Somebody I used to know

Следуя за Крисом, он думал, что Святилище — это треснувшие колонны, расставленные в неровный круг. Алтарь, дилетантски сколоченный из сгнившей мебели. Развешенные повсюду кресты-прицелы. Но, найдя нужное место, они увидели перед собой бывший конференц-зал, где раньше читали доклады, раздавали награды и строили грандиозные планы на будущее. С порванным экраном проектора, длинным лоскутом свисающим со стены, перевернутыми креслами и рассыпавшимися веером бумагами. Он думал, что увидит там жертвенного агнца с вознесенным над ним кинжалом, лужи крови, забрызгавшей Книгу, и остатки внутренних органов. Думал, что встретит качающихся из стороны в сторону мутантов, воспевающих хвалебные гимны их Доброму Доктору. Но в реальности все было больше похоже на полевой госпиталь: на сцене разместился стол, с колбочками, баночками и рулонами пожелтевших бинтов. В проходе между рядами сформировалась очередь ожидающих осмотра мутантов, кое-кто сидел на креслах, другие сбились в кучки у стен и негромко переговаривались на своем свистящем наречении. Он думал, что Биркин предстанет пред ними в расшитой золотом и драгоценными камнями робе, с раскинутыми в сторону руками, обращающимся к своей пастве с проповедью и приказом уничтожить «заблудшие души». Но Уильям, в потертом белом халате, со стетоскопом на шее осматривал сидящего на койке «туземца», худющего, словно он несколько месяцев голодал. Закончив, Биркин отпустил его, напоследок дав напутствие и вручив «рецепт», нацарапанный на небольшом клочке бумаги. Жестом он остановил следующего «пациента». — Вы как раз успели к нашему еженедельному осмотру, джентльмены, — Уильям выпрямился. Голос его звучал твердо, но спокойно, даже устало. Он смотрел точно туда, где, скрытые тенями, притаились и наблюдали Леон и Крис, — Проходите, не стесняйтесь, — он обвел раскрытой ладонью зал, — Моего состава хватит на всех. Вы ведь тоже хотите перестать видеть мертвых? — Простите, Док. Боюсь, это не входит в мою медстраховку, — крикнул Леон. Застигнутые врасплох, они с Крисом вышли на свет. Мутанты мгновенно обернулись к ним, зашипели, зашевелились, готовые к атаке. Биркин свистнул, взмахнул рукой. — Нет! — рявкнул он, и его паства тут же притихла, — Не трогайте. Пока. Пока мы не поймем их намерения. — Доктор Биркин, мы хотели бы поговорить, — начал Крис, но Уильям прервал его надрывным смехом. Больше похожим на плач. — Поговорить?! — заорал он, сотрясаясь, будто в эпилептическом припадке, — Амбрелла не говорила со мной, мистер Рэдфилд, когда прорешетила меня автоматной очередью. Правительство, — он повернулся к Леону, — не пошло на переговоры, когда сбросило на город ядерную боеголовку, — зал загудел. Они помнили тот день. Все еще помнили. — Так почему же я должен поговорить с вами теперь? — его голос сорвался на визг, он достал из кармана какое-то устройство, похожее на пульт дистанционного управления, и нажал на кнопку. Воздух прорезал гул сирены, из вентиляции повалил плотный, белый дым. — Ложись! — крикнул Рэдфилд. Поздно Он чувствовал, как токсин просачивается сквозь фильтр, оседает на языке сладковатым привкусом. Привкусом разложения. Так пахло в участке. Так пахло в Испании. Так пахло в Китае. Так пахло везде, где бы он ни был, словно это он, а не террористы, нес смерть и разрушения. Он увидел их. Всех сразу. Парад его мертвецов: Марвин, Эллиот, Луис. Даже Краузер. — Полегче, ребята, — рот скривился в ухмылке, — Хотите обнимашек? Подходите по одному. Он упрямо шел вперед. Обходил один труп за другим, уворачивался от их холодных, скользких рук. — Вы все задыхаетесь от своей боли! — донесся до него голос Биркина, надломленный, отчаянный, — Я могу помочь вам, как вы не поймёте! Леон прорвался. Стоял теперь прямо перед сценой. Руки тряслись, с горячего лба ручьями тек пот, сердце бешено заходилось. Биркин не бежал. Смотрел на Кеннеди, рот изломала гримаса. Не отвращения. Не злобы. Так кривятся губы у врача, когда у пациента на операционном столе перестаёт биться пульс. — Шерри бы так не поступила, Док, — улыбнулся Леон. Перед глазами все плыло, ноги едва держали. На миг он увидел перед собой не Доброго Доктора со страниц подземного Евангелия. Не безумного учёного, создавшего смертоносный вирус. А просто отца, потерявшего дочь. Потерявшего все. — Откуда ты знаешь, — прошептал Биркин. Руки безвольными тряпками упали вдоль туловища. — Откуда ты знаешь мою дочь? — Я вывел ее тогда, двадцать лет назад, — сказал Кеннеди. — Знаешь, — он усмехнулся, — Досталось же ей из-за тебя…Бесконечные допросы, опыты, тренировки… — Что? — уставился на его Биркин, — Шерри….Жива? Леон кивнул. — Я…я не знаю, захочет ли она видеть тебя, но… Уильям вздрогнул, как от разряда, сунул трясущуюся руку в карман, нащупал пульт и нажал на кнопку. Сигналка заорала снова, подача токсина прекратилась. Леон облегченно выдохнул. Краем глаза, уже теряя сознание, заметил, как Крис набирает частоту Вескера на рации. Теперь можно и поговорить * — …нет, двадцать килограммов нам будет мало. У нас много мужчин, которые таскают тяжести, им нужны силы… Он возвращался в сознание постепенно, словно поднимался из пучин. — …антисептики, антибиотики, средства гигиены… Слышал отрывки разговоров, тихий шелест прямо над ним. — …детям не помешают новые игрушки…к покрышкам они давно привыкли… Чувствовал спиной жёсткий матрас. Улавливал резкий запах спирта, терпкий аромат лекарственных трав. — …да, этого будет достаточно на первое время… Леон раскрыл глаза, зажмурился от яркого света. — …и я настаиваю на проведении тестов, — отчеканил где-то справа Вескер, — Этот ген нестабилен, в следующем поколении они могут рождаться совсем слепыми. — Я уже работаю над формулой, — проворчал Биркин. — Нельзя ли потише, — прохрипел Кеннеди, — рядом с вами, все-таки, пациент. * Следующую неделю они провели в непрерывной беготне между Подземельем и Поверхностью. Разгружали грузовики с провизией, разворачивали палаточные лагеря, налаживали водопровод и электричество. Когда из ржавого крана впервые за двадцать лет полилась чистая вода, стоящий бок о бок с ним Старшина завизжал, как ребёнок при виде первого снега. А потом вскрикнул от неожиданности и Леон, когда на него вдруг брызнул коричневатый осадок. * Шерри не приехала сразу. Не приехала и через неделю. Но отправила отцу через Леона письмо. Кеннеди помнил, как по его резко постаревшему за месяц, несмотря на регенерацию, лицу тихонько полились слезы. Он улыбался.