Как душить бомжей

Перед выходом из деревни Песка у доукомплектованной команды Какаши было немного времени для подготовки. Кизокучи еще не вернулась, а подчиненные капитана телохранителей продолжали виться вокруг талантливого медика. А ведь он только что закончил с разработкой противоядия. И, несмотря на изматывающую операцию, кажется, он рад видеть новые лица. А они еще даже из больницы не вышли. — Вы меня простите, не успел со всей этой беготней. Меня зовут Амагаеру Шинджи, а вас? — Юки Хаку. А это Окимура Икичи. Приятно познакомиться, Шинджи-кун. Ледяной снял маску, только чтоб улыбнуться ирьенину. Ему улыбнулись в ответ. Только Икичи оставался с совершенно каменным лицом. Он же и продолжил диалог, до боли монотонно. — Шин-Джи. Значение твоего имени мне знакомо. Оно простое, но его можно написать по-разному. Какой смысл ты выбираешь? — Смысл?.. Ну, обычно я не задумываюсь над этим. Это же просто имя. Не думаю, что мои родители в него так много вложили. Амагаеру пожал плечами, почувствовав легкую неловкость. Это последний вопрос, который он ожидал. К тому же, явно не от ниндзя, о которых очень нелестно отзывался учитель. Задавший вопрос в своей гримасе не изменился. — У вещей есть имена, они обозначают их смысл. У людей есть имена, но смысла в них нет… Человечность продолжает меня запутывать. — Не обращай внимания, Шинджи-кун, это просто… Его особенность. Икичи-кун не очень привык к людям. Просто пытается разобраться в том, как это работает, — смущенно скривился Хаку. — Странно… Но ладно. Рад вас видеть. Надеюсь, сработаемся. А то Какаши-сенсей как-то рассказывал про вас... И ту мертвую девочку. — Это уже в прошлом. Я все еще жалею, что все развернулось так. Но пойти против приказов Забузы-сана мы не можем. Юки виновато пожал плечами, вздыхая. Очень неприятно, что люди до сих пор припоминают историю на мосту, но что поделать. Все же, главное, что в ближайшее время не придется совершать подобного. Не то чтобы устранение неугодных Кизокучи лиц считается более честной работой. — Я понимаю, задание есть задание. К слову, Гато все-таки выперли из страны, и ее положение заметно улучшилось. Поэтому можете считать, что Сакура умерла не зря, — подбодрил того Шинджи. — Значит, мой поступок считается хорошим? Человеческие жертвы оказывают положительное влияние на будущее? Я должен это запомнить, — снова вопрошал Окимура. — Это... Очень сложный вопрос, Икичи-кун. Я постараюсь ответить на него позже, хорошо? — ледяной замялся еще сильнее. Кальмар молча кивнул. Ирьенина и самого напрягала непростая тема диалога. Но в его силах это исправить. Пусть поддержка шиноби Тумана и временная, лучше уж держать легкую атмосферу в формации. — Я почти сразу встал на замену Сакуры. Обычно члены моего клана стараются сочетаться с кем-то с врожденными способностями, но получилось, как получилось. — Мне кажется, я слышал про клан Амагаеру. Если не ошибаюсь, он родом из Скрытых Болот? Там еще больше ядовитых лягушек, чем в Траве, — Юки с радостью сменил тему. — Ага. Мы распространились по другим деревням, помимо Конохи. Кто б мог подумать, что знатоки ядов очень ценятся. Цунаде-сама меня поэтому и выбрала в свои ученики. — Неудивительно, почему здесь именно ты, а не она. Хотел бы помочь, но моих навыков недостаточно. Я думал остановить Канкуро-куну сердце с помощью игл и замедлить распространение яда, но если бы телу пришлось восстанавливаться еще и после этого... Забузе-сану потребовалось бы еще несколько дней, а он бы либо умер, либо никогда бы больше не встал. — Ох, на том спасибо. Задача и так была не самая простая. С другой стороны, вы его спасли. Большего и не нужно. Хаку снова улыбнулся, в полной мере осознав, что не ошибся. Такой промах стоил бы еще больше, чем обвинение в диверсии. Удача на стороне наемников. — Я хотел бы поучиться медицинским джуцу, на самом деле. Жаль, что Забуза-сан этим не занимается. О человеческих телах знаю