Воды времени

      Дождь размеренно тарабанил по крышам зданий, отрезая Годрикову Впадину от шумного города. Было раннее утро, но в одном из коттеджей уже теплился свет – его хозяин не спал, следуя привычной утренней рутине рабочего дня.       Поднявшись около шести утра и поеживаясь от прохлады, молодой мужчина натянул футболку и прошел в ванную, чтобы смыть остатки сна. Соблазн остаться в теплой постели все еще был велик. Он бросил взгляд в зеркало: круги под глазами чуть темнее, а волосы в большем беспорядке, чем обычно. Окладистую бороду стоило бы привести в порядок — еще неделя такой работы, и он станет похож на бродягу. Для аврора это было бы простительно. Для него – нет. Закончив утренние процедуры и приведя себя в порядок, хозяин дома взял очки с полки и направился на кухню, следуя за ароматом горячего завтрака и свежесваренного кофе. На кухне он застал старого ворчливого домовика, аккуратно расставлявшего еду на столе. Кикимер, смирившись с мыслью, что достойного хозяина ему не найти, после полутора лет службы в Хогвартсе, по собственной воле вернулся в новый дом Гарри Поттера.       – Доброе утро, Кикимер. Спасибо за завтрак, – произнес он, усаживаясь за стол.       – Сегодня у господина Гарри будут какие-то указания для Кикимера? – поинтересовался эльф, беря газету. Ее недавно принесла сова. И он положил сверток на стол, рядом со свежеприготовленными сэндвичами и яичницей.       Мужчина задумался, размышляя, что можно было бы поручить домовику. Несмотря на бухтение Кикимера, работу он выполнял добросовестно и безукоризненно. Особенно ценна была его помощь, когда из руин родительского дома он решил создать что-то новое, свое. Несмотря на протесты и долгие уговоры, эльф согласился не только помочь со стройкой и отделкой дома, но и переехать в новую обитель.       Решение восстановить дом, где когда-то погибла его семья, стало для него единственным способом остаться в Годриковой Впадине и не сойти с ума. Выстраивая стены кирпич за кирпичиком, он ощущал, как вместе с домом он чинит и себя, тотально разрушенного войной. Отголоски войны оставили шрамы, с которыми он научился жить.       В каждой комнате, в каждом углу он чувствовал тепло и уют, которых долго не хватало в жизни. Находились в разрушенном здании и старые вещи, спрятанные в завалах более двадцати лет. От этого ощущались одновременно легкая тоска и тихая радость. Эти предметы хранили частичку родителей. Благодаря напарнику, он смог спокойно наведаться в свое хранилище в банке Гринготтс, где хранились остальные уцелевшие вещи.       В новой обители появились семейный фотоальбом и небольшая коллекция снежных шаров. В каждом из них, помимо привычного снега, были заключены короткие воспоминания. Любимым стал шар, где в гостиной он запечатлён с родителями, смеющимися над чем-то. Рядом резвится Сириус в образе собаки. И именно на подставке этого шара была гравировка «Навсегда счастливы».       – Знаешь, я думаю, можешь навестить Гриммо и проверить, что там все в порядке. А раз мы завершили ремонт здесь, то пора взяться за резиденцию Блэков, – улыбнулся Поттер.       В глазах домовика блеснули слезы благодарности.       – О, хозяин! Кикимер так благодарен… – всхлипнув, домовик взялся за край чистой наволочки, промокая глаза. – Помните про великий дом хозяйки Вальбурги.       – Конечно. Этот дом мне также ценен, как и тебе. И сколько раз тебе повторять, не называй меня хозяином. Пожалуйста.       Но эльф пропустил замечание мимо ушей. Восторженно бурча о плане работ и возможности посоветоваться с портретом госпожи по благоустройству ее когда-то дома. А после, с хлопком исчез.       – Ну что ж, стоит в очередной раз поблагодарить Малфоя за то, что приручил этого старого домовика, – пробормотал парень, отпивая кофе и раскрывая газету.       Первым в глаза бросилось глянцевое фото молодой пары. Джинни Уизли широко улыбалась, ее рыжие волосы мягко спадали волнами, излучая уверенность и счастье. Рядом – Блейз Забини в идеальном костюме, наклонялся к ней, шепча что-то на ухо. Они сидели в роскошном ресторане, где яркий свет свеч отражался в наполненных бокалах, создавая романтическую обстановку. Заголовок кричал: «СЕНСАЦИОННАЯ ПОМОЛВКА! ДЖИНЕВРА УИЗЛИ СДЕЛАЛА ВЫБОР!».       Оторвав взгляд от фотографии своей бывшей девушки и ее избранника, он принялся читать статью. Уже по первым строкам было ясно, что без фирменной язвительности журналистки не обойдется:              Автор: Рита Скитер, эксклюзивно для «Ежедневного пророка.              Вчера вечером магическая Британия была приятно потрясена. Популярная пара: Джиневра Уизли – звезда Холихедских Гарпий и чистокровный наследник рода Забини – Блейз Забини торжественно объявили о своей помолвке. Пара выглядела безупречно: свечи, роскошный ресторан, бокалы с шампанским, а главное – сияющие улыбки. Молодые люди выглядели настолько гармонично, что атмосфера заведения напоминала декорации к их личной сказке, в которой они готовы покорить весь магический мир.       Но у каждого сияния есть тень и в воздухе витает вопрос: «А что же чувствует Гарри Поттер?»

