Осколок

Брут смотрит на пепел, летящий с неба. Смотрит на куски крыльев, разлетевшихся по всей главной площади, смотрит на рыдающую Лию. Осознание произошедшего приходит медленно. Он убил Икара. Выполнил приказ Тесея. Это действительно произошло. Он не смог спасти его. Брут не чувствует ничего. Хотел бы он списать это на работу браслета, но его всё ещё не активировали обратно. Он слепо глядит на землю перед собой, не желая осознавать то, что видит. Прямо перед ним лежит острый, окровавленный осколок крыла. Жаль, что он не попал ему в голову. Всего полметра — и Брут бы отправился вслед за опальным гением. А может, он все же умер? Осколок нашел свою цель, и это его кровь, а не Икара. Не может же быть такого, что дыра в душе настолько необъятная, что вместо эмоций ощущается только огрубевший иней, сковавший внутренности ледяной коркой. Брут на пробу бьёт себя в живот. Больно. Он жив, а чертов осколок окроплен кровью Икара, надежда была напрасной. Его тошнит. По щекам текут слезы, но он не замечает этого, все всматриваясь в синеватый кусок железа. Спустя мгновение он все же решается. Наклонившись, Брут складывает его в карман. Осколок нелепо торчит из него, не поместившись целиком, но это не важно. Крылья должны были стать спасением, а стали орудием смерти. Иронично. Он кидает последний взгляд на купол, не потревоженный более никем и ничем, и смыкает мокрые ресницы. Тень не может существовать без объекта, который эту тень отбрасывает. «Второй» не может существовать без «первого». Брут не может существовать без Икара. Он открывает глаза и идёт домой. Сегодня он закончит начатое. Он лишь тень, которая уйдет вслед за своим обладателем. Так будет правильно. Брут поднимается в свою квартиру, игнорируя разрывающийся от сообщений и звонков телефон. Лишь в последнюю секунду он пишет Лие короткое: "Постарайся быть счастливой." И отбрасывает телефон куда то в сторону. Брут наконец-то готов. Осколок вгрызается в кожу, глубоко рассекая ее, кажется, добираясь до самой души Брута. И он, кажется, наконец что-то чувствует.