Му Цин ужасается

— Если ты пришел за сексом, обломись. — Да почему сразу за сексом, — оскорбился Фэн Синь, проходя за Му Цином на кухню. — Вам от меня только этого и надо. — Вот неправда, — возразил Фэн Синь и поставил пакеты с готовой едой на стол, — Мне нужен не только секс. Мне нужен ты весь. Му Цин поморщился, когда сел за стол. Сидеть было больно. От Фэн Синя не укрылось, как исказилось его лицо. — Что случилось? — Фэн Синь наклонился к Му Цину, впившись в лицо острым взглядом медных глаз. Взгляд резал словно ножовка, и Му Цин опустил голову, уставившись на свои пальцы. — И что с твоими руками? — Фэн Синь проследил за его взглядом вниз. — Я не стерва, это нервы, — сказал Му Цин со смешком и ковырнул ногтем уже порядком изодранный большой палец. — Прекрати! — А если не прекращу, что ты мне сделаешь? — Му Цин поднял голову и прищурился. — Забинтую. — Я сниму бинт, как только ты уйдешь. — Значит, я не уйду. Му Цин хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Не помню, чтобы приглашал тебя остаться. — Мне не нужно твое приглашение. — Да ты не охуел ли? — Неа. Фэн Синь взялся за пакеты, выкладывая на стол коробки с едой. Лапша с курицей и овощами пахла так умопомрачительно, что у Му Цина потекли слюни и свело желудок голодным спазмом. Однако он дождался, когда Фэн Синь выложил содержимое коробки в тарелку, поставил перед Му Цином и сунул ему палочки в руку. Му Цин набросился на еду. Последний раз он ел утром с Пэй Мином, а сейчас был глубокий вечер. После того, как приехала доставка, и они поели, Му Цин выгнал Пэй Мина. Его раздирало противоречивыми чувствами к этому человеку, и он больше не мог выносить его присутствия. Пэй Мин не стал спорить и ушёл. Расстались они не друзьями. После Му Цин снова лег спать и дрых, пока не приехал Фэн Синь с едой и букетом темно-красных роз. Му Цин равнодушно бросил веник на стол. Фэн Синю пришлось самому искать вазу, запихивать в нее цветы, материться, что ваза слишком маленькая, и в нее все цветы не лезут, и в конечном итоге он поставил ее в центр стола, гордый и довольный собой. — Ну а все же? Почему никакого секса? — Не хочу, — Му Цин пожал плечами, — или мои слова для тебя тоже ничего не значат? — Что значит тоже? Забавно, что его зацепило именно это слово из всей фразы. Му Цин выудил палочками кусок курицы и засунул в рот. Лапша была отменная, как он любил. Жаль, что отсутствие аппетита мешало ему сполна насладиться сочетанием вкусов. До Фэн Синя что-то дошло, и его лицо закаменело: — Что он сделал? — Изнасиловал, — невозмутимо ответил Му Цин таким тоном, будто это ничего не значило, так пустяки, дело житейское. Фэн Синь молчал, пытаясь понять, шутит Му Цин или нет. Но лицо Му Цина не выражало никаких эмоций, а на выглядывающей из ворота свитшота шее виднелись пятна, говорящие сами за себя. — Я его убью! — рявкнул Фэн Синь, бросая палочки, и схватил лежавший на столе телефон. И, прежде чем Му Цин успел запротестовать, набрал номер. — Ты что сделал, гондон! — заорал он так, что Му Цин вздрогнул, — мы с тобой так не договаривались! Ты ахуел вконец! Я тебе ебало расхуячу! Мразь! Это же дно! Ты днищенский уебан! Му Цин, распахнув ресницы, изумлённо слушал поток отборной трёхэтажной брани. Он даже есть перестал, так и застыл с палочками, с которых свисала лапша. Фэн Синь сделал паузу, чтобы выслушать ответ и рявкнул: — Завтра после учебы в зале! И попробуй не придти, урод! — и с грохотом бросил телефон на стол. Му Цин снова вздрогнул, и посмотрел, не разбился ли экран. Вроде целый. — Ну и зачем? — спросил он, — мне не надо, чтобы ты с ним дрался из-за меня. Морщина прорезала лоб Фэн Синя. — Это надо мне! — прошипел он, — ясно? — Прежний хозяин попортил игрушку? — Да что ты несёшь?! — Да что я несу? — ровно сказал Му Цин, — вы как два ребенка в песочнице, не можете поделить игрушку, то есть меня. Договорились играть по очереди? А он игрушку сломал? Как обидно, — Му