достаточно, чтобы обезвредить, имитировать смерть, а вот лечить... Мы больше сосредоточились на наших личных способностях. — Тоже неплохо! Медикам вообще драться нежелательно, без критической ситуации. Поэтому я обычно отстреливаюсь отравленными шурикенами и кунаями, пока не прижмет. Яда достаточно, чтобы парализовать и помочь команде. Я думаю, что мог бы сделать больше, но лечение всегда на первом месте. — Кажется, нам найдется чему поучиться друг у друга. Все же, мы с Икичи должны защищиать Забузу-сана в первую очередь... Пока он защищает Кизокучи-саму. Шинджи и Хаку обменялись смешками, в то время как Икичи спокойно наблюдал. Среди всех человеческих взаимодействий, какие Окимуре довелось видеть, это - одно из самых приятных. Настолько, что чернильному сложно осознать в полной мере. Но, как и всегда, он отсиживался в стороне. Амагаеру продолжил. — Никогда бы не подумал, что смогу увидеть ее вживую так близко. И... В таких обстоятельствах. — Сомневаюсь, что кто-то вообще думал, что она тоже шиноби. Джонин Скрытого Тумана... Кровавого. Глаза лягушонка распахнулись на момент, пока он обдумывал информацию. Певица с таким беззаботным образом и песнями, и без намека на страшное прошлое... В голове не укладывалось. С другой стороны, принадлежность к клану многое объясняла. Юки отвел взгляд. — Она сама не своя из-за похищения Казекаге. Нельзя допускать слухов про то, что Туман может как-то относиться к этому. А когда она узнала про Акацки... Я волнуюсь. Даже говорить про это не хочет. — Может, после миссии станет яснее? Мне тоже немного страшно с ними встречаться после того, как двое из них пытались забрать Наруто-куна. Но, если мы сделаем все правильно, то и переживать не придется? Ирьенин положил руку на плечо Юки, вынуждая сосредоточиться на его словах. Ниндзя Тумана секунду помолчал, ответив кротким кивком. — Ты прав, Шинджи-кун. Забуза-сан постоянно говорит, что я слишком сильно переживаю за людей. — Среди нас много талантливых бойцов. Все будет хорошо, я уверен. Еще рано киснуть. Ледяной вздохнул, позволив небольшому облаку пара выйти изо рта. И сам не заметил, как невзначай температура вокруг стала немного ниже. Но медик, кажется, способен подлечить не только физически, но и морально. — Спасибо... Пожалуй, нам пора заняться этим. Ученики вернулись к капитанам, которые, на удивление, до сих пор друг друга не разорвали. К тому времени подоспела и Кизокучи. Нет и намека на то, что эта женщина только что щеголяла в одеждах, стоимостью чуть ли не в саму миссию. Старый жилет с наплечниками, принадлежащий родной деревне, и такой же протектор на лбу. Волосы, собранные в высокий хвост, все так же сложены пополам. Не будь лицо столь узнаваемым, точно можно перепутать с типичным солдатом. Экспрессия на лице точно такая же, холодная и серьезная. А сигарета в зубах эффект только усиливала. И наконец все были готовы. Поиски украденного Каге начались. С помощью острого нюха Икичи вслепую бежать не приходилось. Но не сказать, что использовать его была большая необходимость - призывные собаки Какаши все еще в состоянии указать путь. Тем не менее, команде из Листа, что вышла чуть позже, животные-ищейки придутся гораздо полезнее. И те, и те следовали по нужному следу. В команде Какаши было лишь больше трепа по поводу Гаары и его хвостатого зверя, а также Сасори, что непосредственно участвовал в похищении. Бабуле жутко не терпелось повидаться с внуком. Отряду поддержки до этого нет никакого дела. Телохранители следовали за заказчицей, не имея ни малейшего желания вмешиваться в душевные перепитии двух джинчурики. Внезапно, Окимура почуял что-то странное. Запахи совершенно непохожие на те, что довелось видеть при вторжении в деревню. Можно подумать, что это загулявшие шиноби других деревень, но эти ароматы слишком специфические. — Морская соль. Сырость. Пот. Пять человек. Вода и кровь, — доложил направляющий. — К северо-западу