Сердце героя дрогнуло?

      Конечно, читатели, как и я, не могли не задаться вопросом, как воспринял новость Гарри Поттер?       Несколько лет назад мисс Уизли была довольно близка к известному Герою Британии. Однако теперь, молодой аврор, по сведениям моих источников, предпочитает уединенный образ жизни, обделяя вниманием прекрасных представительниц женского пола и яростных фанаток. Неужели Избранный, выросший в центре внимания, внезапно остался в одиночестве?       Также источники утверждают, что Гарри поддерживает «дружеские, почти братские отношения» с Джинни и ее женихом. Но смог ли он искренне порадоваться за бывшую возлюбленную? Или эта новость оказалось слишком внезапной и смогло задеть чуткое сердце мистера Поттера?       Гарри пролистал дальше, не вчитываясь. Скитер умела делать одно и то же разными словами – больнее от этого не становилось, только грязнее.

А что скажет Мисс Грейнджер – лучшая подруга мальчика, который выжил?

      Разумеется, ни одно событие в жизни нашего Героя не останется без внимания его давней и верной соратницы – Гермионы Грейнджер. Мисс Грейнджер, известная как борец за справедливость, продавившая реформу о правах оборотней, отказалась давать комментарии.       Поступок, мягко говоря, интригующий. Что скрывается за столь резким молчанием? Она была осведомлена о грядущей помолвке своей подруги или предпочла огородить Избранного от новостей про бывшую избранницу?       И конечно, на ум приходит еще один вопрос, который будоражит светскую хронику: что насчет Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер? Оба остались без пары в виде представителей семьи Уизли, ведут размеренно одинокий образ жизни. Стоит ли ждать их будущего союза?

Возвращаясь к новостям дня…

      На фоне громких имен, часто освещаемых мной, элегантный союз Уизли – Забини выглядит особенно ярко. Многие могут задаться вопросом, не слишком ли стремительно развиваются события, но молодые люди уверяют, что «уверены в своем выборе». Свидетели отмечают, что момент предложения был изящным и красивым, а сама Джиневра – сияла. Но у некоторых наблюдателей возник вопрос: не слишком ли стремительно мисс Уизли стремится войти в высшее общество, используя свое природное обаяние… И фамилию Забини?              Редакция «Ежедневного пророка» будет тщательно следить за развитием событий этой блистательной истории. А если на горизонте появятся новые тени и тайны, то будьте уверены, ваша покорная слуга узнает об этом первой.              Гарри тяжело вздохнул, дочитав статью. Он знал, что публикация новости о помолвке вызовет очередной всплеск обсуждений в светском мире, и острое перо Скитер не оставит его в покое. Но вот только готов ли он к очередной порции сочувствия от общества и любопытства, что будут перемывать его имя?       Завтракать после новостей расхотелось. Допив крепкий кофе, в задумчивости он отправился собираться на работу, не переставая обдумывать единственный вопрос: что же он на самом деле чувствует к этой помолвке? Он не огорчен и был готов, что рано или поздно Забини сделает Джинни предложение, учитывая химию между ними. Ведь сам неоднократно подшучивал над ними во время их общих встреч. Да, он искренне рад, что это произошло и бывшая девушка обрела счастье, которого заслуживала. Но… Но как же он сам?       В дни войны и поисков крестражей, когда все казалось невыносимым, Поттер представлял, как сложится его жизнь, если Орден победит. И в этих мечтах рядом с ним неизменно была младшая Уизли – спутница его жизни, будущая жена. Но у судьбы были свои планы.       Они с Джинни действительно пытались. Два сломленных человека, стремящихся склеить друг друга обрывками той любви, что осталась от школьной влюблённости и начать новую жизнь вместе в, казалось бы, светлом будущем.       