Цин поцокал языком. Глаза Фэн Синя налились кровью. Он молчал, явно с трудом сдерживаясь, желваки на его лице заходили ходуном. — Блядь, кто тебе так в голову насрал? Какая игрушка? — Я для вас игрушка. Красивая и безмозглая. Кто сильнее, тот и играет? Или играете по-очереди? А очередность какая? Вчера он, сегодня ты? — Заткнись, — Фэн Синь ткнул палочками в его сторону, — или я сам тебя заткну. Му Цин передёрнул плечами. — Давай. Интересно посмотреть, на что ты способен. Хотя я и так достаточно видел. Редфлаг как он есть. Фэн Синь поджал губы и не ответил. Ожесточенно заработал челюстями, поглощая лапшу. Му Цин бросил палочки на стол, еда встала поперек. — Так о чем вы там договорились? Фэн Синь молчал, бросив на него быстрый взгляд. — Говори. Где нет доверия, там нет отношений. — Кто бы ещё говорил про доверие. Вчера мы поехали в бильярдный клуб. Кто выиграет, тот едет к тебе. Му Цин рассмеялся. — Драки уже не котируются? — Чего зря лица бить и пальцы ломать. — Логично. Морды у вас смазливые, бить жалко. Он встал из-за стола, несмотря на теплый домашний костюм, его знобило. Возможно, это было последствием ночного вторжения. А может, нервы разыгрались. Он хотел лечь в постель, но когда проходил мимо Фэн Синя, тот поймал его за руку и привлек себе. Развернул, усадил на колени. Му Цин поморщился. — Что с тобой? — нахмурился Фэн Синь. — Жопа болит, — откровенно признался Му Цин, — он меня порвал. Зря он это сказал. У Фэн Синя разве что дым из ушей не повалил. — Я убью его. — Не убьёшь. Фэн Синь смотрел на него, сжимая челюсть. — Ты ходил к врачу? — Нет. И не собираюсь. Отстань. С тобой в первый раз было примерно также, разве что обошлось без кровавых жертв. Он полюбовался выражением лица Фэн Синя, встал, вырвал руку из захвата и продолжил путь в спальню. Не раздеваясь, забрался в постель и накрылся одеялом. После ухода Пэй Мина он вздумал поменять постельное белье, и пока собирал кучу грязного, не нашел свою спальную футболку, хотя точно помнил, что Пэй Мин содрал её с него и бросил на пол. Впрочем, ему было наплевать. Одной футболкой меньше, одной больше. У него их было достаточно, Пэй Мин позаботился. Он беспокойно зашевелился, подумав, что теперь стоит отдать Пэй Мину все купленные им шмотки. Или продать на онлайн-барахолке. Или выбросить. Му Цин теперь вряд ли сможет носить вещи, напоминающие ему о бывшем. — Му Цин, — Фэн Синь зашёл в спальню и остановился в дверях, своим силуэтом закрыв поток льющегося из кухни приглушенного света. Му Цин не ответил. — Поговори со мной, пожалуйста. — О чём? — тускло спросил Му Цин. Говорить не хотелось. — Мне больно видеть тебя таким. — Каким? — Сломанным. — Вы оба постарались. — Я обещаю, что исправлюсь. — Ты уже обещал. Не исправился. — Я тебя и пальцем не трону, пока сам не захочешь! Му Цин вздохнул. — Ты пиздишь, и мы оба это знаем. — Нет. Я хочу тебя завоевать. Я всё сделаю для тебя. — Тогда уходи. — Почти всё. Му Цин хмыкнул. — Я же сказал, что ты пиздишь. — Я за тебя волнуюсь. Вдруг ты что-то с собой сотворишь. — Боишься, что тебя потом совесть замучает? Фэн Синь присел рядом и коснулся его плеча. Му Цин дёрнул плечом, отгоняя прикосновение. — Не трогай меня. Ты обещал. Фэн Синь отдернул руку. — Чёрт, прости, забыл. — Как и всегда. Фэн Синь не ответил. Он прилёг рядом, но на расстоянии. — Не прогоняй меня, — прошептал он в темноте комнаты, — я без тебя не могу. Я не знаю, что мне делать. Я не понимаю, как я провалился в эту любовь к тебе. Она такая глубокая. Мне страшно. Страшно быть там одному, без тебя. Пожалуйста, — Фэн Синь протянул руку к спине Му Цина, но так и не коснулся, — помоги мне. Му Цин молчал. — Пожалуйста, просто позволь быть рядом. Быть твоим другом. Быть твоим псом. Быть твоим… Да кем захочешь. Просто быть твоим. Му Цин вздохнул. — Просто быть рядом. Му Цин не выдержал просящего тона и развернулся. В комнате было темно, но свет из кухни проникал