Ненависть — наш единственный путь.

Смущение и гнев боролись в его душе. Он хотел оттолкнуть Таджиму, выкрикнуть оскорбления, доказать себе и ему, что между ними не может быть ничего, кроме ненависти. Но слова застревали в горле, а тело отказывалось повиноваться. Прикосновение Учихи словно парализовало его волю, оставив наедине с бурей противоречивых эмоций. Буцума отвел взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что стоит на перепутье. Один шаг – и он предает свой клан, предает все свои убеждения. Другой – и он навсегда захлопнет дверь перед возможностью чего-то нового, чего-то, что манит и пугает одновременно. Ярость постепенно уступала место растерянности и любопытству. Что, если Таджима действительно искренен? Что, если за многолетней враждой скрывается возможность настоящей любви? Он поднял глаза и встретился взглядом с Учихой. В этих черных омутах он больше не видел ненависти или презрения, только надежду и какую-то робкую просьбу. Буцума глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. "Что ты предлагаешь?" - прошептал он, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло. Таджима улыбнулся, и эта улыбка показалась Буцуме невероятно искренней и обезоруживающей. "Я предлагаю тебе довериться мне. Хотя бы на время. Дай мне возможность показать тебе, кто я на самом деле. А потом ты сам решишь, что делать дальше." Буцума молчал, обдумывая каждое слово. Он понимал, что это безумие, что он играет с огнем. Но что-то внутри него, что-то, что он не мог объяснить, заставляло его сделать этот шаг в неизвестность. "Хорошо," - выдохнул он, чувствуя, как судьба делает крутой поворот. "Я дам тебе шанс."