Му Цин ужасается

Успокоительные и обезболивающие помогали слабо. Му Цин, напившись таблеток и ожидая облегчения, лежал в ванне обжигающе горячей воды и гонял пальцами ноги клубы пены. Чувствовал он себя до невозможности разбитым. Он страдал от похмелья, головной боли, боли в пострадавшем месте, осознания совершенной ошибки и того факта, что исправить её никак нельзя. И он сам не мог точно сказать, от чего именно он страдал сильнее всего. На телефоне, лежащем рядом на раковине, играла музыка, вгоняющая в ещё большую тоску и безнадежность. Му Цин поднял руку, разглядывая на запястье следы от чужих пальцев. Так что произошло? Ему и хотелось знать и вспоминать было мучительно больно. Но Фэн Синь так и не сказал. Можно было бы позвонить Се Ляню. Нет. Звонить ему слишком стыдно. Как и смотреть в глаза всей компании. Му Цин предпочел бы исчезнуть куда-то на время, пока все не забудут его падение. Телефон пиликнул сообщением, которое Му Цин проигнорировал. Как и несколько звонков до этого. Он откинулся на край ванны, музыка рвала за самые глубинные струны души, и хотелось сотворить с собой что-нибудь, чтобы прекратить внутреннее смятение. Но он не смог бы это сделать. Слишком давила на него ответственность за свою жизнь, чтобы сделать ее лучше. Он обещал. Он не может подвести. Это пройдет. Всё проходит, философски думал он, впрочем, не слишком в это веря. В конце концов, это просто секс, который он даже толком не помнит. Видимо, не так хорош он был, этот секс, что даже не запомнился. Однако после того, как Му Цин немного расслабился, лежа в горячей воде, и погрузился в дремотное, словно пограничное состояние между явью и сном, он стал вспоминать события вчерашнего вечера.

***

Эта была обычная субботняя тусовка. Компания собралась дома у Пэй Мина, который обычно и предоставлял поляну. Все пили, общались, играли в игры, в общем, весело проводили время. Правда или действие была любимой игрой компании. Обычно задавали каверзные вопросы, на которые впрочем можно было ответить расплывчато. Действия тоже были вполне безопасные, порой на грани фола, но ничего криминального. Му Цин обычно в эту игру не играл, в этот момент сваливая куда-нибудь подальше, например, во двор проветриться или на кухню налить воды. Но Се Лянь постоянно говорил ему, что надо больше общаться, надо принимать участие в коллективных мероприятиях, и тогда у него будет больше друзей. В общем, попробовать влиться в компанию. Му Цин уже выпил свой дежурный бокал шампанского и решил попробовать влиться. — Му Цин, иди к нам играть! — позвал его Пэй Мин. Му Цин призадумался. Но Се Лянь кивнул ему, улыбаясь и подбадривая. А Фэн Синь бросил быстрый взгляд и нахмурился. — Ладно, — сказал Му Цин, прихватил с собой шампанское и сел на пол между Пэй Мином и Линвэнь и оказался напротив Се Ляня и Фэн Синя, который продолжал буравить его пристальным, ничего хорошего не обещающим взглядом. Пэй Мин, который водил, выглядел весьма довольным. — Правда или действие? — Правда, — азартно выбрал Му Цин. Пэй Мин ухмыльнулся: — Ты девственник? — Что?! — Му Цин совсем не ожидал, что игра начнется с таких интимных вопросов. Отвечать ему не хотелось, чтобы не позориться. Он сердито смотрел на Пэй Мина, которому хватило наглости задать такой щекотливый вопрос. — Ты когда-нибудь с кем-нибудь занимался сексом? — Пэй Мин решил изменить формулировку, чем совсем не облегчил Му Цину задачу. Все играющие уставились на него с интересом. Казалось, даже Се Лянь. Но меньше всего Му Цину понравился взгляд Фэн Синя, направленный на него. Будто бы ответ имел для него большое значение. Му Цин молчал, думая как ответить на этот вопрос, не