Тишина зимы

      Возле входа их встретил небольшой отряд Анбу, и они сразу отправились в госпиталь, где их уже ждали Темари, Канкуро и сам Гаара.        Несмотря на трагедию, о которой знали только приближенные к Казекаге, Суна продолжала существовать в своём привычном ритме. Вот родители идут со своими детьми, которые весело рассказывают какую-то историю, приключившуюся с ними. По углам прячутся парочки, стараясь скрыться от посторонних глаз, и разламывают мороженое. Торговцы что-то кричат, завлекая к себе покупателей, уверяя, что их товар самый свежий и лучший. И каждый их них продолжал жить, не зная, что на самом деле творится с миром, с их страной и правителем. Возможно, они и догадывались, но продолжали стараться делать вид, что все хорошо. Делать вид, что они обычные. Словно в их мире не было постоянных убийств и войн. Создавали иллюзию идеально мира, чтобы хоть немного побыть безмятежно счастливыми.        Брат с сестрой, на плечи которых упало временное правительство, были на исходе. Конечно, они часто помогали Гааре, были его ушами и глазами, оставались вдвоем, когда Казекаге временно уходил, но сейчас была другая ситуация. Сейчас они совершенно не понимали, что делать. Словно спокойные дни до этого были полной затишью перед бурей. Бурей, которая накроет их с головой и не оставит ничего после себя. Опасность. Опасность ощущалась невербально, где-то на подкорке, будто кто-то подставил кунай к горлу. И ты чувствуешь его дыхание на своем затылке, чувствуешь холод, которым оружие касается шеи. Хотелось закрыть глаза и кричать. Кричать, пока не сядет голос. Кричать до той степени, пока не окажешься без сил. Но вместо этого они лишь стойко отдавали приказы, стараясь сделать хоть что-то для сохранности жителей деревни и Гаары.        Отряд из Конохи прибыл незамедлительно. В целом, Темари и не ожидала меньшего. Им мир был важен не меньше. Шумный Наруто, которого привыкли все видеть таким, теперь тихо стоял в палате, без единой эмоции смотря на корчившееся лицо Гаары.        — Темари. — голос вывел её из мыслей. Она перевела взгляд на наследника клана Нара. — Расскажи, что произошло. Потому что по спешно написанному письму…        — Я понимаю. — она шумно выдохнула и сложила руки на груди. — Но мы знаем не больше, чем вы. — взгляд устремился к окну, откуда доносились радостные крики прохожих. Вспоминать события, произошедшие пару дней назад, совершенно не хотелось. А уж тем более рассказывать. Что уж говорить про то, что они прошли как в бреду?        — Гаара ушел на границу. Сказал, что там что-то нашли и он лично хочет это проверить. А кто мы такие, чтобы его останавливать? — она горько усмехнулась, не отрывая взгляда от окна. Цеплялась глазами за всё что угодно, лишь бы не смотреть на всех. Не хотела показывать ни перед кем свою слабость. — Его не было… долго. Поначалу мы думали, что он заблудился. До границы далеко, но для Гаары, изучившего пустыню вдоль и поперек, не составило бы труда вернуться быстро. И тогда мы забили тревогу. — пальцы сжали рукав туники. — Отправили за ним отряд Анбу, и когда они вернулись, Гаара уже был… таким. — взгляд невольно метнулся в сторону брата, но она тотчас его отвела, не в силах смотреть на него. — Мы проверили то место, где нашли Гаару, но там было чисто. Ни одного признака борьбы.        Шикамару вздохнул. Он думал, поговорив с Темари, ситуация станет яснее, но, видимо, рассказать всё им сможет только сам Гаара.        — Ино. — позвал он подругу, кивая в сторону Казекаге. Та кивнула, подсаживаясь на койку.        — Я проникну к нему в сознание. Возможно, там стоит барьер, не позволяющий ему прийти в себя. — девушка сложила печати, перенося свой разум в тело Гаары. Как только девушка сделала это, её тело подхватил Шикамару, укладывая подругу на соседнюю койку. Теперь оставалось только ждать.        Кори, прислонившись к стене, смотрела на потолок. Взглядом изучала не примечательную трещину, словно в ней скрывались все ответы на их вопросы. Она сразу, только взглянув на Гаару, смогла понять, что на нём нет никакого барьера, запечатавшего сознание. Будь там барьер, вёл бы он себя совершенно по другому. Понимая это, она не спешила рассказывать обо всём товарищам. До последнего оттягивала момент, надеясь, что от неё ничего не потребуется в этой миссии. Надеялась, но головой прекрасно понимала, что ей не избежать своей участи. Но сейчас было нельзя. Нельзя, потому что Кот в её подсознании бушевал.        «Я чувствую. Я чувствую отголоски этого демона!» — шипело животное, кидалось на невидимый барьер. Кори молчала, прожигая взглядом трещину, стараясь абстрагироваться от существа. Пока он бушует, она не может ничего сделать. С каждой его эмоциональной вспышкой печать становится нестабильной, и поддавшись чувствам животного, Кори фактически добровольно выпустит его. А учитывая, что одной печати уже давно нет… И не то, чтобы он был ужасно опасным… Скорее годы заточения дадут о себе знать, и начнется хаос. А если еще вспомнить прошлое, когда Нэкомата сжигали целые поселения и съедали людей… становится невыносимо жутко.        — Она не справится. — произнесла Кори, оторвав свой взгляд от потолка.        — Что? — спросила Темари, а все присутствующие, отойдя от своих размышлений, с непониманием посмотрели на девушку.        — Это не барьер. — пояснила она, глазами проходя по телу юного Казекаге. — Будь это он, Гаара не смог бы даже шевельнуться. А тут он двигается, корчится. Он что-то видит.        — Она права. — пришедшая в себя Ино заставила всех с надеждой обернуться. — В его сознании… там ничего нет. Пустота. Я не вижу ни его личности, ни следов вмешательства, ни барьеров. — обречено произнесла она, поднимаясь с кровати.        — Иллюзия. — заключила Кори.        — Иллюзия? — оживился Узумаки. — Такая же, как использует Саске, даттебаё?        — Не знаю кто такой Саске, — Кори отошла от стены, подходя к Казекаге. — но не совсем. Это другие иллюзии. Они, как бы сказать, направленны на полное уничтожение сознания и личности противника. Отличие от других иллюзий заключается в том, что ставится печать, не позволяющая попавшему в иллюзию человеку развеять её обычным «кай!». Снять иллюзию может лишь тот, кто её наложил, либо.. — она не закончила мысль, убрала налипшую прядь волос парня со лба, рассматривая его шрам. — В общем, по хорошему, свитки с этими техниками должны находиться под запретом, но, видимо, произошла какая-то утечка.        Все слушали, боясь перебить девушку. Хватались за эти крупицы информации, надеясь, что они хоть немного внесут ясности. Но яснее не становилось; лишь липкий страх разливался по телу, медленно завязывая тугой узел на шее каждого.        — То есть… ничего нельзя сделать? — до этого молчавший Канкуро подал голос.        — Ну почему же... — Кори улыбнулась, но никто не видел её улыбки.        — У тебя есть десять минут. — произнес хриплый голос позади.        — Мне хватит, Шикамару-сан. — девушка поднесла два пальца к своему лбу, а потом прислонила их ко лбу Гаары, и погрузилась во мрак. 

