Му Цин ужасается

Март в столице выдался необычайно теплым. Жители города радостно поснимали теплые куртки. Му Цин тоже разделся, сменил пухан на куртку потоньше, джемпера на рубашки. Его парню нравилось, как он одевается, и ещё больше нравилось, когда он раздевался. Му Цину нравилось его радовать, тем более что это легко удавалось. Стоило ему начать расстёгивать рубашку, как глаза Пэй Мина загорались и неотрывно следили за процессом раздевания. Му Цин порой удивлялся, прошло уже четыре месяца с тех пор, как они начали встречаться, а Пэй Мин всё ещё оставался в нем заинтересован. Их секс был такой же бурный, как и на заре отношений. Даже стал интереснее, потому что они многое друг о друге знали, и в некоторых вещах понимали друг друга безо всяких слов. Эта их связь казалась такой естественной и комфортной. Пэй Мин не давил и не заставлял его что-то делать, лишь ненавязчиво и плавно подталкивал, так умело, что Му Цину казалось, что это было его собственное решение. Мелкие неурядицы, которые неизбежно возникают при любых взаимоотношениях, Пэй Мин ловко решал, порой было достаточно простого разговора, и Му Цин, как лицо заинтересованное, тоже шел навстречу. Даже крупные проблемы в виде случайной измены Му Цина и пари Пэй Мина они смогли успешно преодолеть, простить и забыть. Му Цин держался за эти отношения. Однако всё чаще ему снились кошмары, похожие на его первый сон после измены, где Пэй Мин уходил в темноту, а он оставался один и задыхался от ужаса. Ему становилось всё тревожнее, терапию он забросил ещё перед новым годом, потом перестал ходить мотивируя нехваткой времени (а на самом деле отсутствием желания и страхом), а таблетки давали кратковременный эффект. Иногда он не мог заснуть по полночи, гоняя в голове словно на повторе неоптимистичные версии будущего, где он оставался совсем один. Его пугало не столько одиночество само по себе, к нему он давно привык, его пугала вероятность того, что он уже не найдет человека, с которым ему будет так же хорошо, как с Пэй Мином. После того как привыкнешь есть в дорогих ресторанах, переходить на фастфуд просто ужасно. В тот вечер Пэй Мин отправился ужинать в ресторан с родителями, а Му Цин остался дома. Это было очередным звоночком, говорящим о том, что ему никогда не будет официального места в жизни Пэй Мина, как и не будет статуса официального партнёра. Он всегда останется в тени. Пэй Мин познакомил его со своими друзьями и водил в разные людные места, но с родителями не знакомил и не собирался. Однако родители Пэй Мина уже знали, с кем встречается их сын и были недовольны. Особенно отец, который намеревался принести сына в жертву своим амбициям с целью укрепления бизнеса и приумножения капитала. Матери как будто было всё равно, с кем спит её сын, который уже давно не нуждался в родительской опеке. Она только посмеялась, узнав, что после толпы женщин в постели сына, тот накрепко запал на парня, но намекнула, что сын всё-таки должен привести в дом жену женского пола. Это всё Му Цин знал со слов Пэй Мина, и ужасно нервничал, когда тот отправился на семейный ужин. Сам он провел вечер в компании очередной костюмированной дорамы и её персонажей. Он немного выпил, чтобы притупить грызущую изнутри тревожность, но находился на таком взводе, что спиртное не помогло. — Родной, не спишь? — Пэй Мин появился в дверях спальни. Му Цин нахмурился, сообразив, что даже не слышал, как он пошел в квартиру. Му Цин убрал звук телевизора и повернул голову, настороженно смотря на Пэй Мина. Тот был какой-то странный. На губах блуждала загадочная ухмылка. Он небрежным движением распустил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Между прочим, галстук ему завязывал Му Цин, Пэй Мину это нравилось. Му Цин ожидал, Пэй Мин скажет, что родители заставили его, Му Цина, бросить. Чего хорошего ждать от ужина с родителями, которые не хотят, чтобы они встречались. Но Пэй Мин не торопился успокаивать муцинову тревожность. Он подошёл к кровати, наклонился и поцеловал Му Цина в губы, тот машинально ответил и почувствовал чужой запах духов. Сладкий, но не приторный, приятный и очень подозрительный. Рука Пэй Мина скользнула под одеяло, забралась под футболку Му Цина, погладила грудную мышцу и легко сжала. Так обычно трогают женскую грудь. Не то чтобы у Му Цина было там совсем плоско, но и не слишком выпукло. Небольшой рельеф, но на женскую не косило. Пэй Мин и раньше так делал, но сейчас этот жест Му Цину очень не понравился. Он поерзал, пытаясь уйти от губ и руки, которая казалось чужой. От Пэй Мина пахло алкоголем, табаком, духами. У