отсюда. Внимание с болтовни ниндзя Листа резко переключилось. Больше всего обнаружение потрясло певицу, мгновенно вернув ее в происходящее. Акула остановилась, скомандовав и остальным. — Наши пути здесь расходятся. Забуза, Икичи, Хаку, вы остаетесь. Делайте все, что потребуется. Хошигаки заключила, повернув голову в примерном направлении, указанном Окимурой. Неожиданное заявление повергло присутствующих в шок. И, как всегда, голосом недовольства оказался Демон Тумана. — Ты, блять, даже не знаешь, куда и зачем идешь! Эти лопухи, что ли, потом нам платить будут?! — Это приказ, Момочи. Потрудись не повторить инцидент с Ягурой. То, что со мной будет - тебя не касается. Мечник нахмурился, желая выплеснуть очередную гадость. Руки так и чесались дать по лицу командирше, но нельзя. Слишком много вещей ограничивало. Тем более, Кизо оплеуха точно не образумит. Вместо него заговорил Хаку. — Возвращайтесь живой, Кизокучи-сама. Мы постараемся справиться побыстрее и догнать вас. — Не теряйте головы. Дива приняла слова подчиненного, прежде чем сорваться с места с поразительной скоростью. Шиноби Листа молча смотрели на очередное исчезновение акулы. Она так бросалась на помощь... Не то чтобы Кизокучи изначально не преследовала собственные цели. Остальной части отряда остается только ждать и надеяться. Жаль, что догадки строить не на чем. Лучше продолжить путь. Дива прорывалась сквозь листья и ветви с невиданной до этого неистовостью. Навигатора нет, поэтому приходилось полагаться на собственное чутье. Ее нисколько не волновало, как много сил будет потрачено на пробежку. Объемы чакры позволяли долгие нагрузки, несмотря на утерянные годы в другой профессии. Спустя несколько сотен метров, запах влаги стал досягаемым и для менее чувствительного носа. Значит, Кизо на правильном пути. Вдали виднелась пустошь, заполненная водой. Как Икичи и сказал, пять человек мелькали в постоянном движении. Потрудиться спросить его о принадлежности шиноби к деревням стоило с самого начала. Сейчас же он будет разбираться на месте. Черный плащ с красными облаками в поле зрения выдавал преступника. Рост, прическа, бледно-синяя кожа, и огромный меч в руках - все опознавательные черты на месте. Другие присутствовавшие волновали в разы меньше. Кизо устремилась вперед, брызги воды под ее ногами поднимались выше нее самой. Человек, которого певица искала в первую очередь, был посреди боя с бойцами Листа. Еще не поздно вмешаться. И прежде, чем произвели еще один удар, колоссальная стена воды разделила сражающихся. На самой ее вершине оказалась белая акула. — Разойтись! Работает отряд поддержки Скрытого Тумана! Этот человек - мой! Предугадать выпад с третьей стороны не мог никто. Но лишь заметив сходства шиноби Киригакуре, можно понять, что оба принадлежат к одному клану. Отряд Зеленого Зверя Конохи отступил на небольшое расстояние. Еще нужно понять, что произойдет. А преступник заговорил, воодушевляясь. — О, кто бы мог подумать! Сестра Кизо, собственной персоной. А я думал, ты никогда не вернешься к старой жизни. Туман окончательно промыл тебе мозги и прислал к этим огрызкам? Рад тебя видеть. — Взаимно, Кисаме. Как ты старался отгородить меня от плохих компаний, и где оказался сейчас. И после этого смеешь называть меня сестрой? Для тебя я даже не тетя. Чем ты лучше людей, которые погрузили Туман в бесконечную бойню? Певица смотрела на племянника с отвращением, хоть и без привычной пустоты в глазах. Кисаме насмешливо улыбался ей в ответ, невольно хихикая. Задушевных диалогов с родственницей вести не больно хотелось. Скорее разорвать на части, поддаваясь врожденной жажде крови. Это желание было взаимным. — Тц. Они врали всем нам, Кизо. И ты даже не захотела знать, что происходит на самом деле. Но скоро все изменится... Скоро в мире вообще не останется лжи, и тогда ты сама все увидишь. Своим настроем Кисаме мало отличался от того, что тетя уже видела. Но вот