Му Цин ужасается

Утром Му Цин проснулся в чужих объятьях и не сразу сообразил, что лежит на полу в собственной комнате на скомканном одеяле. Сквозь шторы пробивался рассеянный свет, безжалостно разрушая магию новогодней ночи. Он развернулся, с ужасом узрел спящего Фэн Синя и разом вспомнил всё, что вчера было. — Ммм, — Фэн Синь почувствовал, что добыча пытается сбежать и рефлекторно усилил захват, — далеко собрался? Му Цин на время оставил сопротивление, и Фэн Синь привлек его к себе, поцеловав волосы надо лбом. — Ты надолго приехал? — спросил Му Цин и несмело обнял в ответ. Уткнулся в его шею и положил руку на голое плечо. Вдохнул чужой знакомый запах тела, который ему нравился. Это был собственный запах Фэн Синя, к которому примешивался слабый аромат парфюма, и на выходе получалась адова смесь, заставляющая Му Цина терять контроль. — Пока не выгонишь. — Тогда вали отсюда прямо сейчас, — проворчал Му Цин. Фэн Синь хрипло засмеялся и сжал его сильнее. — Ну я планировал на пару дней. Сегодня, завтра. Четвертого мне на работу. — Это где ты охранником работаешь? — Угу. Знаешь, что? Я хочу снять номер в отеле. Мне как-то неловко приставать к тебе, когда твоя мама в соседней комнате. — Ты обещал вообще ко мне не приставать. — Ты начал первым. — Как? — Ты на меня посмотрел. Му Цин ткнул его пальцем между ребер. — Какая ты зараза. Я ещё и виноват остался. — Да, ты виноват. В том, что такой красивый, соблазнительный и сексуальный. Виновен и подлежишь наказанию. — Какому ещё наказанию?! — Му Цин снова попытался его отпихнуть, но Фэн Синь ловко нырнул под одеяло и захватил стояк Му Цина ртом. Фэн Синь нашел слабое место Му Цина и активно этим пользовался. Му Цин сразу бросил сопротивление и развел ноги шире. Он приглушённо застонал и, испугавшись звука своего голоса, зажал себе рот ладонью. — Вот поэтому я и хочу переехать в отель, — пробормотал Фэн Синь из-под одеяла, — чтобы слышать, как тебе нравится то, что я делаю. Му Цин уже его не слушал, толкался в его рот, яростно приближая собственную развязку. Прикусил ладонь, из-под которой рвались звуки удовлетворения. Фэн Синь снова всё проглотил. Вылезая из-под одеяла, довольно облизнулся. — Извращенец, — Му Цин толкнул его в плечо. — Называй как хочешь, только позволь быть рядом. Он снова лег рядом, привлек Му Цина к себе. Они ещё полежали, Му Цин потрогал стояк Фэн Синя, горячий, твердый, ужасно заманчивый. — А ты чего? — Я потом. Когда сниму номер в отеле и приглашу тебя протестировать кровать. — Пф, с чего ты так уверен, что я туда пойду? — Есть у меня причина так думать. — Какая же? — Ты хочешь этого не меньше, чем я. Фэн Синь скользнул ладонью по ягодице Му Цина, сжал, потом забрался пальцами между и надавил на плотно сжатые мышцы входа. — Хочешь? — его голос стал ниже, в нем появились бархатные вибрирующие нотки, которые дрожью отзывались под кожей Му Цина, — я вылижу тебя во всех местах как кошка своего котёнка. — Хочу, — прошептал Му Цин. — А потом вставлю тебе и трахну так, что ты будешь кричать подо мной от удовольствия. Хочешь? — Хочу. — Ты будешь стонать и извиваться подо мной, широко раздвигая свои красивые ноги и просить, чтобы я вошёл глубже. Хочешь? — Хочу, — прошептал Му Цин, обмирая от ужаса, восторга и предвкушения. — Отлично, — Фэн Синь снова поцеловал его волосы и резко сменил тон голоса, — тогда это мы сделаем вечером. А до этого, может погуляем и ты покажешь мне свой город? Му Цин шевельнулся, сбрасывая наваждение, в которое его ввел голос Фэн Синя. — Может. — Тогда в душ и завтракать? В душ они сходили по очереди, хотя Фэн Синь звал его к себе, Му Цин не пошел. Он принес Фэн Синю полотенце, поглядел