То, что тебе нужно

Он устраивается между ног Шарля, наслаждаясь тем, как тот незаметно раздвигает их пошире, чтобы освободить место, и, приподнявшись на коленях, под скатертью нащупывает застёжку на брюках брата. Его торопливые пальцы справляются с задачей за считанные секунды, и Артура, как это часто бывает, поражает размер Шарля. Член уже твёрдый и влажный, капля предэякулята стекает по всей длине, и Артур едва сдерживается, чтобы не наклониться и не слизать её языком, чтобы солоноватый вкус брата взорвался у него на языке. — Блять, — резко выдыхает Шарль, когда горячий язык Артура касается его члена. Он маскирует это под приступ кашля, извиняясь перед обеспокоенными соседями по столу, и сжимает руки в кулаки, позволяя брату продолжать этот рискованный спектакль. Трезвая часть сознания подсказывает Шарлю, что нужно сохранять хладнокровие, не делать ничего, что их выдаст, но он не может удержаться — его рука скользит под скатерть, чтобы вцепиться в мягкие волосы Артура, ощущая, как младший брат замирает под его прикосновением. — Боже, — шепчет Шарль, скорее для себя, хотя знает, что Артур не слышит ни звука. Если кто-то обнаружит их в таком виде, карьере конец в мгновение ока. Их будут презирать до конца жизни за то, что они вытворяют такое на мероприятии, из всех возможных мест. Но Шарль хочет зайти дальше. Ему нужно зайти дальше. Артур сдерживает стон, почувствовав пальцы Шарля в своих волосах, грубо потянувшие за них именно так, как ему нравится. Это придаёт ему смелости, и он обхватывает губами головку члена Шарля, работает языком над щелью, вытягивая ещё несколько солёных капель на свой ждущий язык. Вот чего ему не хватало, думает он. Они с Шарлем долго проверяли границы, выясняли, как далеко могут зайти на публике, но никогда не решались на нечто настолько рискованное и грязное. Адреналин от этого мгновенно приливает к его нетронутому члену, который твёрдо стоит в брюках, и Артур не может удержаться, чтобы не просунуть одну руку между ног и нагло ласкать себя, в то время как под столом он делает брату минет. Покончив с предварительными ласками, Артур проводит мокрым языком по чувствительной уздечке члена Шарля, растягивая момент как можно дольше. Спонсорские речи, теоретически, должны идти ещё час или два — у Артура полно времени. Он куда скорее готов сидеть здесь, с ртом, набитым членом брата, чем засыпать от нудных речей. Теперь он принимает член Шарля в рот по-настоящему, проглатывая первые несколько сантиметров. Борясь с привычным рвотным позывом, Артур тяжело дышит и принимает его всё глубже, двигая головой вдоль всей длины. Он готов вечно оставаться на коленях перед старшим братом, ему всё равно, чьи глаза на них смотрят. Шарль тихо ахает, когда Артур обволакивает его член блаженной, влажной жарой. Рот младшего брата всегда чертовски хорош, а привкус риска от происходящего на публике делает наслаждение в сотню раз слаще. Он изо всех сил пытается сохранять невозмутимое выражение лица, устремив взгляд на сцену, притворяясь, что под столом не происходит ничего предосудительного. Рука Шарля ещё мгновение теребит волосы Артура, а затем спускается, чтобы коснуться его щеки, большой палец размазывает слюну и влагу, вытекающую из уголков его рта. Всё это так чертовски горячо и возбуждающе, что Шарль чувствует — он не продержится долго, особенно с тем рвением, с каким Артур движется, вылизывая его член языком, будто от этого зависит его жизнь. И в тот самый момент, когда Шарль запрокидывает голову, закрывая глаза от наслаждения, с короткой дистанции раздаётся до жути знакомый голос. — Шарль? О, так это и правда ты, друг! Рад видеть тебя здесь! Макс приближается к Шарлю с вежливой улыбкой, пользуясь моментом, чтобы отодвинуть соседний стул и сесть рядом. Он наклоняется, пожалуй, на несколько сантиметров ближе, чем необходимо, и дружески похлопывает Шарля по плечу. — Как дела? Кажется, не виделись с прошлых выходных. — Всё... всё хорошо, — выдавливает из себя Шарль, запинаясь и обрывая фразы, в то время как Артур сглатывает вокруг его члена, а его язык вытворяет что-то невероятно сладостное под