Му Цин ужасается

Му Цин открыл глаза и ужаснулся, обнаружив, что лежит в постели, и кто-то обнимает его сзади. Широкая, явно мужская ладонь по-хозяйски возлежала на муциновом голом бедре. Чужое тело, так тесно прижимающееся к его собственному, тоже было обнажено, а большое и твердое свидетельство того, что оно совершенно точно принадлежало мужчине, недвусмысленно упиралось Му Цину в ягодицу. Му Цин моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, где находится. Плотные шторы на окнах мешали рассмотреть обстановку комнаты, но Му Цин интуитивно понял, что он не у себя дома. Хотя бы потому, что у него дома не было таких штор. Он раздраженно спихнул чужую руку со своего бедра и развернулся, пытаясь разглядеть лицо того, с кем он оказался в постели. И ужаснулся ещё больше. Это ведь не может быть правдой, да? Не может же?! Рядом с ним лежал его злейший враг Фэн Синь. Этот отвратительный безмозглый грубиян Фэн Синь! Му Цин едва слышно застонал и прикрыл лицо ладонью, судорожно пытаясь вспомнить. Что вчера произошло? Так и не вспомнив, потому что в похмельную голову мысли вползали без особого энтузиазма, Му Цин решил было сбежать не прощаясь. Но привстав, он словил головокружение и тошноту, и от плана побега пришлось на время отказаться. Следующим шокирующим осознанием стало то, что они оба голые. Голые! Под одним одеялом, в одной кровати, в одной квартире. Му Цин застонал снова, желая провалиться куда-нибудь подальше отсюда. Твою мать, что же такое вчера случилось, что они оказались в пиздец какой пикантной ситуации? Фэн Синь продолжал спать. В комнате удушливо пахло перегаром, видимо, вчера они здорово набрались. Может поэтому и произошел этот неприятный инцидент? Му Цин поморщился, тупая боль охватила лоб и виски, плюсом накатила тошнота. Он никогда не был у Фэн Синя дома и не знал, где искать санузел, но сейчас это не имело значения. Едва он начал сползать с кровати, как ощутил неприятные ощущения в одном интересном месте. Его мозг пронзило острой догадкой и голову просто раскололо острой болью. Да они не просто переспали, а по полной программе! Кое-как, проклиная всё на свете и особенно этого кобеля под одеялом, Му Цин дополз до двери в комнату. За ней оказался коридор и ещё пара дверей, ломясь в которые, Му Цин все же нашел ванную, где с облегчением обнялся с белым другом. Тошнило его долго и со вкусом. Попутно мозг лениво отмечал, на что похожи остатки его вчерашней трапезы. Скорее всего, это были роллы и пицца, к которым Му Цин, не смотря на приверженность к здоровому питанию, как ни странно, испытывал нездоровое влечение. Он сел, привалившись к стене, и бессмысленно уставился на противоположную стену. Здесь его и застал заспанный Фэн Синь. — Ты тут? — он совсем не выглядел удивлённым, увидев посетителя. — Угу. — Мне надо в туалет, — замялся Фэн Синь Му Цин сделал приглашающий жест и закрыл лицо ладонью. Раздался журчащий звук, Му Цин пожалел, что закрыл только глаза. Но чтобы закрыть ещё и уши, не хватало рук. — А чего ты тут сидишь? — закончив, Фэн Синь, нажал на кнопку смыва. — Меня стошнило, — буркнул Му Цин. — Ну да, зря ты вчера шампанское с водкой мешал. — Что? — Му Цин так удивился, что убрал руку и уставился на собеседника. — Не помнишь? — Фэн Синь нахмурился. — Нет. — Не удивительно. Фэн Синь помыл руки и вышел из ванной. — Фэн Синь! — позвал его Му Цин. — А? — тот заглянул в дверь. — Мы вчера переспали? — Ты и этого не помнишь? — удивился Фэн Синь. — Нет, — Му Цин с трудом выдержал его взгляд. Выражение лица Фэн Синя стало неописуемо изумленным. — Такое-то как можно забыть?! — Ты слишком большого о себе мнения! — вспылил Му Цин. — Я бы не сказал, что тебе не понравилось. Ты так стонал. — От боли, — перебил его Му Цин, не желая слушать этот бред, — наверняка, мне было больно! — От боли стонут