слова... Совершенно другой человек. Их прошлое будто не имело значения. Все детство и юность, устои клана, кровное родство. Все пропало бесследно, только блеклые воспоминания. — От промытого слышу. Сколько лет мы жили, шли рука об руку... Как много черепов сломали, как много крови выпили. Пока ты не ушел, поджав хвост! После первой же проблемы, которую не смог решить сам, бросил все! Меня, Кузоки, всю свою семью! Это, по-твоему, честный поступок?! Вопли бы и продолжались, если бы от них был какой-то толк. Бывший анбу Тумана отказывался воспринимать что-то, что не относилось к настоящему. Эту противную ухмылку хотелось оторвать вместе с лицом. Поразительно, как верность может ослепить запутавшегося человека. Ни тени сомнения. — Акулы живут по одиночке, Кизо, не забывай. Что синие, что большие белые, разницы нет. Мы, может, и имеем одного предка, но видом разные, как ни крути. Победитель сожрет проигравшего, как и должно быть. — Я смотрю, синий ты не только по видовому признаку... Посмотрим, кого первее засосет в водоворот. Обмен парой ласковых перед боем - негласное решение. Все же, долго не виделись, им есть о чем поговорить. И больше всего за них расскажут кулаки – о боли, обиде и решимости пролить кровь, которую никакие слова не могут выразить. Стена жидкости рассеялась. Прежде, чем оказаться на одном уровне с родственником, Кизокучи оттолкнулась от поверхности воды. Выкрутив эффектное сальто, пятка куноичи прошла сквозь гладь, доставая до земли. В эту же секунду в радиусе нескольких десятков метров началась мощная встряска. Слои почвы начали рассыпаться и трещать, образуя глубокую яму. Вся вода, что ранее призывал Кисаме, начала стекаться туда. Обрушившийся поток не позволил быстро выбраться из впадины. — А твои техники так и не изменились, сестра! Ты и раньше кое-как со мной дралась! — заливался смехом преступник. На язвенные комментарии дива не собиралась тратить время. Воспроизведя несколько знаков руками, ладони опустились на воду, пропуская чакру. — Стиль воды: Адаптивный удар, — рыкнула та. В мгновение вся вода, стекшая в разлом, бурным потоком поднялась в несколько метров в высоту, выбрасывая члена Акацки в воздух. Так сильно поток его не ранил, к сожалению для использовавшей технику. Кисаме подставил под ноги меч, использовав залп как трамплин. Самехада же поглотила какой-то процент вложенной энергии. Но и на этом атака родственницы не завершилась. Глупо было полагать, что племянника сокрушит стихия, в которой они оба выросли. Кизокучи подскочила с места, также используя водяной импульс. Траектория просчитана так, чтобы врезаться прямо в подлетевшего. И вновь синюю акулу спасал кромсающий меч, заслоняя владельца. Самехада выпустила шипы, царапая руки соперницы. Площадь клинка слишком большая, дать по лицу не выйдет. Кисаме ожидал отступления, но Кизо только зацепилась за живое оружие, пользуясь моментом. Хвост куноичи обвился вокруг ноги родственника, бросая его вниз. Лишь после этого она оттолкнулась от меча, а сорванные куски кожи значения не имели. Оба приземлились на воду. Кисаме потребовалось буквально пару секунд, чтобы встать. И теперь настало его время. Печати сложились прежде, чем тетя успела сделать еще один выпад. — Стиль воды: Отбойное течение. По обе стороны от отступника поднялись волны, тут же направляясь в сторону другой Хошигаки. Их траектория сужалась к центру, вынуждая потоки столкнуться друг о друга. Как раз между ними и находилась враг. В ее планы не входило оказаться расплющенной. Защитная техника на этот случай есть, и Кисаме ее уже видел. — Искусство ниндзя: Колыбельная погибели. Всего одной печати хватило, чтобы воплотить способность. Белая акула широко открыла рот, выдавливая из связок такую громкость, какую ни один человек не способен повторить. Всего одна нота вызывала ударную волну, превосходящую другие по силе. Защита превратилась в контратаку. Вся вода, направленная на