головкой. Тем временем Артуру кажется, что он сейчас умрёт. Голос Макса звучит прямо у него над головой, и со своего места под столом он может разглядеть очертания его ног и туфель. Сейчас сдаться и сбежать — ещё менее возможный вариант, чем раньше, так что Артур делает то, что умеет лучше всего — сосредотачивается на том, чтобы довести Шарля до конца. Более того, осознание того, что Макс сейчас здесь, разговаривает с Шарлем, пока он делает ему минет, будоражит его; он сдерживает стон, когда вжимается бедрами в свою же ладонь, его член ноет, требуя большего трения, чем он получает. Его разум сосредоточен только на одной мысли: Шарль, кончающий ему на лицо, пачкающий его в комнате, полной важных людей. От одной этой мысли Артур мог бы кончить сам. Шарлю приходится убрать руку из-под стола, украдкой вытирая мокрый большой палец о скатерть. Сосредоточиться на словах Макса, когда губы Артура обхватывают его член, лихорадочно работая, почти невозможно, но он выдаёт ещё несколько реплик, пытаясь сохранить ровным свой дрожащий голос и поддерживая светскую беседу. Он солгал бы, если бы сказал, что не считает Макса привлекательным; тот и правда чертовски хорош, особенно в таком костюме и галстуке, и когда он сидит так близко, иногда касаясь его руки, Шарль чувствует, как новая волна жара приливает прямиком к его члену. Артур жадно принимает всё это, и уже через мгновения Шарль чувствует приближение оргазма — быстрее, чем когда-либо. Он хватается за край стола и кончает, сдавленно ахнув, глаза широко распахиваются, он пытается уставиться на свою тарелку, а не на Макса. — Ты в порядке, Шарль? — беспокойно спрашивает Макс, и в тот же момент Шарль чувствует, как губы Артура отпускают его член. Он всё ещё, чёрт возьми, кончает, и он знает, что его сперма сейчас пачкает щёки, губы и язык Артура под столом. Ох, чего бы Шарль только не отдал, чтобы сейчас приподнять скатерть и увидеть это — и, возможно, он был бы достаточно щедр, чтобы поделиться этим зрелищем с Максом. Под столом Артур широко раскрывает рот и высовывает язык как можно дальше, ловя струи спермы, брызжущие из покрасневшего члена его брата. Она скапливается у него на языке, размазывается по щекам и губам, и Артур чувствует себя полностью, безоговорочно развращённым от одной этой мысли. Он сглатывает, смакуя вкус Шарля у себя во рту, и собирает языком остатки со своих щёк, прежде чем облизать подушечку своего пальца. Стоя на коленях, он продолжает тереться о свою ладонь и гадает, как же им с Шарлем теперь выбираться из этой переделки. Он точно не может предложить Максу минет в обмен на молчание, и никаких других логичных решений в головку не приходит. Похоже, Артуру предстоит провести здесь куда дольше, чем он хотел бы. — Я в порядке, — выдыхает Шарль, ослабевший и дрожащий после оргазма. Его ебучий член всё ещё торчит наружу под скатертью, и он не может не молиться про себя, чтобы Артур убрал его обратно в брюки. — Прости. Просто... ах, что-то нехорошо мне. — Он прижимает тыльную сторону ладони к пылающей щеке, и его подташнивает, когда он осознаёт, насколько же они с Артуром в жопе. Макс хмурится, изучая лицо Шарля, замечает его расширенные зрачки и слегка приоткрытые губы. — Ты уверен? — настаивает он. — Ты выглядишь разгорячённым. Могу я хотя бы принести тебе воды? Шарль с облегчением тихо вздыхает. — Воды? Да, это было бы прекрасно, — говорит он, кивая, и тут же самодовольно ухмыляется про себя, когда Макс поднимается с места и направляется к бару, чтобы принести ему стакан. Пронесло, думает он, и слегка наклоняется, чтобы приподнять скатерть и взглянуть на Артура. — Спокойно, — беззвучно говорит он ему, всё ещё улыбаясь. Артур смотрит на Шарля снизу вверх, не поднимаясь с колен, и поднимает руки, чтобы заправить член брата обратно в брюки. Он дрожит от потребности, его собственный член каменно твёрд и ноет в брюках, и Артур не может удержаться, чтобы снова не просунуть руку между ног и не начать ласкать себя прямо перед Шарлем, молча бросая ему вызов, чтобы тот попытался остановить. Хотя потребность кончать сейчас главенствует в его сознании, Артура тихо