отвечая на него. — Э…э… так на какой из двух вопросов я должен ответить? — ухватился он за возможность потянуть время, чтобы придумать выход из ситуации. Поиграл, блядь, в игру. Он нервничал, ладони вспотели. — Ты спал с кем-нибудь? — Пэй Мин снова изменил формулировку и вот тут прокололся. — Спал, — с облегчением выдохнул Му Цин. Даже врать не придется, отвечая. Ну конечно, он спал. Как-то раз они с Се Лянем уснули на одной кровати и благополучно продрыхли до утра. — Хо-хо! — воскликнул Пэй Мин радостно, — так я и думал. Взгляд Фэн Синя стал нечитаемым. Се Лянь отчего-то смутился. Кто-то хихикнул в кулак. Линвэнь и Ши Уду обменялись недовольными взглядами, синхронно полезли в карманы и передали Пэй Мину банкноты. Тот лучезарно улыбаясь, сунул выигранное в споре в карман. Му Цин даже не подозревал, что три опухоли могли на такое спорить. И ход перешёл к следующему игроку. — Правда или действие? — Правда, — неохотно ответил Фэн Синь и отвёл взгляд, будто ему было неприятно смотреть на Му Цина. — Твое прозвище оправдывает реальность? — спросил Му Цин, решив тоже спросить что-нибудь шокирующее. Тот скривился. — Тебе дать посмотреть? Компания гоготнула. Теперь перекосило Му Цина. — Мы все хотим посмотреть, давай показывай! — восторженно завопил Пэй Мин. — Ему надо просто дать! — сказал кто-то. Все снова засмеялись. — Откуда я знаю, что считается большим? — парировал Фэн Синь, — каковы критерии оценки? Может ты скажешь, что для тебя маловато будет. — Да было бы там на что смотреть-то вообще! — сказал Му Цин недовольно. Что за бред, не хочет он смотреть на такое. Фэн Синь пожал плечами: — Не хочешь, как хочешь. При всех показывать не буду, но если тебе так интересно это знать, обращайся. Все снова засмеялись, Пэй Мин засчитал его ответ. Му Цин остолбенел. Что это ещё за непристойности этот придурок ему предлагает? Он закатил глаза и показал Фэн Синю средний палец, на что тот довольно осклабился. Дальше Фэн Синь спросил что-то у Хуа Чэна, и игра продолжилась. Му Цин, нацепив каменный еблет, продолжал цедить свое шампанское под пристальным взглядом Фэн Синя. Вот придурок. Когда очередь снова дошла до него, он для разнообразия выбрал действие. — Му Цин, поцелуй Фэн Синя, — подмигнул ему Пэй Мин. Му Цин изобразил рвотный рефлекс. Компания рассмеялась. Все знали, как они друг друга ненавидят. Му Цин бросил быстрый взгляд на Фэн Синя, ожидая, что тот тоже сидит с отвращением на лице. Фэн Синь нахмурился и напряжённо смотрел на Му Цина, будто чего-то ждал, но совсем не выглядел так, будто его сейчас стошнит от предложения Пэй Мина. — Давай! Потом поделишься впечатлениями! — засмеялся Пэй Мин. — Ни за что, — отчеканил Му Цин, ему этот цирк с конями уже порядком надоел, — идите на хрен, я ухожу. И поднялся, чтобы в самом деле уйти. Его чуть качнуло, когда он выпрямился. Похоже, шампанское оказалось коварнее, чем он думал. — Эй, эй, ну как же так? — окликнул его Пэй Мин. — Я больше не играю в ваши идиотские игры! — огрызнулся Му Цин. Схватив бокал, он направился к двери, чтобы выйти в коридор. Но дойти он не успел. Кто-то схватил его за руку, резко развернул к себе и впился в его губы грубым поцелуем. Звякнул, разбиваясь о пол, бокал. За спиной Фэн Синя раздались радостные крики и смех. Му Цин, выпучив глаза, уставился на Фэн Синя, который был так невероятно близко, что Му Цин видел золотые искорки в его карих глазах, который прижимался к его губам своими и яростно смотрел в ответ. — Давай, Цзюйян, не подкачай! — Мы в тебя верим! — На втором этаже есть свободные комнаты, можете занять! — Покажи ему свой большой член! — Да, да, покажи, он же хотел посмотреть! — Не