Любовь врага

Гарри увернулся от похлопывания по плечу. Седрик жеманно улыбнулся, тут же поворачиваясь к другому слуге, более приближенного к себе. На проводах главного слуги приближенными можно считать всех, кроме двух человек – Поттера и Мелпоя. Эти двое «нерабы», как все остальные, а «во власти Хозяина, покуда долг выплачен не будет». Должников Седрик раскидал по разным углам: рабы жили на нижнем этаже, рядом с кухней, а долговые в подсобке вместе с мешками картошки. Главный слуга постоянно стравливал между собой белых ворон, ясно давая понять, что дружить против десятка остальных не получится. Гарри никогда не понимал, чем он и Мелпой отличаются от остальных. Вырос он в доме у Господина Снейпа, ел – то, что все слуги, хотя, скорее доедал за ними, работа – черная и самая противная, что есть. Невзлюбили просто за то, что стал рабом, а не родился. Юноша оглядел макушки и спины. С ним никто не разговаривал, косились, смеялись, обсуждали мимоходом, ведь Седрик уходит в услужение к другому Хозяину по большой милости Мастера Снейпа. Кто же займет место главного слуги? Кто бы не занял – должники останутся на том же уровне мешков с овощами в темной подсобке. Мелпой, в отличие от плаксы-Поттера, никогда не показывал эмоций. Каменное выражение лица, даже если ножом резать, толку не будет. С позволения Седрика пакости давно перешли границы. Владиславу ломали руки, ноги, чудо, что шею не свернули. Выгоняли на мороз, обливали ледяной водой. Мелпой постарше будет, а Гарри писался в кровать из-за ночных проделок. Владислав хромал из-за неправильно сросшегося перелома. Поттер радовался, что не может посмотреть на свою спину. Её рассекал длинный шрам от розги. Мальчику соврали, что Господин приказал его выпороть, и плакса, сцепив зубы, терпел. Злые служки издевались над чужим телом, так и бросив. Проснулся парень тогда в углу молчуна-Мелпоя. Мужчина мазал его тело чем-то пахучим и хмурился трое суток, думая, что Гарри не выживет. А делов-то в чём было – наложник Хозяина решил, что растущий симпатичным зеленоглазый слуга скоро начнет скрестись в дверь к Снейпу. Ведь только наложник знал о том, что Поттер отчего-то находится на особом счету, поэтому и приказал тогда слугам – лицо не калечить, иначе у Господина могли бы возникнуть вопросы. Снейп в целом не интересовался своими слугами, и без них забот хватает. Гарри не догадывался о внимании к своей персоне, всё не зная, как подступиться с вопросом откуда у него взялся долг. Какого размера. Кто и где его родители. Почему он здесь и должен именно этому человеку. Гарри не был злым, но это место… озлобило, ожесточило. Даже маленькая собачка в клетке от голода найдет в себе силы кидаться на железные прутья в попытке перегрызть и найти пропитание. Седрика проводили, нажелали всякого. А на утро личный домовой эльф появился между мешком лука и моркови. - Просыпайся, - эльфы относились к человеческим рабам равно как и к соплеменникам, служащим волшебникам. Владислав осоловело моргнул, резко садясь. Метнув взгляд в противоположный угол – убедился, что Гарри спит. - Уже? - Да. Поживее. В отличие от плаксы, Мелпой знал, кто станет главным слугой. Он не желал этой должности, поэтому не торопился подняться по лестнице и принять пост. Проигнорировав эльфа, мужчина поднялся, подходя к скрюченной на вонючем матрасе фигурке. - Гарри, - такой же дерганный, как и он сам, парень мгновенно проснулся, распахивая зеленые глаза. – Пойдем со мной. - Что? Куда? Что случилось? – Владислав ничего не ответил, слыша, как мальчишка шуршит одеждой и догоняет на лестничном пролете. – Мы что… мы идем к Хозяину? Что мы натворили? Владислав, пожалуйста… - заслышав очередные истеричные нотки, раб остановился, серьезно взглянув в лицо. Раскрыл рот, чтобы сказать, но у молчуна редко найдется слово для красноречивого монолога, поэтому мужчина протянул ладонь, ласково потрепав мальчонку по спутанным волосам. Для них обоих это в новинку. К рабам никто не ласков, и сам раб на ласку не способен. Гарри шокировано рассматривал пол, не понимая, что именно чувствует. Сердце так громко бьется, будто перед смертью, а уши… уши почему-то горят. Поттер засеменил следом без всхлипываний и расспросов. Эльф распахнул перед слугами дверь, пропуская в кабинет Мастера. Хозяин сидел за столом, вчитываясь в пергамент. На крючковатом носу – очки, в руке - перо. - Господин, - подал голос домовой эльф. Снейп выпрямил спину, посмотрев поверх очков на сбитого, крупного мужчину. Мнущуюся тень, за широким разворотом плеч, маг заметил не сразу. И не сразу признал в этом оборванце Поттера. Мерлин Всемогущий, почему его слуги в таких обносках? Зельевар поднялся. - Владислав, с сегодняшнего дня ты официально старший слуга. Об условиях мы уже говорили. Одно из них – перед тем, как ты примешь пост, быть здесь сейчас. Итак, я слушаю, - раб отошел в сторону, качнув головой в сторону Гарри. - Господин, - слуга поклонился. – Зачем он здесь? Колдун же. - С мистером Поттером у нас своя история, - Снейп скривил губы, не желая обсуждать мальчишку. Тот кидал взгляды на Мелпоя, полные мольбы заткнуться. Те разбивались, как о глухую стену. - Господин, он с первого дня роду служит в этом доме, неужели его долг за тринадцать лет не уменьшился? Гарри едва дышал, прижал ладони к груди, чтобы сердце не проломило грудную клетку. Увидев лицо Хозяина, он понял, что Владислав рискует потерять своё повышение желанием помочь. - Не надо, не надо… - запричитал подросток, дергая за рукав и заглядывая в хмурое лицо. Парень загородил собой мужчину, взглянув в глаза страху. Господин пугал до чертиков, поэтому Гарри и оттягивал все расспросы, боясь даже взглядами встретиться. – Х-хозяин, не обращайте внимания, прошу вас, - за все годы они с Мелпоем едва ли несколькими фразами перекидывались, почему этот человек хочет помочь? – Не наказывайте его. Н-ничего не надо… Снейп удивленно изогнул бровь. Кто бы мог подумать, что у сынка Джеймса будут трястись поджилки перед Снейпом. Того самого Джеймса, который всю школу ноги о Северуса вытирал. Ловец в квиддиче, первый красавец, сильнейший, подающий надежды боевой маг. Шли все за ним, как за светочем, лучом надежды. - Владислав, ты можешь идти и приниматься за работу. Поттер – останься. - Хозяин, это не всё. В воздухе повисло возмущение небывалых размеров. Снейп не привык общаться с обслуживающим персоналом, особенно, когда те имеют наглость о чём-то беседы вести. Гарри сдерживался, чтобы не свалиться в обморок от ужаса. - Поттер и я должны переехать из подсобки. Рабам нужна новая одежда. Всем. Инвентарь. Уполномочьте меня к встрече с экономкой, она предоставит вам отчет на согласование трат. - Какая еще подсобка? – не понял колдун, потерев переносицу. Еще немного и разболится голова. – Одежда? Я, что, на тряпках с щетками экономил, когда-либо? - Господин, не хотел бы утомлять вас подробностями, прошу разрешить. - Разрешаю, - кивнул Снейп. К чему Владислав акцентирует? Отчетность перед экономкой входит в его прямые обязанности. Мужчина вышел за дверь, оставляя трусишку-Гарри наедине с его страшным кошмаром. - Какие вопросы, Поттер? – неприязненно осведомился колдун. Гарри будто инстинктивно дернулся, чувствуя внутри вовсе не страх, а агрессивное желание защищаться. Зеленые глаза внимательно осмотрели высокого человека с черными, как воронье крыло, волосами, забранными в низкий хвост, отливающий контрастом с белоснежной рубашкой. Такой белый цвет могут позволить себе лишь господа. - Сколько я вам должен, господин? Точнее, из-за кого именно я? Рано или поздно он бы пришёл с этим вопросом. С другой стороны - скорее, не пришел. Вон его неразумного затащили силой будто, не представься случай – своими ногами не догулял бы. - Твой отец был из богатой, достойной семьи. Аристократ, - Северусу доставило удовольствие наблюдать, как вытянулось лицо Поттера. – Мнения он о себе был очень высокого. Завело оно его в большие долги разным людям. Я выкупил весь долг до кната, то есть до фунта. Твой отец задолжал сто двадцать тысяч фунтов стерлингов. Даже если считать с первого года жизни, ты получаешь помесячно двести пятьдесят фунтов, ты должен сто десять тысяч фунтов. Чтобы вернуть полностью сумму, ты должен работать на меня около шестидесяти лет. Гарри догадывался, что является задолжником, как последний представитель своего рода, но он и подумать не мог, что его отец был аристократом. - Вы… не могли бы разрешить мне рассмотреть варианты подработки? Я прошу вас, господин, - парень упал на колени, сам не зная о чём просит. За пределы дома он выходил очень редко, в городе никогда не был, что там за работа есть, да и куда его в таком виде возьмут? Волшебник зацепился взглядом за проплешину на голове. Клок волос не считает нужным расчесать? Ногти отросшие, вцепившиеся в колени. Грязь под ногтями. - Почему в таком виде заявляться смеешь? – Снейп терпеть не мог нерях. От слуги разило потом, смердело нечистотами. – Ты бездомный? У Гарри к глазам подступили слёзы. - Да как вы… как вы можете?! – подросток резко вскочил на ноги, чем не смутил ровного выражения лица Господина. И бровью не повел. – Седрик сказал, что вы запретили! Кусок мыла на год на двоих! – каждое слово давалось с трудом, а к концу восклицания, ком в горле – не откашляешь. Мочи нет стоять тут. Снейп задумчиво склонил голову в бок, смотря в проем двери, через который выскочил Гарри. О, так у него под носом Седрик развел национализм на вверенной территории. Любопытно. А может, и не очень. Мужчина повернулся лицом к окну, смотря на первый снег в этом году. Не ляжет. Ни этот, ни следующий. В Англии снег не лежит пушистыми барханами, чай не Альпы. Гарри мчался, будто за ним гонится сам Тёмный Лорд. На кухне пришлось притормотизить. -… Больно! Больно! Пусти… - тяжелая рука нового старшего слуги прижала щеку раба к нагревающейся сковородке. Остальные слуги мялись рядом, озадаченные решением господина, от того и понявшие, что стратегию поведения нужно менять срочно. Мужчина смотрел сверху вниз холодно, увеличивая контраст между собой и накаляющейся посудой. - Я не люблю повторяться, Артур. Седрика здесь больше нет. Ты надеялся на удачу его рекомендации к Господину, но ты просчитался, - Владислав отпустил чужие вихры, обладатель которых с трудом мог расслышать, что именно говорит старший над ним, из-за боли и шумящей в ушах крови. Мужчина стянул