по-другому. — Заткнись и проваливай. — Чай будешь? Кофе? Завтрак? — Да уйди ты уже наконец! Фэн Синь хлопнул дверью. Му Цин ещё немного посидел, собираясь с мыслями. Мысли собираться отказывались. Зацепившись взглядом за душевую кабинку, он принял здравое решение привести себя в порядок и смыть все следы чужого вмешательства. Му Цин содрогнулся от мысли о том, что член Фэн Синя побывал внутри его драгоценного тела, и его затошнило с новой силой. Нет, нет, нет… этого не может быть. Му Цин пытался отвергнуть то, что произошло, но неумолимая реальность подкидывала ему все новые доказательства. Поднявшись на ноги и глянув в зеркало, он обнаружил на себе следы от чужих пальцев, щедро рассыпанных по всему телу, засосы на шее, синяки под глазами, потекшую тушь и лохматые волосы. — Ну ты молодец, Цин-Цин, — сказал ядовито Му Цин своему отражению, — ты не мог опозориться сильнее, и решил выбрать именно этот способ, да? Но почему Фэн Синь, дабл ять? Фэн Синь же натурал и все это знают! Он ведь даже женат был и ребенок у него есть! Это непостижимо! Непостижимо! Продолжая ужасаться, Му Цин вымылся фэнсиневым гелем для душа, который сиротливо делил полку с флаконом шампуня. Он долго не решался вымыть себя там, где болело, опасаясь за это место. Потом все-таки решился. Ощутив как там распухло и саднило, он прошёлся матом по всем родственникам Фэн Синя. Прижался пылающей головой к холодной плитке, бормотал: — Твою мать, твою мать… — Му Цин, ты в порядке? — Фэн Синь постучался в дверь ванной. Му Цин не ответил, пребывая в каком-то странном состоянии прострации. — Му Цин! И не получив ответа, ворвался в ванную. Му Цин не шевельнулся, даже когда Фэн Синь распахнул дверцу и уставился на него. — Му Цин… Му Цин слегка повернул голову и, не глядя на него, и четко проговорил: — Выйди. — Му Цин. — Выйди. Фэн Синь помялся, потом видимо убедившись, что Му Цин не упал в обморок и не собирается вскрывать вены в его душе, задвинул дверцу и вышел. Му Цин заставил себя отлепиться от стенки и вымыть голову. Кондиционера, конечно же, тут не нашлось, что Му Цина расстроило, ведь его длинные волосы теперь будут путаться. Хотя, когда он вернётся домой, сможет всё сделать, как надо. С кондишном и маской. И упаковкой успокоительных. Вот если бы ещё приложить маску на задницу. Я стонал? растерянно подумал Му Цин, я в самом деле мог с ним стонать? Да нет, не может быть, он все врёт. Это же сколько я должен был выпить, чтобы лечь с ним в постель? Это я должен был быть вообще невменяемым. Закончив с мытьём, он завис, выбирая, каким полотенцем из двух, висевших на крючке, воспользоваться. В итоге одним вытерся и обмотался, а второе намотал на мокрые волосы и вышел. Фэн Синь был на кухне, напевал что-то мерзко фальшивое себе под нос и готовил завтрак. Завтрак был не затейлив, омлет, лапша, кофе. Зато две тарелки. Му Цин поморщился, есть ему не хотелось. — Садись поешь, — сказал Фэн Синь заметив мелькнувшую в коридоре фигуру. — Не хочу, — резко ответил Му Цин и вернулся в комнату, чтобы одеться. Его джинсы и джемпер были небрежно брошены на кресло. На полу у кровати лежали боксеры и носки. Му Цин присел на край кровати, скривился от боли и принялся одеваться. Интересно, есть ли у Фэн Синя фен? Длинные волосы будут долго сохнуть, а разгуливать с мокрой башней в такую погоду совсем не улыбалось. Му Цин оделся, отнес полотенце в ванную и повесил на радиатор. — У тебя есть фен? — крикнул он из ванной, обшаривая ящики шкафчика. С одной из полок на него упала небольшая картонная коробка. Му Цин машинально ее поймал и недоуменно уставился на упаковку. Зачем Фэн Синю прокладки? Фэн Синь вошёл в ванную, неся фен. Му Цин в ответ протянул ему прокладки. — Хм, я думал, бывшая все забрала, — пробормотал Фэн Синь, взял коробку и бросил ее в мусорное ведро. Му Цин промолчал, взял фен, воткнул