стесняйтесь, ребята! Преодолев секундное замешательство, Му Цин оттолкнул Фэн Синя, но тот прижал его к стене, схватив за руки и заломив над головой. Коленом раздвинул ноги, чтобы обезопасить себя от пинков. И продолжил грубо целовать, так что Му Цин вскоре начал задыхаться. — Фэн Синь, прекрати! — среди восторженных криков строгий голос Се Ляня прозвучал неожиданно диссонансом. Фэн Синь замер и отшатнулся, отпуская Му Цина. Тот брезгливо сморщился, вытер рукавом рот и размахнулся, чтобы ударить в это наглое до крайности лицо. Фэн Синь перехватил его руку, заломил за спину и впечатал лицом в стену. — Фэн Синь! — голос Се Ляня стал громче, — отпусти его! Было больно и стыдно. Му Цин уже прилично набрался и скорость его реакции заметно замедлилась. В этом плане он проигрывал Фэн Синю, который мог выпить больше без особого ущерба. Пока Му Цин соображал, что делать дальше, Фэн Синь отпустил его. Му Цин не долго раздумывая скользнул в неожиданно распахнувшуюся дверь, где налетел на Цинсюаня и чуть не уронил его. — Му Цин? Ты куда? Му Цин! Му Цин, не отвечая, ломанулся по коридору, ища место, где сможет привести в порядок взбудораженные чувства. Это вообще что сейчас было?! Его трясло. Внутри царило смятение пополам с ужасом. Фэн Синь его поцеловал? Поцеловал его? Прямо на глазах у всех? Это такая изощрённая месть? Вбежав на кухню, Му Цин остановился. Он плохо соображал, где он оказался, но увидев на барной стойке батарею бутылок, отчего-то решил, что ему сейчас это надо. В кухне никого не было, над стойкой горела лампочка, дающая приглушённый свет. Му Цин скользнув взглядом по этикеткам, взял наугад одну бутылку, снял с подставки висевший на ней бокал и щедро плеснул. Выпил, крепкая жидкость обожгла пищевод, Му Цин закашлялся. Выпил ещё. Рассмеялся в голос. Внутри что-то клокотало. Ярость, негодование, раздражение. Да что он себе позволяет?! И самое неожиданное — возбуждение. Эти его губы… Му Цин потрогал свои, которые горели и пульсировали. Потом яростно потёр, пытаясь стереть ощущение чужого прикосновения. Не помогло. Он в растерянности выпил ещё. — Вот ты где, — его обняли сзади, крепко схватив за талию. — Блядь! От неожиданности Му Цин вздрогнул всем телом, выматерился, выронив бокал. Снова. К счастью бокал упал на мягкий ковер, не разбился, но остатки алкоголя выплеснулись, оставив пятна на светлом ворсе. Горячие губы прижались к его шее, где под чувствительной кожей судорожно билась голубая жилка. Влажный язык скользнул по коже, мочке уха, которая затем оказалась втянута в рот и безжалостно облизана. Му Цин потрясённо замер, забыв как дышать. Непривычные ощущения оттянули на себя все его внимание. Он даже забыл о том, что надо сопротивляться. Что надо разбить в кровь это наглое красивое лицо и переломать не менее наглые руки. Вместо этого неожиданно для него самого с его губ сорвался негромкий стон удовольствия. Му Цин испуганно прикусил губу и выпучил глаза. Он хотел схватиться за чужие руки, чтобы оторвать их от себя, но Фэн Синь толкнул его вперёд, и чтобы удержаться на месте, Му Цин вытянул руки и упёрся ладонями в столешницу. Горячая ладонь скользнула под джемпер, погладила живот и скользнула к груди, большим пальцем коснувшись соска. Прикосновения словно электрические разряды рождали в теле незнакомые ощущения. Кожа под чужими ладонями горела и хотелось всё с себя снять, чтобы стало не так жарко. В ногах появилась неприятная слабость, а в паху приятная тяжесть. Колени Му Цина подогнулись, когда чужие губы впились в его шею, язык ласкал кожу, зубы покусывали. Мурашки стремительно бегали по телу, реагируя на прикосновения. И снова он не