полотенце со стула, намочив, некуда не спеша и не торопясь, скрутил в жгут, замахнувшись, на отмашь ударил Артура вдоль хребта, да так, что дохляк отлетел в сторону столпившейся группы. Только вот руки ему никто не протянул. Люди грызли ногти, гневно зыркая в своем отчаянии. Владислав им теперь будет мстить. Что же делать?! - Живо принимайтесь за работу. Артур, переезжаешь в подсобку на матрац Гарри. А ты, - мужчина подошел к мальчишке, вздохнув, - пойдем-ка, - Гарри еще не был в крыле, где жили слуги. У Седрика была своя комната с окном. Пришли именно сюда. - Я… я поздравляю тебя. Как же так получилось? – юноша осматривался, дивясь чистоте, свежему воздуху, добротному столу и стулу. Владислав как раз на него опустился. - Оказался в нужное время в нужном месте, - распространяться не хотелось. Ни к чему эта информация. – Ты теперь здесь жить будешь. - Я? – похлопал глазами парень. – Но… - Хозяин в этой части дома ни разу не был, прям, как мы, и не будет. Я в общей комнате буду. При мне бунт поднять не посмеют, правда, попытаться могут. Поэтому, ты, тут будь, - Владислав потер широкой частью ладони лоб. – Что Господин сказал тебе? Мальчик опустил взгляд, закусив губу. Повелительные нотки в голосе «сожителя» по подземелью он слышал впервые. - Что расплачиваться мне шестьдесят лет, - невесело усмехнулся Поттер, опускаясь на кровать. Ноги совсем не держали. На глаза опять навернулись слезы. – Шестьдесят, Владислав… - мужчине вновь захотелось обнять эти худющие плечи, и он вновь себя сдержал. Ведь план мог не удастся: оказаться в нужном месте в нужное время, Гарри пришлось бы и дальше существовать, равняясь ценой жизни с картошкой в пыльном мешке. С другой стороны, слуга взял своё, но будет ли прок от перемены мест слагаемых подростку? Мелпой пересел на кровать, сжав ладонью, казалось, недосягаемое плечо. Оно оказалось еще более костлявым на ощупь, чем на вид. Юноша вздрогнул, бросив взгляд на брюнета, полный разных эмоций: благодарности, смущения, непонимания, радости, негодования, стыда, боли. Только теперь они подсвечены ярче, ведь здесь есть окна. - Отдохни, - мужчина снял ключ со своей шеи, протягивая мальчику. – Ключ от архива документов по хозяйственным счетам дома и от ванной: она только для экономки и главного слуги, остальная прислуга моется в общей душевой, - Поттера аж передернуло, и мужчина прекрасно понимал почему. Им туда ходу не было. У мальчишки до сих пор волосы не отросли после единственного случая, когда он пытался помыться, не внимая на предостережения Владислава. Гарри, крошку-восьмилетку, облили клеем. Мужчина его несколько недель отмывал в хозяйской бане. Об этом Господину никто не доложил. Седрик явно не хотел, чтобы здоровяк-молчун ему до кратного числа другую руку сломал. Самого Владислава подкараулили и отходили розгами. Один против восьмерых агрессивных ублюдков. – Домовые эльфы обо всём в курсе. Генриет, - с хлопком возникла служка, едва склонив голову. - Главный слуга, - поприветствовала она. - Генриет, Гарри нужна помощь освоиться в ванной комнате. Ты можешь оказать мне услугу? – лучше всего домовые эльфы ладили именно с Владиславом. Они хорошо чувствовали магию, и видели доброе сердце, заботящееся о волшебнике, который сам о себе ничего не знал, а им – говорить не велено. Подкармливали их обоих. Гарри плохо знал, что такое хлеб с маслом и каша, которую постоянно получала прислуга, но он пробовал хурму, лобстеров, эльфийский хлеб. Капризный наложник Хозяина, ненавидящий Поттера, частенько не доедал, берег фигуру. Благодаря чужой заботе о размере талии, Владислав и Гарри не умерли с голоду. Гарри зажал ладошки между колен. Он сможет помыться? Нормально, а не как скот из ведра, в надежде, что никто не увидит и не начнет издеваться? - А ты? – опомнился мальчик. – Тебе нужно поесть, горячее, - вопреки всем законам физики, Владислав не был похож на человека, который недоедает. Откуда у него мышцы под рваньём, для юноши навсегда останется тайной. Знал бы Гарри, что до порабощения и смены статуса, он был в несколько раз шире. Этот маленький, тонкий ребенок принимал разворот плеч и рост за массив. Какие мышцы. Нужно мясо есть и белок. Ни тем, ни другим не баловали, оставалось только вес тягать, чтобы тело даже за двадцать лет не забыло, на что оно способно. И оно не забыло. - Позже. Сейчас дела. Сегодня, завтра ты освобожден от любой работы. Я даю тебе разрешение на выход в город. Предупрежу выездных, что тебя надо докинуть до центра, там сам разберешься. Из какой лавки ежедневно еду привозят – знаешь. Дойдешь до них, на обратном пути – подвезут. Мужчина поднялся, выходя за дверь. Ему еще предстояло обсудить кое-что с Артуром. Генриет уперла руку в бок. Большинство домовиков, порожденных магией Хозяев не отличались раболепием перед волшебниками. Домовуха так вообще считала, что одолжение делает, поддерживая этот дом. Ей куда спокойнее жилось крупицами магии в стенах особняка, чем сейчас. Мальчик, не моргая, смотрел в окно. Там, где есть высокомерие, найдется место и для жалости. Ведь именно Генриет передала годовалого младенца Владиславу. Она не знала, как сложится жизнь человеческого детеныша, наблюдения причиняли лишь неясное беспокойство и злость. - Пойдем. Они прошли до самого конца крыла, минуя множество закрытых дверей. Были и открытые, но времени совать любопытный нос не было. Ванная комната была чистая и сухая. Обычно, в таких местах должно быть много воды, но и ванна, и стены из простенькой светлой плитки будто ни разу не видели ничего, что могло бы быть мокрым. Гарри дернулся от резкого звука бьющей о дно ванны воды. Домовуха открутила кран, попутно рассказывая, как пользоваться сантехникой, показала где лежит чистая сменная одежда. - Вот, возьми, - Генриет вытащила из кармашка передника маленькую узкую скляночку размером с полмизинца, - волосы промоешь, высушишь, нанесешь это, - она закусила внутреннюю сторону щеки, нахмурившись, будто решаясь на что-то, затем выпалила на одном дыхании. – Зелье. Варил сам Хозяин для своего наложника. Тот уже не пользуется давно. Держи при себе, никому не показывай. Две капли между пальцев разотрешь и вмассируешь в кожу головы. Закончишь – позови, я отстригу тебе эту солому, смотреть невозможно. – Выжил только потому, что волшебник. Тощий, кожа да кости, бледный, ободранный. Хозяин не должен был забирать младенца. Своей милостью только хуже мальчишке сделал: обрек на жизнь, хуже смерти. Вода приятно обволокла каждый сантиметр кожи. Теплая… Нет, даже горячая, обжигающе приятная с ярусом пены до самого носа. Ни звука, ни шороха, кроме собственных – тишина. Воспаленная психика из-за отсутствия звуков растерялась, не понимая, как себя вести среди неожиданного умиротворения. Гарри проснулся, когда вся пена растаяла, а вода полностью остыла. Забарахтавшись от испуга, быстро вынул пробку, сливая воду. Ванная не успела стать полностью холодной, в комнате стоял пар, теплый душ быстро спас ситуацию, успокоив бешеное биение сердца. Точно. Его никто не ищет. Владислав теперь старший слуга, можно не торопиться, можно… душевая лейка выскользнула из рук, на глаза навернулись слезы. Лучшее мгновение жизни за последние тринадцать лет. Зелье приятно пахло, чем именно не ясно. Запах сладкий, ненавязчивый. Стоило маслянистой жидкости коснуться проплешины на голове, как кожу обдало легкой прохладой. Необычно. Равно, как и ощущать себя настолько чистым. Одежда – форма слуги, совсем новая, не ношеная. Сухой, в приподнятом настроении, Гарри осторожно шел по коридору в свою новую комнату. Нужно поблагодарить Владислава. Чем же можно ему отплатить? Гарри совсем нечего было предложить. С того конца неслись слуги, мальчик прижался плечом к стене, а Диана и Грег шарахнулись в сторону, опустив глаза в пол, стараясь пройти как можно быстрее, дабы не нервировать Владислава. Если он под гнётом Седрика защищал мальчишку, теперь, получив старшинство, отдав этому недоноску свою комнату, всех в порошок сотрёт за один косой взгляд. Они просто прошли мимо? Слабые ноги неспешно довели до комнаты. Выученный страх за столько лет не отступил, сжимая заячье сердце. Генриет ждала в комнате. - Я не делаю для тебя особого исключения. Поешь здесь. Потом, как и все – ходишь на кухню. Садись, я быстро подровняю пакли, - домовуха уперла руки в бока, недовольно смотря на слугу. Брюнет сел за стол, лицом к окну. Служка справилась за минуту, вздохнув. – Ничего, - вздохнула она, - отрастут. Ты, главное, пользуйся зельем. Зеленоглазый остался один, роняя слюни над тарелкой супа. Котлеты и пюре? Б-Боги. Из тарелок всё пропало еще быстрее, чем Генриет справилась с чужими волосами. *** Гарри ни разу не был в городе, он мало знал о внешнем мире, то есть о всём, что находилось за пределами подвала. Даже в доме запрещено подниматься на определенные этажи некоторым слугам. Но сейчас Гарри можно. Гарри теперь многое можно. Да не за чем правда, даже из праздного любопытства. Мальчик боялся красивого, но злого и ужасно капризного наложника Господина Снейпа. К тому же вторая вылазка дала существенный дополнительный заработок, его взяли официантом в неплохую, на взгляд самого парня, кафе-забегаловку. Народу много, чаще простых рабочих, но бывали и люди выше среднего достатка. Гарри быстро научился различать богатых и не очень клиентов: по их манере общения, внешнему виду, тону голоса и телодвижениям. Работники, служащие более года, делали ставки: сколько продержится доходяга с большими глазами. Никакого злого умысла: работы много, кафе хлебное место, рук часто не хватает, приличных официантов днём с огнём не сыщешь – то девицы с парнями женихов ищут, то обкрадывают в наглую, а хозяину потом разгребать. Гарри слёзно умолял и просил взять его на работу, объяснил, что должник и старается лишь выплатить долг побыстрее честным трудом. Он не вор, чужого никогда не возьмет, жаловаться и плакаться на тяжелую работу не будет. Вот хозяин и взял мальчишку. Наблюдал первое время, присоединившись к ставке. - А ведь полгода прошло, - улыбнулась Ксандра, - гляди, как порхает. – Юноша ловко лавировал между столами, дежурно улыбаясь и расставляя тарелки с подноса. - Но с нами не общается, - рыжий парень почесал макушку. – Слышал, он должник, вот и крутится. - Поди обращались плохо, вот он и шугается всех. Зато хоть весу набрал, - девушка положила грудь на стойку, потому что