на него голого и мокрого и, покраснев до корней волос, отправился на кухню греть завтрак и варить кофе. По традиции в первый день нового года он надел красный свитер. Завершали образ черные узкие джинсы и красная резинка в волосах. От Пэй Мина было несколько сообщений и, пока Му Цин варил кофе, он быстро ответил ему на поздравления, уверил, что скучает. Ощущение предательства грызло изнутри. Если тот раз в квартире Фэн Синя он мог списать на случайное помутнение рассудка, то теперь два раза подряд уже не могли быть случайностью, став закономерностью. Потом он написал Се Ляню и тоже поздравил. Зашёл в чат группы, кинул туда гифку, с чувством выполненного долга отложил телефон и занялся завтраком. На кухню вошла мама. — Доброе новогоднее утро, сынок, — она обняла Му Цина. — И тебе доброе, мам, — Му Цин поцеловал ее в щеку. — Вы уже встали? — Да, Фэн Синь моется, я грею завтрак. Тебе чай или кофе? — Доброе утро, госпожа Фань, — в кухне появился Фэн Синь, в своем красном новогоднем свитере и синих джинсах. Му Цин раздражённо скользнул по нему взглядом. Его бесило, что Фэн Синь такой красивый и жизнерадостный с самого утра. Ему самому хотелось окопаться где-нибудь в сугробе. Ну или Фэн Синя там закопать. — К чему эти эти формальности, сяо Синь, зови меня просто тётей. — Хорошо, тётя. Они завтракали, глядя в окно на заснеженную улицу. Му Цин с мамой жили в небольшом городке к северу от столицы, где он учился. Зимой здесь было достаточно морозно, казалось, что ещё холоднее, чем в столице. Ранним утром, пока всё спали, выпал ещё снег, покрыл улицы, освежив предыдущий уже запачканный слой. Новый год, новый снег. Возможно, новые отношения? Му Цин скользнул взглядом по Фэн Синю, который развлекал маму разговором. Му Цина раздражало то, что Фэн Синь так по-свойски ведёт себя с его мамой. Вчера только познакомился, а будто всю жизнь прожил по-соседству и ходил в гости. Интересно, могли бы они дружить, если бы знали друг друга с детства? Мама сказала, что хочет посетить храм, чтобы помолиться за удачу в новом году. Фэн Синь предложил отвезти её на машине. Му Цину пришлось согласиться поехать всем вместе. Они выбрались в сначала в буддийский, потом в даосский храм. Точнее, молилась мама, а они просто стояли рядом за компанию. Не то, чтобы Му Цин придерживался какого-то конкретного пути, в обоих религиях он находил интересные моменты, а Фэн Синь вообще был далек от всего этого. После храмов они зашли в кафе, заказали поесть, Фэн Синь заплатил за всех. Потом отвезли маму домой и отправились колесить по городу. Они вылезли погулять в парке, а замёрзнув, снова нашли кафешку и поели. — Всегда было интересно, что едят у вас на севере, — сказал Фэн Синь, разглядывая меню. Му Цин фыркнул. — То же, что и у вас. Думаешь, если наши города разделяет десять часов езды, наша кухня сильно различается? — Кухня различается. Везде готовят по-разному. Да те же пельмени, у меня или в столице, совершенно разный вкус. — Ну так закажи пельмени и проверь. — Так и сделаю. В первый день нового года по традиции надо есть пельмени. — Ну и ешь. Будто пельменей на завтрак и обед тебе было мало. — А вот и мало. И вообще с тобой мне всегда мало. Даже если это пельмени. Му Цин закатил глаза. Фэн Синь взял пельмени, лапшу с соусом и кисло-сладкую тыкву, а Му Цин — утку, жаренные лепешки и десерт люйдагун. Всё время ужина Фэн Синь трогал его ногу под столом, поглаживал лодыжкой об лодыжку. — Поехали? — когда они доели, Фэн Синь судя по его виду, уже изнемогал. Голос его звучал глухо. — Поехали. Му Цин понимал, что поступает плохо, отвратительно, мерзко. Он обещал Пэй Мину, что не будет ему изменять. Но что