***

      Боль и ненависть. Вот что почувствовала Кори, оказавшись в иллюзии Гаары. Она чувствовала страх, что приковывал её к земле, затягивал словно в зыбучие пески. Он распространялся по всему телу, впитывался в каждую клеточку, запечатываясь в сознании, не позволяя ступить и шагу. Но это были не её эмоции. Она с трудом обернулась, находя источник.         Маленький мальчик сидел над телом мужчины, истошно кричал, плакал и колотил руками по земле. От него распространялась ужасающая аура смерти, она нависала над ним, ожидая момента, когда можно выпустить свои когти и захватить его в свои крепкие цепи. В ребенке Кори узнала Казекаге. Она уже готова была сорваться к нему, но не смогла сдвинуться с места. Это не её иллюзия. Это не её сознание. Тут всё действовало не по её правилам.        Послышался оглушительный звук, и огромная стена возросла в размерах. Нет, это была не стена: они находились замкнутом пространстве, а эти стены не только возросли, но и сузились. С каждой минутой места становилось всё меньше и меньше, а это значило, что если девушка не поторопится, то они вместе с малышом умрут. И если умрет ребенок — умрёт и настоящий Гаара.        С огромными усилиями девушка смогла сделать шаг, но этого было недостаточно. Казалось, что силуэты с каждым её шагом всё сильнее отдаляются, растворяются в своем же сознании.        — Гаара! — что есть силы крикнула девушка, но ребенок из-за собственных криков её не слышал. В это время стены снова сузились. Кори кричала и кричала, пыталась сделать шаг, но Гаара её словно не замечал. Спустя время он сам выдохся, у него больше не было сил плакать. Оставшиеся слезы скатились по его щекам, пока в душе образовывался кратер. Вот только кратер в его душе равнялся настоящему в этой иллюзии. Весь спектр эмоций, что он чувствовал, отображался в действительности. Поражающие своей высотой стены, разрушенные дома, кратеры — всё было в крови. Из разрушенных зданий тянулись синие руки, вылезали обезображенные лица, что кричали от боли и ненависти к маленькому мальчику.        На ногах Кори почувствовала что-то склизкое. Опустив взгляд, она заметила, как её ноги медленно погружаются в кровь. Она вскрикнула, стараясь сдвинуться с места, и только тогда Гаара её заметил. Взглянул своими отчаявшимися глазами на её жалкие попытки спастись. Песок, перемешанный с кровью, встрепенулся, обвивая тело девушки.        — Ты… — прошептал он, отходя от мёртвого мужчины. — Как ты посмела сюда прийти?! — взмах руками — и её тело стянуло песком. Она учащенно дышала, стараясь захватить как можно больше воздуха.        — Гаара… — сипла произнесла девушка.        — Замолчи! — крикнул он, песком подвигая её тело ближе. — Ты тоже пришла сюда, чтобы попытаться убить меня?! Ты тоже меня ненавидишь. Вы все меня ненавидите. Я убью вас, убью, потому что он этого жаждет. Жаждет насладиться вашими перекошенными лицами в момент кончины, и вашим страхом, что пропитано всё ваше тело. — песком он сильнее зажал девушку.        — Гаара… — кряхтя произнесла она. Воздуха катастрофически не хватало. Где-то прогремел ещё один взрыв. — Гаара, я тебя не ненавижу.        — Врёшь! Вы все мне врете! Боитесь и обходите меня стороной, за спиной желаете мне смерти. Но это я буду вас убивать! Убивать и смотреть на ваши жалкие лица, молящих о пощаде! — мальчик посильнее сжал кокон, создавая из песка гробницу.        — Гаара. — она вновь позвала его, привлекая внимание. — Но я же тебя не боюсь. — ложь. Она боялась. Безумно боялась, но только не его — маленького напуганного мальчика, которого не приняло общество. Отвернулось от него, когда ему нужен был человек рядом; ненавидело его, когда единственное, в чем он нуждался — в любви. Она боялась за него — что он не сможет выбрать из пучины отчаяния и боли, в которое вогнали его люди своими страхами. Ей было невыносимо жаль этого ребенка и больно за него, за то, что с ним так безобразно обошлась судьба. Да, она не знала его истории, но была убеждена, что полностью понимает его чувства. Непринятие, ненависть, страх — она пережила это на себе, понимая, насколько же эти эмоции зависят друг от друга. Они никогда не работают отдельно — идеальный тандем, порождающий лишь хаус и пропасть.        — Гаара, ты не чувствуешь моего страха. Я тебя не боюсь. — медленно проговаривала она, стараясь достучаться до мальчика. Если он сейчас её не послушает, то им конец. — Позволь тебе помочь. Поверь мне, я не хочу причинять тебе боль.        — Ложь! — воскликнул тот. Его раздирало. Его рвало изнутри, оставляя глубокие порезы. Казалось, что в этом мире он совершенно один, навечно запечатанный со своими страданиями. Он согнулся, хватаясь за голову и принялся что-то бормотать. Техника рассеялась.        — Гаара. — она вновь позвала его, поднимаясь с земли. Из носа текла кровь, а правой рукой она поддерживала левую — ударилась при падении. — Он разговаривает с тобой? — Кори сделала маленький шаг навстречу мальчику. — Он завладевает тобой. Ему нужно, чтобы ты испытывал еще больше боли, ведь он питается ею и подкрепляет себя. Он будет стараться управлять твоим мышлением и делать его глубоко негативным. — еще шаг. — Он обожает твои негативные мысли, поскольку находится с ними в резонансе, ибо ими питается. Он будет провоцировать тебя на негативные эмоции, направленные на окружающих, чтобы питать себя. — до Гаары оставалось всего пара метров. — Стань осознающим его. Признай, что он — не ты. Вы две раздельные личности. Прими его таким, каким он является: сгустком страха и боли. — между ними пять шагов. — Когда ты сумеешь отделить его от себя, он больше не сможет тобой управлять. — Кори опустилась перед Гаарой на корточки, становясь с ним на одном уровне. Рука прошла сквозь песчаную защиту, и она смогла коснуться лица мальчика. — Боль возникает, когда наши ожидания сталкиваются с реальностью. Ты можешь страдать сколько угодно по тому, что было, можешь ненавидеть весь мир, говоря о том, как он был несправедлив. Но, Гаара, — она провела рукой по его волосам, коснулась шрама, выводя каждый его штрих. — Боль — это факт. Страдание — выбор. — и притянула мальчика к себе, заключая в объятия.        С минуту они не двигались, и от него не было никакой реакции. Но потом тело ребенка стало медленно подрагивать, дыхание участилось. Девушка почувствовала, как её кофта стала намокать. Потом Гаара больше не смог держаться. Он снова плакал, кричал, до боли впиваясь своими ногтями в её спину, прижимался, стараясь ухватить это тепло, что исходило от девушки. А она молчала, и лишь гладила его по волосам. Его эмоции передавались и ей, ощущались, как тысячи осколков, впивающихся в сердце. И она бесшумно заплакала.        А тем временем стены начали рушиться…

***

      Она не заметила, как её выкинуло из подсознания. В голове всё еще стояли плач и шум обвалов. Внутренние ощущения перемешались с внешними звуками, настолько, что от подобного начинала раскалываться голова. Из подобных чувств её вывела резкая пронизывающая боль в затылке. Взгляд старался зацепиться хоть за что-то, но вместо этого она видела лишь разноцветные пятна, такие же, как в детстве, когда долго смотрела в окно во время дождя. Спустя пару минут зрение восстановилось. Гаара также мирно спал на кровати, больше не корчась и не дергаясь. Значит, она всё сделала правильно. Значит, теперь всё будет хорошо.        Кори неосознанно прикоснулась рукой к лицу, вытирая с носа кровь. Всё тело ужасно ломило, а особенно с левой стороны. Видимо, всё, что происходит в иллюзии, отображается в действительности. Взглядом обвела палату, подмечая, что стало значительно темнее. На стуле возле кровати неспокойно спала Темари, видимо девушка  провела в сознании Гаара слишком долго, а сама наследница из-за переутомления просто отключилась. Аккуратно приподнявшись, пошатываясь, Кори подошла к девушке и легонько коснулась её плеча. Последствия вмешательства в иллюзию не прошли мимо — невыносимо кружилась голова, и Кори держалась из последних сил, чтобы не рухнуть.        