в розетку и принялся сушить волосы. Фэн Синь опёрся спиной о дверной косяк и уставился на Му Цина. Тот видел его отражение в зеркале, и его присутствие страшно бесило. Фен шумел, влажные волосы развевались в разные стороны, Фэн Синь смотрел непонятным взглядом. — Уйди! — крикнул Му Цин, пытаясь перекрыть шум фена. — Что? — Уйди! — Куда мне идти?! Это моя квартира! — Подальше от меня! Фэн Синь сделал недовольное лицо, хлопнул дверью. Высушив волосы, Му Цин не сразу вышел из ванной. Стоял, прижавшись спиной к двери и пытался успокоить мятущиеся чувства, которые никак не хотел успокаиваться. Они переспали… Да они и друзьями никогда не были, все время ругались по всяким пустякам. Как такое вообще могло произойти? Это все равно что в разгар июля выпадет снег! Выдохнув, Му Цин взялся за ручку двери и тихо вышел. Стараясь производить как можно меньше шума, он скользнул в прихожую, чтобы обуться, накинуть куртку и исчезнуть. Но Фэн Синь спалил его, выйдя из кухни. — Уже уходишь? — он нахмурился. — Ухожу, — нейтрально ответил Му Цин, положил фен на полку в прихожей, сунул ногу в ботинок и наклонился, чтобы завязать шнурки. Головокружение настигло его неожиданно, а тошнота очередной волной подкатила к горлу. Он чуть пошатнулся и выпрямился, опираясь на дверь. В его лице мелькнула мгновенная беспомощность, и Фэн Синь бросился поддержать его. Едва ощутив его руки на своем теле, Му Цин пришел в ужас и оттолкнул его. Чужие прикосновения вызвали неконтролируеиый приступ дрожи во всем теле. — Не трогай меня, — прошипел Му Цин, — ты омерзителен. Фэн Синя перекосило, но он отступил на шаг, продолжая чутко реагировать на дерганые движения Му Цина. Му Цин поправил пряди волос, упавшие на лицо, преувеличенно тщательно. Он не знал, что делать. Завязывать обувь с риском свалиться на пол и опозориться окончательно, он не хотел. — Не уходи, — внезапно сказал Фэн Синь, наблюдая за ним. — Я не хочу здесь быть, — отрезал Му Цин. — Останься, — настаивал Фэн Синь, — хотя бы чаю выпей. Ты ужасно бледный. Му Цин покачал головой. — А потом я отвезу тебя домой, — продолжал соблазнять его Фэн Синь. — Отъебись, а, — одними губами произнес Му Цин. Он почувствовал внезапную слабость. И от того, что мучился похмельем и от того, что у него тупо ныла нижняя часть спины. И от осознания того, что он буквально несколько часов назад переспал с этим человеком. — Тебе просто необходим крепкий сладкий чай, — Фэн Синь сверлил его взглядом, а потом присел рядом и поднял его ногу, взявшись за лодыжку, чтобы стянуть уже надетый ботинок. Му Цин хотел пнуть его коленом в лицо, но подумал, что сейчас они не на равных, и он наверняка проиграет. Поэтому просто позволил снять с себя обувь. Его необъяснимо раздражали прикосновения горячих пальцев Фэн Синя. Он чувствовал их тепло и твердость даже через плотную ткань джинсов, когда они сомкнулись на его лодыжке. Фэн Синь отпустил его и поднялся. Он впился взглядом в лицо Му Цина, будто считывая малейшую мимику. Му Цин отвёл глаза. Чужой взгляд прожигал насквозь, заставлял нервничать, и Му Цину это очень не нравилось. — Хватит на меня пялиться, — буркнул он, — давай уже свой чай. Фэн Синь приобнял его за талию: — Пойдем. Опять эти его руки! И вообще он сам весь! Му Цин скрипнул зубами от злости. — Грабли убери свои, — процедил он. Фэн Синь даже не подумал послушаться. Сердито заворчал, потянул за собой, помогая пересечь коридор и войти в кухню. — Просто хочу помочь. Тебе же плохо. Почему ты такой злой? Хотя, чему я удивляюсь. Ты всегда такой. — Я такой? Да это из-за тебя я тут оказался! — Ой да ладно? Алкоголь я тоже в тебя вливал? Ты отлично сам с этим справился! Садись! Му Цин оттолкнул его. — Не могу! — Почему? — будто бы искренне удивился Фэн Синь. Му Цин прошипел: — Сам догадайся, если не дурак! Почему после секса с тобой я