Му Цина внезапно разболелась голова, боль резко ввинтилась в виски. Он раздраженно оттолкнул Пэй Мина, который никак не хотел его отпускать. Всё жамкал ему грудь, будто женскую. — Мин-Мин, ну хватит же! — Му Цин с трудом оторвал его руку от себя, — перестань! Мне так не нравится! Пэй Мин сел рядом, облизнул нижнюю губу. Он распустил галстук, снял его бросил на пол, туда же отправил рубашку, быстро расстегнув пуговицы. Растрёпанная челка свисала на лоб, придавая хулиганский вид. — Иди помойся, от тебя пахнет! — Чем? — Пэй Мин взялся за пряжку ремня. — Чужими духами! Ты что, обнимался с женщиной? Пэй Мин подзавис, даже рука на ремне замерла, потом кивнул: — Да, с мамой. Его заминка показалась Му Цину подозрительной. Пэй Мин обещал, что не будет ему изменять, но Му Цин первый нарушил договоренность, поэтому опасался, что Пэй Мин тоже может это сделать. И будет иметь полное на это право. Теперь Пэй Мин приходит пахнущий чужими духами и ведёт себя странно. Что ещё Му Цин мог подумать? — Всё равно помойся, — попросил Му Цин, стараясь держать себя в руках и не дать панике отключить возможность рационально мыслить, — у меня голова болит. Пэй Мин кивнул, зная об особой чувствительности Му Цина к запахам, и встал с кровати. Поднял рубашку, галстук и вышел из комнаты. Му Цин проводил его взглядом. Он снова включил дораму, но уже не следил за происходящим на экране. Пэй Мин вернулся минут через двадцать, в одних боксерах. Его волосы были влажные после душа. — Теперь можно? — он снова навис над Му Цином. Тот выключил сериал, положил пульт на тумбочку и уставился на Пэй Мина. Пэй Мин откинул одеяло, задрал футболку Му Цина до шеи и снова схватил за грудь. Его палец погладил сосок. — Как прошёл ужин? — прошептал Му Цин. — Потом, — ответил Пэй Мин и закрыл ему рот поцелуем. Му Цин так и не понял, что случилось, но тревожность усилилась. Внутри все закручивалось в тугой узел, он не мог расслабиться и возбудиться. Пэй Мин жамкал его в разных местах. Он сжав зубы, ждал когда это закончится. — Котёнок, ты не хочешь? — наконец Пэй Мин сообразил, что что-то не так. Он поднял голову, перестав облизывать грудь, а его ладонь на полувставшем члене Му Цина остановилась. — Я не знаю, — вздохнул Му Цин, — не получается. Он сказал правду, но как обычно, не всю. Пэй Мин задумчиво смотрел в его лицо. — Устал? Му Цин с облегчением ухватился за предлог. — Да, устал. И голова болит. — Ладно, — Пэй Мин чмокнул его в центр груди и лег рядом. Закинул руку на живот Му Цина и закрыл глаза. Несмотря на отказ, выглядел он вполне довольным. И это тоже было подозрительно. У Пэй Мина было мощное либидо. Трахаться он умел, любил и активно практиковал. Поначалу, когда у них только закрутилось и ощущение новизны зашкаливало, секс был при каждом удобном случае. Когда они съехались, трахались пару раз в день, утром и перед сном. В выходные бывало и посреди дня. Потом навалилась работа, чувства подуспокоились и частота секса снизилась до раза в день, перед сном. Это могло быть в душе, в спальне, на кухне, в общем, где Пэй Мину захотелось это сделать. В любом месте веселее вместе, как говорится. Однако после того, как Му Цин узнал про пари, его тревожность усилилась, он увеличил дозу своих успокоительных, его либидо стало отваливаться. Он и уставал, и постоянно беспокоился, и таблетки тоже влияли на его желание. Пэй Мин претензий не предъявлял, наоборот, волновался за его здоровье, успокаивал как мог. И вполне спокойно мог обходиться без секса несколько дней, не менее спокойно снимая напряжение в душе. Так что секса в этот раз у них не было три дня, и разгоряченный алкоголем Пэй Мин попытался Му Цина завести, но потерпел неудачу. Может, он уже перепихнулся где-то на стороне, и поэтому так спокоен? Му Цин не мог сомкнуть глаз. Из-за тревожности и таблеток он не может удовлетворить Пэй Мина, и тот решил сходить налево? Тогда почему не предлагает расстаться, если Му Цин его больше не удовлетворяет? Му Цин ещё больше беспокоился, воображая, что Пэй Мин изменяет ему, потому что он не может с ним спать, и в итоге попал в порочный круг. Чем больше он беспокоился, что у него нет желания, тем меньше было шансов желанию появиться. Он не мог толком объяснить это Пэй Мину, только переживал ещё больше, утягивая себя всё глубже в свой собственный водоворот беспокойных мыслей. Он проворочался до утра и встал, когда забрезжил рассвет, чтобы сходить в туалет. Сделав дело, он помыл руки, уставился на отражение в зеркале своего бледного лица с запавшими глазами. В последнее время он стал выглядеть