Блондинка даже от легкого касания сразу же проснулась, в глазах читалось непонимание происходящего.        — Всё… — неуверенно произнесла она, метая взгляд то на Гаару, то на Кори. — закончилось?        — Да, Темари-сан. Он вымотан, поэтому сейчас спит. Ему понадобится время, чтобы отойти от произошедшего. — Темари с облегчением выдохнула, словно с её плеч спал огромный груз ответственности и переживаний.        — Спасибо… — тихо произнесла она, опуская взгляд. Из глаз потекли слёзы, закрывая весь обзор. Наконец-то она может вздохнуть спокойно, ведь её брат в безопасности.        — Семь раз упасть, восемь раз подняться, Темари-сан. — И Кори ушла, оставив девушку один на один со своими чувствами. Им обеим нужно было побыть в одиночестве. Темари — чтобы дать волю эмоциями, скопившимся за пару дней. Кори — чтобы в конце концов прийти в себя, после пережитого в иллюзии.        Прохладный ветерок щекотал лицо; удушающая жара спала, и даже горячий песок уже не так обжигал. Кори вышла из госпиталя и заметила, что на улице уже заметно потемнело. Небо окрасилось в красно-оранжевые оттенки, и розовые облака необычных форм медленно проплывали над Суной.        Шикамару сидел на скамейке возле госпиталя, выдыхая едкий табачный дым. Девушка, шатаясь, прошла к нему и уселась рядом, поднимая взгляд к облакам.        — Можно тоже? — обратилась она к нему, протягивая руку. — Сигарету.        Нара не сразу заметил, как к нему кто-то шел. Обратил внимание только тогда, когда девушка уже села рядом.        — Как всё прошло? — он посмотрел на неё, подмечая её состояние, и глазами зацепился за протянутую руку, на которой виднелись подсохшие пятна крови. — Почему твоя рука в крови?        — Сигарету. — она посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста. — он также смотрел на неё, не отрывая взгляд. Помимо крови на её руке, состояние девушки в целом выглядело болезненно… Цунаде, конечно, рассказала, какие могут быть последствия от её техник, но все же что-то было не так…        Сдавшись, он протянул ей сигарету и помог поджечь.        — Спасибо. — пару минут они молчали, но потом Кори снова обратилась к парню. — Прошло же не десять минут. — он усмехнулся, выкидывая бычок в урну.        — Что ты видела в иллюзии? — Кори чуть улыбнулась, снова обращая свой взгляд к нему. В уголках глаз образовались слёзы.        — Лучше не знать… — прошептала она.        — А кровь откуда? Последствия техники? — она мотнула головой в знак несогласия и тоже выкинула бычок.        — Там… возникли некоторые трудности. — Шикамару лишь вздохнул, поднимаясь. Нужно было расходиться и ложиться спать. Завтра будут со всем разбираться, когда Гаара очнется, а сейчас всем нужно было отдохнуть.        — Пойдем.        Кори встала, намереваясь пойти за парнем, но в глазах потемнело и девушку повело в сторону. Шикамару вовремя подхватил её, не позволяя упасть. От соприкосновения с парнем она чуть вскрикнула и отошла в сторону.        — Ты чего?… — непонимающие посмотрел он, пытаясь найти причину её реакции.        — Больно. — тихо ответила Кори, чуть приподнимая футболку, из под которой виднелось сине-фиолетовое пятно, а еще левая рука, на которую Нара сразу не обратил внимание, тоже отдавала таким оттенком.        — Проблемно… — на выдохе произнес он, подхватывая девушку с другой стороны. — Пойдем Сакуре что ли покажем тебя… 