сидеть не могу?! Фэн Синь уставился на него тяжёлым взглядом, в котором затем мелькнуло смятение, и густо покраснел. Отвёл глаза, почесал затылок и промямлил: — Прости. Что? Фэн Синь извиняется? Ну точно снег выпадет. В разгар июля. Фэн Синь ещё немного помялся, потом вышел из кухни. Му Цин вздохнул. Тот вернулся через пару минут, неся в руке небольшую подушку и положил ее на стул. — Попробуй так, может будет легче? Вид у него был виноватый, будто у нашкодившего щенка. И ужасно раздражающий. — Как же ты меня бесишь! — в сердцах высказался Му Цин и осторожно сел. С подушкой в самом деле было не так больно. Он немного поерзал, пытаясь поймать самое комфортное положение, с отвращение отодвинул тарелку с едой и взялся за чай. — Остыл. Фэн Синь гипнотизировал его движения немигающим взглядом. Увидев, как Му Цин недовольно отставляет остывший чай, он немедленно бросился заваривать свежий. Впрочем, крепкий сладкий чай хорошо зашёл измученному алкоголем организму. — Есть не будешь? — Нет. Меня тошнит от одного вида и запаха. — Хочешь сказать, я так плохо готовлю? — Всё, что ты делаешь отвратительно. Как и ты сам. От тебя меня тоже тошнит. В светлых глазах мелькнула злость, а складка между бровей стала глубже. — Почему ты ведёшь себя как сука, когда кто-то пытается тебе помочь? — Помочь? — вспылил Му Цин, — да вся эта херня из-за тебя! — Конечно! Я всегда у тебя виноват! — Я не говорю про всегда! Я говорю про сейчас! Прекрати обобщать, бесит! Фэн Синь сидел, сжимая пальцы в кулаки. Видно было, что он с трудом сдерживается. Ну, как обычно, впрочем. Выбешивать друг друга у них получалось лучше всего. Он резко вскочил и схватил тарелки, которые бросил в мойку. Му Цин вздрогнул от неожиданно громкого звука, когда посуда загремела по металлу. Он правда ожидал другого, того, что Фэн Синь ударит его, как часто бывало. Фэн Синь не умел себя контролировать. Вспыхивал на раз и лез в драку, пытаясь одержать верх кулаками, раз словами не удавалось. Но в словесном поединке последнее слово всегда оставалось за Му Цином. — Ты меня бесишь не меньше! — рявкнул Фэн Синь и отвернулся к мойке мыть посуду. Шумела вода, гремела посуда, которую в раздражении своем пытался не разбить Фэн Синь. Му Цин пил чай и бросал взгляды на его напряжённую спину. Светлая растянутая футболка, свободные спортивные штаны, длинные волосы, лежащие на плечах, не забранные в пучок, одетый так просто, он излучал домашний уют. Наверное, было бы здорово прижаться к его тёплому боку, сидя где-нибудь на диване перед телевизором. Му Цин дернул головой, отгоняя неуместную мысль. Что это ещё за чушь пришла ему в голову? Обниматься с этим долбоебом, да не дай Бог. Хотя, уныло подумал Му Цин, он уже с ним переспал, до сих пор недоумевая, как это вообще могло произойти. — Расскажи, что вчера было, — не попросил, потребовал Му Цин, — как так вышло, что мы с тобой…совершили эту чудовищную глупость. Фэн Синь закончил мыть, закрыл воду, вытер руки, повернулся к нему и прислонился поясницей к кухонному столу. Недовольно нахмурился. — Ты считаешь, что переспать со мной это чудовищно? Блять, он всегда все переиначит. Му Цин раздражённо выдохнул. — Тебе между прочим понравилось, — напомнил Фэн Синь. — Ты лжешь! — не раздумывая, выпалил Му Цин, — не могло мне такое понравиться! Тем более с тобой! Фэн Синь похабно усмехнулся. — Ты стонал. Просил ещё. Говорил, что тебе хорошо со мной, как ни с кем. — Заткнись! Не мог я такого сказать! — И знаешь, что я понял? — Тебе есть чем? — Что ты ведёшь себя как сука недотраханная. А стоило отодрать, так такой ласковый стал! Гнев горячей волной ударил в голову, и Му Цин швырнул в Фэн Синя то, что было в руке. Фэн Синь легко поймал брошенную в него кружку, и поставил ее на стол, недопитый чай расплескался по полу. — Что, я прав? — продолжал скалиться он. — Иди