Точка замерзания

Когда тренировка подошла к концу, Волкова просто выключила магнитофон. Резкая тишина ударила по ушам сильнее, чем тяжелый бит. Девушки начали расходиться, тяжело дыша и вытирая лица полотенцами. Лена стояла на месте, её руки всё еще были подняты в защитной позиции - она боялась их опустить, потому что плечи словно окаменели. - Всё на сегодня, - бросила Волкова, проходя мимо к своей сумке. - Катина, разбинтовывайся. Завтра принесешь свои бинты. Наташины оставь здесь. Лена начала медленно разматывать ленты. Пальцы онемели, и она ковырялась в узлах, чувствуя, как пот щиплет мелкие ссадины. Волкова уже переоделась в свою черную куртку и натянула капюшон. Она не дожидалась никого, не раздавала советов на прощание. Просто кивнула Лере и Соне и первой вышла за тяжелую дверь. За ширмой было уже не так шумно — у всех кончились силы. Наташа, торопливо завязывая шнурки на сапогах и обернулась к Лене. - Слушай, Лен, я сегодня пулей. У матери днюха, надо помочь на стол накрыть. Ты сама дойдешь? Тут фонари вроде починили на главной. - Да, конечно... иди, - Лена попыталась улыбнуться, но лицо плохо слушалось. Она осталась в раздевалке последней. Когда ушла Наташа, а следом и остальные девчонки, подвал наполнился странными звуками - где-то капала вода, где-то гудели трубы. Лена сидела на скамье, глядя на свои покрасневшие руки. Она оделась. Свитер, который утром казался теплым, теперь ощущался колючим и неуютным на влажном теле. Она вышла из зала, щелкнув выключателем. Темнота поглотила ринг и мешки мгновенно. На улице стало еще холоднее. Ветер усилился, он гнал по асфальту сухие листья и обрывки газет. Лена шла по привычному маршруту, но без Наташи путь казался опаснее. Каждая тень в подворотне виделась ей притаившимся человеком. Она свернула в проход между жилыми домами - так было быстрее. Ноябрьская тьма здесь была особенно густой. Вдруг впереди, у арки, она увидела красный огонек сигареты. Сердце екнуло. Трое парней стояли, преграждая путь. Один сидел на корточках, двое других прислонились к стене. - Опа, глядите, кто это у нас тут крадется? - голос был хриплым и неприятным. - Девочка, ты временем не ошиблась? Лена замерла. Внутри всё похолодело. Она хотела развернуться и бежать, но ноги словно приросли к земле. *«Стойка. Центр тяжести посередине. Не смотри в пол»* - голос Волковой всплыл в голове так отчетливо, будто она стояла за спиной. Она не побежала. Она просто пошла вперед, стараясь дышать ровно. - Пропустите, пожалуйста, - голос её прозвучал тише, чем хотелось бы, но без дрожи. — А если не пропустим? Че в сумке? Учебники? Дай гляну. Один из парней шагнул к ней, протягивая руку к лямке сумки. Лена инстинктивно дернулась назад, и в этот момент из темноты арки вышла высокая фигура. - Руки убрал. Быстро. Парни обернулись. Голос был низким, спокойным и до боли знакомым. Это была Волкова. Она стояла в нескольких метрах, засунув руки в карманы куртки. Капюшон скрывал лицо, но её силуэт невозможно было спутать ни с чьим другим. - О, Волк... - парень, который тянулся к Лене, заметно сбавил тон. - Да мы просто... спросить хотели. - Спросили? Теперь валите отсюда. Пока я не начала спрашивать. Парни переглянулись. В 2000-х авторитет на районе значил больше, чем законы. Они знали, что Волкова не угрожает дважды. - Ладно, ладно. Пошли мы. Че ты сразу... - буркнул сидевший на корточках, и троица медленно растворилась в глубине дворов. Волкова подошла ближе. В свете далекого фонаря её глаза казались двумя осколками льда. Она посмотрела на Лену — не с тревогой, а с каким-то раздражением. - Ты чего одна шастаешь? Где твоя Соколова? - У неё у мамы день рождения... - пролепетала Лена. - Спасибо. Волкова поморщилась, будто от зубной боли. - За спасибо в магазине хлеба не дадут. Катина, ты либо учись смотреть так, чтобы к тебе не лезли, либо сиди дома и вяжи носки. Поняла? - Поняла. Волкова сплюнула на землю и кивнула в сторону Леныного дома. - Иди давай. Я до угла провожу, мне всё равно по пути за сигаретами. Они шли молча. Между ними было около метра расстояния, и этот метр казался Лене пропастью. Она слышала скрип ботинок Волковой по замерзшей грязи. Хотелось что-то сказать, спросить про ту тренировку, про стойку, но холодность Волковой буквально зашивала рот. У угла большого гастронома Волкова остановилась. - Дальше сама добежишь. И это... завтра чтобы без опозданий. Опоздаешь на минуту - будешь весь час отжиматься. Свободна. Она развернулась и ушла в сторону круглосуточного ларька, даже не дождавшись ответа. Лена вбежала в свой подъезд, захлопнула дверь и только тогда выдохнула. Сердце колотилось в самом горле. Она поднялась к себе, разделась в темноте и прошла на кухню. Она не стала включать свет. Просто села на табурет и уставилась в окно. Мысли путались. С одной стороны - страх перед парнями в арке, с другой - это странное, грубое «сопровождение» Волковой. Она ведь могла пройти мимо. Могла просто не заметить. Но она вмешалась. Лена достала из сумки свои бинты. Они были влажными и пахли её собственным потом. Она развесила их на батарее в комнате - под утро они должны были стать жесткими и готовыми к новому дню. Ложась в кровать, она чувствовала, как всё тело вибрирует от усталости. Но теперь это была другая усталость. Она знала, что завтра в школе Юра или Вика снова что-то скажут, но образ , стоящей в темноте арки, давал ей странную, почти мистическую защиту. Она заснула быстро, без снов. В пустой квартире тишина больше не казалась мертвой. Она казалась... выжидающей.