Тихая

      Снаружи окон бушевала гроза, предвещая ливень в течение часа. Блеснула молния, и за ней прокатился раскат грома.       — Значит, ты провела с ним ночь, и тебе всё равно удалось не допустить, чтобы что-то случилось. Только ты, Моргендорфер, так можешь.       Джейн и Дарья сидели за кухонным столом спустя неделю после фиаско на вечеринке. Дарья листала литературный журнал, а Джейн колдовала над кривобокой глиняной скульптурой. Видя юмор ситуации, Дарья не могла не посмеяться над собой.       — У меня было похмелье из-за того, что кто-то неправильно маркировал напитки. Сильная головная боль не добавляет резвости.       — А что должно было? Китикет? Да ладно, признай, была близка.       Дарья кивнула, вспоминая, как руки Трента обнимали её, а его подбородок касался её шеи. Она сбросила с себя эту дрожь.       — Да, была. Мы были близки. Дело в том, что он никуда не денется.       — Может, он и не денется, но ты-то уедешь. Время определённо идёт! Вернёшься в Бостон, не успеешь оглянуться, будешь гадать, что, чёрт возьми, произошло.       Громкий, рокочущий звук из подвала, почти громче грома, заставил скульптуру Джейн подпрыгнуть, а Дарью вздрогнуть. Когда группа репетировала, такое было в порядке вещей. Но истерический смех, донёсшийся следом вверх по лестнице, — нет. Дарья вопросительно приподняла бровь.       Джейн усмехнулась её замешательству.       — Это их ритуал перед «Битвой групп». Надеются, что на них снизойдёт какое-нибудь безумное вдохновение, — увидев, что Дарья всё ещё не понимает, она жестом изобразила, как затягивается. — Они это делают, наверное, раз в году. Все вместе, по крайней мере.       — Нет ничего лучше убитых мозговых клеток для улучшения шоу, — невозмутимо заявила Дарья.       На губах Джейн появилась озорная улыбка.       — Не хочешь сходить поздороваться?       Глаза Дарьи расширились, и Джейн рассмеялась её очевидному дискомфорту.       — Да ладно, Дарья. Будет весело. Расслабься, вдохни немного дыма. Мы уже на пути к тому, чтобы сделать из тебя алкашку.       — Как сладко это трогает губы, — закатила глаза Дарья, позволяя Джейн стащить себя к лестнице в подвал.       — Джейн! — хором воскликнули участники группы, увидев её сквозь дымовую завесу, которую они устроили. Понадобится не одна ароматическая палочка, — подумала Дарья, разглядев свечи и тлеющие сандаловые благовония. — И Дарья!       Все они лениво ухмыльнулись, явно довольные женским обществом.       — Слышали этот нежный аккорд? Просто сногсшибательно, — сказал Ник, поглаживая бас. Он был единственным, у кого ещё оставался инструмент в руках; остальные бросили свои и валялись на полу или диване, уставившись в потолок или стену.       Дарья взглянула на Трента и увидела, что тот смотрит на неё, лениво улыбаясь.       — Конечно, слышали, — фыркнула Джейн.       Ник нахмурился, но остальные засмеялись.       — Чуваки, вы должны с нами! Это потрясно! — воскликнул Джесси, поднимая бонг.       Уголки губ Джейн изогнулись в одной из её фирменных зловредных улыбок, и она ткнула Дарью локтем.       — Давай, детка. Живёшь один раз.       — Милосердный Боже, я на это надеюсь.       — Чувак, у меня есть вкусняшки, — произнёс Джесси, уставившись в потолок.       — У меня тоже, — подхватили остальные.       Дарья оглядела комнату, и ей показалось, что зрение движется медленнее, чем её голова. Цвета от свечей заплясали по стенам, словно в призме.       — Давай, Дарья, — сказал Трент, неуверенно поднимаясь. — Пойдём, принесём что-нибудь поесть сверху.       Дарья уставилась на его протянутую руку, словно на крюк на конце невероятно длинной верёвки. Трент казался невероятно высоким, а его голова парила в облаках. Певец слегка улыбнулся, вспоминая свой первый кайф и понимая, что сейчас чувствует Дарья.       Наконец, она взяла его руку, и Трент помог ей подняться. Дважды споткнувшись, они наконец добрались до верха лестницы, хватаясь друг за друга для равновесия и тихо хихикая.       Снаружи яростно бушевала гроза, дождь барабанил по окнам, сотрясая дом. Дарья и Трент едва замечали это, направляясь на кухню. Сплетя пальцы с её пальцами, Трент вёл их вперёд. Размышляя о еде, он мысленно вернулся ко времени, когда Дарья работала в киоске с орехами. От неё чудесно пахло арахисом, и он несколько дней испытывал к нему необъяснимую тягу. Теперь он размышлял, хотелось ли ему тогда арахиса или девушки, от которой так восхитительно пахло.       Пара открыла холодильник и обнаружила его, как обычно, почти пустым, если не считать шоколадного батончика и газировки.       — Похоже, заказываем пиццу, — прокомментировала Дарья.       — Похоже, — согласился Трент, довольный хотя бы находкой шоколада. Он вытащил его из дверцы и сорвал обёртку. — Зато у нас есть шоколад. А ребятам внизу найдём чипсы или что-нибудь.       Они обменялись заговорщицкими улыбками, когда он протянул ей половину, и принялись за своё. Трент с голодным блеском в глазах смотрел, как она доедает свою часть и смеётся, показывая запачканные шоколадом пальцы.       — Мне нужно вымыть руки, — заявила она и растерянно оглядела кухню, будто забыв, где спрятана раковина.       Повинуясь импульсу, Трент потянулся к её руке. Она смотрела, как он приближается, заворожённая и своим искажённым восприятием, и тем, что это был просто Трент, тянущийся к ней. Поднеся её пальцы к своим губам, он взял её большой палец в рот, очищая от возможных следов шоколада. С губ Дарьи сорвался тихий, прерывистый вздох, заставивший Трента поднять на неё свои тёмные глаза.       Именно в этот момент на кухню ворвался Ник, заставив парочку вздрогнуть.       — Чувак, нашёл что поесть? — спросил он, сразу направляясь к холодильнику. Не обращая внимания на Дарью и Трента, он открыл его, чтобы лично убедиться в пустоте. Бросив скорбный взгляд на Трента, Дарья медленно отстранилась и подошла к раковине. Поворачиваясь спиной, она могла бы поклясться, что услышала, как Трент пробормотал себе под нос: «Я убью его». Мысль о том, что Трент способен на что-либо, кроме лежания на диване, не говоря уже о драке, вызвала у неё на губах лёгкую улыбку. Этого просто не могло случиться.