через коридор и освещал контуры предметов. Му Цин видел лицо Фэн Синя в темноте. Он лежал на соседней подушке и смотрел на Му Цина. С надеждой. У Му Цина что-то дрогнуло внутри. — Ты дурацкая псина, — небрежно сказал он. — Хочешь ночевать на коврике у двери? — Хочу ночевать у твоих ног. — Много хочешь. — Между ног? — Фэн Синь слегка ухмыльнулся. — Твои аппетиты непомерны. — Всё равно, где. Лишь бы рядом с тобой. Му Цин протянул руку и потрогал его скулу. Фэн Синь накрыл его кисть своей и прижал к щеке. Потом потянул к губам и поцеловал. Покрыл короткими ласковыми поцелуями ладонь и каждый палец. — Ты проебался, Цзюйян, — сказал Му Цин равнодушно, — ты сильно проебался. Фэн Синь замер, продолжая удерживать ладонь Му Цина у своих губ. — Я знаю. Мне жаль. Я правда хочу всё исправить. — Поэтому тебе придется заслужить право быть со мной. — Я готов.

***

В тот вечер Фэн Синь остался у него ночевать. Му Цин и сам не знал, зачем ему это надо, но решил, что с Цзюйяном ему будет спокойнее. Выдал полотенце и чистую футболку, которая была Му Цину оверсайз, но Фэн Синю села в размер, красноречиво обтянув всю красоту тренированного тела. Пэй Мин не звонил, лишь глубокой ночью прислал в чат одинокое «прости». Му Цин написал в ответ «иди нахуй», удалил чат и заблокировал бывшего парня. Пускай страдает молча, раз такой мудак. Фэн Синь охранял его сон, как верный пёс. Лежал рядом, но не прикасался, держал обещание. Утром сварил кофе, приготовил завтрак, отвёз в университет. Они почти не разговаривали, обходясь простыми фразами. Му Цин вел себя так, будто Фэн Синь был предметом мебели, обращал на него внимание, лишь наткнувшись. Му Цину не хотелось видеть бывшего, но в универ всё равно надо было ходить. Поэтому вооружившись каменным еблетом, он в сопровождении Фэн Синя вошёл в аудиторию. Не удержался, мазнул взглядом по верхнему ряду, где сидели опухоли. Пэй Мин побледнел и впился в него взглядом. Вид у него был так себе. Измученный, под глазами тёмные круги. Обычно идеально выглаженная рубашка была мятой, словно он в ней спал. Му Цин испытал приступ мелочного удовлетворения, отвел глаза, они с Фэн Синем прошли в аудиторию, привычно заняли места рядом с Се Лянем. — Всё в порядке? — настороженно спросил Се Лянь, — тебя вчера не было? — Приболел, — равнодушно сказал Му Цин. На перемене Пэй Мин подошёл к нему. — Как ты? Му Цин отвернулся, и Фэн Синь заслонил его спиной. — Не твоё дело. — Я раздобыл тебе рецепт. — Я же сказал, не надо. — Ну как хочешь. Пэй Мин хотел отойти, но Фэн Синь поймал его за локоть и заставил посмотреть на себя. — Не забыл? После пар в зале. Пэй Мин брезгливо стряхнул его руку с рукава своей рубашки. — Помню, — и ушел. Му Цин проводил его спину взглядом. Вспомнил следы своих ногтей на загорелой коже и не удержался от злорадной ухмылки. На плече у бывшего остался здоровущий черный синяк, частично выглядывающий из ворота рубашки, потому что Му Цин кусал его, впиваясь зубами со всей дури. Удивительно, что Пэй Мин не почувствовал этого в процессе, обычно он сразу пресекал попытки Му Цина кусать его в порыве страсти. Может был не только пьян, но и обдолбан? Му Цин видел его в разной степени опьянения, и никогда тот не причинил Му Цину боли. Вчера это было что-то странное. Из ряда вон выходящее. Му Цин не собирался его прощать или оправдывать. Просто хотел понять, что это было. Почему он так поступил. — Вы собираетесь бить друг другу морды? — Ну да. Он это заслужил. Хочешь меня отговорить? Переживаешь за его смазливое ебало? Ниче, папа оплатит ему пластического хирурга. А что ещё за разговор о таблетках? Чего за таблетки? — Успокоительные. Он берет их у психотерапевта, к которому я раньше ходил. — Ты ходил на терапию? И как? — Как видишь. Я стою здесь и говорю с тобой без мата. Фэн Синь хмыкнул. — И правда. — Тебе тоже не мешало бы. Глядишь, и стал бы вести себя как адекватный. — Давай ходить вместе? — Я подумаю.