***

      Наутро Кори очнулась одна. Никто не разбудил её, позволяя отдохнуть после проделанной работы. Через время вернулась команда, и рассказала ей о том, что передал Гаара. Оказывается, на него напали трое ниндзя. У них не было опознавательных знаков или повязок, так что определить из какой они страны не получилось. Двое были ничем не примечательны, а вот стиль боя последнего сильно отличался: у него была невероятная скорость и дрался он без использований ниндзюцу; песок Гаары не успевал блокировать удары, отчего его с легкостью схватили, а после погрузили в иллюзию.        Спустя пару часов приняли решение выдвигаться обратно. Нужно было доложить обо всём Цунаде.        Пустынная жара снова окутала путников, позволяя им расслабиться и утерять бдительность. Но подобная умиротворенность была обманчива: там, в паре километров, их поджидали троё. Изначально в их план не входило уничтожение ниндзя Листа, но заметив, как те несутся в Песок после случившегося с Казекаге, сумели сопоставить все факты. Они знали слишком много, и теперь их нужно было устранить.        Отступники напали внезапно. Напали со спины, не давая шиноби сразу сориентироваться. Их лица были прикрыты масками, похожими на маски Анбу, только без опознавательных рисунков, так что личность установить не получилось. Первый, что был самым крупным, использовал стихию воды, сбивая команду с ног. Наруто создал клонов, ими защищая каждого из своих друзей.        Кори выхватила кайкэн из своего рукава и направила чакру к ногам. Да, как шиноби она бесполезна, ведь ничего кроме тайдзюцу не умеет, но нужно было хоть как-то попытаться себя защитить.        — Да кто вы такие! — выкрикнул Наруто, снова создавая теневых клонов. Его настоящего, конечно, не задели, но парень был заметно вымотан, как и остальные.        — Они загоняют нас в круг! — послышался сбоку голос Шикамару, что сейчас сражался с одним из нападавших. Тот был значительно быстрее, отчего Нара не мог его поймать в свою технику. Кори слишком знакомым показался   этот стиль боя, ведь он значительно отличался от привычного для них. Сорвавшись с места, она побежала к Шикамару, становясь с ним бок о бок. Нужно было думать, как победить их, но с такой скоростью…Она была значительно быстрее Нары, но медленнее врага.         — Я подгоню его ближе, а ты его схватишь своей техникой. — быстро произнесла она и сорвалась с места, нанося шиноби в маске удары своим кинжалом.        Где-то послышался взрыв, отчего девушка вздрогнула и упустила момент, когда отступник нанес удар катаной. К счастью, он задел лишь руку, оставляя глубокий порез. Обратив внимание на взрыв, Кори поняла, что это всего лишь Сакура, которая нанесла удар, отчего на ровном песке оказалась глубокая вмятина.        — Кори! — послышался крик Шикамару, и девушка обернулась в тот момент, когда враг снова занес катану. Увернувшись, она начала отступать, пока он наоборот шёл на неё. Её маленький кайкэн был бессилен, и в какой-то момент мужчина просто выбил его у неё из рук.        «Кодомо, я могу дать тебе свои силы.» — мягко произнес голос в голове.        — Нет! — вслух произнесла она, подальше отпрыгивая от нападающего.        «Безрассудный ребенок, без меня ты проиграешь.» — вновь попытался Кот.        — Ты же знаешь, что не проиграю. — шепотом произнесла она, обхватывая раненную руку. — Если я буду использовать твои силы, то освобожу тебя, а этому не бывать. — девушка снова прыгнула в самую гущу сражения. — Если я пойму, что это конец, то от их рук я точно не умру. — добавила она, и помчалась в сторону Ино, которая уже плохо справлялась с врагом. Тот её не заметил, отчего девушка со спины смогла ударить его по голове так, что тот на время дезориентировался.        Нападавших осталось двое — один уже был обезврежен, однако эти двое превосходили по силе всех их вместе взятых, и команда оказалась в невыгодном положении. Отвлекшись, Кори не заметила, как один из врагов, — тот, что был с отличным от них стилем боя, — оказался позади нее и нанес удар катаной, пронзив живот. Девушка закашлялась, хватаясь за раненое место. Из её рта потекла струйка крови, а сама она упала на колени. Последнее, что она слышала перед тем, как отключиться, что кто-то громко позвал её по имени.