Тихая

      Стоя на сцене, Трент в последний раз пробежал глазами по толпе, пока Mystik Spiral настраивалась. Он искал сестру и — что гораздо важнее — девушку, которую (по крайней мере, на этот вечер) любил. Джейн поклялась доставить Дарью в «The Zone» к их выступлению, а та пообещала не уговаривать её пить ничего сомнительного. Но девушек всё ещё не было.       Клуб был забит до отказа. Может, они уже здесь, просто затерялись в толпе, — подумал Трент. Краем глаза ему мелькнула знакомая прядь каштановых волос, но, присмотревшись, он увидел лишь тощего подростка в другом конце зала. Тот подмигнул ему. Трент сделал вид, что не заметил. Определённо не Дарья.       Ещё один взгляд — и он увидел лицо, которое в этот вечер мог бы и не видеть. Моник улыбалась ему из первых рядов, многозначительно встряхивая волосами. Не имея возможности сделать вид, что не заметил её, Трент тупо уставился в ответ. Почему она смотрит, а не выступает? — промелькнуло у него. Наверное, снова переметнулась к другой группе.       — Ты готов, чувак? — спросил Джесси, закончив раскладывать провода по сцене вместе с Ником и Максом.       Трент посмотрел на гитару, висевшую у него на плече, и в последний раз проверил лады. Он тянул время, и группа это понимала. Дарьи всё ещё не было.       Сердце Трента упало. Получалось, они сыграют ту песню без той, для кого она была написана. Смирившись, он оторвал взгляд от грифа.       — Да, чувак. Готов.       Трент подошёл к микрофону.       — Всем привет, — бросил он в зал без особого энтузиазма. — Мы Mystik Spiral, и это…       Его взгляд зацепился за движение у входа, и слова застряли в горле. Дарья и Джейн проскользнули в дверь и устроились за столиком в самом конце зала. Джейн помахала ему пальцем. На лице Трента вспыхнула улыбка, а внутри растаял комок ледяного облегчения.       — …Это меня под названием «Тихая», — закончил он, и адреналин внезапно ударил в кровь с такой силой, будто кто-то врубил рубильник. В ушах загудел гул толпы, слившийся с ритмом его собственного сердца. Этот кайф не шёл ни в какое сравнение ни с одним веществом.       Дарья слушала, и на её губах играла лёгкая улыбка. Хотя она терпеть не могла толпу, послушать Трента стоило этого испытания. Песня началась с низкого, мощного риффа баса и ударных, который сразу же вцепился в зал, заставив каждого шевельнуть хотя бы ногой в такт. Дарья и Джейн переглянулись, покачивая головами в унисон.       Гитары Джесси и Трента вступили медленно, добавляя к риффу высокие, чистые аккорды. Затем, бросив последний взгляд в сторону Дарьи, Трент глубоко вдохнул и закрыл глаза. Его голос поднялся из темноты низких нот, словно луна, выплывающая из-за леса, чтобы присоединиться к россыпи звёзд. Никто из знавших Spiral не помнил, чтобы Трент использовал свой голос как инструмент, а не как скрипучее дополнение к шуму. Даже Джейн не подозревала, что он на это способен.

Ты выстроила свою личную клетку

Для своих улыбок и смеха

Для своей любви и своей ярости

Ты не можешь выбраться

Я не могу войти

Мне хочется кричать

Голова идет кругом

      Толпа взорвалась, когда он вывел припев. Его голос взмыл над залом, наполняя пространство новой, дикой энергией. Группа поймала волну, вошла в раж и играла так, как никогда раньше. Трент чувствовал себя наэлектризованным, и каждый нерв звенел от этого выброса.

Мои запреты сгорают дотла

И сквозь дым я вижу…

Тихая,

Ты для меня прекрасна.

      Дарья смотрела на Трента на сцене, заворожённая. Сила, с которой он брал некоторые ноты, пробегала мурашками по её коже. Это была любовная песня, но не слащавая. Шёпот тайного поклонника, приправленный острой, почти болезненной страстью.

Ты — моя запертая тайна

Запертая в моей голове

Без тебя я сплю

Но внутри чувствую себя мертвым

      Пальцы Джесси заплясали по грифу в мерцающем гитарном соло, и Джейн невольно почувствовала жалость к бывшему парню. Да, он мог быть придурком, но в такие моменты в нём просыпалась сила создавать нечто по-настоящему прекрасное. Как художница, Джейн не могла не уважать это.       Дарья смотрела, как Трент заканчивает песню, и в её груди что-то болезненно сжалось. Его кожа лоснилась от пота, но он излучал нечто совершенно иное. Стоя на сцене с закрытыми глазами, распевая слова, которые родились в его голове, он казался ей прекраснее, чем когда-либо. В тот момент она от всей души желала группе успеха. Услышав их сегодня, она поняла: было бы преступлением позволить им погрузиться в серые будни «зомбированного общества», когда совершенно очевидно, что это искусство — их настоящее призвание.

Тихая,

Под замком

Я вижу сквозь решетку

Тихая, ты для меня — всё

Тихая, тихая

Ты для меня — всё

      Так же внезапно, как началась, песня оборвалась на низкой, вибрирующей ноте баса, повисшей в воздухе и заполнившей лёгкие зрителей. Судя по реакции пестрой публики, песня моментально стала фаворитом. Люди хлопали, топали, поднимали кулаки, украшенные кожаными браслетами и серебряными кольцами.       Но Трента в этот момент волновала реакция только одного человека. Он отыскал её взгляд в дальнем конце кричащей толпы, и на мгновение все звуки для него исчезли. Он смотрел на её лицо, чувствуя, как бешено колотится сердце, а стук пульса в висках был единственным, что он слышал.       Уголки губ Дарьи медленно поползли вверх в тёплой, мягкой улыбке. Она подняла руку, согнув большой, указательный и средний пальцы в немом, но совершенно понятном жесте: «Вперёд».       Трент выдохнул с облегчением, и на его лице расцвела улыбка, которую видели немногие. Он заметил, что его руки слегка дрожат. Отчасти — от мышечного напряжения после мощного выброса. Но отчасти — от нервов. Потому что Трент знал: спеть для Дарьи песню — это была лишь половина дела.