***

После пар Му Цин увязался за Фэн Синем в зал. Это был ринг для боксерских боёв в спорткомплексе университета. Му Цин четыре года ходил в качалку спорткомплекса, но после каникул там не больше не появлялся. Не хотелось. Не было сил, желания, времени. Пэй Мин уже ждал Фэн Синя в раздевалке. — Рыцарь пришел мстить за честь своей принцессы? — холодно рассмеялся он, скрестив руки на груди, — и принцессу привел. — Ага, хочу увидеть, как тебе разобьют лицо, — сказал Му Цин безмятежно. Ему не было страшно. Ему было никак. Просто безразлично на них обоих, да пусть они тут хоть поубивают друг друга. — Надеюсь, тебе от этого полегчает. Не полегчает, Му Цин знал, что не полегчает. — Я бы предпочел сам это сделать. — Ну так сделай, — оскалился Пэй Мин, — да только зачем пачкать свои нежные ручки. Твой пёс за тебя отомстит. Му Цин пожал плечами. — Ты прав, не хочу пачкать об тебя руки. Ему было неуютно. Пэй Мин смотрел на него, и Му Цин, сделав высокомерный вид, терпел его взгляд. Из туалета вышел Ши Уду. Руки в карманах, стройный, изящный, источающий арктический холод, синие брюки и белая рубашка сидели на нем как влитые, подчёркивая всё, что надо. — М, а нас тут много, — констатировал он. — А ты чего припёрся? — поинтересовался Му Цин. — Ты с другом, и я с другом, что такого? — пожал плечами тот. Му Цину прежде было глубоко положить на Ши Уду, пока они никак не контактировали. Когда они стали вместе тусоваться с Пэй Мином и Линвэнь, Му Цин понял, что Ши Уду ему не нравится. Он вел себя так высокомерно, что хотелось корону этого небожителя поправить лопатой. Даже Му Цин, перманентно изображающий из себя стерву, чувствовал, что проигрывает апломбу этого парня. Взгляд льдисто-голубых глаз вымораживал до позвоночника. Му Цину казалось, что Ши Уду его то ли ненавидит, то ли презирает, но тот всегда вел себя настолько вежливо и корректно, что хотелось схватить за шею и встряхнуть, чтобы увидеть что там, под этим слоем мёрзлой воды. Ши Уду за глаза называли Льдышкой. — Ничего, — ответил Му Цин. Тем временем Фэн Синь и Пэй Мин отошли в сторону, что-то обсуждая. Даже и не скажешь, что собираются бить друг другу лица. Они общались как хорошие приятели, но Му Цин видел, как Фэн Синь сжимает челюсть, а движения Пэй Мина излишне дёрганые, того и гляди вцепятся друг в друга. — Ты прямо наньшень, — заметил Ши Уду, — двое самых крутых парней с курса за тебя бьются. — А тебе завидно? Хочешь поделюсь секретом? — Му Цин понизил голос, и Ши Уду вскинул бровь, не демонстрируя особо интереса, — шли их нахуй. Это работает. — Да неужели? — Ши Уду дёрнул уголком рта. — Это работает, — повторил Му Цин, переводя взгляд на парней, которые раздевались. Они разулись, сняли носки и сейчас расстёгивали рубашки. Му Цину стукнуло в виски и участился пульс. Он краем глаза глянул на Ши Уду, тот замер и подобрался, становясь похожим на кота перед прыжком. Похоже, что вид полуголых красавцев не оставил равнодушным даже Льдышку. — Я не хотел этой драки, но Цзюйян решил за меня отомстить, — сказал Му Цин, откровенно любуясь двумя красивыми парнями, с которыми он спал. Они стояли к нему в пол оборота. Му Цину был хорошо виден синяк на шее Пэй Мина, который он вчера оставил, пока тот трахал его. Пэй Мин не разрешал Му Цину кусать себя или оставлять засосы, хотя Му Цину, в самый пик перед оргазмом, очень хотелось это делать. Какой-то был у него кинк, кусать за шею и плечо, когда в него с силой вбивались за мгновение до оргазма, и царапать ногтями напряжённую спину любовника. Но позавчера ночью Пэй Мин вел себя не как обычно, трахал без привычной нежности, такое грубое поведение больше подходило Фэн Синю. И Му Цин, словив флешбек последнего секса с Фэн Синем, в которого впивался зубами чуть ли не