после двенадцатичасовой смены, спина третий размер не держала. - Это потому что я его подкармливаю, - мурчаще пропел Рон. - И я, - кивнула официантка. - И я, - присоединился к разговору повар. – Эти всё никак не разгребутся по домам? Вот же надо в полночь жрать сидеть и ещё требовать, - проворчал повар, хмуря кустистые брови. – Опять мальчишка на диване спать останется, - мужчина негодующе покачал головой, уходя обратно на кухню, сворачиваться. Хватит гостям жрать. Тем, кто готовит и еду приносит, сон нужен. Ребята переглянулись. Да, Гарри работал пять два по двенадцать часов, чаще ночуя прямо в заведении на любимом диване главного повара. Добираться далеко. Первое время мальчик пытался добраться, но не мог себе позволить опаздывать на работу, а поздно вечером, коли переработки, как сегодня, возницы не сыщется, а телепорт уж дорого очень. Больно не общительный, затюканный подросток. Работающие в кафе не понаслышке знали, что такое плохое обращение, поэтому понимали осторожность новичка. Гарри уставал адски, но его хорошо кормили и это была его единственная работа. В поместье своего «Хозяина» парень приходил отсыпаться и отъедаться. Благодаря покровительству Владислава, обязанностей у него было нуль; остальные слуги наконец начали работать, теперь есть кому делать всю чёрную работу за двоих, что прежде весь менор везли на себе. Владиславу удалось узнать и обнародовать факт мошенничества со стороны Седрика, накопав в архиве достаточно доказательств. Оказалось, что Седрик был должником, а не рожденным рабом по праву и выплатил Снейпу долг украденными деньгами. Рассказы про перевод и повышение – полная чушь. Господин слушал с непроницаемым лицом, даже не вздохнул ни разу. Но явно сделал себе отметку на будущее, сменив экономку и наказав Владиславу о тратах отчитываться лично по кварталу. Артур умер. Точнее, был убит. Это знали все, особенно Снейп, заставивший нового главного слугу выпить веритасерум. Брови Северуса поползли вверх, когда он узнал, что с руки Седрика творилось с Поттером и Мелпоем. Никто не знал, но мужчина выделил время, спустился в подвал, обнаружив два тонких, грязнющих матраса. А Поттеру не слабо досталось, мальчишка думает, его мир сотворил именно Хозяин, а не рабы, рабами рожденные, погрязшие в зависти. Всё чаще Северус ловил себя на мысли отвращения к своим слугам: натыкаясь на кого-нибудь, перед глазами вставали живые рассказы Владислава об издевательствах. Нелюди. Недолго думая, зельевар приказал продать всех слуг на рынке и купить новых. Нагрузка по-другому распределяться будет отныне. - Больше домовиков? Разумно ли, Господин? Мы можем купить столько же рабов, - Владислав не был готов к тому, что штат урежут. - Возьми вдвое меньше слуг, чем есть сейчас. Цена за каждого три галеона. - Господин! – мужчина искренне изумился. Это просто смешные деньги, за целого работоспособного человека в рассвете сил. - Если кто всех скопом брать будет, отдай за полцены. Чем быстрее сбудешь, тем быстрее займешься подбором нового персонала. За каждого головой отвечаешь. Выбирай разумно. - Может, отсыпите того зелья, которым меня накормили? – усмехнулся слуга. - Действительно, так намного больше правды узнать удается, - не остался в долгу Снейп, глянув в глаза мужчине. – Надо было раньше ко мне обратиться, Владислав, - серьезно сказал маг. - Вы ясно дали мне понять двадцать лет тому назад, что вовсе меня видеть не желаете и держите здесь из великой милости, - без тени сарказма ответил Мелпой, по-деловому склонив голову в бок. Владислав сейчас напоминал бойцовскую собаку, рукопашного бойца, кого угодно, даже мафиози, только не слугу. - Я был не прав? Мужчины долго друг на друга смотрели. Мелпой сдался, опуская взгляд, едва шевельнув губами: - Ты был не прав, Северус. Зельевар передернул плечами, прогоняя тени прошлых воспоминаний. Не хватало ещё и старые проблемы вспоминать, когда новых ворох. - Про Поттера молчишь. Я его не видел ни разу за последние полгода. - Он работает официантом в городе. Заработанные деньги переводит на ваш банковский счет через гоблинов каждые три месяца, - не стал уклоняться от ответа слуга. - Вот как. Ну, глядишь, лет через тридцать отработает. Владислав не посмел спорить, он и так позволил себе лишнее сегодня. Впервые за два десятка лет. На рынок пришлось ехать с самого утра. На лицах рабов отражалось полное отрешение и ужас от неминуемого грядущего. Ха. Это они еще не знают какую цену Господин им назначил. Рынок находился в магическом, тёмном квартале. Снейп передал старшему слуге ложку, которая являлась порталом, и крошечную, игрушечную вилку, для обратного пути. Рабов выкинуло на дорогу, некоторые не удержались на ногах. Владислав огляделся. А здесь ничего не меняется. Грязь, клетки, запрещенные товары рядом с разрешенными. Прилизанные зазывалы-торгаши, голосящие о своём диве-дивном. Процессия шла мимо рядов. Мужчина остановился, дернув головой. Зоркий глаз выцепил мальчишку, так похожего на Поттера, что стало страшно, а потом тошно. Ребенок заметил взгляд чужака, отведя свой, испуганный. Блять. Мелпой нашел свободное место, пнув найденные пустые бочки в сторону тех, с кем «работал». «Работники», понурив головы, уселись, а увидев цену за себя, посерели пуще прежнего, сгорбившись, сведя дрожащие колени вместе. Надо же. Им страшно. Владислав не без удовольствия наблюдал за кислыми минами, не смеющими больше тявкать на него. - Здоровые рабы в расцвете сил за золотой! – весело заголосил мужчина, привлекая к себе внимание. Тех, кого продавал, в том числе. – Господин, не проходите мимо, - улыбнулся Владислав. Они это заслужили. И он заслужил. Немного ликования, радости от чужого провала, довольства, что Снейп решил продать, грош ценой унизив окончательно. Любой свободный человек, имеющий крышу над головой, может позволить себе купить любого из этой своры, и делать что угодно, когда угодно и как угодно. Они это тоже понимали. Привыкли особо не напрягаться. А сейчас: кого в шлюхи портовые, кого в носильщики, кого свиней разделывать. Сейчас каждый из бывших снейповских прислужников, как никогда близок к могиле, которую они рыли для Поттера и Мелпоя. Раскупили присмиревших слуг очень быстро, и двух часов не прошло, а некоторые продавцы держали товар неделями, а то и месяцами прямо на площади. Владислав с огромным удовольствием продал наглую девку, обожавшую смотреть на то, как Мелпоя били слуги-мужчины скопом, подвыпившему сутенеру, искавшему здесь хорошенький, но дешевый товар, и о чудо, нашедшему! Довольно потерев руки, глянув на опустевшие бочки, выручку сбросил в мешочек, привязав к поясу. Остановился возле клетки, большой, с толстенными прутьями. Внутри ходило много народу, кто-то бесцельно бродил, кто-то грелся о плечо соседа, кто-то спал, несмотря на шум, гам и голод. Мальчик сидел в углу, совсем один. Встрепенулся, вновь заметив к себе внимание. А он высоко чувствительный. Владислав склонил голову в бок, поманив к себе пальцем. Пацан отвернулся, давая понять, что мужчина полный кретин, если думает, что тот к нему пойдет через всю клетку. - Заинтересовало что, уважаемый? – широко улыбнулся профессиональный продавец. Таких часто нанимали господа, дабы поактивнее сбыть ненужных рабов. - Почему все в одной клетке? Помер кто? - О да, - заговорщически зашептал продажник. – Вы разве не слышали? – притворно изумился он. – Герцог Словацки трагично погиб на охоте. У него огромный штат слуг, лучших в своём деле! На всё мастера. Понятно. Знать скончалась, а родственнички вроде виконтов и низших баронов лишние рты к себе брать не захотели, хотя, кого-нибудь да забрали. Эти – никому не нужные, использованные вещи. - Мальчишку в углу клетки, с зелеными глазами, сюда приведи. - О, отличный выбор, Господин! – лучезарно улыбнулся торгаш, в два прыжка оказавшись у зачарованной двери и прислонив к замку палец в качестве ключа-идентификатора. – А ну ты, живо поди сюда, - не так дружелюбно гаркнул мужчина, требовательно смотря на ребенка. Тот тяжело поднялся, сглотнув. Ему было страшно. Владислав видел не его, он видел Гарри, чужой страх в ногах незнакомого ребенка. Мальчишка лет десяти, светловолосый и светлоглазый, выбрался, ступая босыми ногами по земле. - Почему он раздет? – настала очередь Мелпоя быть недружелюбным. - Так… он же раб, - не понял продажник. Или сделал вид, что не понял. - Вот именно. Им работать еще, а ты хочешь, чтобы они у новых господ с воспалением легких валялись? Потрясающе. Сколько за этого щенка? Ребенок вжал голову в плечи, давно привыкший к крикам и подобному тону. Торговец пожевал губу. Эх. Давно тут они, плохо продаются. Детей еще берут, а этот огрызается на потенциальных покупателей, язык за зубами не держит. Один уже выбит. Когда заткнется-то? Когда все выбьют? - Не пойду с вами, - пискнул парень, зажмурившись, - не хочу! - Эээ… он так шутит, Господин! Всё умеет! Просто рука жесткая и сильная нужна, прямо как ваша, - залебезил человек, поблескивая маслянистыми глазками. Руки у «Господина», действительно, что надо. - Сколько? Торгаш прикинул. Взгляд забегал от кислющего лица мальчонки к каменному изваянию покупателя. - Два золотых, - на пробу выдал мужчина. - По рукам, - Мелпой протянул ладонь, шлёпнув по руке оторопевшего брюнета. Явно не рассчитывал даже столько получить. – Документы на него. - Да-да, сейчас-сейчас, - только пятки сверкнули, тут же начал рыться в бездонной сумке, вытаскивая кучу документов. Ребенок тихо хлюпал носом, откровенно боясь огромного нового Хозяина. Надеялся тихо умереть в этой клетке, но, не судьба, умирать будет долго, в клетке побольше. Владислав глянул на ребенка. - Не трясись. Ты идешь работать в хороший, честный дом. Будешь сыт, обут, одет. Главное, не проказничай и делай, что по силе твоей руке. Зеленые глаза удивленно округлились. Паренек сжал маленькие ладони в кулачки, кивнув. - Д-да, да, Господин. - Я не твой Господин. Господину нет до тебя никакого дела ровным счётом. Меня зовут Владислав. Я старший слуга в доме, в котором ты теперь служишь. Здесь я набираю новую команду, - торгаш прервал пояснения, пихая бумаги на раба. Еще раз пожав руки, попрощались. – Как тебя зовут? - Девия, - тихо ответил мальчик, но мужчина смог различить едва различимый шепот. Санскрит? Он индиец? Не похож. Вокруг охало, гремело, болтало и улюлюкало. Увидев, что новое лицо сбыло товар, купило раба