певицу, тут же отправилась к мечнику. Против сокрушающей силы стихии не спасет даже возможность в ней дышать. Племянника буквально смыло, впечатав в камни. Не говоря уже об оглушении от количества децибел, чуть ли не рвущие барабанные перепонки. Дива не могла поверить своим глазам. Все не может быть так просто. В лучшем случае Колыбельная бы немного изменила течение, дав ей время уклониться, но не обернула бы против соклановца. Это не самая сильная техника голоса. Но использовать нечто мощнее сильно повлияет на голосовые связки. Как Кизо думала, они бы ей еще пригодились в бою. Но ничего подобного. Вода успокоилась, но Кисаме едва мог пошевелиться. Соперница подошла ближе, вовсе не опасаясь ответа. На ее лице чистый ужас осознания. Слишком много факторов не сходились. Может ли поверженный быть не тем, за кого себя выдает? Слова те же, воспоминания те же. Сила не сходилась. А в ее собственную голову начинала бить жажда насилия. Забытая, закрытая за всеми возможными замками. Буйство, данное природой, и усиленное прошлым. Разочарование, досада, обида... Все возможные чувства многократно множились с садизмом. Разъяренная выхватила Самехаду из рук племянника, вбивая ее в скалу позади владельца. Нависая над ним, певица выглядела абсолютно бесчеловечным животным. В желтых глазах нет ни намека на душу. Разум полностью поглощен первобытными побуждениями. Наконец она в полной мере обнажила бритвенно-острые зубы. — Это не твоя кровь... Где она?! Где твоя кровь?! Кизокучи кричала, несмотря на душащую боль в горле. На вопрос не последовало объяснений. Только новая ухмылка от лицезрения истинной сущности клана. — Ты совсем не изменилась, Кизо-чан... Хватило лишь секунды для принятия решения. Взмах мечом, освободивший его из камня. Затем оружие впечаталось прямо в грудину, формируя дыру и разламывая кости, перемешивая с обезображенными кусками мяса. Следующий миг - Самехада двигается вверх, располовинив сначала шею, а потом и голову. Телесные жидкости смешались в одну, фонтаном разлетаясь в стороны. А вместе с ними показался дым, разрушивший последнюю технику. Акуле открылся вид на труп человека, совершенно не относящегося к их родне. Некто в плаще Акацки. По ошметкам заметны волосы черного цвета. Пропорции также претерпели изменения, а оружие и вовсе растворилось в руках. Шок от подставы бойца не поддавался никаким логическим рамкам. С вытаращенными глазами Кизокучи смотрела на тело, затем на свои окровавленные Самехадой руки. Ничего из этого не имело смысла. По крайней мере, в моменте. Хлесткая горечь пришла чуть позже. Жажда чуть стихла, давая осмысление. Хошигаки так хотела увидеть родственника и поговорить с ним снова... Сразиться и разобраться в чувствах. Что произошло лишь отчасти. Самой худшей частью оказалось другое - похороненное желание убивать восстало посреди поединка вместе с неутолимыми и неудержимыми побуждениями лишать жизни все, что окажется слишком близко. Глаза сфокусировались на мертвой туше. Подставной, но мертвой. Струйки крови, стремительно покидающие его, масса из мышц и органов, едва держащаяся на месте, тошнотворный запах металла, который будто можно схватить руками - все то, от чего певица ограничивала себя в попытках забыться. Скрыть то, чем она на самом деле является. Кизо едва прикоснулась к останкам, искренне желая продолжить кромсать убитого. Вкусить плоть снова, в попытках утешить ненасытность. Но она не успела, покуда за спиной послышались голоса, обращенные к ней. — Кизокучи-сама?! Это правда вы?! Да ну, не верю! Вы не можете быть такой сильной шиноби, это слишком круто! — заверещал один из команды Листа. Дива поднялась на ноги, оборачиваясь. Прямо к ней навстречу несся парень в зеленом трико с... Восхитительно толстыми бровями. Позади - мужчина, поразительно похожего на него, а также парень с белыми глазами и вполне милая девушка. Младший остановился прямо перед Кизо, нарушая личное