до крови, точно также впился в Пэй Мина. И его не оттолкнули, Пэй Мин словно и не заметил, что его грызут чужие зубы. Ещё Му Цин расцарапал ему спину и задницу в знак протеста. На голой спине красные черкотины выделялись очень четко, шли по лопаткам, бокам, тянулись на поясницу и ниже в брюки. Словно причудливая татуировка, выдававшая его принадлежность владельцу ногтей. Фэн Синю тоже было чем похвастаться — крупная темная гематома шла через всю спину. Такие себе украшения, одного исцарапали, второго чем-то треснули. Му Цин мысленно похикикал, карма — вещь упругая. Он разглядывал их отметины, попутно облизывая взглядом красивые фигуры, скользил глазами по выпуклым мышцам груди, плеч, живота. Видимо, на его лице что-то такое отразилось, потому что Ши Уду сказал напряжённым голосом: — Слюни подбери, поскользнешься. Му Цин ухмыльнулся, делая вид, что стирает пальцем что-то с уголка рта. — Я же говорю, завидуешь. Ши Уду закатил глаза. — Было бы чему. Му Цин сделал к нему шаг, наклонился почти к самому уху, отчего Ши Уду напрягся ещё больше, но не отшатнулся, и шепнул: — Поверь мне, есть чему. Они трахают так, что обо всем забываешь, — и крайне пошло ухмыльнулся. Ши Уду широко раскрыл глаза, он смотрел на Му Цина, словно не верил услышанному. В льдисто-голубых глазах замерло безмерное удивление. — Мингуан мне больше не нужен, — пренебрежительно сказал Му Цин, — забирай себе. Дарю! Ши Уду остолбенел от такой наглости. Му Цин бросил взгляд через его плечо и увидел, как Фэн Синь и Пэй Мин молча удалились в соседнюю дверь. Му Цин обошел Ши Уду и поспешил за ними. Парни уже были в зале и перелезали через ограждение. На ринге, освещаемые только верхней лампой, они смотрелись шикарно. Литые торсы, под кожей извиваются мускулы. Узкие брюки, обтягивающие упругие задницы. Фэн Синь перевязал волосы в пучок почти на макушке, чтобы длинная челка не падала на глаза. Он казался шире и плотнее, кожа смуглее. Пэй Мин чуть стройнее и изящнее, оба с гладкой грудью, но у Фэн Синя уползала в брюки блядская дорожка темных волос. Прям хоть сейчас снимай на разворот в порно-журнал. Му Цин остановился в десятке метров от ринга и встал, сложив руки на груди. — Говоришь, хорошо трахают? — насмешливо произнес Ши Уду за его спиной. — Ага, — устремив взор на парней, Му Цин не обернулся, — рекомендую. Без шуток рекомендую. — Мм, — протянул Ши Уду и замолчал. Потому что на ринге началось представление. Му Цин, обнаружив в пределах досягаемости пару стульев, занял один из них, Ши Уду сел на второй. Му Цин был не в курсе, какие у них правила, но избивали они друг друга зрелищно. Му Цин даже пожалел, что нет попкорна. — Хочешь? — Ши Уду что-то ему сунул. Му Цин посмотрел, это были семечки. Он взял горсть и с удовольствием защелкал. Парни оказались на редкость выносливыми. Му Цина раздуло от гордости. Как ему повезло, такие мужики за него дерутся. Богатые, красивые, умные, любят его безумно. Жаль только, один — мудак, второй — подонок. Что ж, у всех свои недостатки. Семечки закончились, бой тоже. Оба с разбитыми лицами, опухшими и отекшими глазами, у одного расфигачена бровь, у второго губа. Синяки по всему телу вдобавок к предыдущим. Му Цин так и не понял, кто победил, но похоже смысл заключался именно в том, чтобы спустить пар. Фэн Синь слил свою ярость на врага и казался удовлетворённым. Ши Уду подскочил и помчался к Пэй Мину, который первым перелез через ограждение. Он вытащил платок и протянул Пэй Мину, потом отнял и сам приложил к носу. Хотя там одним платком не обойтись, нужна была простыня. Му Цин сидел как император, пока Фэн Синь сам не подошёл к нему. С него капали кровь и пот. — Фу, ты меня пачкаешь, — брезгливо сказал Му Цин, — иди умойся. Он поднялся со стула и направился к