и продолжает примиряться к товару, продавцы как с цепи сорвались. - Господин, гляньте-ка на эту невероятную красоту! - Лучше сюда взгляните, такого вы еще не видели! - Это то, что вам надо, - послышался пошлый шлепок. Владислав неодобрительно посмотрел на усатого, полного мужчину, гладящего полуобнаженную задницу товара. - Да чтоб вас, - пробормотал Владислав, отводя взгляд. - Г-господин, вам если… действительно рабочие нужны, нам совсем в другую сторону, - смущенно прошептал ребенок. - Веди. Мальчонка насиделся и насмотрелся на разное в клетке, куда идти примерно представлял. Прошли мимо бывшего место пребывания раба, получив удивленный взгляд продавшего. Улица развернулась ветвлением троп, реже и тише среди люда. Здесь не было клеток, казалось, эти люди сами себя продают. Девию наградили немым вопросом. - Конец улицы. Здесь рабы, которые хотят работать, с опытом, но они в возрасте, не подходят для… для утех. Владислав хищно осмотрел худые лица. Мужчина курил табак, какая-то женщина разносила еду. Если бы они могли стоять – образовалась бы очередь, но все сидели, кто как. - Бомжи? Ты больных мне втюхать хочешь? – недовольно отозвался новый «хозяин». Девия вжал голову в плечи, затем отпружинил, убегая в сторону разносчицы, что-то ей быстро начав объяснять. Женщина повернула голову, оценивающе пройдясь взглядом по предмету разговора, а затем, осмелев, направилась к здоровенному амбалу. - Военный ты, милок? На кой те дитё? Хилющий ж, - тётка впилась взглядом в суровое, обрамленное тяжелой жизнью, лицо. С первого взгляда угадала. Ишь, какая глазастая. - Пожалел, - просто ответил Мелпой. – На кухне служить будет, повару в помощь. - А повар-то есть? – незнакомец отрицательно покачал головой. - Привередливый хозяин? Штат? Оплата? - Привередливый. На моё усмотрение. За кров и еду. Набираю только рабов. Женщина порылась в кофте, выудив бумагу о своём происхождении. - Выкупи меня у владельца кафе, - она ткнула пальцем в одноэтажное, хлипкое здание. Удивительно, что в окнах маячили пьяные посетители, найти с главной улицы может только знающий. – Раньше в доме у аристократов служила, но… так сложилось. Владислав достал веритасерум, показав рукой на пальцы женщины. Та понятливо протянула ладонь. - Разотри в зубах, - повелел мужчина. Тетка принюхалась, сделала, как сказано. Мужчина стойко выслушал всё, что его интересовало. Выгнали по молодости за интрижку с Господином. Понесла, родила, продала гадкая жена. Вот и вся история. Девию она подкармливала, как и всех сирых и убогих, на улице купли-продажи. За два дня поисков Мелпой нашёл шестерых, решив, что для начала хватит. Каждого допросил с пристрастием. Новая команда отправилась в поместье Снейпа. Люди собрались разношерстные. Девия был единственным ребенком. Мальчик жался к будущей поварихе, которой предстояло вспомнить былое и выучить вкусовые пристрастия Господина. Главный слуга распорядился о графике помывки. Новеньких ждал гарнизон домовиков, готовых бороться с вшами и прочими живыми существами. Врач, обхаживающий слуг в частных домах, прибыл после массовой помывки, качая головой. Лечение влетит в копеечку. Не все молоды и пылают здоровьем. У некоторых есть хронические заболевания. У ребенка больные почки, у трех женщин заболевания мочевого пузыря, один – астматик, другой – с печенью мучается. Девия понял, что его привели в действительно хорошее место, и теперь очень боялся, что прогонят. Дом богатый, не настолько масштабный, как у почившего Господина, но явно аристократ высокого уровня. Общая комната была чистой и уютной, у каждого своя кровать и тумбочка. Возле широкого окна стоял большой стол и несколько стульев. Утром до завтрака у новых слуг был прогон и четкая инструкция от Владислава куда можно, а куда нельзя. Едва старший закончил объяснять всем обязанности, как на горизонте появился Хозяин. Боги, до чего прекрасен. Черные волосы штормовой волной ниспадали до пояса, шелковый халат развивался из-за быстрой ходьбы, стекая полами по ступенькам. Мужчина недовольно зыркнул на старшего слугу. - Владислав, что так долго?! Всех забрал разом! Это как называется?! Я остался без слуги на двое суток! – раздраженный голос разрезал воздух, заставляя слуг потупиться. Никому не хотелось попадать под руку новому Хозяину. Кто бы мог подумать, что он так молод и хорош собой. Кареглазый картинно прислонил ладонь ко лбу, закатив очи. – До чего доводишь меня… - Домовики на что, ваше величество? Аль у самого рука отнимется кудри свои расчесать? Новенькие начали переглядываться между собой. Владислав на короткой ноге с Хозяином? Все присутствующие впервые видели подобное поведение. Девия глядел во все глаза и насмотреться не мог, чувствуя ужасное смущение от того, что моргнуть боится. Прогнать видение. - Вот ты, а ну пошли со мной, - Девия аж шарахнулся, когда синоним того, что принято называть прекрасным, кивнул в его сторону. - Ох, ну вы как всегда… - процедил сквозь зубы Мелпой. – Это – наложник Хозяина, единственный в своём роде. Самая капризная роза на свете – Тамерлан, - мужчина цыкнул, откидывая волосы за плечо и скрещивая руки на груди. - Да-да, это я, всё, с приветствиями покончено? Я забираю этого, - гордая птица величественно проплыла мимо ровного ряда слуг, повелительно махнув мальчишке. - Он служит на кухне вообще-то, - долетело вдогонку. Тамерлан надменно глянул через плечо, на секунду задержавшись на лестнице. – Отлично, будет приносить мне еду. Девия засеменил за прекрасным Господином. Надо же, оказывается это наложник. В доме бывшего Хозяина тоже были наложники, но никто из них даже рядом не стоял с красотой этого человека. Разве могут свечи своим пламенем и рассеянным свечением соперничать с Солнцем? Сердце в груди ухало. От страха или еще чего. Взгляд спотыкался о шелковые складки халата, боясь жадности, ведь она не может быть знакома ребенку, тем более неотесанному рабу. Тамерлана выбесила идея Северуса сменить штат слуг. Чем они не устраивают?! Конечно, покапризничал для приличия, да бестолку. Упертый, когда окончательно что-то решил, не цацки выпрашивать. И его личного слугу попёрли, Мелпой, этот наглец, имел наглость прямо при Хозяине сказать, что Тамерлану слуга вовсе ни к чему, ведь есть домовики, готовые исполнить любой приказ. У наложника было такое лицо, что Северус подумал, того инфаркт хватит, поэтому всё-таки согласился, чтобы кто-то из тех, кого купит Владислав, прислуживал дорогому, во всех смыслах, наложнику. Покои были огромны и шикарно обставлены. Несколько смежных комнат, ручная, искусная резьба всех предметов мебели – Девия насмотрелся на подобное раньше. Всё вокруг отражало свет и предпочтения обладателя комнат, обстановка со вкусом: каждый сантиметр ткани показывал кто именно тут живёт – человек, ни в чём незнающий отказа. Видимо, Хозяин очень его любит. Мальчик засмущался пуще прежнего, понятия не имея, как себя вести. Ранее его не приставляли служить наложникам, он выполнял черную, простую работу, на которую был способен кто-то его возраста и комплекции. Наложники предпочитали общество более образованных и взрослых. - Как зовут тебя? – мужчина уселся в кресло напротив трюмо. - Девия, Господин, - быстро ответил ребенок, боясь лишний раз дышать. - М? Перс что ли? - П-перс? – Тамерлан нашел внимательный взгляд в зеркале, свой тут же отведя. – Нет, Господин, Девия. Брюнет прыснул со смеху. Забавный мальчишка. - Подойди, - слуга тут же подошел. Тамерлан схватил парня за подбородок, осматривая. Смуглый. Вырастет красавцем. Эх, лишь бы Снейп на таких западать не начал. Не нужны конкуренты. Один этот Поттер чего стоит. Кстати, давно его не было видно. В том, что Северус конкретно этого пацана не продаст – Тамерлан ни секунды не сомневался. – Что-то утром я не видел, как его там… - наложник прикрыл глаза, прикидываясь, мол, в памяти роется, - Гарри, кажется, глазами на тебя похож. - А… О, я не знаю такого слугу, Господин. Может быть это кто-то из старых, из тех, что прибыли со мной, таких имен не носят, - парень был уверен в своих словах, поэтому не медлил с ответом. - Ладно, - мужчина убрал руку, поворачиваясь к зеркалу и чуть приподнимая подбородок, быстро забывая о всяких там недостойных Поттерах. – Расскажу, что теперь входит в твои обязанности.       *** Гарри с утра до ночи впахивал в кафе, разучившись жаловаться, плакать, да и вообще ощущать что-либо, кроме утекающего времени. Сколько прошло? Полтора, два года? Бесконечные смены, меняющийся поток людей, примелькавшиеся лица, редкие, но увесистые шлепки по заднице, которые ему раздавали вместе с чаевыми. Некоторые вещи стали проясняться, приходилось наступать себе на горло и идти клиентам на уступки. Или себе? Чаевые официанты не делили, каждый – кто сколько смог наторговать: кто – доброжелательностью и улыбкой, кто – флиртом, кто – расторопностью. Гарри объединил в себе всё, что смог приметить в коллегах. Благо – лицом вышел, а то долг Снейпу ни на фунт не уменьшился бы. На колени и в койку он ни к кому не прыгал, максимум снисходительно разрешал прикоснуться к длинным, каштановым волосам. По заднице бить он себя, разумеется не позволял, злобно зыркая на клиентов и краснея, как мак. Всех это умиляло и деньги стабильно отсыпались на стол. Какой взгляд подать – парень понимал, другого было не позволено. Столкнувшись с подобным впервые, он поднял такой ор, что хозяину кафе лично пришлось успокаивать непутевого официанта. Ребята потом пошушукались, отвели в сторонку и объяснили, как именно устроен мир с их колокольни. За экскурс в этот мир Поттер был им очень благодарен. - Тот блондин глаз от тебя оторвать не может, - с надсмотренностью у Рона проблем не было. Парень сегодня стоял за баром. Гарри глянул в зал, найдя взглядом лицо, которое он точно не забудет. Аристократы уровня хозяев призренных рабов, работающих тут, сюда не заглядывали. А этот пришел во второй раз, сегодня – один, не с деловым партнером. Прошлый раз юноша обслуживал столик, держась на расстоянии, почтительно, стараясь не таращится на необычного гостя заведения: одет с иголочки, явно волшебник. А глаза… Ах, черт. Лучше вообще о таких не думать и не вспоминать. Не то, чтобы Гарри заглядывал в глаза посетителей, которые на него смотрели, но в эти – заглянул. - Добрый вечер, Господин, - внутри как-то нервно, рука дрогнула, кладя на стол меню. - Добрый, - ровно отозвался