замученным и уставшим, да и чувствовал себя не лучше. Он стал уставать от постоянной гонки учебы и работы, как будто в его жизни больше не существовало ничего другого. Его взгляд упал в отражении на открытый люк стиральной машины. Внезапная мысль пронзила перегруженный мозг, он присел на корточки возле машинки и вытащил рубашку, в которой Пэй Мин вчера ходил на семейный ужин. Му Цин довольно неплохо знал мимику и жесты Пэй Мина, успел его изучить, к тому же всегда был очень внимательным. Его парень вел себя слишком подозрительно. Он понюхал рубашку, запах духов в основном концентрировался на груди, будто обладательница запаха прижимались к груди Пэй Мина. Он развернул рубашку и обнаружил на внутренней стороне воротника пятно, подозрительно напоминающее след от губной помады. Му Цин сел на пол, его руки затряслись, внутри обожгло горячей волной, а спина наоборот похолодела. Он сидел с рубашкой глядя на нее невидящим взглядом. Всё? Теперь действительно всё? Это конец? Му Цин провалился в эмоции. Когда дверь в ванную открылась, и на пороге показался Пэй Мин, Му Цин так и застыл с рубашкой в руках. Пэй Мин нахмурился, увидев предмет в его руках. — Ищешь следы преступления? — голос его звучал холодно и неодобрительно. Му Цин будто обманутая жена искал следы измены на его одежде, и выглядело это так себе. Му Цин впился взглядом в его лицо, спокойное, без тени эмоций. — Расскажи мне, что вчера было на ужине. Почему от тебя пахло духами и почему на твоей рубашке следы губной помады. Или это мама тебя целовала в шею? Пэй Мин молчал. Выражение его лица стало нечитаемым. Он подошёл к Му Цину, взирая на него сверху вниз, присел, вытянул рубашку из рук, увидел пятно на воротнике. Он запихнул рубашку в машинку и посмотрел на Му Цина. Тот отвёл глаза и Уставился на свои пальцы. В детстве когда он нервничал, у него была дурная привычка ковырять ногтями кожу вокруг ногтя большого пальца, порой это дело доходило до кровавых ран. Сейчас он неосознанно делал тоже самое. Пэй Мин увидел его жест и потянулся, чтобы накрыть его кисть своей. Му Цин руку выдернул и оттолкнул его. — Ладно, я скажу, — голос Пэй Мина звучал спокойно, — вчера на ужине был потенциальный партнёр отца с женой и дочерью. Они пытались нас свести, и после ужина отец заставил меня сходить с ней куда-нибудь. Мы пошли в «столицу». Немного выпили, потанцевали. Потом я на такси отвёз ее домой. Вот и всё. А след от помады. Ну встретил в клубе кое-кого из бывших, пообщались немного. Ничего не было. Я тебе не изменял. Му Цин не знал, как вести себя в такой ситуации. В его голове сидели сцены из дорам, желание влепить Пэй Мину пощечину и закатить истерику оказалось превалирующим. Однако их отношения были таковы, что Му Цин не мог показывать ему свою темную сторону. Он мог психовать, и Пэй Мин утешал его, если объектом эмоций являлся кто-то другой. Пэй Мин, едва задевалось его самолюбие, вставал в жёсткую оборону. Му Цину было страшно, он не хотел ругаться с Пэй Мином. Поэтому он молчал, сдерживая тот ураган, который бушевал внутри него. Они сидели друг напротив друга и молчали. Наконец Пэй Мин поднялся и потянул Му Цина на себя. — Поднимайся. Давай помоемся. Му Цин позволил себя поднять и раздеть. Он был впихнут под душ, его волосы были засунуты под шапочку для душа. Пэй Мин открыл воду, струи горячей воды ударили по коже, возвращая в реальность. Му Цин вздрогнул. Пэй Мин протянул ему зубную щётку. Они почистили зубы, и Пэй Мин убрал щетки в стаканчик. Потом прижал к холодной кафельной стене, схватив за зад и попытался поцеловать. Му Цин дернул головой, уходя от прикосновения его губ. Не получив желаемого, Пэй Мин схватил Му Цина за подбородок и сильно сжал. — Что такое, брезгуешь? — интонация голоса выдавала его недовольство. Му Цин посмотрел на его губы, которые этой ночью предположительно целовали кого-то другого. — Да. Вся эта ситуация сильно выбила его из колеи. Он не знал, как себя вести и страшно тупил. — А я тебе простил, — напомнил Пэй Мин и зашептал, прижавшись губами к уху, а его пальцы на подбородке Му Цина сжимались всё сильнее, — я тебе простил твою измену. Я понятия не имею, где именно были твои губы, когда ты был с ним. И я даже не спрашивал, и я сделал вид, что ничего не было. Му Цин вспыхнул. Пэй Мин вжал его в стену с таким видом, будто собирался взять желаемое любой ценой. Му Цин оттолкнул его руку, пальцы которой делали ему больно. Ладонь легла ему на грудь, продолжая удерживать. Он не знал, что сказать. Ему не нравилось выражение лица Пэй Мина, как и то, что тот сейчас делал. Он