ты нахуй! — Му Цин резко поднялся, чтобы всё-таки уйти. Находиться здесь стало слишком невыносимо. Но от резкого движения его снова повело, Фэн Синь поймал его и прижал к себе. Их лица оказались совсем рядом. Му Цин боднул его лбом, одновременно пнув по голени. — Ах ты сука, — рявкнул Фэн Синь, но руки не разжал, наоборот, стиснул крепче. А потом подхватил под спину и колени, и потащил прочь из кухни. Му Цин орал и вырывался. Но был брошен на разворошенную кровать, и не успев вскочить, оказался придавлен к постели сильным телом. Его руки Фэн Синь держал за запястья над головой, а коленом развел ноги, дабы обезопасить себя от пинков. Но это не помешало Му Цину рваться из-под него как обезумевшему зверю. — Придурок, отпусти меня, ты охуел?! Стоило ему открыть рот, Фэн Синь наклонил голову и сунул в него свой язык. Му Цин подавился криком, чужим языком, слюнями. Он с омерзением содрогнулся, чувствуя как чужой язык шарится внутри его рта. Он попытался укусить, но Фэн Синь оказался быстрее. Успел убрать язык и накрыл губами губы Му Цина, мягко заскользил языком по их контуру. Му Цин дернулся и застыл, застигнутый врасплох неожиданной лаской. Он не отвечал, но и не сопротивлялся, ощущая нечто непривычное. И приятное. Фэн Синь мягко касался его губ. Прихватывал то верхнюю, то нижнюю, посасывал, легонько прикусывал. Даже несмотря на то, что это был этот бесячий Фэн Синь, то, что он делал, уже не вызывало отторжения. Сосредоточившись на приятных ощущениях, Му Цин забыл обо всем прочем. Мысли благополучно вылетели из головы. Горячее крепкое тело приятно давило своей тяжестью. Ласковые поцелуи дарили удовольствие. Фэн Синь оторвался от его губ, и ободренный отсутствием сопротивления, поцеловал в подбородок, спустился к горлу. Му Цин инстинктивно запрокинул голову, чтобы дать больше доступа к шее. Фэн Синь вылизывал и прикусывал нежную кожу шеи. Му Цин протяжно выдохнул, совершенно некстати (или наоборот, совершенно логично) ощутив возбуждение. В джинсах заметно напряглось. И Му Цин напрягся тоже. Что, черт возьми, я делаю? Я же его ненавижу! Он дернулся, но Фэн Синь, вроде бы как ослабивший захват, снова его усилил. Му Цин мотнул головой, пытаясь его ударить. — Что, твою мать, ты творишь?! — рявкнул он, пытаясь силой воли сбросить наваждение. — Хочу сделать тебе хорошо, а ты сопротивляешься! — А я тебя просил? Отпусти! Но злой и заведённый Фэн Синь и не собирался выполнять требования. Прижал к кровати сильнее, и злобно уставился Му Цину в лицо. Тот отвернулся, не желая, чтобы на него так смотрели. Но в джинсах становилось все твёрже. Все эти телодвижения только подстёгивали возбуждение. Он стиснул зубы и уставился на стену, где стоял книжный шкаф. Фэн Синь читает книги? Вот это действительно неожиданно. Взгляд Му Цина метался по корешкам книг, выхватывая названия. Удивление усилилось. Ницше, Толкин, Кафка, Толстой и Достоевский. Героическое фэнтези, учебные пособия, детективы и ромфант. Если только он действительно что-то из этого читал, а не получил по наследству и держит для антуража. — Му Цин, — низкий хрипловатый голос и рваное дыхание говорили о том, что Фэн Синь тоже завелся. Все его горячее твердое тело давило на Му Цина, он чувствовал, как колотится его сердце, как нечто большое и твердое прижимается к бедру. — Отвали, — слабым голосом ответил Му Цин, но голову повернул, и они встретились взглядами. Обычно светлые глаза Фэн Синя опасно потемнели, в них плескалось неприкрытое желание. — Ты хотел знать, что вчера было? Я готов показать, — при этих словах он двинул бедрами. Му Цин замер, чувствуя не только твердость чужого члена, но и его пульсацию. До его охваченного смятением мозга медленно дошло осознание того, что Фэн Синь его хочет. Лежит сверху, целует и хочет его трахнуть. Му Цина перекосило от странности и нелепости