сдержал тихий стон. — П…перестань… — шепнул он, где-то в глубине души надеясь, что его мольбу не услышат и продолжат к его удовольствию. — Нет, — жарко выдохнули ему в ухо. А потом Фэн Синь развернул Му Цина к себе лицом, схватил за подбородок, второй рукой прижал к себе, обхватив за талию и поцеловал. Му Цин шевельнул губами, пытаясь отвечать и повторять за ним. Пульс тяжело бился в висках, сердце колотилось, в джинсах становилось всё теснее. Добившись ответа, Фэн Синь отстранился, и Му Цин недоуменно уставился на него. Всё-таки мстит? Сейчас рассмеется и уйдет рассказывать всем, как сосался с главной недотрогой группы. И остальные тоже будут смеяться. Над ним, Му Цином. А что, в самом деле смешно. Стоило обнять и поцеловать, и недотрога растаяла. Но Фэн Синь выглядел серьезным и сосредоточенным, не отпуская Му Цина, потащил его к стоявшему в центре немаленькой кухни дивану. Му Цин как заворожённый пошел за ним. Впервые испытавший подобные ощущения, он хотел, чтобы это продолжилось. Алкоголь вместе с возбуждением бился в его крови, заставляя делать то, на что он никогда бы не решился в трезвом виде. Он словно отключился от реальности, от той реальности, в которой Фэн Синь был не выносим, и оказался в той, где Фэн Синь делал ему приятно. И эта новая реальность нравилась ему больше. Фэн Синь уселся на диван и потянул Му Цина к себе, заставляя сесть себе на колени. Му Цин оседлал его и склонился к губам, снова сливаясь в поцелуе. Фэн Синь схватил его за зад. Му Цин подавился стоном и прикусил его за губу. Теперь застонал Фэн Синь. И звук его голоса пробудил внутри Му Цина что-то тайное и темное, первобытно-звериное, какой-то животный голод до этого человека, который осмелился коснуться его. Он запустил пальцы в чужие волосы, отвечая на поцелуи грубо и кусаясь. — Му Цин, — простонал Фэн Синь, — какой же ты… Сейчас Му Цину было всё равно, какой он. Было наплевать на всё окружающее, на всё, что не являлось Фэн Синем, который смог пробудить в нём это нестерпимое желание отдаться. — Му Цин, поехали ко мне? — К тебе? — Му Цин наморщил лоб, пытаясь сообразить, о чем он спрашивает, — куда это? — Ко мне домой. Или хочешь поискать тут свободную спальню? Му Цин пожал плечами. Он чувствовал себя так, будто готов прямо на этом диване, и наплевать на то, что их могут увидеть. В джинсах было тесно и дискомфортно, хотелось их поскорее снять, чтобы… На этом мысль Му Цина терялась. Впрочем как и куча других мыслей, возникающих и исчезающих, не в силах обрести свою форму в пьяном мозгу. — Зачем? Вообще-то, он подозревал зачем. Но хотелось подразнить этого придурка, который упирался ему в пах своим большим. Фэн Синь раздражённо выдохнул. — За этим, — и положил ладонь Му Цину на выпусклость в джинсах и несильно сжал. Но и этого хватило, чтобы выбить воздух из лёгких. Му Цин прикусил губу, чтобы не застонать. Фэн Синь погладил нежно и схватился за обтянутую тонкой тканью джинс задницу Му Цина, которую сжал уже сильнее, — и за этим. Звучало и выглядело это очень многообещающе. — Поехали, — не долго думая, согласился Му Цин, ибо все его мозги переместились в штаны. — Подожди меня здесь, я принесу куртки. Фэн Синь взял Му Цина за талию и пересадил на диван. А сам заторопился из кухни по коридору. Му Цин немного посидел, собираясь с мыслями, но безуспешно. Те собираться не желали, поэтому Му Цин, хмыкнув, поднялся с дивана и снова отправился к стойке, где выбрал себе другую бутылку. Кожу жгло от прикосновений, губы распухли от поцелуев, щеки пылали от румянца, в джинсах было очень тесно. Переспать с Фэн Синем, вот это смешная шутка! Он сделал глоток прямо из бутылки, поперхнулся