чувствовал себя обманутым, ему было неприятно и противно. — Мы договорились не возвращаться к этому, — промямлил Му Цин, опуская глаза. — Но ты обвиняешь меня в измене. — Я не обвиняю, я спрашиваю. Где ты был, почему пришел слишком поздно для семейного ужина и почему на твоей рубашке пятна. Я, что, больше не имею права знать? Пэй Мин уставился на него тяжёлым взглядом. Фиалковые глаза опасно потемнели. У него стояло с тех пор, как они влезли под душ. Он хотел Му Цина, а тот ему не давал. Когда-нибудь этим дело и должно было закончиться. Пэй Мин устанет от него и найдет кого-то другого. У кого не будет болеть голова и кто всегда будет готов раздвинуть ноги. — Почему ты не хочешь мне ответить? Значит, что-то скрываешь? Словно не слыша вопросов, Пэй Мин молча рассматривал лицо Му Цина. Он погладил его по щеке привычным Му Цину ласковым жестом. Однако выражение лица Пэй Мина было жёстким. Плотно сжатые губы, холодный взгляд. Ладонь двинулась ниже, замерла на груди. — Боишься меня? — вдруг спросил Пэй Мин, — твое сердце так быстро бьётся. — Нет. Пэй Мин хмыкнул. — А стоило бы. — Не дождешься, — процедил Му Цин. — М, котёнок решил выпустить коготки? Пэй Мин взял его руку, рассматривая ногти. Му Цин выдернул ладонь и спрятал за спину. Пэй Мин навалился на него, придавил к стене, сжал ягодицы в ладонях и прикусил кожу на шее. — Хочешь взять меня силой? — спросил Му Цин с вызовом, Пэй Мин резко остановился и опустил его. — Зачем мне кого-то брать силой, — сказал он, покривив губы, — вокруг всегда достаточно тех, кто ляжет со мной добровольно и с большим желанием. Пэй Мин откинул шторку и вылез из ванны. Му Цин закрыл кран, несмотря на то, что вода, льющаяся на него, была обжигающе горячей, его трясло как в ознобе. Пока Пэй Мин вытирался, он завернулся в полотенце, подошёл и, помявшись, сам потянулся за поцелуем. — Мин-Мин, — неуверенно позвал он. Их конфликт тревожил его, тянул за нервы, он хотел помириться как можно быстрее, чтобы беспокойство исчезло и перестало мучить его. Но теперь Пэй Мин ушел от контакта. — Не стоит себя заставлять, — холодно бросил он, замотал полотенце вокруг бедер и вышел из ванной. Му Цин остался один. Он бросил взгляд на свое отражение. Смешная шапочка, трясущиеся губы и затравленный взгляд. Он сдёрнул шапку, позволив волосам облепить влажные плечи. Ощущение пиздеца накрыло с головой. Когда он вернулся в спальню, чтобы одеться, Пэй Мина там уже не было. Он услышал звук кофемашины. Му Цин оделся и с энтузиазмом идущего на казнь вышел на кухню. На барной стойке уже стояли две чашки с кофе, два стакана воды. Пэй Мин намазывал на тосты арахисовое масло, к которому они пристрастились в последнее время. Му Цин сел за стойку. Он сначала выпил воду. Еда не вызвала у него желания, что тоже было побочкой от таблеток. — Ешь, — приказным тоном велел Пэй Мин. Му Цин взял тост. Закончив с тостами, Пэй Мин принялся взбивать в блендере протеин. Налил в высокий бокал и протянул Му Цину. Тот без энтузиазма выпил. Пэй Мин сел рядом и захрустел тостом. Его телефон лежал рядом экраном вверх. Когда экран загорелся, Пэй Мин снял блокировку, прочитал сообщение, и его лицо осветилось лёгкой улыбкой. У Му Цина сдавило сердце. Кусок тоста застрял в горле, и он мучительно закашлялся. Пэй Мин налил ему воды из графина, больше увлеченный тем, что ему написали, чем Му Цином. — Мне надо будет уехать, — сказал он, печатая ответ, — вернусь… когда закончу. — Куда? — По делам. Раньше он всегда рассказывал, куда идёт, и вообще ничего не скрывал от Му Цина. Сейчас же он вел себя так, будто у него кто-то появился на стороне. Му Цин знал признаки такого поведения по дорамам. Прятать телефон, уходить от ответа, менять поведение, придираться или наоборот, чувствовать вину. Му Цин только не понимал, зачем. Пэй Мин же сказал, что не изменяет, и если найдёт кого-то другого, завершит отношения. Он не понимал, что происходит, но и спрашивать боялся. Он цеплялся за эти отношения. Если он сделает вид, что ничего не происходит, может, всё станет, как было? Остаток завтрака они провели в удушающем молчании. Пэй Мин вымыл за собой посуду и пошел переодеваться. Му Цин продолжал сидеть за стойкой. Пэй Мин прошел мимо него, одетый в черный лонгслив и джинсы, красивый, подтянутый. Он был хорош собой в любой одежде, и у Му Цина защемило сердце. Он не подошёл, не поцеловал, как обычно делал, даже не попрощался, просто прошел мимо и захлопнул за собой дверь. Му Цин сидел в тишине какое-то время, потом достал из кармана толстовки телефон и написал Се Ляню. Привет. Что делаешь сегодня?