делать, если сам Пэй Мин далеко, а Фэн Синь преодолел сотни ли, чтобы приехать в новогоднюю ночь, хотя должен был праздновать с семьёй. Му Цин не считал, что что-то должен Фэн Синю за то, что он приехал. Не считал, что должен отблагодарить его сексом. Он просто сдался желаниям своего тела, которым устал сопротивляться. Он знал, что Фэн Синь сделает ему хорошо. Он знал, что это будет качественный долгий секс, который ему нравился не меньше, чем с Пэй Мином. Он знал, что получит удовлетворение. Пэй Мин не смог разделить с ним этот праздник, несмотря на чувства к Му Цину и желание быть рядом, у него был долг перед родителями, который перевешивал его привязанность. Фэн Синь смог. И Му Цин оценил этот поступок. Фэн Синь тоже умел заботиться. Он открывал дверь в машину, придерживал дверь в помещение, помогал снять или надеть верхнюю одежду и придвинуть стул, демонстрировал жесты простой вежливости и хорошего воспитания. Его забота была не такая плотная и удушающая, она заключалась во многих других, не очевидных вещах. Но Му Цин замечал. У него теперь был опыт, и ему было с чем сравнить. Он видел, что Фэн Синь хочет о нем заботиться. И его это… подкупало. В новогодние праздники, когда прямо в воздухе витает ощущение чуда, особенно сильно хочется, чтобы ощущение воплотилось в реальность. Быть одному и не иметь возможность разделить чудо праздника с кем-то близким — это преступление. Да, Му Цин праздновал с мамой. И когда-то был этим удовлетворен. Но не теперь, когда он понял, как это, когда есть любящий мужчина, который хочет сделать твою жизнь лучше. Теперь ему было одиноко в отсутствие Пэй Мина. Фэн Синь приехал, навёл суету и вернул ему правильное настроение. И Му Цин хотел продолжения банкета. Покинув кафе, они зашли в первый попавшийся отель на центральной улице. Судя по обстановке, отель был не дешевым. Это было минималистичное пространство с панорамными окнами, наполняющими помещение естественным светом. На полу полированный бетон с подогревом, дополненный тёплыми деревянными вставками. За стойкой ресепшна из матового черного мрамора скучал молодой симпатичный администратор в униформе, за ним висел цифровой экран с информацией о местных достопримечательностях. В зоне ожидания стояли низкие диваны в серых и бежевых тонах, журнальный столик из светлого дуба и пара кресел в стиле середины XX века. Стены украшали абстрактные картины в тонких черных рамах, а в углу одиноко торчала высокая фикусовая пальма в бетонном кашпо. — Добрый день! С праздником! Благополучия вам! — поздоровался администратор, завидя их. — Здравствуйте, и вас с праздником! Семейный номер есть? — спросил Фэн Синь. Му Цин стоял рядом со скучающим видом. Администратор посмотрел на Фэн Синя, потом на Му Цина, его глаза чуть увеличились в размерах. — Мне нужна большая кровать, — пояснил Фэн Синь с невинным видом, — понимаете, я сильно верчусь во сне и с односпальной всё время падаю. Администратор сделал вид, что поверил, и выдал ему ключ. Фэн Синь заплатил за два дня. Они поднялись в номер, Фэн Синь повесил на ручку двери табличку «не беспокоить», и едва запер дверь, как содрал с Му Цина куртку, шапку и шарф, бросив на пол. Сбросил куртку и с себя. Он прижал Му Цина к двери, жадно беря в плен его губы. Му Цин задохнулся от такого напора, но тут же включился в игру, перехватывая власть. Их языки сплелись, зубы царапали нежную плоть. Скидывая остальную одежду на пол, они добрались до кровати, которая действительно оказалась приличного размера. — А ты смазку взял? — прошептал Му Цин между поцелуями — Взял. А ты думал, я позову тебя трахаться и забуду смазку. Ха-ха, отвертеться не выйдет. — Я и не собирался. — Знаю