обжигающей горло жидкостью. Откашлялся и засмеялся. Алкоголь окончательно отключил рациональное мышление. Вернувшийся Фэн Синь застал его хихикающим непонятно над чем. На Фэн Сине уже была надета его куртка, в руках он держал куртку Му Цина. Увидев, что Му Цин пьяненько смеётся, он опешил. — Му Цин? — А? — увидев этого придурка, Му Цин словил очередной приступ смеха, так что даже хрюкнул. — Эй, ты чего? — Фэн Синь заулыбался и протянул Му Цину куртку, которую тот проигнорировал, продолжая смеяться. Фэн Синь тоже отвлекся, разглядывая Му Цина. — Чего смотришь?! — не выдержал тот. — Никогда не видел как ты смеёшься. Му Цин резко перестал. — Ты очень красивый, когда улыбаешься. — А когда не улыбаюсь, то не очень? — Все равно красивый. Но когда улыбаешься, то красивый особенно. Пока Му Цин пытался понять, что Фэн Синь хотел ему сказать, Фэн Синь сам натянул на него куртку и прижал к себе, снова целуя. Му Цин вцепился в него. Они сделали несколько шагов, пока не упёрлись в стену. Му Цин сунул руки ему под куртку, но этого ему показалось мало, ему хотелось прикосновения к голой коже, хотелось пощупать Фэн Синя, чтобы убедиться, что он и на деле такой гладкий и мускулистый, как казался под обтягивающей тканью футболки. Он запустил одну руку ему под футболку, провел пальцами по мышцам спины. А вторая словно отвечая на тёмные желания, нырнула в карман джинс и сжала ягодицу. Фэн Синь издал непонятный звук, который Му Цина очень воодушевил. — Пойдем! Иначе отымею тебя прямо здесь! Му Цин хмыкнул, даже не представляя, как это могло бы выглядеть, но нетерпение Фэн Синя вызвало у него приятное чувство превосходства. Они заторопились на выход. Выйдя из дома, они пересекли дорожку к воротам и вышли на улицу, где их уже ждало такси. Му Цин воспринял это как нечто очевидное, даже не задумавшись, как оно тут оказалось. В машине Фэн Синь пялился на него будто уже начал трахать, только взглядом, схватившись горячей ладонью за бедро. Му Цин, откинувшись на спинку сиденья, при таксисте делал вид, что они просто попутчики, хотя его вид кричал о том, что не просто. Взлохмаченные волосы, распухшие губы, взгляд, полный желания. Отрывая взгляд от Фэн Синя и переводя его на зеркало заднего вида, он всю дорогу ловил подозрительные взгляды водителя и с трудом удерживался от смеха. Такси пересекло ночной город, залитый огнями фонарей и витрин, и остановилось перед высоткой. Фэн Синь расплатился и повел Му Цина к себе. Му Цин даже не запомнил этаж, да впрочем, ему стало на это наплевать, едва Фэн Синь прижал его к стене лифта и принялся целовать, лапая во всех местах и потираясь своей выпуклостью на джинсах о Му Цина. Выпустив его из рук, когда двери лифта открылись, Фэн Синь потащил Му Цина за собой и буквально втолкнул в квартиру, едва открыв дверь. Му Цин запнулся за порог, выматерился, но тут же был пойман крепкой рукой и снова прижат к двери, где его продолжили лапать. Фэн Синь больше не сдерживался, торопливо сдирая с Му Цина одежду, словно боялся куда-то опоздать. Скинул куртки прямо на пол. Стянув джемпер и отправив его на кучу из курток, он припал к губами к голой ключице Му Цина, ладонями поглаживал грудь. Привалившись спиной к двери и закрыв глаза, Му Цин наслаждался прикосновениями. Он дернулся и вздрогнул, когда губы, а потом зубы Фэн Синя нашли его сосок. Пальцы же схватились за второй. Му Цин пискнул, отпихнул от себя чужие руки, безошибочно нашедшие чувствительные места. Слишком чувствительные для того, чтобы позволить их трогать в прихожей у двери. — Ты собираешься отыметь меня прямо здесь? Фэн Синь отпустил его, но только для того, чтобы крепко обнять за талию