мужчина, равнодушно покосившись на меню. – Принесите на ваш вкус. Парень вздрогнул, напрягаясь еще больше. Не очень хороший знак. Обычно, гости, говорящие так, потом отказывались платить, якобы не то принесли и учиняли дебош. Хотя вряд ли достойный человек позволит себе не заплатить за трапезу, даже если она не пришлась по вкусу. - Желаете плотный ужин или легкий? - Не плотный, но и не слишком легкий, - серые глаза скользили по едва нахмурившимся бровкам. - Как пожелаете, Господин. - На две персоны, - добавил блондин. Официант кивнул, испарившись. У бара его ждали любопытные официанты. Сегодня народу ровно столько, чтобы работники могли не торопиться. Ксандра хищно облизнулась, готовая растирать горячие подробности. К Гарри все давно привыкли: в его движениях не было скованности, лебезения, двигался плавно и никогда, чтоб его, никогда не переступая с ноги на ногу в приступе смущения, как сейчас. На молодом лице отражалась паника, несущая парня к ребятам. - Он хочет что-то на мой вкус, - официанты и бармен застонали, схватившись за головы. – На две персоны, - Рон сочувствующе завыл, понимая, что это чревато скандалом. Быть может богатый господин ищет на ком сорваться. Поттер втянул носом воздух, расправляя плечи и направляясь на кухню. - Я слышал ваши стенания аж отсюда. Что там? – зевнул мужчина. - Доставай лобстеров, черную икру, что там еще богатейшие нации едят, - повар покосился на мальчишку, утыкающегося в кончики пальцев. Этот обычно не молится. - Каких ещё лобстеров? Что происходит там у вас? – широкоплечий мужчина глянул из-под бровей, ловя чужой, полный паники, взгляд. - Аристократ. Волшебник. Здесь второй раз. Явно при деньгах. Больших-больших. Потребовал легкий ужин на две персоны на мой вкус, - Гарри зарылся лицом в ладонях, - будто я знаю, что такие, как он едят… - Жди. Тут стой, - Винсент знал. Красная рыба без костей, золотой бульон с курицей и морковью, эльфийский хлеб с паштетом из креветок. Почему сердце так бьется и всё плывет перед глазами? Даже если гостю не понравится, какая разница? Но отчего-то нутро противилось, не хотело отвечать дежурными фразами на претензию, которая будет – фантазия Поттера другого уже не предлагала, разрисовывая самые жуткие картины. - Прошу, Господин, - юноша быстро составил всё на стол, ловко уводя поднос подмышку. - Присядь. В смысле присесть? Присесть к нему за стол? Это же не просто гость, он наверняка очень родовит. Это какая-то уловка? - Простите? Господин, у меня нет такого права, - на лице парня отражался весь спектр эмоций. Мужчина показал глазами напротив себя. Он явно не будет повторяться дважды. Пришлось сесть. Хозяин кафе в обморок упадет, если подобное увидит, да и сам, Гарри, едва себя в сознании держит. - Составь мне компанию и поешь со мной. - Юноше показалось, что он ослышался. Наверное, в его лице было что-то такое, что рассмешило мужчину. Смех настолько мягкий и приятный уху, что Гарри стало очень неловко, потому что он смутился. – Я просто хочу поужинать в приятной компании. А. Теперь более-менее стало понятно. С Ксандрой дважды случалось подобное, после совместно ужина, она, довольная, уезжала с кавалерами, еще более довольная возвращаясь через день. Этот человек хочет его снять. Плохо дело. Хотя, надо признать, он очень красивый, ничего и никого более красивого Поттер в своей жизни не видел. Безупречные манеры. Так держать вилку, это надо… Зеленоглазый покачал головой, беря в руки ложку. Кусок в горло не лезет, а такой едой их не балуют. - Вы хотите меня снять? – Гарри отложил бесполезную ложку, сложив локти и руки на столе, сплетя пальцы. Находя в себе воли поднять подбородок и прямо посмотреть в лицо аристократа. - Да, - блондин не поднял взгляда и не отвлекся от еды. - Нет. Эту реплику мужчина посчитал более интересной, посмотрев на юношу. - Хорошо, иди. Гарри пулей вылетел из-за стола, несясь в уборную и запираясь там. Надо было соглашаться. Какой смысл трястись над своей девственностью. Хотя, с другой стороны, мало ли, что у него в башке. С виду приличный, а поедешь – выедешь только по частям. Жизнь не казалось ценной, в ней не было никакого смысла, кроме уплаты долга отца, но ладони и лоб вспотели, перед глазами темнело. Пришлось съехать на кафель по стенке. На то, чтобы успокоиться, ушли часы, коллегам повезло, что туалета аж три штуки. Рон встретил бледнющего официанта усмешкой. - Чем ты околдовал его, Поттер? – рука проехалась по столу. – Чаевые и записочка, - рыжий похабно захихикал. – Надо же такого мужика оторвать себе. - Что? Гарри покосился на пять золотых, взяв салфетку. На ней читался адрес, дата и время. Юноша беспомощно воззрился на бармена. – Детка, это адрес борделя неподалеку, где обслуживают самых дойных коров. Кажется, тебе именно такая и досталась. - Прозвучало как пощечина. Если он раб, должник, то на всё согласится за деньги? К глазам подступили слёзы. Ладонь смяла бумагу и выкинула в мусорку. Рон отставил стакан, не веря своим глазам. - … Эй, ты чего, чего ты? Ну… - юноша неловко приобнял мальчика за плечи. Гарри еще ни разу не плакал. Как назло мимо проходил Хозяин. Бармен попытался отвернуться и сделать вид, якобы они лужу на полу протирают. - Что у вас тут? – устало поинтересовался владелец, делая знак, чтобы ему налили огневиски. Гарри вытирал ладошками глаза, пряча лицо. Рон мгновенно наполнил хозяину стакан, понятливо удалившись из поля зрения. На столе лежала пригорошня золотых монет. – Кто-то навредил тебе из гостей? - Нет, всё в порядке. Просто недоразумение. Гость был вежлив. Этого парня в таком состоянии еще видеть не доводилось. Бар уже закрывался, а хозяин отличался высоким уровнем надсмотренности. Подняв из чистого пакета на мусорном ведре чистую бумажку, внимательно вгляделся в неё. Выведено волшебной палочкой. Не от руки. - Вытри сопли и сходи, куда попросили. Если этот человек оставил тебе столько чаевых и приглашает развлечься в лучшем борделе на оба мира – тебе не жалеть себя стоит, а прикинуть насколько существенно ты сможешь урезать свой долг. Мальчик сжал зубы, аж скулы видно, ресницы мокрые, на бледном лице красные щеки. По-другому не будет. Ему следует понять эту истину как можно быстрее. Мужчина оставил салфетку на столе, удалившись на второй этаж в свой кабинет. Он, конечно, прав. Но Гарри в упор не видел причины, по которой птица высокого полета обратила внимание на воробушка. У него шрам на спине, ладони в мозолях. Грубая кожа раба, привыкшего много работать. Волосы, конечно, отрасли, но до вида Тамерлана, как до соседнего королевства пешком. Ха. Были у них с Тамерланом стычки. У Гарри появилась возможность посещать маленький закуток архива и учиться буквам, пока никто не видит. Только благодаря редким урокам Владислава, он смог разобрать что написано. Рабов никто не учил грамоте. Наложник Снейпа кривил тонкие, изящные губы, поправлял черную гриву волос, в открытую насмехаясь над мальчиком. Они друг друга терпеть не могли, и не скрывали взаимной неприязни. Тамерлан шипел, мол, хорошенькая мордашка Гарри годится лишь жирных свиней обслуживать, в поганой забегаловке, куда его взяли. Именно поэтому задело. Тамерлан прав, на него клюнул мужик в кафе. Какая ирония. Этой ночью он поехал домой, заплатил втридорога и домчался до поместья «Хозяина». На Снейпа росла злость с каждым днём после того единственного разговора. Горбатиться за долги отца. Выскочка отец. Колдун поди и рад, что всё так сложилось и сын высокомерного мужика теперь его раб. Владислав по инерции перехватил руку, крутанув нависшее сверху тело и прижимая к кровати. Чёрт возьми, это Гарри. - Ты чего меня пугаешь посреди ночи? – зашипел Мелпой, отклонившись назад. Неожиданно мальчишка обвился руками за талию, утыкаясь в шею. – Что, что такое? – Мужчина перехватил под подбородком ладонью за шею, осматривая в потемках. Гарри никогда не приходил ночью к нему, наверное, ему тяжело давалась работа на ногах, несмотря на то, что мальчик привык выполнять тяжелую работу. В детстве много ползал, черный труд с колен, вечные синяки до сих пор, поди, не сошли. – Я с тобой, не плачь, ну что ты… - видеть опять как он плачет отдавалось поворотом ножа в сердце. Давно не видел его слез, и вот опять. Всё по новой. – Пойдем, - Мелпой по-кошачьи слез, беря парня на руки и унося в ту комнату, что стала его. Она всё такая же пустая, не жилая, ничем не заполненная, как и общая комната слуг. У рабов будто не было права на свои вещи. Из своего у них только клеймо. Владислав внимательно выслушал тихий рассказ, держа холодные пальцы. Взросление – тяжело, для симпатичного раба – тем более. - Если бы этот человек не предложил тебе деньги, только секс, ты бы согласился? Сам он привлек тебя? С этой стороны Гарри ситуацию не рассматривал. Сейчас не было сил, он столько выплакал, сколько сдерживал в себе последние месяцы, считая, что теперь он взрослый, новая жизнь, новый, не сопливо-слезливый он, но нет, плакса-Гарри никуда не делся. - Нет, не уходи, - хотелось, как в те времена, когда одиночество делилось на двоих в холодном подвале. Мужчина лег поверх одеяла, позволяя парню улечься так, как он хочет. – Спасибо, - прошептал зеленоглазый, тыкаясь носом в шею. – Если бы не ты, я бы… - умер, забили бы камнями или убили той розгой, что оставила след. Владислав прекрасно понял, что имел в виду Гарри, кладя руку на спину, которой много раз доставалось.   *** «Лептир» раскинулся двухэтажной дугой вокруг японского сада. Здешний хозяин явно отдавал предпочтении японской культуре. Бордель находился за каменной высоченной оградой, вход в который охраняли по ту сторону дубовых двухстворчатых ворот. Гарри помялся у входа, тихо постучав. Если не услышат – их проблемы, можно будет уйти. В здоровой двери появилась небольшая золотым свечением по контуру обычной двери. - Проходи быстрее, - буркнул страж. Юноша скользнул внутрь. Обернувшись, охнул: с внутренней стороны двери были прозрачные, всё видно, и то, как Гарри трижды руку заносил, чтобы постучать, дважды порываясь уйти. Мужчины были одеты в неизвестную, черную форму. Трое. Двое продолжали сканировать внешнюю улицу, а третий кивнул в сторону здания. - Новый работник? А где твои вещи? Ладно, с обратной стороны здания черный вход. Обзаведешься состоятельными клиентами – позволят через главный заходить. - Ч-чего, - пискнул Гарри, но его уже никто не слышал. Охранник отмахнулся, мол, не мешай работать. Пришлось идти куда велено. Вокруг тихо, красивый садик, ухоженная, зеленая территория. Дверь для работников открыта. Мальчик поднялся по лестнице. На бордель вовсе не похоже. Хотя откуда Гарри знать, как выглядит бордель? Ноги вывели в холл с высотой потолков семь метров, видимо, к зданию применены чары расширения, и внутри всё совсем не так, как выглядит снаружи. Окна в пол. Каминная сеть на три выхода, большая стойка регистрации. Девушка, затянутая в белоснежную блузку и черную, узкую юбку, заметив незнакомца, плавно вышла из-за своего рабочего места, цокая длинными каблучками по полу. - Здравствуйте. У меня здесь встреча, в семь, - опередил девушку Поттер, а то с ней станется, отправить к кому-нибудь в койку. - Добрый день, мистер Поттер. Нас уведомили, что вы придете, - девушка чуть склонила голову. – Присядьте в лаунж-зону, наши специалисты подготовят вас к встрече с Господином. Зеленоглазый вытаращился ей в спину. Тот человек предупредил, что Гарри придёт? Узнал, как зовут? И… кажется, был уверен, что парень не откажет в итоге. Его забрали две девушки и один парень, куривший длинную трубку, высокомерно поглядывающий на действия своих подопечных. С Поттером никто не говорил и ничего не объяснял. Его намывали, как будто собираются подать на стол. - Ай! – возмущенно заорал Поттер, отползая на кушетке по белой, одноразовой пеленке. Какого они выдирают ему волосы с гениталий?! - Терпи, - холодно отозвался старший. – Ты понравился очень важному человеку, в мои обязанности входит, чтобы ты понравился ему ещё больше. Экзекуция закончилась быстро. Девушки переключились на лицо, делая маски, слой за слоем нанося какие-то средства. Парень отложил трубку, обратив внимание на копну темных волос. - Генетика? Или ты как-то ухаживаешь за волосами? - Я их мою, - непонимающе отозвался Гарри. Этот человек должен был понять, что денег на уход нет. Те капли для залысины помогли, быстро закончившись. Работники борделя закончили колдовать над парнем через час. - Милашка, - мягко улыбнулась девушка, одетая в строгий халат с бейджиком, то ли пижама, то ли форма. «Надзиратель» вновь закурил. Гарри не чувствовал запаха табака, и не видел дыма, но огонёк на конце трубки каждый раз загорался красным, когда светловолосый парень делал затяжку. Девушки помогли надеть изящный шелковый халат, искусно повязав пояс. К своему удивлению, Гарри увидел в зеркале далеко не размалеванную шлюху, а высокородного Господина или… высокородную Шлюху. Длинный язык Тамерлана не нашел бы к чему придраться. - Проводите, - юноша повелительно махнул рукой. Это не покои, а целая отдельная квартира на несколько комнат. Кабинет, гостиная, спальня. Гарри не рассчитывал, что сможет оказаться в подобном помещении и прикасаться к дорогим вещам, будто они принадлежат ему. На столе стояли фрукты, дорогое вино (благодаря Рону, он неплохо разбирался в алкоголе), баночка красной икры, эльфийский хлеб. Все аристократы предпочитают похожие продукты? Едва парень осмотрелся, как дверь открылась, впуская мужчину. Поттер мгновенно поднялся с дивана, поворачиваясь к магу лицом и приседая, согласно этикету. - Добрый вечер, - скользнувшая на губах улыбка не ускользнула от внимания Поттера. Наверное, очень доволен, раз его предсказание сбылось. - Добрый, Господин. - Ты передумал, я смотрю, - мужчина приблизился, внимательно разглядывая хорошенькое, симпатичное личико. - А вы и рады, - залился краской парень, стараясь не уводить взгляд в сторону. Ему тоже хотелось насладиться чужой красотой. Таких красивых людей Гарри действительно не встречал. Узкие, серые глаза, тонкий нос и губы, ровная волна платиновых, белоснежных как снег, волос. – Вы очень красивы, - высказал вслух мысль юноша. – О… простите. Я… Как вас зовут? - Люциус, - маг протянул ладонь, касаясь пальцами подбородка. - М-меня Гарри, хотя, вы уже об этом знаете, - так еще никто к нему не прикасался. Осторожно, скользя вдоль челюсти и обратно, к губам. - Знаю, - согласился аристократ, наклоняясь, и притягивая к себе хорошенького мальчишку для поцелуя. Девственников Люциус любил. Ему очень понравилось, что мальчишка посмел воспротивиться, явно не цену набивал, смутился. Обычно Малфой отказов не получал. Парень усмирил свою, никому не нужную, гордыню и пришёл. Шёлк ему к лицу. У мальчишки слишком утонченные черты и руки для того, кто клеймен рабом. Мужчина успел развязать хитросплетенный меж собой пояс, прижимая к себе гибкое, обнаженное тело. Гарри вис на нём, тяжело дыша, подрагивая от страха и возбуждения. – Иди сюда, - Люциус присел, парень понятливо обхватил таз ногами, охнув, чувствуя, как чужой член сквозь ткань прижимается к нему. - Я… Я еще никогда… - маг заботливо уложил свою раскрасневшуюся добычу на светлые простыни, наклоняясь к личику. Юноша дышал в губы, гладя ладонями бледную кожу и ровную грудь с явным прессом. Люциус усмехнулся, по-кошачьи тыкаясь в шею. Вот именно – никогда. Как это распаляет. Он хочет, его тонкое тело сладко реагирует на ласку, истекая потаенными местечками. Вылизать его. Гарри больше не мог терпеть пытки губами и пальцами. Почему он такой заботливый? Заботливость знала предел терпения. Глядя на зеленоглазого, такого податливого, жаркого, стонущего, оно быстро кончилось. Сладкая, узенькая задница. Пора ей познакомиться с членом. Плаксивость партнера не очень заботила Малфоя, когда ствол погрузился внутрь, главное сейчас наслаждаться молодым телом и теснотой пульсирующего входа. Гарри шипел, царапая плечи, поэтому маг перевернул мальчишку на живот, вновь входя в тело. Несравненное удовольствие. Парень что-то там щебетал про помедленней, больно и прочие мало интересные активу вещи. К третьему заходу нижний партнер начал получать удовольствие, член уверенно доставал до простаты, массируя, позволяя испытать неизвестное наслаждение. Гарри сам насаживался на член, потерявшись в реальности и чужих, властных поцелуях. Если бы он знал, что секс настолько хорош. То, что? Всё равно бы дождался этого человека. Проспаться в обед на чужой груди в новинку. Гарри по привычке подорвался, опасаясь, что опоздал и как всегда нужно куда-то бежать. Ай! Стреляющая боль в пояснице напомнила – сегодня, кроме этого Господина он никому не нужен. Люциус проснулся следом, поцеловав любовника в лоб. - Вы уже уходите? - Да, у меня есть дела. Ты можешь остаться тут до вечера, если хочешь, - мужчина потрепал юношу по волосам. – Деньги оставлю на столе. - Не надо, - покачал головой Гарри. - Что за благотворительность? Тебе, что, не нужны деньги? – удивился Малфой. - Один человек спросил меня, согласился бы я на секс, если бы вы не решили купить мое тело. Я бы согласился. Вы мне с первого взгляда понравились. Ничего не нужно. Кажется, это я вам должен заплатить за такое, - засмущался Гарри, вспоминая что, сколько раз и в каких позах они делали. Люциус – искусный любовник. - А ты забавный, - подобной реакции маг еще не получал от своих случайных партнёров. Все благодарили и просили еще. И денег, и секса. Блондин поднялся, уходя в ванную. Гарри резко осознал – это их первый и последний раз, поэтому подорвался с кровати, чуть не упав, запутавшись в одеяле. Ванна не успела набраться. Люциус обернулся на мальчишку. - Так просто я вас не отпущу, Господин, - бестия, покачивая бедрами, приблизилась, прижимая мужчину к бортику ванной. – Ещё. Раз, - прошептал мальчишка в губы, жадно в них впиваясь. Лишь бы никогда этот поцелуй не кончался. Эти руки могли бы обнимать вечно, скользить вдоль спины, к ягодицам, сжимать, разводить по своему усмотрению. Гарри резко развернули к стене, раздвинув коленом ноги. – Да-а-а, - сладко застонал парень, выгибаясь в многострадальной пояснице. Да и чёрт с ней. Его движения внутри желаннее всего. Блять, как же хорошо. Даже не нужно прикасаться к себе, чтобы кончить. Во что же его превращают эти голодные поцелуи в затылок и жаркое дыхание на ухо. Люциус уходил максимально довольный, ни разу ему еще не попадался такой горячий мальчик. Еще больше его удивил звонок из борделя. Юноша просил вернуть оставленные деньги, ни взяв ни кната. Ах, вот так. Очень интересно. Малфой занимался делами. Работы на должности заместителя Министра более чем, да и дома хлопот хватает: у Драко начался переходный возраст в духе: это хочу, это не хочу, туда пойду, нет туда, а теперь всё и сразу. Ужасно капризный ребенок. Сложные переговоры с делегацией из Китая разматывают нервы. Где-то на фоне периодически вспоминался горячий любовник. «Еще раз» - как сказал тогда Гарри.   *** К Поттеру послали слугу из борделя, уведомив, что важный клиент желает встречи. Гарри мысли о Люциусе не оставляли ни на минуту. Он познал прелесть взрослой жизни, ощущая ужасный голод: хотелось горячего рта и быть горячим ртом для него, хотелось глубоких проникновений и крепких, до одури пьянящих, объятий. Получив через месяц весточку, чуть не выпрыгнул из собственных штанов от радости. Люциус хочет. Хочет его. До лампочки всё остальное. В этот раз Гарри не смог сдержаться, ожидая в реверансах, пока к нему подойдут, он просто смёл мужчину, опрокидывая прямо на пороге. Несколькими часами позже они доползли до дивана, потом до ванной, потом до кровати. Гарри в нём утонул, влюбился, не думая о завтра, послезавтра. Впервые его не тяготил долг, его прошлое, статус. Был только настоящий момент, время текло лишь рядом с этим человеком. Встречи стали носить постоянный характер. Люциус не позволил Гарри повториться, открыл на его имя банковский счет, перечисляя туда столько, сколько хотел. Поттер свои счета не проверял, живя от встречи до встречи, той мыслью, что они снова встретятся и он сможет уткнуться в светлые волосы, зарыться в них, вдыхая запах. Ни до чего дела не было. На работе начались проблемы, он стал медленнее, внимательнее к себе, своим рукам, а не клиентам. Вряд ли Люциусу нравятся руки в мозолях. Гарри стали посещать мысли, что он не настолько хорош для такого человека и ему следует куда больше уделять времени своей внешности. Проверив банковский счет, он присвистнул, это больше, чем он мог бы за полтора года заработать, будучи официантом. Основная часть средств ушла на счет Снейпа, а на оставшееся Гарри себе хотел что-то купить, поэтому поймал Девию – слугу Тамерлана, попросив переписать названия баночек и разношерстных скляночек. Мальчик удивился и