ситуации. Фэн Синь по своему истолковал выражение его лица и, нахмурившись ещё больше, спросил с досадой: — Я тебе так противен? Му Цин не нашелся с ответом. Ему хотелось сказать «да», но учитывая, что он и сам возбудился, такой ответ был бы ложью. Был ли ему противен Фэн Синь на самом деле? Му Цин не знал. Он никогда не смотрел на Фэн Синя в таком ключе. Тот был разведен, у него был маленький ребенок. Он всегда раздражал Му Цина, их отношения были токсичными до крайности. Но вот они лежат в постели, и Му Цин мучительно думает о том, как они докатились до такого. — Я не знаю, — Му Цин с трудом протолкнул слова через пересохшее горло. — Му Цин, — прошептал Фэн Синь ему прямо в ухо, низко, томно и чертовски возбуждающе. Чужое дыхание обожгло чувствительную кожу, заставив покрыться мурашками, — Му Цин… Кто бы мог подумать… Му Цин лежал, оцепенев. То, что делал Фэн Синь, несомненно пробуждало в нем желание. Но он совершенно не понимал, как на это реагировать. Оттолкнуть, уйти? Обе попытки уйти потерпели поражение. Остаться и позволить себя приласкать? Раз уж Фэн Синь так настаивает на том, что Му Цину с ним понравилось. Так почему бы не проверить? Всё страшное, что могло произойти, уже произошло. — Пожалуйста, Му Цин, — Фэн Синь потерся об него, в голосе зазвучали непривычно умоляющие нотки, — пожалуйста. Он прикусил мочку уха Му Цина, вобрал ее в рот, поиграл языком с тремя черными тонкими колечками, украшающими ухо. Му Цин шумно выдохнул. Возбуждение продолжало закручиваться внутри него тугим узлом. Взбудораженное лаской тело требовало продолжения с последующим финалом. — Ладно, — буркнул он неохотно. Едва он произнес слово согласия, Фэн Синь выпустил его. Запястья уже ныли от крепкой хватки. Му Цин зашипел, растирая их. Фэн Синь, не обращая, внимания на его действия, бросился на взлом молнии джинс, которые затем очень шустро стянул с ног и бросил на пол. Затем к куче одежды на полу присоединились боксеры Му Цина и джемпер. Лежать обнаженным перед человеком, которого никогда не считал даже другом, оказалось не очень комфортно, и Му Цин потянулся за одеялом, чтобы прикрыться. Пока он этот делал, Фэн Синь стянул с себя футболку и штаны, под которыми белья не оказалось. Му Цин скользнул жадным любопытным взглядом по хорошо сложенному телу и подавился воздухом, когда взгляд его упёрся собственно в это самое. Весьма внушительное, признался себе Му Цин. Неудивительно, что у него после вчерашнего болит. — Давай только без этого твоего, — выпалил он и ткнул пальцем в означенную часть тела. Фэн Синь кивнул. — Я согласен на твои руки. — Ладно, — повторил Му Цин. Взять это в руки казалось странным, но и чертовски заманчивым. Ещё на первом курсе института к Фэн Синю прилипло прозвище «большой член». Откуда оно взялось, осталось неизвестным, но какое-то время Фэн Синь из-за этого самого прозвища пользовался большой популярностью у студенток всех возрастов. Отчего спустя какое-то время начал от женщин шарахаться. Потом он сошёлся с одной из студенток, заделал ей ребенка, женился и развелся. Му Цину вся эта история казалось странной и сомнительной, но подробности его не особо интересовали. Как и сам Фэн Синь. Но прозвище, как оказалось, возникло не на пустом месте. Сейчас Му Цин с любопытством пялился на этот предмет шуточек однокурсников. — Понравился? — со смешком спросил Фэн Синь. — Да иди ты, — отвернулся Му Цин. — Или сравниваешь? — Больше делать нечего. — Вчера ночью тебе нравилось. — Заткнись и больше не вспоминай. — Так противно? — Просто заткнись и делай то, что собрался. Фэн Синь, как ни странно, послушался. Он развел муциновы ноги в стороны и удобно устроился между ними. Первое прикосновение чужих пальцев на своей промежности заставило Му Цина вздрогнуть, стиснуть зубы, удержаться от порыва пнуть в лицо и сбежать, подбирая с пола