь к тестам, а не определяю правильный ответ силой мысли и тем, где «руке теплее». Тем более мне не нужна История магии, я в другом хорош. – Конечно, вы посмотрите, какой он важный. Ездишь на свои Чемпионаты по зельям и считаешь себя самым крутым, хотя это просто зубрёжка! – Попробуй с помощью зубрёжки приготовить хоть парочку зелий – и тогда поговорим. – Только после того как ты сядешь на метлу. – Уговаривай летать Дестини, мне травм в восемь лет хватило. – Ну вспомнил! Ты сам виноват, надо было тогда крепче держаться. Дестини покачала головой и взглянула в сторону Дафны с Теодором, с удивлением обнаружив, что Дафна только делает вид, будто читает, а на самом деле едва заметно улыбается, устремив невидящий взгляд на страницу книги. Дестини ни разу не видела у неё такой улыбки и, изменяя своему обыкновению, поспешила отвернуться, как будто она увидела нечто очень личное, не предназначенное для чужих глаз. Дафна обычно делала вид, что Дестини не существует, и она предпочитала отвечать ей тем же, но зато с Дафной дружил Теодор. Дестини знала, что это такое – его дружба, поэтому сказала самой себе не удивляться тому, что Дафна умела так мило улыбаться. «Ты совсем не знаешь её, – упрекнула она сама себя. – А к людям надо относиться добрее». На улице действительно стало темнеть (хотя из-за туч там с самого утра было не слишком светло), что означало – они преодолели большую часть пути. Дождь всё не кончался и не закончился и к прибытию поезда в Хогсмид. Дестини натянула на голову капюшон мантии, когда выходила под проливной дождь, и всё равно тут же промокла насквозь, а в туфлях захлюпала вода. Она с завистью взглянула на толстые подошвы зашнурованных ботинок Теодора и, взявшись с Трейси под локти, поспешила к каретам. – Какой-то ужас, они могли бы что-нибудь и сделать с погодой, – возмущался голос поблизости, Дестини показалось, что это кто-то из девочек с Гриффиндора. – А мне кажется, атмосферно, – протянул Теодор, говоря, впрочем, не с гриффиндокой, а с Дестини и Трейси. Они в ответ ничего не сказали, только переглянулись между собой, зная, что атмосферными Теодор считает очень специфичные вещи. Гремел гром, сверкали молнии. Когда наконец запрыгнули в карету, Дестини с облегчением откинула капюшон, Трейси уже выжимала свою мантию прямо на пол, стараясь, очевидно, вылить как можно больше воды на длинные ноги Теодора, молча наблюдающего за тем, как выражение её лица становится всё более довольным. Вместе с ними уселась Мораг МакДугал, приятельница Дестини с факультета, они вместе ходили на Древние руны. Её чёлка прилипла ко лбу, а зубы дрожали от холода, и Дестини сочувствующе ей улыбнулась. Карета тронулась с места, разбрызгивая колёсами воду из глубоких луж и рискуя перевернуться. Дестини отодвинула бордовую занавеску с окна и прислонилась к стеклу, пытаясь высмотреть что-нибудь впереди. – Ого! От этих невидимых лошадей так забавно отлетают капли. Она тут же смутилась, обернувшись к своим попутчикам. Ей не нравилось так открыто восхищаться чудесами волшебного мира, потому что это показывало, как непривычно ей всё это видеть. Но никто из друзей не осудил её и даже, кажется, не обратил внимания. – Под дождём они выглядят ещё более жутко, – только поёжился Теодор, ни на кого не смотря. Дестини внимательно изучила его лицо. Он редко упоминал что-то, что относилось к его матери, а невидимые лошади были как раз такой вещью. На втором курсе, когда они впервые вместе ехали в этих каретах, Теодор коротко сказал, что они вовсе не безлошадные, а остальное Дестини с Трейси выяснили самостоятельно. Теодор вообще предпочитал как можно меньше говорить о своей семье, но особенно о маме, поэтому сейчас Дестини и не смогла сдержать любопытство, рассматривая друга, как будто рассчитывая, что он сейчас скажет ещё что-нибудь. Но, конечно, Теодор оставался Теодором и, уткнув взгляд в свои сложенные на коленях руки, больше ничего не произнёс. К замку пришлось бежать, поскальзываясь на мокрой траве. Дестини ещё