я тебя. Дай возможность, ты тут же сбежишь. — Не сбегу. Му Цин сорвал резинку с его волос, потянул за каштановые с рыжиной пряди. Фэн Синь издал низкий горловой звук, и Му Цин засунув пальцы глубже, помассировал кожу головы, чем заслужил ещё один одобрительный звук. Фэн Синь сдёрнул с кровати покрывало и небрежно бросил его на пол. Он толкнул Му Цина на кровать, тот упал, демонстративно раскинувшись на белоснежной простыне. Фэн Синь одарил его восторженным взглядом. Му Цину нравились такие взгляды от людей, которые нравились ему. Под этим взглядом ему хотелось потянуться и замурлыкать. Фэн Синь навис над ним и поцеловал. Он целовал его снова и снова. Губы, щеки, линия челюсти, шея, плечо, ключицы, грудь, живот и все, что ниже. Он целовал и облизывал Му Цина, как и обещал, старательно и не пропуская ни фэня. Вылизал все дырочки, все складочки, и Му Цин под ним извивался, тихонько скулил и шире раздвигал ноги, умоляя войти. — Хватить дразнить, трахни меня уже! — Ты такой красивый…горячий... и все такой же нетерпеливый! — Заткнись! — Му Цин притянул его к себе руками и обвил его талию ногами. Фэн Синь схватил его за зад и резко вошел, будто тоже уже не мог ждать. Ощутив его в себе, Му Цин застонал от удовольствия и облегчения, наконец он был внутри, наконец он мог его чувствовать. Он заполнил его полностью, и это ощущение было потрясающим. Стоило ему издать первый громкий звук, Фэн Синь подбодрил его, прошептав: — Покричи для меня, Му Цин. Он не называл его ласково, не придумывал прозвищ, звал только по имени, но произносил его так интимно, так много смысла туда вкладывал, что Му Цина корежило. Фэн Синь лег на него, глубоко пронзив, Му Цин свёл ноги, обхватив его спину. Начав медленно и плавно двигаться, Фэн Синь ускорился. Му Цин, сладко постанывая, двигал бедрами навстречу, стараясь не упустить ни фэня члена, заполняющего его. Му Цин прижался носом к шее Фэн Синя и вдыхал запах тела, приятно дурманящий его сознание. Он прикусил его кожу на сгибе шеи и плеча, испытав странное удовольствие. Потом разжал зубы и размашисто лизнул, чувствуя кожу на вкус. Пэй Мин называл такое поведение Му Цина «мой котёнок делает кусь», но сильно кусать себя не разрешал, а Му Цину порой хотелось. Вообще Пэй Мин никогда не оставлял следов и запрещал оставлять себе. Фэн Синь не был против, что его кусают, не возмущался и когда Му Цин на пробу царапнул его спину. Наряженные мышцы бугрились под кожей. Му Цин укусил сильнее. Он и раньше кусал его, выплескивая свою агрессию, и сейчас хотел. Кусать Фэн Синя казалось ему непреодолимой потребностью. И чем жёстче вбивался Фэн Синь, тем сильнее Му Цин сжимал зубы на загорелой коже. Как же ты бесишь! Как же ты меня заебал! Только не останавливайся! Только не... Му Цин, чувствуя приближение развязки, застонал громче, вцепился сильнее, Фэн Синь выматерился, но не остановился. — Я уже скоро, а ты? — Дааа…только не останавливайся! Му Цин схватил его руку, положил на свой член, и Фэн Синь несколькими резкими движениями довел его до оргазма. Му Цин вскрикнул, когда удовольствие выплеснулось из него на простыню. Фэн Синь резко вышел, неожиданная пустота ошеломила и раздосадовала Му Цина, и прижавшись к нему, кончил ему на живот. — Му Цин, ты просто охуенный, — прошептал Фэн Синь, когда отдышался и смог говорить, — просто охуительный. Му Цин раскинулся поперек кровати, свесив волосы вниз. Он поднял голову, посмотрел на Фэн Синя, который лежал рядом и восторженно пялился на него. — Ты тоже неплох, — снисходительно бросил Му Цин. — умеешь пользоваться своим большим. А то, может он у тебя только для красоты. — Убедился, что не только? — посмеялся Фэн