одежду. Всё это казалось слишком странным. Слишком непривычным. Слишком шокирующим. Он зажмурился и схватился пальцами за простыню, пока Фэн Синь облизывал и посасывал его член. Главное, не смотреть, кто это, представить, что это кто-то другой. Не думать ни о чем, сосредоточившись на ощущениях. Му Цину почти удалось. Сильные пальцы держали его бедра, сминая и тиская ягодицы. Влажный рот и ловкий язык исправно делали свое дело. Удовольствие медленно и неотвратимо расползалось от паха, наполняло всё тело. Он выгибался на простынях, инстинктивно пытаясь войти глубже в чужой рот, пытаясь получить ещё больше удовольствия. Поначалу сдерживаясь, чтобы ни один звук не сорвался с его губ, он все же не смог. Тихие хриплые стоны заполнили тишину спальни. Отпустив простыню, он вцепился в волосы Фэн Синя, жаждая контролировать его движения. Фэн Синь уступил. Он задвигал головой быстрее, одной рукой помогая себе. Му Цин почувствовал, что уже вот-вот, прижал голову Фэн Синя к себе крепче, но тот дернулся, выпуская член изо рта и несколькими движениями руки довел Му Цина до оргазма. — Твою маать, — выдохнул Му Цин зло, желая кончить Фэн Синю в рот и испытывая досаду и разочарование оттого что ему это не удалось. Удовольствие охватило всё его тело и расслабило. Казалось, даже голова перестала разламываться. Но злиться он не перестал, даже несмотря полученное удовлетворение. Фэн Синь отпустил его, чтобы взять с прикроватной тумбочки упаковку влажных салфеток. Он вытер себе руку и живот Му Цина под злым и пристальным взглядом последнего. Посмотрел как будто с превосходством. — Понравилось? Му Цин передёрнул плечами, демонстрируя равнодушие. — Нормально. Ты получил, что хотел? Теперь я могу идти? — Не хочешь оказать ответную услугу? — Фэн Синь кивнул на свой стояк. Му Цин сейчас хотел только одного — сбежать. И чем дальше, тем лучше. — Не хочу, — отрезал он. Вся эта ситуация жутко его нервировала. Ему хотелось наконец домой. Выспаться и забыть обо всем, что случилось. — Эй, как так? Мы же договорились! — возмутился Фэн Синь. Волосы растрепались, губы влажно блестят, в глазах — голод. И вовсе он не красивый. Что в нем красивого? Ну накачен, ну морда смазливая, ну член большой. И что с того? Идиота кусок. — Да иди ты нахрен, — ответил Му Цин, — я не хочу. А значит — и не буду. Вид голого и растерянного Фэн Синя Му Цина позабавил. Так порой приятно не дать тому, кто так сильно этого хочет. — Я ухожу, — добавил Му Цин, — вызови мне такси. — Я отвезу. Му Цину не особенно хотелось оставаться с Фэн Синем ещё хоть на какое-то время, но он снова скрепя сердце согласился. Он выбрался из постели, подобрал свою одежду с пола и оделся быстрее, чем горит спичка, ему не терпелось отсюда свалить. Фэн Синь молча наблюдал, как он одевается, и, вздохнув, последовал примеру. Натянув прямо на голое тело толстовку и штаны, которые опасно растянулись районе бедер, он прошел за Му Цином в прихожую, где присел, обуваясь. Му Цин уже натянул ботинки и собирался наклониться, чтобы завязать шнурки, но Фэн Синь сделал это сам. Му Цин так опешил, что молча позволил. Фэн Синь также протер обувь губкой и поднялся. Они молча спустились на улицу и сели в машину. — Послушай, — с трудом сказал Му Цин, уставясь прямо перед собой и сжимая пальцы, — давай забудем о том, что было. Совершенно очевидно, что это было недоразумение. Ошибка. Я был пьян, ты был пьян. Ничего не было. Фэн Синь помолчал, побарабанив пальцами по рулю. Му Цин скосил глаза и некстати засмотрелся на большие пальцы, которые так приятно сжимали его член и гладили тело. Чёрт! Му Цин вспыхнул, отвёл взгляд, чувствуя, как моментально отреагировало его тело, которое отказывалось признавать факт того, что ничего не было. Было! Ещё как было! — Я-то может и забыл бы, но другие уже знают, — сказал Фэн Синь, бросив на Му Цина