не успела хоть немного высохнуть, и на неё вылился ещё один поток дождевой воды. В конце концов она перестала переживать о своём внешнем виде, надеясь только, что не проснётся завтра больной. В холле Хогвартса её ждало ещё одно потрясение: не успела она зайти внутрь и снять капюшон, как прямо в плечо ей угодил шарик, который, лопнув, обдал её новой порцией холодной воды. Сверху послышалось мерзкое хихиканье Пивза. Из-за воды, застилающей глаза, она не видела полтергейста, но его смех никогда бы ни с чем не спутала. Сбоку послышался визг Мораг – в неё тоже попал снаряд Пивза, и Дестини, не успев как следует возмутиться, почувствовала руку Теодора на своём плече. Он потянул её в сторону Большого зала, и, решив не тратить время и силы за злость, Дестини поспешила за ним, чтобы поскорее усесться за свой стол. По крайней мере она не одна выглядела так, будто только что искупалась в Чёрном озере. Все студенты, успевшие зайти в Большой зал, уже сняли с себя мокрые мантии и пытались отогреться, одновременно здороваясь с теми, с кем не увиделись в поезде. Дестини с тоской взглянула на пустые пока тарелки. Никогда ещё ей так сильно не хотелось, чтобы пир начался поскорее. Трейси рядом с ней волшебной палочкой высушивала свои волосы, Теодор уселся напротив, только зачесав чёлку назад, чтобы вода с неё не капала на лицо. В очередной раз поразившись тому, как у него получается в любом виде выглядеть круто, Дестини полезла в карман за собственной волшебной палочкой. – Вы только гляньте, – тихо произнесла Трейси, оторвавшись от своих волос. – Грюм и правда преподаватель! Теодор с Дестини одновременно обернулись к учительскому столу и увидели того, на кого показывала Трейси и на кого смотрела ещё добрая половина зала. Это правда был тот самый человек, которого Дестини заметила на платформе. Он сидел неподвижно, но она всё равно улавливала какое-то шевеление на его лице и, прищурившись, вытащила из кармана очки. Благо, она были в чехле, иначе бы совсем намокли от дождя. Нацепив их на нос, Дестини смогла разглядеть исполосованное шрамами лицо нового профессора, половину его носа и... – А что с его глазом? – приглушённо спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответила ей конечно Трейси: – Волшебный. Он вставил его вместо потерянного. Его не зря зовут чокнутым. Этим глазом он может видеть даже сквозь свой затылок, мне говорил папа. Выискивает врагов. – Наверное, он был действительно хорошим аврором? – спросила Дестини, просто чтобы не молчать. Оторвать взгляд от волшебного глаза Грюма оказалось сложно. – Кто уж теперь скажет? Репутация-то подмочена. – Большинство Пожирателей, сидящих в Азкабане, поймано им, – неожиданно жёстко обозначил Теодор, оборачиваясь к ним. Коротко взглянув на Дестини, он дёрнул уголком губ. – Аврором он был одним из лучших. Из-за упоминания Пожирателей мысли Дестини снова перенеслись в ночь Чемпионата. Она опустила взгляд в до сих пор пустую тарелку, понимая, что есть хочется уже чуть меньше. Внезапно от отражающихся в золоте огоньков свечей, висящих над столами, ей стало тревожно, и она поспешила повернуться к дверям в Большой зал, ожидая, когда же приведут первокурсников. Словно только этого и ждала, профессор МакГонагалл вошла внутрь, ведя за собой шеренгу растерянных и промокших насквозь первокурсников. Дестини стало жаль детей: в её первый день в Хогвартсе была хорошая погода, а она всё равно волновалась так, что едва не упала в обморок, когда к Распределяющей шляпе вызвали её. Первокурсники один за другим поднимали головы к потолку и на их лицах появлялось одинаковое выражение восхищения. Дестини тоже взглянула на потолок, который изливал из себя воду, словно черпал её из Чёрного озера. Капли дождя не долетали до факультетских столов, тая ещё над свечами, а фиолетовые тучи то и дело сияли ветвистыми молниями. Дестини с тоской подумала о своей мягкой кровати в слизеринском подземелье, и её живот снова заурчал. Тревога сошла на нет, и Дестини даже рискнула