Синь, — я польщён твоей оценкой. Му Цин закатил глаза. — Ты знаешь, что вот точно также закатываешь глаза, когда кончаешь? — В самом деле? — Да. Теперь когда ты будешь закатывать глаза, я буду вспоминать, как ты подо мной кончал. Му Цин хотел закатить глаза снова, но передумал. — Ну и чего? Вспоминай себе на здоровье, если память не подводит. — Да пока не жалуюсь. Фэн Синь поднялся, отправился в ванную, принес влажное полотенце, которым вытер Му Цину испачканный живот и попытался стереть пятно с белоснежной простыни. После этого Му Цин смог переползти на середину кровати и лечь головой на подушку. Он слегка улыбнулся, чувствуя отголоски удовольствия в теле. Пусть Фэн Синь и был полным придурком, но трахал он отменно. — Останешься на ночь? — осторожно спросил Фэн Синь. — Думаю, мне лучше вернуться домой. — Останься. Хочу обнимать тебя всю ночь. — Ты обнимал меня всю прошлую ночь. — Я же сказал, что мне тебя всегда мало. Останься, я принесу шампанское, выпьем за новый год. М? Потом, если не передумаешь, я тебя отвезу. — Ты же будешь выпивши. — Отвезу на такси. — Ладно. Блядь. Раньше Му Цин думал, что это Пэй Мин из тех мужиков, которым проще отдаться, чем объяснить, почему ты не хочешь. Фэн Синь оказался из той же серии. Фэн Синь просиял, мигом оделся и убежал в машину за шампанским. Му Цин ещё полежал, встал, нашел на полу свою куртку, из кармана вытащил телефон и заглянул в мессенджер, который не открывал с утра, где и обнаружил три непринятых от Пэй Мина и кучу сообщений. Му Цин завис над телефоном. И вот что теперь делать? А что тут сделаешь? Придется лгать и изворачиваться. В конце концов, Му Цин занимался этим с детства, с Пэй Мином пришлось учиться вести себя честно, но старые навыки сложно потерять. Пока он думал, что ответить, вернулся Фэн Синь. Он нашел у бара бокалы, открыл бутылку и налил. Пролежав сутки в багажнике, шампанское охладилось, но не замёрзло. Му Цин сделал Фэн Синю знак держать рот на замке, а сам набрал Пэй Мина. — Котёнок, ты в порядке? Почему не отвечаешь? Я беспокоился. — Прости, мы ходили в храм с мамой, потом гуляли, потом зашли в кафе поужинать, потом я ходил в гости к бывшему однокласснику, и я забыл дома телефон, только сейчас вернулся. Фэн Синь пил шампанское и смотрел, как тот лжёт с холодным выражением лица. — Новый год хорошо встретили, с мамой посидели, потом спать пошли. А сегодня выбрались гулять. День морозный выдался, у меня даже нос замёрз. — Бедный наш носик, как жаль, я так далеко и не могу его погреть. И тебя всего. Безумно скучаю. Может получится вырваться к тебе через пару дней. У нас тут ещё визит по всем родственникам предстоит, терпеть не могу все эти традиции, но потом меня должны отпустить, и я сразу же прилечу. Они ещё немного поговорили и распрощались. Му Цин положил телефон на тумбочку. — Чего смотришь? Фэн Синь подал ему бокал. Напиток обжигал холодом через стекло. Му Цин перехватил бокал за ножку и сделал глоток. Зубы занемели. — Профессионально пиздишь, большой опыт? — Нет. Да. — Так нет или да? — Какая тебе разница. — Хочу тебя узнать. Ты такой двуличный. Я хочу вывернуть тебя на изнанку и посмотреть что внутри. — Ты уже видел. — Дикий котик? — Очень дикий. Не каждому под силу справиться. — Я справлюсь, — заявил Фэн Синь уверенно. Даже самоуверенно. Ну да, ну да… — Когда ты с ним расстанешься? — Зачем? — Как зачем? Чтобы быть со мной. — В качестве кого? — Му Цин поднял на него глаза. — Моего парня. — Решил окончательно выйти из шкафа? — не удержался от сарказма Му Цин. — Ну да, а чего мне там делать. Отец психанул, когда я ему сказал, что влюблен в тебя и снова жениться не собираюсь. Он хотел наследника от