Тихая

      — Как думаешь, кто это? — спросила Джейн, разглядывая через парковку мужчину, беседующего с Трентом.       — Без понятия, — ответила Дарья, изучая незнакомца. Он был единственным в клубе, кто щеголял в костюме-тройке. Дарья заметила его сразу после того, как Spiral отыграли «Тихую», после чего интерес к остальным группам у неё почти угас. Не то чтобы они были плохи — просто после выступления «Спирали» всё остальное казалось блеклым.       — Может, разведчик талантов? — в голосе Джейн прозвучала нотка волнения.       Эта мысль пришла и Дарье.       — Будем надеяться. Сегодня они определённо это заслужили.       — Ничего себе, — согласилась Джейн. — Думаешь, нам стоит вернуться внутрь, пока они не заметили, что мы шпионим?       Дарья пожала плечами, и девушки скользнули обратно в клуб, чтобы присоединиться к вечеринке. В конце концов, вечер обещал быть долгим — не каждый же день Mystik Spiral выигрывают «Битву групп». Вообще-то, до этого они не выигрывали ничего.       Как только девушки растворились внутри, Трент снова сосредоточился на мистере Мерфи. Тот явно был человеком из мира больших денег — костюм, «Ролекс», бриллиант на пальце.       — Я просто хотел сказать, что впечатлён, — произнёс скаут. — Возможно, группе нужно новое название, но в музыке есть настоящий потенциал. Я это чувствую. Продолжайте в том же духе, и посмотрим, что из этого выйдет.       Трент приподнял брови, не в силах скрыть удивления и зарождающейся надежды. Он выразил это максимально ёмко:       — Круто, чувак.       Мистер Мерфи улыбнулся и вручил ему визитку.       — Увидимся, Трент. Удачи.       Проводив его взглядом, Трент на мгновение задержался, наблюдая, как огни «БМВ» растворяются в ночи. У всех бывает неудачный старт, — напомнил он себе. Никто не идеален вначале. Теперь наше время.       — Может, мы и правда чего-то добьёмся, — тихо сказал он себе с улыбкой, перед тем как вернуться в «Зону». В конце концов, сегодня вечеринка была в их честь.       Найти девушек в толпе не составило труда. Они сидели за столиком в глубине зала, успев занять места после того, как часть толпы рассеялась. Пробираясь к ним, Трент почувствовал, как чья-то рука схватила его за локоть. Он обернулся, уже внутренне начиная злиться, — его цель была совсем в другом месте.       — Поздравляю, детка, — сказала Моник. — Ты сегодня был великолепен.       — Спасибо, — коротко бросил он, стряхнув её руку и двинувшись дальше. Моник проводила его взглядом, полным возмущённого недоверия. Джейн, краем глаза заметившая эту сцену, довольно ухмыльнулась про себя — она никогда не была поклонницей Моник, какие бы отношения та ни имела с её братом.       Трент наконец добрался до столика как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клифф пытается вручить Дарье стакан.       — Привет, Дарья, — сказал Трент, перебивая его. — Выйдем на улицу? Есть о чём поговорить.       — Я разговариваю с этой леди, — пробурчал Клифф, бросая на Трента неодобрительный взгляд.       Дарья поднялась со стула, устало глянув на вокалиста «Динамо». Она только молилась, чтобы тот, уже изрядно набравшийся, не решил устроить сцену.       — Пошли, — просто сказала она, готовая уйти куда угодно, лишь бы подальше от Клиффа.       Джейн улыбнулась, наблюдая, как её брат и лучшая подруга направляются к боковому выходу. После долгих лет недопонимания и неловких пауз всё наконец начинало вставать на свои места. Она лишь надеялась, что никто из них сегодня не наделает глупостей — на что оба, увы, были большими мастерами.       Лёгкий ночной ветерок шелестел листьями, холодил кожу и трепал прядь волос Дарьи, упавшую на щеку. Она стояла рядом с Трентом у стены «Зоны», чувствуя себя так, будто готовится к единственному в жизни экзамену, к которому не смогла выучить ни одного билета. И который уже заваливала прежде.       — Так кто этот человек в костюме? — спросила она, прислонившись к прохладному кирпичу.       Трент на мгновение отвлёкся, следя за тем, как ветер играет с той самой прядью. Самые незначительные детали, связанные с Дарьей, завораживали его. Он вспомнил то утро, когда она не побежала прочь, а снова заснула в его объятиях. Он не смог заснуть после, очарованный каждым её движением, звуком дыхания, ощущением её груди, прижимающейся к его рёбрам на вдохе. С усилием вернувшись в настоящее, он ответил:       — Скаут. Винсент Мерфи. С «Immortal Records». Кажется, Spiral его зацепили.       Глаза Дарьи слегка расширились, брови изящно изогнулись.       — «Immortal Records»? Это же серьёзно, Трент. Это может быть… настоящим шансом.       — Да. Но нужно больше материала. Старое барахло ему вряд ли зайдёт.       Дарья пожала плечами, не в знак несогласия.       — Значит, напиши ещё. Найди снова то, что вдохновило тебя на ту песню.       Трент поднял на неё тёмные глаза. Его рот на мгновение приоткрылся, словно у рыбы на воздухе. Он не ожидал, что возможность объясниться представится так прямо и так скоро. К чёрту осторожность, — пронеслось у него в голове.       — Я написал её о тебе, Дарья, — тихо сказал он, не отводя взгляда, пытаясь прочесть малейшую тень на её лице.       Время замедлило свой бег. Трент ждал, измеряя тишину ударами собственного сердца. На лице Дарьи отразилось удивление, но не сменилось привычной ледяной маской. Да, у неё были догадки. Но одно дело — подозревать, и совсем другое — услышать это прямо. Как он умудрялся оставаться таким незаметным? — пронеслось у неё в голове. После Джейн он всегда знал её лучше всех.       Затаив дыхание, Трент чувствовал, как каждая секунда молчания отдаляет их друг от друга, хотя они стояли в паре шагов.       Наконец, она заставила себя выговорить не односложный ответ:       — Это замечательная песня, Трент. Спасибо тебе.       Почувствовав жжение в лёгких, Трент вспомнил, что нужно дышать, и медленно выдохнул.       — Я… — Он сделал ещё один вдох, замечая, как внимательно она на него смотрит. Это немного успокаивало — знать, что она так же на взводе. Почему они так усложняли друг другу жизнь, когда всё казалось таким простым? — Я вижу тебя, Дарья. Под твоим панцирем. Я знаю, какая ты на самом деле красивая.       Рассеянно, почти неосознанно, он потянулся к её лицу, намереваясь кончиками пальцев коснуться её щеки. Но в последний момент остановился, вспомнив, как легко её спугнуть. Его рука замерла в сантиметре от её кожи, прежде чем он начал медленно отводить её.       Дарье оставалась доля секунды на реакцию. Обычно она руководствовалась холодной логикой, выигрывая время на размышление. Она предпочитала жить именно так — среди фактов и доказанных истин, без места догадкам. Но возможности, которые открывал перед ней Трент, исчезали в мгновение ока, так же быстро, как взмах крыла бабочки. И на этот раз она отреагировала не так, как диктовал её разум, а так, как подсказывало что-то гораздо более глубокое.       Она быстро прижалась щекой к его тёплой ладони, накрыв его руку своей. И в этом жесте было осознание: решение было принято давным-давно. Годами она взвешивала все «за» и «против», анализировала и сомневалась. И пришла к единственному выводу: она доверяет ему. Безоговорочно.       Их взгляды встретились, и Трент с трудом подавил вздох облегчения. По её глазам он понял — на этот раз она не убежит. По её глазам он прочёл всё. Это был редкий дар от Дарьи — позволить защитным стенам рухнуть и дать эмоциям выйти наружу. Глядя в них, Трент вдруг осознал, что наконец-то получил разрешение на то, о чём мечтал, кажется, целую вечность.       Он наклонился к ней, опершись одной рукой о стену возле её головы, а другой всё так же прикасаясь к её щеке. Дарья закрыла глаза в предвкушении. В момент, когда его губы коснулись её губ, Трент словно растворился для неё в этом ощущении. Она чувствовала вес его тела, прижимающего её к стене, пока их губы скользили в долгом, медленном поцелуе. И это было… идеально.       