и приподнять. Му Цину пришлось схватиться за его плечи и прижаться, чтобы сохранить равновесие. — Могу и здесь. — Я не хочу, тут стрёмно. — Тогда пошли в постель. Фэн Синь подхватил Му Цина под бедра, закидывая его ноги себе на пояс, и понес в спальню. Он не удосужился включить свет, и путь до кровати прошел в темноте, разбавляемой тусклым светом фонарей, втекающим в незашторенное окно. Фэн Синь уронил Му Цина на постель. Расстегнул молнию на джинсах и буквально вытряхнул Му Цина из них, затем небрежно швырнул на пол. Туда же полетели и трусы. Окинув голого Му Цина жадным похотливым взглядом, Фэн Синь принялся раздеваться. Му Цин тоже с интересом пялился на обнажающегося парня. Тот оказался весьма хорош, литые мускулы под загорелой кожей так и манили прикоснуться. — Ну так что скажешь? — хрипло спросил Фэн Синь, схватил ладонь Му Цина и положил на свой член, — оправдывает реальность моё прозвище? Му Цин только моргал, ощущая в ладони большое, горячее, твердое. Реальность оказалась очень даже впечатляющей. — Похоже на то, — осторожно промолвил он, сглотнул и слегка сжал, чувствуя как член дернулся и казалось стал ещё твёрже. И больше. Фэн Синь шумно выдохнул. — Му Цин… Му Цин, вдруг испугавшись опасного тона его голоса, разжал ладонь. Фэн Синь толкнул его на постель, заставляя лечь, прижал Му Цина к кровати горячим обнаженным телом и продолжил ласки. Руки и губы Фэн Синя казалось были везде, настолько он торопился. Му Цин старался не отставать. Хотя ему это изначально нафиг было не надо, но сейчас, войдя во вкус, ощутив насколько это приятно, когда тебя так ласкают, насколько приятно так трогать другого человека, он захотел принять активное участие в процессе. Фэн Синь был невыносим в общении, но то, как он касался и целовал Му Цина, казалось удивительно правильным. Му Цину это нравилось. От прикосновений горела кожа, от поцелуев распухли губы. Насколько был Фэн Синь горяч в жизни, таким оказался и в постели. Облизав и расцеловав Му Цина во всех местах, и заставив того извиваться от желания, он оторвался на мгновение от своей добычи и полез в ящик тумбочки за каким-то тюбиком. Он ничего не говорил, а Му Цин в этот момент доверял ему, как более опытному в этих делах. Поэтому тоже промолчал, с любопытством глядя, как тот положил тюбик рядом, а сам схватил муциновы стройные ноги и закинул себе на плечи. Му Цин моргнул. Хорошо, ему физическая подготовка позволяла находиться в таком положении. Фэн Синь нанес смазку себе на член и мазнул немного Му Цину между ног. Му Цин напрягся, ощутив что-то незнакомое, мокрое и холодное в стратегически важной точке, попытался ноги свои убрать и вообще сбежать. Только сейчас до затуманнного алкоголем мозга дошло, что сейчас его в самом деле будут трахать. Прямо туда. Он запаниковал. — Стой! — хотел крикнуть он, но не успел. Фэн Синь согнул его ноги в коленях, лег сверху и разом вошёл. Вместо крика с губ Му Цина сорвался громкий стон. Фэн Синь продолжал медленно входить, а Му Цин выпучив глаза, только и мог что принимать этот довольно немаленький предмет бесконечных пересудов студентов. Он не мог толком пошевелиться, прижатый к кровати в такой неудобной позе. Он обхватил чужую напряжённую спину и впился ногтями в кожу. Было странно. Одновременно и больно оттого, как там все резко расширилось и приятно от стимуляции чувствительного места. Он стонал, цепляясь за Фэн Синя, не понимая, чего больше хочет, чтобы тот прекратил или чтобы не останавливался. Фэн Синь накрыл его рот своим, целуя, словно пытался отвлечь от того, что происходило ниже. Шарился своим языком во рту Му Цина, прикусывал, посасывал, не переставая