снова посмотреть на профессора Грюма, впрочем, тут же пожалев об этом, потому что обнаружила, что и он тоже почему-то из всех учеников, сидящих в зале, выбрал объектом для своего волшебного глаза именно её. Вздрогнув, она торопливо отвернулась, словно этот взгляд её уколол. Жутко было знать, что глаз не настоящий, но при этом способен видеть. Когда Распределение было завершено и Дестини даже запомнила большинство фамилий новых студентов Слизерина, профессор Дамблдор объявил о начале пира, и Дестини на время забыла обо всех своих переживаниях, принимаясь наконец за еду. После плотного ужина ей, конечно, захотелось спать, и она стала надеяться, что вступительная речь директора не продлится долго, иначе она рисковала начать клевать носом прямо за столом. Посмотрев на Теодора, Дестини поняла, что и он уже засыпает. Трейси же что-то болтала ей в ухо, как всегда бодрая и полная сил, вне зависимости от времени суток, но её прервал голос Дамблдора, вставшего с места, когда с тарелок исчез десерт. Он завёл свой обычный разговор с напоминаниями о школьных правилах, а Дестини ждала, когда он представит нового преподавателя Защиты от тёмных искусств. Дестини пока не нравился ни один из тех, кого она успела застать, точнее, она ничего не имела против профессора Люпина, до того как выяснилось, что он оборотень, однако предпочла бы на его занятиях больше теоретических заданий, чем практических, которые получались у Дестини далеко не всегда. Если Грюм был бывшим аврором, в Защите он явно разбирался получше многих, но это не означало, что Дестини тянуло на его уроки. Она больше не рисковала на него смотреть, боясь снова обнаружить, что он смотрит на неё в ответ. Увлёкшись размышлениями, Дестини только краем уха уловила последние слова Дамблдора: – ...неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Однако, даже если Дестини бы пропустила эту новость мимо ушей, Трейси рядом не позволила ей не обратить на это внимания. Вместе с другими возмущёнными студентами она громко ахнула и стала кричать что-то протестующее. Под взглядом директора, однако, все быстро затихли, но явно затаили обиду, поэтому слушали его следующие слова, ожидая нового повода для возмущения. – Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников! Что-то зашевелилось в голове Дестини, когда под всеобщий шок и возобновившиеся крики она попыталась вспомнить, где слышала это название и какие мысли оно у неё вызывает. Она посмотрела на Трейси, та поспешно кивнула, как бы говоря, что объяснит всё позже, но директор и сам уже для непосвящённых продолжил свою речь. Дестини вспомнила, что пару раз видела на вкладышах из шоколадных лягушек имена волшебников, одной из заслуг которых была победа в Турнире Трёх Волшебников. – ...Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов, – пояснял профессор Дамблдор подробности нынешнего Турнира. Дестини чувствовала, что весь сон как рукой сняло, и снова повернулась к Трейси: – Тысяча галлеонов? Ты хочешь участвовать? – Ещё бы! – с блестящими от восторга глазами закивала Трейси. – Тем более если они отменили из-за этого квиддич. – Так вот что имел в виду твой папа, когда сказал, что в этом году... Но Трейси шикнула на неё, потому что профессор Дамблдор снова начал рассказ о Турнире, перебивая восторженные переговоры студентов. – Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников... – Дестини задумалась, хотела бы она действительно поучаствовать или это только секундная эйфория. Вообще-то она привыкла находиться в тени и перспектива стать участницей события, которое вызвало такой переполох, вовсе не помогла бы ей остаться там же. К тому же, она не забыла, что профессор Дамблдор сказал о жертвах, которые были на прошлых Турнирах. Не очень хотелось пополнить их число. Впрочем, скоро большинству желающих стать будущими чемпионами пришлось отказаться от мечты, потому что директор объявил о возрастном ограничении. Дестини поймала себя на мысли, что не слишком расстроилась, да и Трейси