пространство одним своим взглядом. Акула, кажется, за столько лет не чувствовала растерянности от внимания. Не самое удачное время для комплиментов. — Вы так его отметелили! Бросили там, тут, а потом этот крик! Уж подумал, оглохнем к чертовой бабушке! Я и представить не мог, что все это время- — трель подростка прервалась женским воплем. — Ли, мать твою, закройся! Не видишь, ее саму чуть не убило! Девушка подошла на достаточное расстояние, чтоб оттащить взбудораженного фаната, после чего поклонилась. Кизо все еще хлопала глазами. — Простите его, Кизокучи-сама. Ли просто очень... Несдержанный. — Все правильно он сказал, Тентен! Пламя юности не скрыть ни за какими образами! Это настоящая страсть, самый пик эмоций! В пылу боя вы гораздо больше вдохновляете, чем на сцене! — впрягся учитель. — Вы все ведете себя как глупые фанатики, — вставил стоящий позади всех. — Ты ее первый заметил, Неджи-кун, и после этого чуть не поднял панику, — подметила Тентен. — Позвольте вам помочь, Кизокучи-сама. Из вас так вся кровь вытечет. — Э-э... Ладно. Акула сама не заметила, как раны от лже-Самехады продолжали беспощадно кровоточить. Куноичи Листа вытащила из кармана товарища в трико рулон бинтов, начиная оборачивать их на чужих ладоней. Другие порезы не имели такой серьезности и не требовали пластырей. Остаток Тентен срезала кунаем. Хошигаки многозначительно вздохнула. — Как так вышло, что вы здесь? — Ох, ну… У меня был концерт в Песке. А после него Казекаге решили похитить. А когда туда из Конохи пришли люди, телохранитель мой с одним языками зацепились. Ну, ситуация экстренная, вот я и решила… А тут еще и мой брат оказался. Последнюю фразу дива произнесла тише других. И внезапно в личное пространство вторгся уже Гай. Капитан команды начал пристально смотреть в ее лицо, будто в самую душу заглядывал. — А я-то думал, где я того мужика видел. Да вы что-то не похожи вообще. — Он… Кисаме мне не родной брат. Племянник. В нашем клане несколько ветвей, и я как раз ему тетей прихожусь… Хоть он и старше на два года. Поэтому я белая акула, а он – синяя. — Хорошо! Значит команда Гая и отряд поддержки Скрытого Тумана заодно! С нашим несокрушимым духом юности и вашей сногсшибательностью мы одолеем любого врага! Майто Гай вытянул вперед руку с выставленным большим пальцем, ослепляя присутствующих своей улыбкой. Кизокучи сделала неловкий шаг назад. — А где остальной отряд? Или вы, это, сами по себе? — вопрошала Тентен. — … Мне пришлось их ненадолго оставить. Они с командой Какаши по другому курсу. Хьюга подозревающе сузил глаза, но быстро вернулся к нейтральной экспрессии. Разобрались с общим врагом, да и неважно, что там у певицы на уме. Его раздумия прервал Рок Ли. На лице толстобрового выступил румянец. — Кизокучи-сама! Извините за вопрос, но… Вы не согласитесь потренироваться с нами позже? — Ты на свидание ее так приглашаешь, или что?! Автограф попросить и то звучит приличнее! — рявкнула куноичи Листа. — Да нет же! Я хочу улучшить свои навыки против шиноби такого уровня! В этом нет ничего плохого! — Этот бой и близко не похож на то, чем должен быть. Акацки, судя по всему, использовали технику, проецирующую чакру человека на другого, тем самым получая его восприятие. И она несовершенна, поскольку имеет лимит техник и силы… Наживка, всего-навсего. Время тянут, — объяснила ниндзя Тумана. Кизо глянула на труп, зажав зубами сигарету. Все никак не могла понять, жалеет ли она о том, что позволила себе разорвать «Кисаме» на части, или радуется, что этого не произошло взаправду. Выдохнув дым, продолжила. — Может быть, Ли-кун. Я должна многое вспомнить. Ниндзя без нинджуцу чуть не заверещал снова, пока подруга пыталась привести его в чувства. Сенсей обрадовался ничуть не меньше. Но их крики белая акула уже не слышала. Слишком много конфликтных чувств захламили ее голову. Скорбь от встречи, растерянность от восхищения... Сожаление от осознания впустую