девушки из хорошей семьи и даже уже подобрал, дочь какого-то партнёра. Нет уж, никаких больше женщин в моей жизни. Хватило одной. — Погоди, кто твой отец, владелец империи что ли, зачем ему наследник? — Ну, у него большой бизнес. Так что да, я должен был быть наследником, но лишился этой привилегии и вынужден обеспечивать себя сам. Но это фигня. Я справлюсь. Для Му Цина было сюрпризом узнать, что Фэн Синь оказывается тоже мажор, а не просто бедный студент, разведенка с прицепом, двумя работами, тачкой десятилетней давности и квартирой на окраине. — А расскажи мне, почему ты вообще женился. — Мы переспали, она залетела, банальная история. Она сначала хотела аборт сделать и свалить в закат, но я не позволил. Сказал, что буду обеспечивать, её и ребёнка. Она сначала согласилась, мы расписались. Она тяжело переносила беременность, ругалась, что я во всём виноват. Ну не хотела она этого ребенка, невовремя он появился. Она учиться хотела, гулять. — А чего залетела, не предохранялись? — Это был случайный секс. Она ко мне в клубе подвалила, я был пьян, она тоже не слишком трезвая. Я старался не кончать в нее, но видимо, не успел вовремя вытащить. Вот так это и случилось. Я, как путный муж, на вторую работу устроился, квартиру снял. Думал, семья у меня теперь есть. Но она только и делала, что пилила меня. Всё ей было не так. Роды тоже дались тяжело, Цоцо родился раньше срока, лежал месяц под аппаратом ивл, потом грудь не брал. Блядь, ты знаешь, сколько стоят эти смеси? Потом выяснилось, что у него лактоза не усваивается. А безлактозные смеси стоят будто они из чистого золота. Разом навалилось столько проблем, к которым мы были не готовы. Ну мы оба не выдержали, она захотела развода, я дал. Потом еще бился за возможность видеть его больше, чем два часа в неделю, потому что на суде она сказала, что я алкоголик и тунеядец. Представь? Я просто охуевал от происходящего, такого пиздеца я не ожидал. Я продал свою машину, купил эту старую дрочу, снял квартиру в жопе города, ебусь на двух работах, чтобы платить им алименты. Иногда я думал, лучше бы она аборт сделала. А потом понимал, что нет, пусть тяжело, зато у меня есть сын. Му Цин едко усмехнулся. — Не высока ли цена, чтобы быть отцом? — Может быть, но я не жалею. Я люблю своего сына и очень рад, что он родился. Понимаешь, это особенное чувство, когда берешь в руки своего новорожденного ребенка. Когда он схватил меня за палец, я думал, что расплачусь. — Как трогательно, — Му Цин смахнул с щеки несуществующую слезинку. — Не смейся. Я серьёзно. — Я тоже серьёзно. Слышал, что она шалава, а ребенок не твой. — Мой. Я сделал днк-тест, мне как раз твой парень подсказал это сделать, я и сам знаю, что она была не слишком тяжёлого поведения. — А если бы выяснилось, что не твой? Бросил бы обоих? — Ну да, что, мне проблем мало? — И ты понял, что лучше трахать парней, они не залетают. — Ты конечно прав. Насчёт второй части. А насчёт первой. Я хочу трахать только тебя. И встаёт у меня только на тебя. — Проверял? — Му Цин саркастично усмехнулся. — Да, — Фэн Синь выглядел серьезным. — С другими мужиками? — Нет, порно смотрел и в гей-клуб ходил. Никто не нравится, кроме тебя, — Фэн Синь развел руками. — Какая избирательность, — Му Цин округлил глаза. — Так что, если ты мне откажешь, я в монахи уйду. Стану даосом. Му Цин фыркнул. — Тебе сына надо растить, какой монастырь ещё. — Значит не пойду. Да и мне бы хотелось не в монастырь, а быть с тобой. — С твоим обременением в виде бывшей и сына, ну не знаю. Что ты можешь мне дать? Пэй Мин меня избаловал. — Это я заметил. — Фэн Синь погладил его по щеке, — прекрасно выглядишь. Му Цин отпихнул его руку. — Тебе