возмутилась скорее только для вида, в отличие от некоторых других, кому очень уж захотелось стать участниками. Теодор, не проявивший энтузиазма ни разу за всю речь профессора Дамблдора, только закатил глаза, когда в очередной раз поднялся шум. – Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран, – завершил своё скандальное объявление директор и, дождавшись, пока ученики, снова оживившиеся при словах об иностранных школах, утихнут, указал наконец на Грюма. – А теперь я должен отвлечь вас ещё одной радостной новостью – прошу любить и жаловать нашего нового преподавателя Защиты от тёмных искусств. Профессор Грюм! Новый профессор коротко поднял руку, как будто кто-то в зале мог не понять, о ком идёт речь, и послышались редкие хлопки. Никто особо не обратил внимания на преподавателя, все переваривали новости о Турнире, а те, кто слушал директора, оказались не слишком впечатлены внешним видом профессора Грюма, чтобы тепло его поприветствовать. Это его совсем не тронуло, изуродованное лицо не двинуло ни одной чертой, только голубой глаз продолжал беспорядочно бегать из стороны в сторону. Новости наконец закончились, и можно было идти в спальни. Дестини поднялась на слабые ноги и поплелась следом за уже убегающей вперёд Трейси. В шуме, с которым студенты покидали Большой зал, Дестини расслышала необычный звук и, обернувшись, поняла, что его издаёт профессор Грюм. Только сейчас она заметила, что у него нет ноги, вместо неё – деревянный протез, который и стучал по каменному полу. Не став долго рассматривать профессора, представляющего собой сплошную загадку, Дестини постаралась выйти из зала как можно быстрее. Со всех сторон слышалось обсуждение Турнира. – Ну и дурдом, – пробормотал Теодор прямо над ухом Дестини, чтобы она расслышала. Она скосила на него взгляд. – Ты бы не стал участвовать, даже если бы ограничения по возрасту не было, да? – Ещё чего, – фыркнул он. – Больно нужна эта суета. А ты что же, хотела бы? – Даже не знаю, – протянула Дестини. – «Вечная слава» звучит неплохо. – Да ты смущаешься, даже когда тебя при всех хвалит Бабблинг, – хмыкнул Теодор в ответ. – Какая тебе вечная слава? Дестини смерила его мрачным взглядом и ничего не ответила. Дальнейший путь до гостиной они проделали молча, потому что ни на что, кроме усталых стонов, их бы больше не хватило. Поток людей понемногу редел, когда они вошли в подземелья. Заворачивать за привычные повороты и перешагивать нужные ступеньки в полусне было сложно, но Дестини успокаивала себя тем, что уже через несколько минут будет лежать в постели. В гостиной она попрощалась с Теодором, ушедшим в сторону спален мальчиков, и с недоумением посмотрела на старшекурсников, собирающихся у камина скученной компанией. Наверное, когда-нибудь и Дестини будет праздновать начало учебного года вот так на общей вечеринке, но пока ей не улыбалась такая перспектива. Да и не примут её к себе старшекурсники. В спальне девочек четвёртого курса Миллисента Булстроуд уже легла спать, задёрнув свой полог, остальные, лениво переговариваясь, переодевались в пижамы. Дестини подошла к своей кровати, напротив которой была кровать Трейси, и вытащила из чемодана, уже принесённого сюда, свою пижаму. Распустив косы и пожелав всем спокойной ночи, она последовала примеру Миллисенты и закрылась от остальной комнаты изумрудной тканью. Однокурсницы продолжали вполголоса переговариваться. – А интересно будет взглянуть на учеников других школ, да? – У меня двоюродный брат учится в Дурмстранге, но он младше меня, так что вряд ли приедет. – Когда был последний Турнир? – Дестини у нас эксперт по истории, наверное должна знать. – Она уже спать легла. – Дамблдор сказал, его давно отменили, вряд ли кто-то из чемпионов ещё жив. – Надеюсь, чемпионом Хогвартса будет кто-то со Слизерина. Дестини потихоньку проваливалась в сон. Она задумалась о том, что не знает, когда был последний Турнир, и решила, что точно не хочет ни в чём подобном участвовать – победитель явно должен знать такие вещи.