бесит то, как Макс всегда такой заботливый и харизматичный, без лишних раздумий приносящий воду его старшему брату. Он должен быть тем, кто приносит Шарлю стакан воды после минета — уж точно не Макс Ферстаппен. Но здесь, внизу, под столом, Артур бессилен что-либо изменить. Когда Шарль наконец разглядывает брата как следует, его полуспустившийся член снова начинает твердеть. Это такая прекрасная картина — Артур всё ещё на коленях, волосы в беспорядке, губы приоткрыты, подбородок блестит от слюны, и он трётся о свою руку, словно какое-то животное, нуждающееся и отчаянное. Шарль хочет навсегда врезать это изображение в свою память. — Ладно, выбирайся оттуда, — шипит он, прежде чем бросить взгляд в сторону бара. Кажется, Макс как раз забирает стакан — времени у них мало — и Шарль прикусывает нижнюю губу, наблюдая, как Артур шустро устраивается обратно на своём стуле, смахивая слюну с подбородка. — О, Артур, я и не знал, что ты тоже здесь, — говорит Макс, возвращаясь к столу, ставит стакан перед Шарлем и снова занимает своё место. Он изучает Артура несколько секунд, и его что-то заинтересовывает в растрёпанных волосах и раскрасневшихся щеках парня. Шарль нервно хихикает, переводя взгляд с Артура на Макса. — Он был в туалете, — выпаливает он, хватаясь за стакан и с благодарностью делая глоток, прежде чем передать его Артуру, чтобы разделить воду на двоих. Артур прочищает горло и выдаёт такой же одурманенный смешок, отпивая воды, чтобы унять боль в растравленном горле. — Да, прости, что задержался, Чарли, — говорит он, невинно моргая и на Шарля, и на Макса. Как ему удаётся сохранять этот взгляд «антилопы в свете фар» после того, как их чуть не поймали с поличным на публике, — загадка. Его член всё ещё ноюще твёрд, тело жаждет даже того слабого трения, что давала ему его же рука под столом. Шарль замечает одну маленькую полоску спермы, всё ещё остающуюся на щеке Артура, и морщится, молясь тому Богу, что ещё их любит, чтобы Макс этого не увидел. Он поднимает свою тканевую салфетку и тянется, чтобы стереть её с лица брата, остро осознавая, насколько твёрд его член под брюками. Шарлю больше всего на свете хочется протянуть руку и прикоснуться, но тёплая ладонь Макса на его руке отвлекает его на мгновение. — Итак, как отпраздновал свою большую победу? — спрашивает его Макс, улыбаясь. Боже, он так близко. Почему он так близко? Артур чувствует, как щёки наливаются жаром в ответ на прикосновение салфетки Шарля; кажется, будто они снова маленькие, и Шарль учит его правилам этикета — как пользоваться вилкой, вытирать рот, класть салфетку на колено. Шарль всегда был так нежен с ним, и от этого его мутит от потребности, а член дёргается между бёдер. Шарль кусает губу, бросая взгляд на Артура. Они оба знают, как Шарль праздновал после Монако. Шарль до сих пор отчётливо помнит: Артур, вернувшийся с ним домой после клуба, неожиданно раздевшийся и показавший ему самый шикарный комплект нижнего белья, весь в rosso corsa... Член Шарля дёргается при этом воспоминании, но он точно не может рассказать об этом Максу. — Много тусовался, — отвечает он, пересохшими губами. — Спал в своей кровати. Было хорошо. Если это вообще возможно, Артур краснеет ещё сильнее. Всё всплывает в памяти: как он умолял Шарля трахнуть его в этом прекрасном белье, как позволял ему кончить себе на грудь, едва прикрытую вишнёвым бра, как Шарль отодвигал в сторону трусики и трахал его так, будто это их последний день на Земле, наполняя его, затыкая своей спермой. Артур тяжело сглатывает, поправляясь на стуле, складывая руки на коленях, чтобы скрыть очевидную эрекцию. Макс не может не взглянуть на Артура, когда тот ёрзает, его взгляд скользит к сложенным на коленях рукам, а затем к румянцу, не сходящему со щёк обоих братьев. — Не сомневаюсь, — говорит он, выдавливая подозрительно сдавленный смешок. У него есть догадка, что же заставляет их вести себя так странно, но... нет, этого не может быть, правда? — Боже, эти речи, кажется, никогда не кончатся, да? Шарль тихо смеётся и соглашается, незаметно кладя одну руку на бедро Артура, пока Макс не смотрит. Он искренне