выходу, Фэн Синь последовал за ним, Пэй Мин и Ши Уду остались в зале. Выйдя в раздевалку, Фэн Синь потопал в душевую. Му Цин заглянул к нему, тот смывал кровь с лица. — Ну что, поколошматили друг друга? Легче стало? Фэн Синь промолчал, продолжая умываться. Кровь, смешавшись с водой и окрасив её в розовый, утекала в сток. Умывшись, он отмотал бумажное полотенце, вытер лицо. Едва он закончил, в душевую вошли Пэй Мин и Ши Уду. Пэй Мин прижимал окровавленный платок к носу, но с него все равно капало на грудь. Душевая заполнилась насыщенным запахом пота и крови, ярким ароматом молодых сильных мужских тел, из пор кожи которых фонтанировала убойная смесь адреналина с тестостероном. Му Цина прибило к полу. Молекулы знакомых запахов проникли в его мозг и вызвали сначала ступор и короткое замыкание, а потом тело начало реагировать привычным образом — обильным слюноотделением, которое сменилось сухостью во рту, обострением всех чувств, и — апофеоз — стояком. Ощущение дискомфорта в узких брюках привело его в чувство. Фэн Синь стоял рядом и ожидающе смотрел на него, удерживая дверь открытой. Словно приглашая выйти первым. Пэй Мин умывался в раковине, а Ши Уду мокрым платком вытирал кровь с его торса, с выраженным любопытством разглядывая царапины на спине. Он бросил на Му Цина быстрый взгляд, словно сравнивал ширину отметин с шириной ногтей Му Цина. Му Цин демонстративно задрал нос и первым вышел из душевой. Он остановился у двери из раздевалки в коридор, ожидая Фэн Синя. Тот появился буквально сразу, прижимая полотенце к лицу. Он сел на скамью, убрал полотенце и стал натягивать носки. Кровь из носа капнула на пол. — Пф, — сказал Му Цин. — Я сейчас, — прошепелявил Фэн Синь разбитой губой, — подожди меня, я тебя отвезу. — Зачем? Чтобы ты меня своим расхуяченным еблетом пугал? Сам доберусь. Пока, — и Му Цин приоткрыл дверь, на полном серьёзе намереваясь выйти. — Подожди меня! — рявкнул Фэн Синь, и Му Цин аж подпрыгнул от неожиданности, — хватит выебываться! Дай я тебя отвезу! Му Цин нетерпеливо постукивал ногой по двери, пока Фэн Синь одевался. Торопясь, как бы тот не удрал раньше, он подошёл к Му Цину в незастегнутой рубашке. Блестящая от пота мускулистая грудь оказалась перед глазами Му Цина, и он сглотнул. Темные соски напряглись и призывно торчали. Так и манили накрыть ртом и прикусить. Му Цин тоже напрягся, снова почувствовав шевеление в штанах. — Пошли, — буркнул он, — и не забудь застегнуться. Фэн Синь застегнулся, пока они шли через кампус к машине, где лежали их рюкзаки. Костяшки пальцев кровоточили, он испачкал рубашку. Студенты, попавшиеся по дороге, пялились на них, не скрывая интереса, и перешептывались за спиной. — И нахрена это было делать? — наверное в сотый раз спросил Му Цин, уже в машине, вытирая влажными салфетками Фэн Синю нос, из которого продолжало течь. — Мне это надо было, — сказал тот как отрезал. — Отомстить за меня? — И за тебя, и за себя. Он же специально влез между нами, тогда ещё, осенью. Хотел тебя отбить и мне подосрать. — Я знаю, — сказал Му Цин. Фэн Синь удержал его ладонь у своего лица. Уставился проникновенным взглядом медных глаз. — Но если бы не он… Видя тебя с ним, я понял, что люблю тебя. Когда с ума сходил, понимая, что хочу к тебе прикоснуться, а не могу. Руки готов был резать, потому что в них нет тебя. Потому что ты с ним. Думал, с катушек слечу. — Ты с них давно слетел, чудовище, — Му Цин отнял руку, чувствуя, что прикосновение теплых пальцев и горячее дыхание у его кожи действует возбуждающе. Вспомнил покрытую потом блестящую грудь, призывно торчащие соски, и возбудился в очередной раз. Му Цин облизнул губы и шумно выдохнул. — Ты чего? — поинтересовался Фэн Синь, заметив его нервозность. — Ничего. Отвези меня домой.