придется вкладываться не меньше. — Так я готов. — Как? Ездишь на ведре с болтами, мне туда садиться противно. — Хочешь, куплю новую машину, чтобы тебя возить? Какую ты хочешь? Му Цин оторопел от такого вопроса. — У тебя же денег нет. — Кто тебе сказал? Твой парень? Ха. Вполне в его духе. У меня есть пакет акций в фирме отца, я получаю дивиденды. И ещё есть пассивный доход. Я не нищий. Просто не вижу смысла выпячиваться. И хочу сам себя обеспечивать, не зависеть от отца, как твой парень. — Чего опять мой парень, — огрызнулся Му Цин, ему не нравилось, когда кто-то задевает Пэй Мина. — Твой парень папаше своему продался за большие юани, поэтому и не может сам управлять свой жизнью. Я вообще удивлен, что он с тобой связался, не побоялся, что папаша его прижмёт. — Такое ощущение, что все об этом знают, кроме меня, — сказал Му Цин недовольно. — Нет, об этом знают только опухоли и я. Он случайно проболтался, когда мы ещё типа дружили и вместе тусили. Я не разбалтываю его секреты, но знаю много про него всякого интересного. — Типа дружили? Я думал, вы были друзьями. — Я тоже так думал. Пока он не увел тебя у меня. И оказался друг — враг. — Я не был твоим. — Да, но я собирался тебя завоевать. — С твоими тогдашними навыками? — Ну я бы научился. Но ты мне не дал ни шанса. — Если ты хочешь, чтобы я извинился, то не дождешься. — Не хочу. Я хочу, чтобы ты сказал, почему ты меня избегал. Почему всё время прогонял. — Я тебя ненавидел. И от того, что ты меня трахнул, ненависть не стала меньше. Она стала больше. Потому что, по какой-то странной невообразимой причине, мне понравилось, как ты меня трахал. Но мне не нравился ты. Ты был отвратителен. — Но я же исправился? — Исправился. Но не думай, что, если я сейчас с тобой переспал, это что-то значит. — Это ничего не значит, так что ли? — Это только секс, — отрезал Му Цин, — случайный секс. Ничего больше. Фэн Синь нахмурился. — Опять ведёшь себя как стерва. Почему ты такой? — Потому что я такой. И Му Цину нравилось так себя вести. Нравилось делать Фэн Синю больно своими словами. Нравилось мучить. Потому что кто-то всегда будет страдать, а Му Цин больше не хотел. Фэн Синь сжал губы. Он поставил бокал на тумбочку, забрал пустой бокал у Му Цина. Прижал Му Цина к кровати, навалившись сверху. — Ах ты ж стервочка. Они смотрели друг другу в глаза. Му Цин - нагло и гордо, Фэн Синь - гневно. Фэн Синь наклонился и поцеловал его, сильно прикусив нижнюю губу. Му Цин вскрикнул от боли. — В эту игру можно играть вдвоем, — зло сказал Фэн Синь. Резко выпрямился, перевернул Му Цина на живот и затащил к себе на колени. Первый шлепок заставил Му Цина ахнуть. Второй дёрнуться. Третий вызвал потребность сбежать. Он извивался на коленях Фэн Синя, ругался и возмущённо верещал, пока тот, невзирая на кошачьи вопли, методично его шлёпал, будто наказывал. И Му Цин неожиданно возбудился. Попа покраснела, кожа горела, он тёрся о ноги Фэн Синя, униженный и оскорбленный до глубины души. Фэн Синь спихнул его с колен, взял смазку и вставил сразу два пальца. Му Цин рефлекторно подался навстречу его руке. — Ты так подставляешься, неужели Мингуан плохо тебя трахает? — Хорошо трахает, — с трудом ответил Му Цин, чувствуя, как приятно внутри шарятся чужие пальцы. — Лучше меня? Хуже? — Не лучше и не хуже, просто по-другому. — Расскажи мне, как. — Зачем? — Хочу знать. — Ревнуешь, что ли? Фэн Синь вместо ответа сильно ткнул пальцами прямо в чувствительную точку, Му Цин вскрикнул. Внутри рассыпались искры удовольствия. — Ревную, конечно. Расскажи, он делает тебе так? — Делает. — А что ещё делает? Облизывает тебя? Сосёт тебе? — Нет. — Что так, неужели брезгует вылизать эту