надеется, что мероприятие закончится скорее, чтобы он мог увести Артура в свой гостиничный номер и сделать с ним всё, что захочет. — Я удивлён, что ты вообще пришёл, — поддразнивает он, сжимая бедро Артура, прежде чем передвинуть ладонь на пару сантиметров выше, переходя в область лёгкой непристойности. — Да, ну, нужно соответствовать ожиданиям, — отвечает Макс, пожимая плечами, и переводит разговор, похлопывая Шарля по бедру. Это дружеский жест, и его прикосновение не задерживается, но Шарль всё равно вздрагивает от касания, его взгляд взлетает, встречаясь со взглядом Макса. — Что вы делаете сегодня вечером, кстати? После этого, я имею в виду. — Он склоняет голову набок, приятно улыбаясь и почти не обращая внимания на Артура. Шарлю приходится буквально заставлять себя сглотнуть; кажется, горло сжимается от того, насколько безумна вся эта ситуация. Возможно, в любой другой вечер он позволил бы себе немного подыграть флирту Макса, пошутить в ответ, предложить что-то большее, но у них с Артуром есть неоконченные дела. — Э-э... — он пытается выговорить, проводя языком по пересохшим губам, — ну, мы с Артуром просто собирались посмотреть кино у меня в номере, наверное. А что? Артур никогда в жизни так сильно не хотел сбежать с мероприятия. Он внутренне ёрзает, когда Макс касается Шарля, флиртует с ним, хотя Артур сидит прямо здесь, хотя у него, по правде говоря, нет никаких оснований протестовать. Если бы Артур высказался, это бы их наверняка выдало; никакой младший брат не станет ревновать к старшему, будто тот его нуждающаяся девушка. — Мы давно хотели его посмотреть, — слащаво добавляет Артур, едва сдерживая стон от прикосновения Шарля к своему бедру. — У нас просто не было времени потусить вместе в последнее время, понимаешь? Кино. Ну да. Макс не верит. Прищурившись, он прослеживает линию руки Шарля и замечает его ладонь, лежащую прямо на бедре Артура, — слишком высоко, чтобы это можно было счесть приличным, особенно на подобном мероприятии. Может, это и правда? Макс замечал, что они гораздо ближе, чем большинство братьев и сестёр, но никогда бы не подумал, что у них и правда такие отношения. Он смеётся, отодвигает свой стул и поднимается во весь рост, прежде чем наклониться между ними и прошептать: — Кажется, я понял. Если вы двое когда-нибудь захотите... ну, вы знаете... вы знаете, где меня найти. Желудок Шарля сжимается от намёка, он закусывает нижнюю губу, глядя на Артура скорее шокированно. Может, в другой раз, говорит он себе, потому что сейчас всё, чего он хочет, — это остаться наедине с Артуром, разложить его на мягкой гостиничной кровати и трахать, пока тот не заплачет. И хотя Артуру трудно преодолеть первую волну ревности, нахлынувшую на него, когда Макс нагло флиртовал с его братом прямо у него на глазах, он определённо не может отрицать, что Макс привлекателен — с его коренастым телосложением, острым взглядом, аурой уверенности и всем таким. — Чарли... — тихо ноет Артур, и густое напряжение в воздухе рассеивается в тот миг, когда Макс оставляет их наедине. Внезапная мысль о том, что Макс мог бы наблюдать, как Шарль трогает его, заставляет член Артура снова дёрнуться, отчего у него почти кружится голова. Шарль снова сглатывает, его разум слегка затуманивается после того, как Макс так с ним поговорил. — Да, мы обсудим это позже, — говорит он с тихим смешком, — но нам нужно выбираться отсюда. — Он убирает руку с бедра Артура, отодвигает стул и встаёт, натягивая пиджак на стремительно растущую в брюках эрекцию. — Пока я не наделал глупостей. Он помогает Артуру подняться на ноги, и вместе они незаметно выскальзывают с мероприятия, быстрыми шагами направляясь к машине Шарля. Сердца колотятся в груди, адреналин от всего произошедшего горит, как расплавленное золото, под их кожей. Ни Шарль, ни Артур не могут перестать думать о том, что Макс теперь знает, знает, что они делают друг с другом наедине, и вместо того, чтобы разнести эту новость по всему паддоку, он предложил им, блядь, тройничок. Определённо, есть над чем поразмыслить. Возможно, им придётся купить молчание Макса более чем одним способом.