потраченного времени. Никотин едва притуплял этот завал. Столько хвалебных слов за дело всей жизни она получала не часто, в отличие от музыкальной карьеры... Которая постепенно теряла смысл. Будто в моменте столкновения проснулась от беспокойного сна в дождливую ночь. Инстинкты требовали убивать, а за мастерство и вовсе поощряли. Никакого притворства, свойственного сцене... Как много нужно обдумать после завершения миссии. Если жажда крови не расставит все по местам. Команды Конохи благополучно встретились, несмотря на столкновение отряда Какаши с другим членом Акацки. Валуны, преграждающие путь, для такого скопления воинов не создали проблемы. И барьер врагам не помог. Печати сняты, проход открыт. И хоть Майто Гай с учениками задержаны очередным неприятным нинджуцу, количественное преимущество оставалось. И, несмотря напредостережениями Неджи об ужасах внутренностей пещеры, мало кто готов был увидеть Казекаге в том виде, в котором он оказался. Мертв. Безвозвратно потерян, как быстро объединенные силы деревень не пытались его найти. Солдаты из Киригакуре лишь опешили, в то время как для союзников это была настоящая утрата. Положение усугублялось кощунственным отношением преступников к телу. Отступник из Камня сидел на почившем, будто ничего плохого не сделал. Разъяренный джинчурики Девятихвостого уже намеревался броситься в атаку, но его вовремя остановили. Как бы ни хотелось действовать на поводу у эмоций, противники все еще опасные. И вроде даже не надетые на других людей личины, что было понятно по пояснениям старейшины Песка, узнавшей марионетку своего внука. Это подтверждала бессмысленная болтовня о сути искусства. Но дабы поле боя не превратилось в хаос, член Акацки с блондинистыми волосами запрыгнул на глиняную птицу, утаскивая за собой Гаару. Спасательной бригаде пришлось разделиться. Какаши и Наруто, само собой, погнались за Дейдарой и трупом Каге. К ним присоединились Кизокучи и Хаку, способные атаковать с дистанции. Сасори выпала честь бороться против прародительницы, Шинджи, Икичи и Забузы. Наличие яда у кукловода вынуждало медиков присутствовать, а ближний бой для обоих из Тумана являлся главной специальностью. Сокрушушаюшая сила меча-обезглавливателя будет сильной помехой для кукол. Материал окоченевшей плоти вряд ли выстоит. — Ну и ну... Кто бы мог подумать, что именно ты окажешься здесь, Забуза. А ведь Кисаме лично рекомендовал тебя в наши ряды, — обратился к нему Скорпион. — Ты никогда не отличался особой верностью. — Да что-о ты говоришь! У тебя, видимо, мозги тоже одубели, раз не видишь разницы. Деревню и правительство в одно смешивать - херня, тупее которой я в жизни не слышал. — Мы все, думаешь, не свои цели преследуем? Месть, разрушения, искусство... Это только предлог для их достижения. Нашел бы единоличников, а может даже и друзей. — Таких друзей за хуй, и в музей. Будет мне всякая подошва указывать, что решать, ага. Специально для отступника из Суны, Момочи приспустил бинты на лице. Показательный громкий плевок объяснений не требовал. Внук старейшины продолжал улюлюкать. — От твоей командирши это ничем не отличается, поверь. И все же, марионетка из такого тела мне пригодится. — Ты здесь сидишь, чтоб пиздеть или вопросы решать? В любом случае, я из твоей башки орехоколку сделаю, чтоб ломать яйца всем, кто не знает, когда заткнуться. Забуза вытащил меч из-за спины, вытягивая руку в сторону врага. Ни извилины в его голове не дернулось от столь содержательной беседы. Хвост Хируко также поднялся в атакующей позиции. Но внезапно зазвучал голос Икичи. — У самок нет яиц, Забуза-сан. Замечание застало врасплох. Послышался громкий шлепок ладоней об лицо и сдавленный измученный вой. Это был Шинджи, сраженный наповал откровенным комментарием. Момочи даже не посмотрел в его сторону. Не первый случай. — Ломать можно не только яйца, Икичи. Вот у этого обсоса их по-любому нет, и сейчас мы это проверим.