быстрый взгляд и снова уставившись на дорогу. — В смысле? — не понял Му Цин, — что значит, знают? В ответ Фэн Синь взял свой телефон, разблокировал, потыкал в экран и сунул Му Цину в руки. На экране был открыт чат их группы. Он пролистал сообщения вниз и наткнулся на фото. Много фото, которые скинул Цинсюань. На одном из них Му Цин сидел на коленях Фэн Синя, и они самозабвенно целовались. Рука Му Цина обнимала Фэн Синя за шею, а вторая запуталась в волосах, растрепав и без того неаккуратный пучок. Ладони Фэн Синя лежали у Му Цина на заднице. И сказать, что Му Цина принудили, мог бы только слепой. — Что вы мне наливали? Или скорее подсыпали? Что-то психотропное? — Му Цин трясущимися руками пролистал все фото. На снимках отметились все из их группы, кто пришел на вечеринку. Пэй Мин обнимал какую-то даму, Пэй Су посадил себе на колени Баньюэ. К Ин Юю прислонился паренёк курсом помладше, и вид у Ин Юя был донельзя кислый. Были и другие. Но конкретно их двоих засняли дважды. Первое фото, это где Му Цин сидит на коленях Фэн Синя. Второе — где Фэн Синь прижимает Му Цина к стене. Они снова целуются, вот только руки Му Цина уже в других местах дислокации. Одна у Фэн Синя в кармане джинс, вторая шарит под футболкой на спине, заголяя крепкую поясницу. Словив лютый кринж, панику и что-то ещё, Му Цин вернул телефон и прикрыл лицо ладонью. Какой ужас. Какой позор. Какой стыд. И что теперь делать? Что теперь делать?! — Ты комментарии почитай, — посоветовал Фэн Синь, — там всех порвало. — Не хочу. Му Цин сообразил, что совсем забыл про свой телефон. К счастью, он обнаружился в кармане куртки. Разряженный в ноль. Му Цин досадливо прицокнул и сунул аппарат в обратно в карман. — И что пишут? — как можно нейтральнее спросил Му Цин. — В основном, удивлены твоим поведением. А Пэй Мин говорит, что так и знал, что между нами что-то есть. Ага, есть. Лютая ненависть. — Моим поведением? — уточнил Му Цин, чувствуя как злость поднимается из глубин души, — моим, но не твоим? Фэн Синь пожал плечами. — Откуда мне знать, что у них в голове. Он завел машину и тронулся. Ехали они в полной тишине. Му Цин смотрел в боковое стекло. Мимо проезжали другие машины, люди сновали по улицам. Осенний день был уныл и хмур, под стать настроению Му Цина. На небе клубились темные тучи, обещая дождь, ветер гонял по асфальту жёлтые листья. Му Цин всегда слишком дорожил своей репутацией, которая постоянно оказывалась под угрозой. После вчерашнего ей настал окончательный конец. Он просто хотел, чтобы его жизнь была нормальной. Но что-то постоянно шло не так. Мало того, что у них двоих были из ряда вон плохие отношения. Сейчас они перешли в иную плоскость. Горизонтальную. Му Цину этого не надо было. Он не искал отношений, не хотел их. Был готов прожить жизнь в одиночестве. Он снова украдкой бросил взгляд на Фэн Синя. Тот привычно нахмурившись и уставившись перед собой на дорогу, вел машину уверенно и аккуратно. Ну подумаешь, переспали, с кем не бывает. Что теперь, конец света? Просто надо забыть. И остальные забудут, когда появится новый повод для сплетен. Только когда Фэн Синь остановился, Му Цин понял, что не сказал ему своего адреса, но тот привез его куда надо. — Откуда ты знаешь, где я живу? — с подозрением спросил Му Цин. — Се Лянь сказал, — Фэн Синь ответил будто само собой разумеющееся. Ну конечно. Се Лянь. Без него не обошлось. Му Цин взялся за ручку двери, чтобы выйти. — Подожди. Му Цин раздражённо выдохнул, развернулся. — Что тебе? Фэн Синь смотрел на него в упор. Чем выбесил ещё больше. — Хватит на меня пялиться! — прошипел Му Цин. Тогда Фэн Синь наклонился к нему, схватил за подбородок и поцеловал. Му Цин с силой укусил его за губу. А когда тот отшатнулся, матерясь, ударил в лицо. Резко дёрнул дверь, чуть ли не кубарем вывалился из машины и припустил к подъезду.