После эйфории от победы и тяжелой череды похорон вместо спокойствия пришли сожаление и давящее чувство вины. Его состояние напоминало чёрную дыру – он просыпался уставшим и засыпал таким же. Её горе по Фреду и травма от года под властью пожирателей были слишком остры. Они не смогли исцелить друг друга. Молли пыталась помочь, но её помощь была удушающей: «Ты же всегда любил её, Гарри», «Вот вы поженитесь – и всё наладится, поверь». Надежда названной матери была ещё одним грузом на его плечах, тихой манипуляцией, от которой хотелось уйти как можно дальше.       Пытаясь понять себя и свои отношения, Гарри во время их личных разговоров, постепенно узнавал, через какой филиал ада прошла его любимая девушка – та, которую он так стремился защитить. В один из таких тихих, неловких свиданий в Хогсмиде, она заговорила о Забини – слизеринце, который был с ней в том самом Хогвартсе, в то время как он сам скитался по лесам. О Блейзе, который подставлял плечо, когда её трясло после Круциатуса. Рисковал ради неё, когда никто не видел. В её голосе не было былой одержимости – только усталое понимание и тихая благодарность. И тогда он вдруг с болезненной ясностью осознал: их история закончилась, не успев по-настоящему начаться. Они продержались до Рождества. Их разрыв был спокойным и обоюдным.        Сохранить что-то сломанное было еще труднее, находясь на расстоянии: Джинни вернулась в школу на последний послевоенный курс, в то время как он боролся со своими демонами и углублялся в учебу на курсах авроров.       Спустя пару лет, Гарри Поттер обрел некое успокоение. Он научился жить и наслаждаться мимолетными радостями от встреч с друзьями, успешно раскрытых дел. Но был ли он по-настоящему счастлив? Или он убедил себя в этом? Эта чертова статья снова заставила его задуматься о своей собственной жизни. И дыра в его душе, казалось бы затянутая, снова дала о себе знать.       Закончив со сборами, волшебник прошел мимо зеркала, пытаясь натянуть радостную улыбку. Подойдя к камину, на мгновение задержался, собираясь с мыслями, и бросил летучий порох. В следующую секунду на него обрушилось внимание репортеров. Атриум был наполнен журналистами, жаждущих получить комментарий о его отношении к грядущей свадьбе бывшей девушки.       – Мистер Поттер, скажите пару слов!       – Вы узнали о помолвке из газеты?       – А поздравили ли вы мисс Уизли с радостным событием?       Проталкиваясь сквозь толпу, он пожалел, что выбрал такой людный путь, где его легко можно было поймать врасплох. Вспышки камер слепили глаза, заставляя щуриться, и усложняли продвижение вперед. После очередного вопроса Гарри резко остановился и закрыл глаза. Секунда… Еще одна... И развернулся к толпе, намереваясь положить конец всем домыслам, пока репортеры не успели выдумать чего-то нового.       – Скажу один раз и сразу для всех, – начал он довольно резко. Заметив, как стихли журналисты, и подумав, как это выглядит со стороны, смерив пыл. – Да, я видел новость. И я искренне рад за Джинни и Блейза.       Несколько перьев замелькали в воздухе, стали подтягиваться зеваки и местные сплетники.       – Со мной все в порядке. И сердце у меня не разбито. Здесь нечего драматизировать. Мы все давно выросли. И…       Гарри хотел продолжить свою речь, но был перебит маленькой девушкой из первого ряда, с огромными глазами и ярким макияжем:       – Но, мистер Поттер, источники говорят, что вы были потрясены и раздосадованы…       – Источники, – перебил он ровным, чуть холодным тоном ее. – Обычно говорят то, что вы хотите от них услышать. Не выдумывайте больше, чем есть, ради красивого заголовка.       Окинув взглядом собравшихся, он мысленно пробежался по основным тезисам статьи, отмечая, что именно вызвало у него раздражение. Собравшись, заговорил более сдержанно:       – Говоря о Гермионе. Прекратите впутывать ее в любую статью, касающуюся меня. Она моя лучшая подруга. Между нами есть дружба и взаимное уважение.       