двигаться. Му Цин старался отвечать, но отвлечься не удавалось. Там всё было слишком для него непривычно. Слишком горячо, слишком глубоко, слишком много. Слишком много Фэн Синя. Который внезапно остановился и уставился Му Цину в лицо. Что он там хотел увидеть в темноте, Му Цин не знал. — Му Цин, — хрипло прошептал Фэн Синь, и от тона его голоса у Му Цина пробежались мурашки. Низкий, чувственный, бархатный, он будто ласкал Му Цина так же, как это делали руки. — Тебе хорошо со мной, Му Цин? Му Цин только и смог сдавленно выдохнуть, сорвавшийся с губ звук был похож на стон удовольствия, и видимо Фэн Синь, посчитал это за ответ. Утвердительный. Потому что стал целовать ещё жаднее. Зацеловав до сбитого дыхания, он приподнялся. Потом вышел, аккуратно опуская ноги Му Цина на кровать. Му Цин едва смог перевести дыхание, когда Фэн Синь поцеловал его левый сосок, прикусил, обвел языком, втянул в рот и пососал. — Фэн Синь… — пискнул Му Цин, но так и не понял, что хочет ему сказать, поэтому повторил уже тише, — Фэн Синь… — Сейчас, сейчас продолжим. Фэн Синь снова взялся за тюбик. Выдавил смазку себе на палец и раздвинул Му Цину ноги пошире, погладил чувствительное местечко. Му Цин прикусил нижнюю губу, чувствуя как палец входит туда, где был член. Разница размеров обескураживала. Чего это он собирается делать? Фэн Синь согнул палец, совершая мелкие движения, будто что-то искал. Впрочем, догадаться что он искал, Му Цину не составило труда. Анатомию он знал. Свою тоже. Поэтому буркнул, пытаясь облегчить ему поиски: — Повыше… ещё повыше… вот здесь. Сильнее. Он ахнул, когда Фэн Синь надавил сильнее. — Так? — Даааа, твою мать! Продолжай, чтоб тебя! Только не останавливайся, — лихорадочно шептал Му Цин, под ворохом ощущений ловя знакомое онемение. Он извивался от переизбытка чувств, прижал Фэн Синя за шею и притянул к себе, чтобы впиться в губы. Стеснению больше не было здесь места. Теперь он сам целовал и прикусывал Фэн Синю губы. Выдыхая, отдавался его пальцам, массирующим внутри заветную точку. Ощущения накапливались, наслаивались друг на друга, грозя смести эту плотину мощным потоком оргазма. Фэн Синь убрал руку и снова вошёл сам. Схватил Му Цина за бедра, приподнял. По его рваному дыханию и дерганым движениям было заметно, что он еле сдерживается. Снова войдя, он принялся резко и интенсивно двигаться, его волосы растрепались, челка падала на лицо. Его большой член скользил внутри Му Цина, даря обоим удовольствие. Му Цин застонал, когда оргазм обрушился на него неожиданно и мощно. Он выгнулся прижимаясь к Фэн Синю так тесно как мог, в попытке продлить наслаждение. Фэн Синь продолжал трахать его через оргазм, делая именно то, чего Му Цин интуитивно хотел. Лишь когда наслаждение начало отступать, оставив после себя негу и слабость во всем теле, Фэн Синь вышел из него и кончил ему на живот. Му Цину было всё равно. После оргазма наступила апатия и сонливость. Он ещё чувствовал, как Фэн Синь вытер ему живот своей футболкой, прижал к себе, расцеловал лицо. Он позволил Фэн Синю обнять себя и сам обнял в ответ, уткнулся в мускулистое плечо и уснул.

***

Му Цин очнулся всё ещё в пене и воде, которая уже начала остывать. Видимо, прошло достаточно времени, пока он спал. После этого сна он чувствовал в теле отголоски возбуждения, смутное томление. Нет, он мотнул головой, нет. Это же Фэн Синь, он же придурок конченный. Му Цин потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Нет. Я должен это забыть. Это... это... Чтобы я, и с ним? Нет-нет-нет. Это ошибка. Конечно же, это ошибка. Му Цин подцепил пальцами ноги пробку слива ванны и вытащил её. Сидеть здесь больше не хотелось.