расстроился, Гарри ничем помочь не мог, ведь читать не умел от слова совсем. Но мальчишка придумал: отведет своего Господина в ванную, а Гарри пусть сам посмотрит, только не разобьет ничего, а то им обоим влетит. В комнате Тамерлана Поттер не был никогда. Шикарно, роскошно – слова, не стоящие рядом со столом, обрамленном золотом. С ума сойти. Ладно, времени мало. Большая часть скляночек стояла на трюмо. Их было куда больше, чем времени, чтобы переписать названия. Гарри так и застыл, сраженный сокровищами прирученного Снейпом дракона. Драгоценные минуты, потраченные на шоковое восхищение, пролетели секундой. Из-за угла показалась голова Девии. Слуга сделал круглые глаза, максимально выпучивая и играя бровями. Эх, а малец-то вымахал. Время беспощадное. Злое чужой обидой и… завистью. Поттер сжал ладони в кулаки, поспешно покидая чужие покои, захватив первую попавшуюся склянку из тысячи. Вор. Ноги унесли в комнату, дрожащие руки закрыли дверь на хлипкую щеколду. Сердце грохотало, подбираясь осуждающей мышцей вверх по пищеводу. Гарри никогда ничего не крал и никогда не чувствовал себя настолько хуже Тамерлана. Настолько неровней. Настолько недостойнее. Хорошо, что Люциус не видел Тамерлана, иначе… Иначе, что? Мысль о том, что у мужчины может быть кто-то другой, выбила пол из-под ног и последний кислород из легких. Сердце набатом клокотало не только в горле, но и в ушах, на кончике языка. Хватит! Хватит! На работе владелец вызывал к себе Поттера, отнюдь не чтобы подтереть чужие сопли. - Я не понял, тебе нужны деньги или нет? Объяснись. Твоя нерасторопность меня сильно напрягает. Тот блондин дал отворот поворот? – Гарри, до сих пор смотрящий на мысы ботинок, резко вскинулся, успев прикусить язык. Мужчина изменился в лице. Тяжелый вздох отразился от стен кабинета, мешаясь с гуляющими на первом этаже кафе. – Идиот. Ты в него влюбился, - разочарование подняло волну негодования и злости. Гарри сжал зубы. - Почему? Он меня… Он меня тоже… - Заткнись, - резко оборвал работодатель, махнув рукой, будто готов был треснуть непутевого парня. – Поди прочь. «Он меня тоже» прислал очередную записку, - паршивец еще стоял на месте, грозно сверля взглядом. Пришлось топнуть ногой. – Ну! Гарри вылетел зайцем из помещения, срываясь на бег. Где его место? Почему он такое ляпнул? «Тоже»? Люциус? Теперь самому страшно и больно от лгущих слов, вцепившихся в язык. Вор. Лгун. Ничего не забыл? Очередной ритуал и долгожданная встреча. Поттер и не думал спать. И сделал всё, чтобы Люциус даже думать не смел о сне. Или чём-нибудь еще. Ком-нибудь. Настроение любовника не скрылось от колдуна. Утром, наступившим после полудня, блондин наглаживал плечи юноше, слегка их разминая. - Что тебя так сильно беспокоит? - Ничего, - шепотом ответил Гарри, отираясь о бедро щекой. - Врать мне совсем не обязательно, - мягко пожурил мужчина. Гарри повернулся, внимательно взглянув в серые глаза. Личико, полное тревоги, и зеленые глаза, заболоченные страхом. - Я бы хотел видеть тебя чаще. Хочу быть рядом. Хочу…, - пришлось опять прикусить язык. Хочу тебя. Хочу любить тебя. Чтобы ты любил меня. Хочу видеть тебя каждый день. - Я тоже об этом думал. Не понимаю, зачем ты до сих пор работаешь в той забегаловке? Неужели я недостаточно плачу? Мне приходится подстраиваться под твое расписание. Юноша ошарашенно осел на кровати, уставившись на блондина. Действительно, маг всегда присылал записки, когда Гарри был на работе, строго к окончанию смены. - Считай, я больше там не работаю. Ты знаешь где меня найти? Я живу довольно неблизко от работы. - Живи здесь. Так я буду всегда знать где тебя найти, - улыбнулся Люциус, погладив мальчика по щеке. - Но… как я могу жить здесь? – растерялся Гарри. - Я договорюсь. Ни о чём не беспокойся, просто отдыхай. Хотелось расплакаться от его ласкового голоса и заботы. О Гарри ещё никто и никогда так не заботился. Не считая Владислава. Жить в таком роскошном месте? Знать, что Люциус всегда сможет его найти. - Ты ведь не оставишь меня? – голос предательски дрогнул. Парень мгновенно скрылся в изгибе чужой шеи, крепко за нее обнимая. - Нет, - успокаивающе прошелестел колдун на ушко, кусая за мочку. И всё-таки этот мальчишка очень забавный. Гарри без сожаления уволился одним днем. Ксандра и Рон отпускали похабные шуточки, устроив прощальную вечеринку. Владелец ничего не сказал, только нахмурился и сжал губы в тонкую полоску, будто раб совершает самую глупую глупость на свете. Сотрудники Лептира очень вежливо относились к Гарри. Ему выделили слугу. Кто бы мог подумать. Слугу слуге! Вот умора! Смех до слез. Можно посещать спа, любые уходовые процедуры в неограниченном количестве. Люциус приходил каждую неделю. Они даже выбрались сходить по магазинам. Гарри чувствовал себя любящим и любимым. Лорд покупал такое количество дорогих тканей, будто одевает целый штат наложников, а не одного. Единственного. Когда они выбирались в свет – парень это понял. У заместителя Министра очень много работы. Удивительно, что такой человек находит время хотя бы раз в неделю. За что Гарри был очень благодарен и также сильно и горячо благодарил ночами своего Господина. Лишь Люциус ему Господин и никто больше. Занимаясь только собой и своей внешностью, Гарри пытался забыть весь тот ужас, что с ним происходил. Одна из сотрудниц, делая шоколадное обертывание, поинтересовалась не хочет ли уважаемый наложник убрать ужасный шрам на спине. Нет, не хочет. Девушка извинилась, привыкшая к грозно-капризному тону наложников в Лептире. Большую часть средств, полученных от Люциуса, Гарри по-прежнему переводил Снейпу в банковскую ячейку. Не выкинуть припева из песни. Надо хотя бы Владислава навестить. Наверняка, у него забот выше крыши, а Гарри тут жизнью наслаждается. *** У Северуса с утра было подозрительно хорошее настроение. Тамерлан канючил «погулять». Наверное, опять у модного дома новая коллекция и «погулять» планируется к швее. Спускаясь по лестнице, оказалось, что у него нежданные гости. У незнакомца приняли теплую мантию с мехом. С заднего двора послышалось ржание коней. Слуги распрягали только что приехавшую повозку. Лишь подойдя ближе в остроскулом лице Снейп смог признать своего слугу, одетого с иголочки в якобы повседневный наряд из кашемира и шелковых брюк. Шатен тряхнул волосами, сбрасывая снежинки и откидывая гриву за плечо, обнажая белоснежную шею и дорогую подвеску. Гарри наконец заметил Снейпа с его подстилкой. Обоих смерил максимально высокомерным взглядом, разворачиваясь на каблуках и явно собираясь удалиться для решения своих дел в меноре. - Эй, ты! Что за неуважение! Почему ты не приветствуешь своего Господина? – Тамерлан быстро догнал Поттера, не давая выскочке уйти. - Он мне не Гос-по-дин, - холодно отозвался зеленоглазый. - Ха! – Тамерлан скрестил руки на груди, осматривая наглеца сверху вниз. – Смотрю на тебя клюнул какой-то кошелек в твоем принеси-подай, - мужчина изобразил позу официанта с подносом. - Представь себе, - расплылся в хищном оскале Поттер. - Прекратите оба, - попытался пресечь перепалку Снейп, прекрасное настроение которого осталось на лестнице. Повисло молчание, где Гарри позволял глазам Тамерлана искать к чему бы можно придраться. - А здесь ты что тогда делаешь? Почему твой Гос-по-дин тебя не выкупит? - Мне и в Лептире прекрасно живется. Черновласый цокнул. - Понятно, уровень бордельной шлюхи. - Что?! – взвился Гарри. – Я только там живу. Еще раз для особо одаренных: у меня ОДИН Господин. И к твоему сведенью в моем распоряжении лучшие специалисты по уходу. Знаешь, тебе бы тоже не помешало. Всё-таки ты давно уже не молод. Тамерлан задохнулся от возмущения, замахнувшись и отвесив ядовитой змее пощечину. - Да ах ты мразь! Парни вцепились друг другу в волосы. Северус молча наблюдал за спектаклем, как и слуга, все еще держащий мантию Гарри. Снейп кинул на мужчину многозначительный взгляд. Едва тот собирался растащить сцепившихся, пищащих бойцов, как откуда ни возьмись выпрыгнул Мелпой, сразу же оттаскивая Поттера от наложника Хозяина. Снейп сомкнул пальцы железной хваткой на запястье Тамерлана. - Он меня ударил! – голосил Гарри. - Кретина кусок, никто не выкупит лептирскую подстилку вроде тебя! Поиграет и бросит! До конца своих дней там останешься! – Тамерлан зло вырывался. На оры прибежали другие слуги. Девия схватил господина за другую руку, держа изо всех сил. - Не равняй по себе! Скольким тысячам ты подставил свою задницу прежде, чем оказаться здесь?! И у кого?! Аристократа, который сделал грязное состояние на ядах. Чай не заместитель Министра, - выплюнул юноша в злобно раздувающуюся рожу чужого наложника. - З-заместитель Министра? – Кареглазый со всей силы дёрнул рукой, отцепляя от себя Девию. Мужчина приподнял подбородок, смотря на белое от гнева лицо мальчишки. – Он не выкупит тебя, Поттер, - с удивительным спокойствием выдал Тамерлан, ставя точку. Резко развернувшись на пятках, вышел вон из менора, благо, входная дверь близко. Тамерлан привалился к стене с той стороны выхода, тяжело дыша. Через несколько мгновений бесшумно подошел Северус, кладя ладонь на плечо. Мужчина смотрел вдаль. Давно он так не выходил из себя. Перед глазами все кружится. - Мне его почти жалко, - процедил наложник, поджимая дрожащие губы. Северус ничего не ответил. Ему незачем что-то говорить. У Тамерлана есть свое прошлое. У Снейпа – своё. И не ему судить о том, что когда-то было. Не в отношении Поттера, конечно. Он невероятно похож на своего отца. Та же презрительная интонация, та же ненависть, та же бетонная стена. Яриться? Думает нашел защищающее крыло? Поттер-Поттер, разуй глаза, это лишь сетка для ловли рыбы, растянутая над твоей головой. Зельевар потрепал Тамерлана по волосам, приобняв тонкий стан за талию. Кажется, магазины на сегодня отменяются. Гарри опять спасался от унижений в объятиях Владислава. - Ох, ну что же вы как кошка с собакой, - Мелпой вытирал чужие слезы. - Я… я просто хотел тебя навестить, а они… Тут… Я просто… - Конечно-конечно. Всё в порядке. Гарри такой худенький. Этот аристократ его хоть кормит? Ну хоть выглядит поживее и здоровее. Вывернув тему на любимого мужчину, мальчишка повеселел, смущаясь и рассказывая, что ест он досыта, спит без просыпа. В кафе полгода как не работает. Владислав гладил мальчика по ухоженным волосам, кивал, слушал, и не посмел сказать и слова о том, что сказки пишутся