шикарную задницу? А ты ему сосёшь? — Да. — Значит, в этом красивом грязном ротике уже побывал член. Жаль, что не мой. Впрочем… Фэн Синь убрал пальцы. Лег на спину и затащил Му Цина на себя. — Развернись. Возьми в рот. Поза оказалась для Му Цина новой. Пока Фэн Синь вылизывал его сзади, он уставился на огромный торчащий член перед своими глазами, налитый кровью и увитый венками. Он несмело прикоснулся к нему пальцами, сжал крепче, и, не давая себе времени передумать, решительно накрыл ртом. Фэн Синь одобрительно замычал, не отвлекаясь от вылизывания попы дикого котика. Член был большой, в рот брать его было неудобно, Му Цин давился, пытаясь преодолеть дискомфорт. Устав, он сосредоточился только на посасывании головки, остальную часть тёр ладонью. От этого процесса его здорово отвлекали действия Фэн Синя, который облизывал его яйца и снова вставлял пальцы. — Можно я…? — Фэн Синь внезапно оторвался от него. Му Цин понял, о чём он, он был напряжен, член подрагивал, яйца поджались, он явно хотел кончить. Му Цину в рот. Му Цин утвердительно угукнул. Фэн Синь двинул бедрами, сдавленно застонал, в рот ударил поток горьковатой жидкости. Му Цин на мгновение замер, ошеломлённый, потом решительно проглотил. Фэн Синь снова развернул его и уложил на спину. Несмотря на оргазм, у него все ещё стоял. Закинув его ноги себе на бедра, он резко вошёл, сильно растянув. Му Цин схватился за его спину. Ногти впились в кожу по старым следам. Фэн Синь трахал его мощно и резко, именно так, как Му Цину всегда нравилось. Оргазм был настолько ошеломителен, что на глазах выступили слезы. Он всхлипнул, попытавшись оттолкнуть Фэн Синя, но тот наоборот, крепче обнял его, и Му Цин, впившись ему в спину ногтями, зашептал «ненавижу». — Я тоже тебя ненавижу, — тихо произнес Фэн Синь, когда Му Цин расслабился и отпустил его. Он поцеловал Му Цина, тот слабо ответил. Они снова затихли. Фэн Синь погладил Му Цина по волосам. — Выпьем ещё? За новый год. — Угу, давай. Фэн Синь снова налил им. — С новым годом, желаю благополучия. Он протянул бокал, и Му Цин чокнулся с ним. — И тебя с новым годом. Они пили шампанское, лёжа в постели. — Так что, останешься? Или поедешь домой? Му Цин вымотался так, что одеваться и ехать уже не хотелось, хотелось спать. — Уболтал, останусь. Он взял телефон, время уже было позднее, но он подозревал, что мама может не спать, ожидая его возвращения. Он быстро позвонил ей и предупредил, что не придет ночевать, останется с Фэн Синем в отеле и вернётся утром. Мама не стала задавать лишних вопросов и пожелала спокойной ночи. Пэй Мин прислал ему фотки. Он быстро пролистал. Красивый вид побережья, судя по ракурсу, сделанный с балкона, причем не первого этажа. Красиво, написал он Без тебя не так красиво как могло быть 😘 Прости, Мин-Мин, подумал Му Цин, убирая телефон, прости меня…я не оправдал твоего доверия, я проебался… Он не оправдывал себя, он понимал, что, скорее всего, его болезненная тяга к Фэн Синю снова дала бы о себе знать. Кого он обманывает, его всегда тянуло к Фэн Синю, и даже Пэй Мин не помог уничтожить эту запретную страсть. Пэй Мин был его защитой, Фэн Синь был опасностью. Стоило защите отдалиться, опасность вошла в его дом в красном свитере. — Ещё? — Мне хватит. Му Цин допил бокал и отдал Фэн Синю. — Давай спать. Я устал. — Хорошо. Фэн Синь убрал бокалы и пустую бутылку поставил у двери. Выключил ночник, забрался под одеяло и обнял Му Цина. Тот сначала напрягся, разрываясь между желаниями обнять и оттолкнуть. Но в итоге не сделал ни того, ни другого, а повернулся задом. Фэн Синь прижался к его спине, Му Цин закрыл глаза, уютно согреваясь теплом его тела и провалился в сон.