После этих слов кто-то прокашлялся, кто-то тихо перешептывался, а некоторые опустили глаза в пол. Решив, что пора заканчивать это представление, он наклонился к ближайшему журналисту и добавил:       – Последнее. Я не обсуждаю свою личную жизнь. И не хочу, чтобы ее обсуждали за меня. Уважайте мои границы, – выпрямившись и снова окинув усталым взглядом окружающих, он спокойно прошел мимо нескольких человек и молча ушел.       Зайдя в почти пустой лифт, Гарри громко выдохнул, привлекая внимание клерка, который старательно делал вид, что изучает свои ботинки. Как только голос объявил его этаж, он медленно проследовал из лифта. По пути до кабинета его утренним ритуалом стал беглый взгляд на листовки разыскиваемых преступников, развешанных на стене зала. Вид, что их становилось меньше, вселял уверенность, что работа не проходит даром.       Машинально приветствуя коллег, стараясь не вступать в долгие беседы, он добрался до своего кабинета. Дверь с глухим щелчком захлопнулась за ним и только тогда он смог позволить себе расслабиться. Тишина кабинета встретила его мягко. Шумоподавляющие чары работали безупречно, автоматически при закрытии двери заглушая внешний шум. Свет ламп теплым светом скользил по стенам, а в двух окнах виднелось всходящее солнце, яркость которого падала на аккуратные доски на стенах и карту Британии.       Он прошел к столу и, заметив свежую корреспонденцию, смахнул ее в корзину и рухнул в кресло.       – Вижу, утро у тебя выдалось бодрым. Ну что, сердце Поттера в итоге дрогнуло? – протянул спокойный голос из-за аккуратно сложенной стопки папок.       Драко Малфой сидел за своим рабочим столом, не поднимая глаз на вошедшего, лениво крутил перо в руках, с идеально прямой осанкой. На столе в полумраке лежали несколько пергаментов, а через высокие окна пробивался мягкий утренний свет.       – Иди к Годрику, Малфой. Они набросились на меня, как стая акромантулов, – буркнул Гарри, устало проводя рукой по лицу.       – Ну, – Драко перевернул страницу, наконец взглянув на него. – Ты мог обойтись без главного входа, как обычный человек, который хочет избежать лишнего внимания.       – Я и есть обычный человек.       – Это твоя первая ошибка, Поттер.       На это Гарри схватил ближайшую папку и метнул ее в него, но она отскочила от невидимого барьера. Малфой, не меняя выражение лица, усмехнулся и спокойно продолжил:       – Я не читал сегодняшний номер, но кое-что слышал по пути сюда. Итак, что написала Скитер, раз ты выглядишь так, будто сам подпитывал ее перо своей душевной болью?       – Что я одинокий герой, оставленный судьбой на обочине чужого счастья. И что не станет ли это поводом, когда я и Гермиона решимся образовать новую пару с горя, на радость всему миру.       Светлая бровь слегка дрогнула. Встав из-за стола, он подошел к дивану и грациозно на нем расположился, чтобы быть ближе к собеседнику.       – Ты дал им комментарии?       Поттер кивнул и, разбирая беспорядок на своем столе, сказал:       – Сказал, что рад за Джинни и Блейза, и чтобы они оставили меня и мою подругу в покое. Знаешь, – собирая разбросанные бумаги в единую стопку, отмечая что-то на клочке. – Общение с тобой явно идет мне на пользу. Ты хорошо меня натаскал, как держать таких «жаждущих крови и сплетен» под контролем.       – Так и есть. Разумно, что ты не стал медлить.       – Думаешь?       Драко, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли, начал массировать шею, уставшую от работы с отчетами.       – Думаю, если бросить кость стае волков, они не уйдут. Они будут ждать следующей, – задумчиво изрек он, отодвигая воротник белой рубашки. – Но иногда кость все же помогает.       – Что ж, спасибо за этот… Хм… Малфоизм, – улыбнувшись, ответил он, закончив наводить порядок.       – Всегда к твоим услугам.       После этого, они какое-то время просто сидели в тишине. Пауза в их общении ощущалась приятной и уютной. На удивление многих, гриффиндорец и слизеринец сосуществовали мирно, демонстрируя профессионализм и взаимопонимание в работе. Их тандем стал легендарным среди нового потока сотрудников в отделе магического правопорядка после войны. Несмотря на начальные препирательства, ссоры и несколько драк, они смогли найти общий язык и завязать не только напарнические взаимоотношения, но и дружбу.       Стук в дверь и спокойствие было нарушено. Коротко постриженная шатенка заглянула к ним. Ее глаза с гетерохромией блестели любопытством, а слегка смятая одежда выдавала спешку. Немного помявшись на входе, она зашла в кабинет.       – Доброе утро, Мистер Поттер, Мистер Малфой, я… – тихо произнесла она, потупив взгляд, но не успела договорить, как Гарри перебил ее:       – Доброе, Айрис. В который раз прошу – меньше официоза, – он приветственно махнул рукой, словно стряхивая с себя ненужную церемониальность. – Да, ты младше по званию и совсем недавно здесь, но не обязана разговаривать со мной так, будто я твой дед. Общайся свободно.       Девушка, бросив кроткий взгляд на Гарри, улыбнувшись, слегка прикусив губу, быстро закивала головой.       – Но-но, Поттер, говори за себя, – фыркнул Драко, вставая с дивана и машинально приглаживая идеальные складки на брюках. – Может мне нравится официоз. Он подчеркивает субординацию и вообще идет мне.       – Малфой, – Гарри закатил глаза. – Айрис, ко мне просто по имени. А вот этого напыщенного павлина можешь звать, как угодно.       – Ах так?! Павлин, значит, – усмехаясь ответил на насмешку напарника Драко. – Тогда этот павлин больше не будет править твои отчеты, справляйся сам, – он бросил взгляд на парня. В зеленых глазах плясали смешинки. – Ладно, к делу, что ты хотела?       – Мистер Робардс просит вас зайти к нему минут через десять, – произнесла коллега, быстро переводя взгляд с Поттера на Малфоя.       Она откровенно и без зазрений совести разглядывала стоявшего аврора – высокий, ухоженный, в безупречно сидящем костюме. В отделе он давно стал местной легендой, по которому вздыхают сотрудницы отдела. Спаситель Британии на это лишь закатил глаза, привыкший к подобным взглядам еще на первом месяце их совместной работы.       – Хорошо, можешь идти.       – А-а?       – Можешь идти, – повторил, уже громче. – Мы зайдем к Робардсу в назначенное время.        Мисс Керк моргнула, возвращаясь из приятных мечтаний, и поспешно вышла из кабинета. Когда дверь закрылась, Гарри выдохнул:       – Малфой, скажи честно… Это когда-нибудь закончится?       – Что именно? – тот уже знал ответ, но сделал вид, что не понимает.       – Эти взгляды. Полные обожания, восхищения. И мысленных попыток тебя раздеть, – аврор хмыкнул. – Может все пройдет, когда ты станешь обрюзгшим стариканом?       – Так и скажи, что завидуешь, – самодовольно протянул мужчина с платиновыми волосами. Он подошел к шкафу из дерева цвета венге и вытащил пару папок. – К твоему сведению, Малфои и в старости выглядят безупречно. Это наследственное.       – Ага, а волосы не выпадают с годами, потому что приклеены клеем, – хихикая тихо добавил Поттер, подходя к окну.       За стеклом просыпался Лондон: утренняя дождливая суета, мерцающие зонты и волшебники, спешащие на работу.       – Как думаешь, что нужно Гавейну?       – Без понятия. Летучка была вчера, – он пожал плечами. – Так что предлагаю пойти и узнать, чего гадать.       Аристократ расправил широкие плечи и направился к выходу, как всегда чуть вальяжно, будто шел по подиуму.       – Ну, конечно… Павлин же, – весело говоря сам себе под нос, напарник последовал за ним.