лишь в книжках и взрослый серьезный Лорд, наверняка, имеет свою семью. Хорошо, если Гарри ему действительно столь сильно приглянулся, что колдун навещает лишь его одного. Опасений много. Его хрупкое, влюбленное сердце застлало голос разума. Оно не выдержит, если рука аристократа, играя, подбрасывая высоко вверх истекающую любовью мышцу, однажды, не захочет её ловить. У Владислава всё было вполне себе сносно. Новый, отборный коллектив слушался беспрекословно. Девия, начав познавать прелести переходного возраста, вообще не отлипал от Тамерлана, который даже не замечал чужого, не совсем осмысленного голодного взгляда, считая, что все так и должны себя рядом с ним вести. Гарри морально отошел от происшествия, отгоняя от себя дурные мысли. Скоро Рождество. В Лептире будет вечеринка по этому случаю. Конечно, занятые госпожи и господины будут праздновать с семьей, но после обязательно придут в объятия к своим изнеженным наложникам. С Гарри особо никто не общался из работающих «коллег». Завидуют – решил про себя Гарри, дожидаясь Люциуса. Тот заставил себя ждать целых две недели. Сослался на дела и всякое такое. Болтать он явно был ненамерен, поскорее таща своего мальчишку в кровать. К весне визиты Люциуса стали носить неимоверно редкий характер. Занять себя было нечем. Нутро затопили невеселые мысли, а розовые очки начали трескаться. Но Гарри упорно держался на оправу, готовый приклеить их к себе намертво. Гарри ему попросту наскучил. Они больше не говорили так много. Как бы горячо и изворотливо парень себя не вёл, любимый человек из раза раз становился дальше, холоднее. На вопросы Люциус лишь удивленно приподнимал брови, делая вид, что не понимает о чём речь. Однажды к Гарри пришёл тот самый блондин, с той самой трубкой. - Отдыхаешь? – юноша закрыл за собой дверь, затягиваясь. Пластмассовый кончик загорелся красным. Юноша нервно свел пальцы вместе, подняв красные глаза. - Он больше не придет, да? Я ему больше не нужен? Блондин вздохнул, маскируя под выдох неосязаемого дыма. Господа иногда так заигрываются… А персоналу потом малахольных самоубийц хоронить. По этому сразу понятно – стоит выйти за дверь, сразу руки на себя наложит. - Придет. Господин не отказывается от тебя, не пойми превратно, - молодой человек сел на диван, взглядом показывая, чтобы Поттер тоже сел. – Мое имя Хесед. Я управляющий борделем. Долгое время ты жил здесь на содержании Господина Малфоя, - Хесед откинулся на спинку дивана, вновь затягиваясь. Гарри нервно сжал колени, зажимая вспотевшие ладони между ними. – Мне понравилось, что ты смог охмурить такого важного человека, ничего толком не имея в себе. Кроме девственности и никому не нужной влюбленности, - управляющий не хотел их обижать, всех этих пойманных в сети птичек и рыбок. Из зеленых глаз тихо смотрело высыхающее море, замедляющее бег волны. – Господин обещал приходить и навещать тебя, он уже забронировал дату через два месяца. Сейчас у него длительная командировка. С заведением он расплачивался щедро, как и с тобой, я полагаю. Поэтому, я предлагаю тебе работу здесь. Наши мастера по-прежнему к твоим услугам. Эти комнаты больше тебе не принадлежат, как и слуга, что был ранее приставлен. Ты будешь жить на первом этаже. Разумеется, в собственных покоях. Мы - элитное заведение всё-таки. Чтобы вернуться сюда тебе нужно приносить хороший доход. Гарри вскочил, не веря собственным ушам. - Вы что, с ума сошли?! - Живо, сядь! – повелительно махнул трубкой Хесед. Гарри толкнула невидимая сила, и он оказался на диване. – А что ты намерен делать, раб? Пойдешь за гроши работать официантом или барменом? Это лучший бордель на оба мира. Тебе ничего здесь не грозит. Цветник для роз твоей красоты, - блондин выдержал паузу. – И положения, разумеется. Поэтому включи голову и прекрати истерику. Никто не собирается подкладывать тебя под бомжей. Наши гости поголовно уровня высших чинов мира. Далее, - Хесед откашлялся, наблюдая за плачущим мальчиком. – Теперь тебе дозволено общаться с остальными наложниками. У вас общие занятия по этикету, политике, живописи и спорту. Здесь много прекрасных и утонченных девушек и парней. Будь вежлив. В Лептире нет места конкуренции, зависти и разногласиям. Перевари мое предложение. Утром я зайду узнать ответ. Этого всего не может быть. Страшный кошмар. Люциус не мог так поступить. Говорил, держа лицо в ладони, целуя – нужен. Вот так, значит, нужен? Из-за шока и неверия в происходящее тело не могло пошевелиться. Затравленный взгляд, ищущий выхода, упал на ванную комнату. Если больше не нужен Люциусу, нет смысла быть нужным кому-то. Себе Гарри давным-давно не нужен. На земле его душу только и держал страх расстаться с жизнью, и страх расстаться с Люциусом. Последнее произошло. Почему? Почему? Почему? Юноша не помнил, как включил воду, даже не помнил сколько времени набиралась ванна. Нашёл лучше? Кого-то более интересного, способного поддержать разговор, кого-то из своего круга? Талантливого? Вроде Тамерлана? Старше, опытнее? Моложе, свежее, девственника? Зачем он тогда забронировал время через два месяца, с ним, конкретно с Гарри. Что значат слова Хеседа: «Он от тебя не отказывается»? Гарри ничегошеньки не понимал, роняя слезы в воду, заламывая руки и ища хоть какой-нибудь острый предмет в комнате. Но не было даже бритвы. Только если выпить все шампуни. Вряд ли от такого помрешь. Сатир – слуга Гарри мялся возле двери. Управляющий его отослал, но наложник был вежлив, хорошо обращался, не капризничал и теперь Тир очень переживал за мистера Поттера. Этот Лорд совсем бездушный? Как так можно? Последние месяцы, слуга как мог, отгонял мрачные думы от Гарри, но всё шло именно к этому. Тир отчаянно подслушивал чужой разговор, затем пытался услышать не делает ли чего-нибудь страшного с собой молодой наложник. К рассвету парень всё-таки не выдержал, зная комбинацию, быстро набрал, скользнув внутрь и найдя Гарри в ледяной водех, бездумно смотрящего перед собой. - Вы себе лучше найдете, в сто раз, - прошептал парень, садясь на колени на кафельный пол. – Тут… тут знаете какие бывают! Ого-го! - Мне не нужен никто кроме него, - прошелестел Гарри. В голосе и капли жизни не было, как и в лице. - Вылезайте, прошу вас, вы заболеете, - мальчик попытался вытянуть наложника из ванны, приложив все силы. Тот кое-как свесился, садясь на бортик. – Всё хорошо будет, слышите? Всё будет хорошо! Махровое полотенце раздирало холодную кожу, пытаясь согреть. Сатир помог собраться Гарри, пытаясь облачить его красоту нарядом и легким макияжем. Но его красота всегда шла изнутри, а сейчас на Тира бездушно смотрит фарфоровая кукла. На такую взглянешь и сразу ясно становится: где-то есть трещина, просто её не видно под одеждой. Слуга начал собирать вещи в резные сундуки. Поняв, что сам не управится, позвал еще парочку знакомых девушек. Гарри безмолвной тенью сидел на подлокотнике дивана. Казалось, он даже не дышал. Тир то и дело бегал взглядом от сундуков к наложнику. Перетаскивание вещей не осталось не замеченным. На часах раннее утро. Бордель оживал к вечеру. Новые соседи Гарри только просыпались, вылезая на шум. Лицо Поттера за столько времени примелькалось. Понятно. Птичку кинули, оборвав крылышки. Ничего нового. Бледная тень, поддерживаемая помощником, пошатываясь вошла в свои новые «апартаменты». С одной единственной комнатой и маленькой душевой. Даже ванны не было. Вещи заняли большую часть помещения. Девушки отбрехались, устав помогать Тиру. Пошикали на него, да удалились по своим делам. Сатир остался один на один с Гарри и ворохом вещей. Позже заглянул управляющий. Тир поклонился. Хесед кивнул на дверь, желая еще раз расставить все точки над «и» с этой птичко-рыбкой. - Будешь работать? - Гарри сжал ткань брюк на ногах, комкая. Кивнул, делая такое лицо, будто вообще не слышал о чём вчера говорил Хесед. Блондин схватил парня за подбородок, поднимая голову и вынуждая посмотреть на себя. – Я дам тебе две недели, мальчик. Расставайся со своими розовыми мечтами. Здесь нет ничего для тебя бесплатного. Хорошую еду и жилье нужно отработать. Завтра у тебя начинаются занятия. Напоминаю, Сатир больше не твой личный слуга. Но расписание передаст. Будь добр, ходить на занятия. Впитывай всё, как губка. Нет, ну он точно руки на себя наложит. Куда ему работать с таким лицом? Только детей пугать, заглядывая в окна. Цепкие пальцы с чужого подбородка переместились на трубку. Гарри не появился ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин, до глубокой ночи просидев в одной позе. Тира загрузили работой так, что он освободился к полуночи, найдя наложника в том же положении, что оставил утром. Тот впервые за сутки осмысленно глянул на слугу. - Отправь с совой. В Малфой-менор, - юноша принял крошечный клочок бумаги в руки. Привязывая к лапке летуна, рискнул заглянуть внутрь. «За что?». И больше ничего. Стало так горько, что парень закрылся лицом в сгибе локтя, всхлипнув. Наступило утро. За ним еще одно. Гарри никак не мог принять, что солнце почему-то вновь всходит. Как жизнь вообще может продолжаться? Оказалось, что кроме Люциуса, Сатира и своих покоев, Гарри ничего не видел. В Лептире были учителя, требовательные, но обходительные и вежливые. Поттера подкармливали пирожными, конфетами, а еще кофе. Которое он терпеть не мог. Первое, что он сказал за десять дней, именно это: он любит кофе. Класс почему-то рассмеялся. Не было в том смехе, ни злости, ни издевки. Наложники, каждый, по-своему сочувствовал парню. У всех была первая любовь. Правда, не каждая поступала так, как этот гаррин аристократ. Промыть мозги малолетке и выкинуть без объяснения. Несмотря на уверения Хеседа, сплетнями полнился бордель, а отчего нет? Гарри вел себя тихо, на контакт не шел, ребята делали ставки – погонит его управляющий или нет. Хеседу вот делать больше нечего, чем пытаться достучаться до всяких там с тонкой душевной организацией. Тир так и таскался к наложнику, несмотря на увеличенную нагрузку. И режим не соблюдает. У единственного свет горит. Хесед постучался, входя в небольшую комнату. Свет оказался от свечи. Зоркий глаз подметил, что свеча магическая. Гарри сидел на подоконнике смотря в темноту. Окна выходили на елки, стоящие почти в плотную к зданию с западной стороны. Поттер обернулся, глянув на пламя. - Люциус сказал, чтобы я зажег её, когда соскучусь. Это последняя. Больше нет.