***

Когда Му Цин вечером вернулся домой, Пэй Мина ещё не было. Полдня Му Цин провел с Се Лянем, они много разговаривали, ходили в кафе, были в парке. Хуа Чэн был недоволен, расставаясь с гэгэ так надолго, но был вынужден отпустить. Общение с Се Лянем не помогло Му Цину принять решение, да он и не собирался, но отвлекло и немного успокоило натянутые нервы. Пэй Мин ввалился получасом позже. Му Цину пришлось открыть ему дверь, потому что попасть ключом в скважину тот оказался не в состоянии и позвонил. Му Цин молча впустил его, совсем не ожидая, что окажется прижатым к двери и зацелованным до потери дыхания. Он сначала затормозил, но потом ответил на поцелуй. От Пэй Мина не пахло духами, только своим обычным парфюмом и алкоголем. Он шарил у Му Цина под халатом, жадно перескакивая с шеи на губы и обратно, потирался о бедро твердым стояком. Возможно, он и правда не спит ни с кем, кроме Му Цина, раз так набросился прямо на пороге. Пэй Мин оторвался от Му Цина, посмотрел в лицо. Его взгляд поплыл, расфокусировался, зрачки расширились. — Котёнок мой, — он обхватил лицо Му Цина ладонями, нежно и ласково поцеловал, — ты самый лучший котёнок. Самый любимый котёнок. Самый сладкий, самый нежный. В сердце заныло, в глазах защипало. Му Цин подался навстречу, затыкая его болтовню поцелуем. Оторвавшись, спросил с придыханием: — Ты голоден? Будешь есть? — Вот тебя я и буду есть, — ответил Пэй Мин с пошлым смешком, схватил его за руку и потащил на кухню. Усадил на стол, достал из ящика стола смазку и снова поцеловал. — Руки помой, — шепнул Му Цин, даже в такой момент не в силах выключить режим душнилы. Он сам был в халате, потому что недавно принял душ. Пэй Мин без вопросов отвлекся на мытьё рук, но быстро вернулся. Он стянул с плеч Му Цина халат, расцеловал шею и плечи. Откинул на стол, Му Цин опустился на согнутые локти. Пэй Мин целовал ему шею и грудь, его рука спустилась ниже, обводя мышцы пресса и легла на член. Му Цину было стрёмно. Он не мог возбудиться. Раньше хватало пары поцелуев, чтобы у него стояло. Да даже чисто визуальной картинки, посмотреть на полуголого Пэй Мина, что-то такое представить или вспомнить. Сейчас — ноль реакции. Пэй Мин не собирался сдаваться. Он чередовал плавные и резкие движения рукой, пальцами. Му Цин закусил губу, стараясь реагировать. — Ладно, — миролюбиво сказал Пэй Мин, увидев, что такие ласки безрезультатны, — иди сюда. Он потянул Му Цина со стола, стянул халат и бросил на пол, развернул Му Цина к себе спиной и уложил животом на стол. Раздвинул ноги, лаская ладонью ягодицы. Сжимал, гладил, несильно шлёпнул. Му Цин положил голову на согнутую в локте руку. Вторую сунул под стол и сжал себя, пытаясь выдавить из себя хотя бы каплю желания. Он вдруг нестерпимо захотел, чтобы вокруг его члена сомкнулись чьи-то губы. Чьи-то красивые полные губы, и чтобы ловкий язык обводил вокруг головки, затем вбирая ее в рот. И чтобы… Образ был таким ярким, что он наконец почувствовал желанное возбуждение. В его фантазии Цзюйян стоял перед ним на коленях и отсасывал. — Чёрт, — прошептал он, чувствуя как член в руке наливается. Пэй Мин положил руку поверх его, ощутив твердость члена. — Ммм, кажется дело пошло на лад? Он смазал пальцы и стал дразнить Му Цина. Сначала обвел вокруг, ввел кончик пальца внутрь, Му Цин подался бедрами, продолжая себя ласкать и представляя Цзюйяна. Что это его пальцы ласкают его зад, а рот сосёт член. Фантазия разгорячила. Пэй Мин вставил два пальца, растягивая и согнул, Му Цин коротко вскрикнул, когда он задел чувствительную точку. Член стал ещё твёрже и потек. Подразнив его ещё немного, Пэй Мин вошёл. И принялся резко трахать Му Цина, раскачивая стол. Первый раз Му Цин кончил быстро. Пэй Мина это не остановило, но он замедлился, лаская Му Цину спину и целуя шею и плечи. — Мой сладкий котенок, — счастливым голосом произнес он, — мой самый сладкий и любимый котенок, — тон его голоса стал противно-сюсюкающим, но Му Цину было пофиг. Ему было слишком хорошо. Наслаждение растекалось по всему телу, сперма по полу. Пэй Мин продолжал в нем двигаться. Сначала плавно, поглаживая спину и бока, потом вцепился в бедра и ускорился. К финалу они подошли почти одновременно. Пэй Мин только успел вытащить и кончил Му Цину на спину. — Котёнок мой, — пропел он сладко, расцеловал плечо, шлёпнул по ягодице и отошёл. Му Цин распластался на столе, не в силах сдвинуться, так его растащило после двух оргазмов. Пэй Мин обтер ему спину влажной салфеткой, залез под стол и вытер заляпанный пол. Закончив прибираться, он стянул Му Цина со стола, поднял халат, лег на диван как был голый, уложил Му Цина на себя, накрыл их обоих халатом. Му Цин уткнулся носом ему в изгиб плечо, вдыхая запах тела и парфюма. Пэй Мин гладил его по спине, целовал волосы, перебирал прядки. Они уютно затихли, слушая дыхание друг друга. — Они настаивают, чтобы я тебя бросил, — наконец нарушил тишину Пэй Мин, и Му Цин снова напрягся, растеряв расслабленное состояние, — требуют. Я не согласился. Мне подсунули дочку партнёра. Я правда с ней не спал. Она хорошая, милая. Я с ней знаком. Несколько лет назад мы с родителями отдыхали на побережье, сняли бунгало. Я прогуливался по берегу и увидел что на крыше другого бунгало сидит девушка. Рядом валялась лестница. Она залезла на крышу, чтобы снять котенка. Я помог ей и котенку спуститься. Мы познакомились. А потом она уехала. И вот снова встретились. В клубе пообщались и потанцевали, я ее не целовал. Помада, это бывшая подруга прилипла, еле отбился. Я вытер что смог, на воротнике проглядел. Му Цин ему верил. Хотел верить. Хотел верить в то, что хочет ему верить. — Я не изменял тебе. И не хочу. Сейчас я хочу только тебя, — ладони Пэй Мина спустились ниже и сжали муцинову задницу, — ты слишком хорош. Искать кого-то другого — это все равно что пририсовывать змее ноги. Му Цин шмыгнул носом. Признания Пэй Мина всегда пробивали его на слезы. — Даже когда я тебе не даю? — тихо пробормотал он, трогая ключицу Пэй Мина. — Когда ты мне не давал? — Пэй Мин хрипло рассмеялся ему в волосы, — я же вижу, что тебе плохо. Ты же не вещь, чтобы я домогался тебя в таком состоянии. Это нормально, если ты не хочешь. Ты не робот и не обязан всё время хотеть. Всё нормально, не переживай об этом. Я не брошу тебя только потому, что мы теперь трахаемся не два раза в день, а раз в два дня. Му Цин помолчал, но потом задал вопрос, который так и напрашивался: — А когда ты меня бросишь? — Я тебя не брошу. Когда ты решишь, что больше не хочешь быть со мной, тогда наши отношения закончатся. Теперь всё зависит от тебя. — Не надо скидывать на меня всю ответственность, — слабо запротестовал Му Цин. — Не всю, только твою часть. — Но твои родители… — Мне только двадцать два, я ещё успею настрогать им внуков. — Скоро двадцать три. — Всё равно успею. Не беспокойся об этом, у меня всё под контролем. — Угу, — сказал Му Цин, делая вид, что верит. — Пойдем спать? — Угу, — Му Цин нехотя сполз с него. Пэй Мин подхватил его на руки и понес в спальню, где снова уложил на себя и накрыл одеялом. Му Цин пригрелся к его обнажённому телу и погрузился в дремоту, пока тот расчёсывал ему волосы пальцами. — Котёнок… — М? — А ты меня любишь? — зашептал Пэй Мин, его пальцы сжались на волосах Му Цина, — ты бы смог остаться со мной, что бы не случилось? Сон мигом слетел с Му Цина, беспокойство вернулось. Зачем он это спрашивает? Му Цин заерзал, приподнял голову, заглядывая в чужое лицо при слабом свете ночника. Глаза Пэй Мина казались почти черными в сумраке, тени ложились на его лицо, делая черты резкими. Опасными. — А что может случиться? Пэй Мин наигранно рассмеялся и щёлкнул Му Цина по носу. — Ничего. Спи. Му Цин сморщил нос и облизнул пересохшие губы. — Я… — слова дались ему нелегко, тем более что он вовсе не был уверен в их искренности, — тоже… тебя… люблю. На последнем слове его голос дрогнул. Он никогда никому этого не говорил. Но если сейчас так нужно, то он скажет. — Котёнок, — Пэй Мин сжал его крепче, зацеловывая макушку, — какой же ты… Сладкий. Так бы и съел тебя. — Так ешь. Вот я. Бери и ешь. — Мм, приглашаешь? Так я возьму. Пэй Мин опрокинул Му Цина на спину, навис сверху. — Ещё разок? Пока ты в хорошем настроении. Му Цин кивнул. — Только недолго, а то завтра рано вставать. — Недолго, конечно, будет сложнее осуществить, но думаю, мы справимся.

***

На учебу Му Цин пришел с темными кругами под глазами. Пэй Мин на радостях, что ему наконец-то дали, решил использовать кое-что из своего арсенала игрушек, и процесс непредсказуемо затянулся. Теперь у Му Цина болела поясница, ныли ещё кое-какие мышцы, а в голове было мутно от недосыпа. Фэн Синь так и таращился на него, словно пытался понять, чем именно Му Цин занимался ночью. Пэй Мин зашёл в деканат, и пока Му Цин ждал его возле кабинета декана, листая ленту вейбо и совершенно не понимая, что пытается читать, к нему подошёл Ши Уду. — Сюаньчжень, ты должен его бросить, — Ши Уду не ходил вокруг да около. Му Цин поднял на него удивленный взгляд. В кровь выплеснулся адреналин, переводя организм в боевой режим, сердце застучало чаще, разгоняя кровь, в голове прояснилось. Вообще, Му Цин совершенно не был удивлён. Он подозревал, да ладно, подозревал, он твердо знал, что в их компашке он лишний. Ну он и не претендовал. В целом, они не так часто проводили время с опухолями, чтобы эти двое на него из-за чего-то взъелись. — С чего бы? — нелюбезно ответил Му Цин, и тут же перешел в нападение, — сам хочешь с ним спать? В холодном лице Ши Уду не дрогнул ни один мускул. — А он хорош, — добавил Му Цин, с извращённым любопытством наблюдая за реакцией Ши Уду, — отменно трахает. Рекомендую. — Ты стал для него проблемой, — ответил тот, проигнорировав провокацию. — Если бы это действительно было так, он бы сам мне это сказал. Но он не хочет со мной расставаться. Он меня любит. — Да, он в тебя вкрашился как школьница в солиста бтс, — согласился Ши Уду, — но ты сам должен понимать, ты ему не пара. — Пара или нет, это не твое дело. Или ты решил, что твое? — Он мой друг. Конечно, я за него беспокоюсь. Я не хочу, чтобы у моего друга были такие проблемы, как ты. — И почему это я — проблема? — поинтересовался Му Цин, думая, что возможно узнает что-то новое. Но ответ Ши Уду его не удивил. — Его отец против ваших отношений. Он не хочет, чтобы его сын был геем. Он ищет Пэю невесту, чтобы его угомонить. За спиной Пэя уже ходят слухи, способные испортить ему репутацию. Он так в тебя влюблен, что сам не понимает, что творит. Ты более разумный, поэтому именно ты и должен разорвать ваш мезальянс. Му Цин помолчал, собираясь с мыслями, и решительно ответил: — Я не сделаю этого. — Я подозревал, что ты это скажешь. Но я должен спросить. Сколько? — Что сколько? — Тысяч юаней ты хочешь, чтобы бросить его. — А не пойти ли тебе… — начал Му Цин. — Послушай, будь благоразумен. За тобой Цзюйян хвостом ходит, так будь с ним, оставь Мингуана. — Не говори мне, что мне делать, и я не скажу, куда тебе пойти, — оскалился Му Цин. Ши Уду отступился. — Смотри, как бы тебе не пожалеть. — Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю. Пэй Мин открыл дверь деканата и подозрительно уставился на них. — Что это вы тут делаете? — Тебя ждём, — Ши Уду мило улыбнулся, будто не угрожал сейчас Му Цину. Но Му Цин не стал скрывать, и едва они сели в машину, собираясь ехать на работу, Му Цин рассказал об угрозе Ши Уду. — Не обращай внимания, — успокоил его Пэй Мин, — он волнуется за меня, но я уже большой мальчик и сам в состоянии принимать решения. Му Цин не успокоился ни разу. Му Цин думал об этом. Он хорошо относился к Пэй Мину, любовь это была или нет, было не так важно. Он не хотел быть для Пэй Мина проблемой. Поначалу ему было всё равно, проблемы Пэй Мина его не интересовали. Но чем больше они были вместе, и чем глубже он в Пэй Мина падал, тем меньше он хотел, чтобы у того были проблемы из-за него.

***

Но Ши Уду не угомонился. Улучив момент, на следующий день он снова подошёл к Му Цину. — Ты перешёл дорогу не тем людям, Сюаньчжень. Ты рискуешь остаться без работы в этом городе. Совсем. Никто тебя не возьмёт. — Этот город не единственный. — Ты смелый. Хотя скорее безрассудный. Неужели Пэй тебе так нужен? Что ты в него так вцепился? Понравилось быть содержанкой? Му Цин еле сдерживался, чтобы не прописать ему в табло. Но связываться с Ши Уду было себе дороже. Скорее всего Пэй Мин бы смог его отмазать, но Му Цин благоразумно не стал продолжать эскалацию конфликта. — Понравилось, — развязно усмехнулся Му Цин, — ещё бы не понравилось. Это же Пэй Мин. — Цзюйян тебя ждёт, — напомнил Ши Уду, — и у него активы не меньше. — Пусть ждёт, если делать больше нечего. И вообще, он слишком бедный, — Му Цин махнул рукой. — На самом деле, не беднее Мингуана, — Ши Уду сообщил это с таким видом, будто делился страшной тайной. Му Цин деланно округлил глаза. — Ой да ладно, а по нему и не скажешь. Фэн Синь, хотя и обещал Му Цину, что купит новую машину, но по-прежнему катался на старой, ходил в растянутых футболках и драных джинсах. В универ, правда одевался, как положено по дресс-коду, в белую рубашку и синие брюки, шмотки обтягивали накаченную фигуру, и при виде этого зрелища раздражение Му Цина пробивало потолок. Но Му Цин не мог перестать думать о словах Ши Уду. К вечеру ему уже казалось, что голова взорвется. За ужином Пэй Мин обратил внимание на его взвинченное состояние. — Что с тобой? Что тебя беспокоит? Му Цин закатил глаза: — Твой друг Уду снова пытался меня вразумить. И снова мимо. Пэй Мин нахмурился, положил палочки и побарабанил пальцами по столешнице. — Я уверен, что это мой отец его подослал. Я с ним поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.

***

На следующий день на работе Му Цин составлял финансовые сводки и был очень погружен в процесс, когда его отвлекли. — Что ты такого натворил? — шокировано спросил его начальник. — Что? — не понял Му Цин. — Тебя вызывает к себе в кабинет сам директор Пэй. Ты должен быть у него через полчаса. Он кстати очень подробно расспрашивал о тебе. Откуда он тебя знает? Му Цину потребовалась минута, чтобы понять, что речь идет об отце Пэй Мина. — Я учусь вместе с его сыном в одной группе, — деревянным голосом ответил Му Цин, подумав, и не только учусь. Ещё мы трахаемся и вообще живём вместе. Ровно через полчаса он потной ладонью открывал дверь кабинета директора компании. — Добрый день директор Пэй, — Му Цин сделал вежливый поклон. Мужчина, сидящий за тяжёлым дубовым столом, кивнул ему. — Садись, поговорим. Му Цин украдкой вытер вспотевшие ладони и сел на стул. Под препарирующим взглядом директора Пэя он сидел словно сиденье было утыкано гвоздями. Пэй Мин был похож на своего отца, словно тот был его старшей версией. Излучал такую же ауру уверенности и сдержанной силы. — Признаться, не ожидал, что мой сын свяжется с кем-то…ммм…своего пола. Но глядя на тебя, я его понимаю. Ты действительно привлекаешь внимание. И твой начальник тебя хвалит. Я не хотел бы лишаться хорошего сотрудника, однако… Он сделал драматическую паузу, пока Му Цин нервно ковырял себе палец. — Однако я вынужден поставить тебя перед выбором. Подумай хорошо. Мой сын мальчик ветреный, как мотылек порхает с одного цветка на другой. Ты для него экзотическое развлечение, не больше. Ты же это понимаешь? — Понимаю, директор, — выдавил Му Цин. Он и правда это понимал. Но отчаянное желание быть с человеком, который его любит, перевешивало все доводы рассудка. Ведь у них всё хорошо. Хорошо же, да? Они уже через всякое прошли вместе, они смогут преодолеть и бо́льшие сложности. — Он все равно тебя бросит, так сделай это первым. Думаю, работа тебе нужнее, чем мой ветреный сын. Ты же из бедной семьи, рос без отца, мать работала на швейной фабрике. Надо же, и это выяснил, может ещё в курсе, в какой позе Пэй Мин его трахает чаще всего? — Тебе надо делать карьеру, и я могу поспособствовать. Как хорошему специалисту. Что скажешь? Определенно, Пэй Мин у него научился так давить взглядом и тоном голоса, при этом сохраняя невозмутимое выражение лица. Любовь или карьера. Такой выбор Му Цину предстояло сделать. — Оставь его, и я помогу тебе. Откажешь, и я тебя уничтожу. Му Цин и так был взвинчен, теперь он чувствовал как поднявшееся давление давит на мозг изнутри. Сил на сопротивление у него не осталось. Он без боя сдался на условия того, кто был сильнее его: — Я сделаю, как вы хотите, директор. — Ты принял правильное решение, — директор Пэй ласково улыбнулся, и напряжение, создаваемое его аурой, исчезло. Му Цин облегченно выдохнул, когда тот перестал сверлить его взглядом. Директор Пэй взял телефон и сделал звонок. — Зайди ко мне. Да, сейчас. Он сбросил звонок, и они сидели в тишине, пока не открылась дверь. В кабинет вошёл Пэй Мин. — Отец? Его взгляд метнулся на Му Цина, тот опустил голову, чтобы не встречаться глазами. — Му Цин? — Скажи ему, — потребовал отец-император. — Между нами всё кончено, — пробубнил Му Цин, уставившись на свои пальцы. Особо изодранный большой палец уже начал кровоточить. Му Цин подавил острое желание засунуть постадавший палец в рот. — Что? — переспросил Пэй Мин. — Всё кончено, — Му Цин поднял на него взгляд, стараясь чтобы голос звучал твердо. Пэй Мин посмотрел на него, на отца, снова на него и протянул ключ от машины. — Подожди меня в машине, поговорим. — Я могу идти? — спросил Му Цин у господина Пэя, и тот неожиданно по-доброму сказал: — Иди, сынок. От этого «сынок» и снисходительного тона у Му Цина полыхало всю дорогу до машины, и в машине тоже, пока Пэй Мин не вернулся. — Что он тебе сказал? — Пэй Мин уселся на сиденье, завелся и повернув голову, впился взглядом в лицо Му Цина. — Чтобы я тебя бросил, иначе останусь без работы. А ещё, что ты мотылек, который опыляет разные цветочки, а я просто один из них. Рано или поздно ты сам уйдешь, и бросая тебя первым, я просто предвосхищаю события. — Понятно, — сухо сказал Пэй Мин. Домой они ехали в полной тишине.