Это не имело ничего общего с теми поцелуями, что она когда-то делила с Томом. Только сейчас она поняла, что с бывшим никогда не чувствовала себя полностью свободной. А сейчас не было нужды сравнивать. Поцелуй с Трентом был похож на то, как у неё под ногами разожгли маленький, ясный костёр; что-то внутри проснулось и вспыхнуло от прикосновения его губ и рук. Она не чувствовала ни сожаления, ни вины. Только ощущение жизни, яркой и настоящей.       Они отстранились, глубоко вдыхая воздух, о котором на мгновение забыли. Их взгляды снова встретились, и Дарья увидела в его тёмных глазах сдерживаемый огонь желания. Когда-то это, возможно, спугнуло бы её. Но сейчас в его взгляде была и мягкость, и в этот момент она ничего не боялась.       Дарья протянула руку, чтобы убрать чёрные волосы с его виска, слегка касаясь кожи ногтями. От этого лёгкого покалывания он закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. Страстно желая снова почувствовать его губы, Дарья приподнялась на цыпочках и сама притянула его к поцелую. Удивлённый — на этот раз она сделала первый шаг — Трент с радостью погрузился в него снова.       — Пойдём домой, — предложил он, когда они в следующий раз вышли из поцелуя. И, опасаясь, что она может его не так понять, торопливо добавил: — Я имею в виду… потому что здесь мы точно не можем побыть одни.       Дарья поняла, но всё же удивилась.       — Но, Трент, вечеринка-то в твою честь. Ты же победил.       Трент пожал узкими плечами, крепче обняв её.       — Внезапно это перестало казаться таким уж важным.       Дарья растаяла в его объятиях, наслаждаясь теплом. Наряду с восторгом, её кольнула грусть от мысли, что через три недели она уедет в «Рафт». Решив не портить момент, она отогнала эту мысль подальше.       — Тогда ладно, — сказала она. — Пойдём домой.       Трент мягко улыбнулся, и его сердце готово было разорваться от счастья.       — Круто.       Они покинули вечеринку одни. Джейн осталась болтать с Джесси и остальными. Лунный свет, струившийся в окна тёмного дома Лейнов, выхватывал их путь к его комнате. Они шли, держась за руки, наслаждаясь простотой этого прикосновения.       — Ты, наверное, найдёшь пижаму в комнате Джейн, если захочешь, — сказал Трент, когда они приблизились к его двери. Ему было всё равно, если она ляжет рядом обнажённой, но он сомневался, что она захочет этого сегодня.       — Хорошо, — кивнула она, ненадолго оставляя его, чтобы обыскать комнату сестры. Он смотрел ей вслед, не в силах сдержать улыбку.       Вернувшись в его комнату в шортах и майке, Дарья застала Трента в раздумьях над хаосом на полу.       — Не могу найти свои шорты, — объяснил он.       Глядя на зону бедствия, которая служила ему ковром, Дарья не была удивлена. К счастью, разбросанная одежда и хлам не переползали на кровать, которую по меркам Лейнов можно было считать почти опрятной. Осторожно ступая, она добралась до мягкого матраса и легла.       — Я не возражаю, если ты будешь спать в одних трусах, — сказала она, вспоминая их последний совместный ночлег. Трент пожал плечами, довольный таким разрешением. Он потратил уйму времени, размышляя, что можно и чего нельзя с Дарьей, что может её напугать.       Дарья обнаружила, что ей нравится наблюдать, как он раздевается в лунном свете, их единственном освещении. Он стянул через голову оливково-зелёную футболку, обнажив торс. То, как серебристый свет ложился на очертания его мышц, завораживало её — отчасти новое для неё ощущение. И ей это нравилось.       Оставшись в сине-белых боксерах, он забрался к ней на кровать, улыбаясь.       — Боже, ты такая красивая, Дарья, — прошептал он, наклоняясь для поцелуя.       Она не ответила, просто ответила ему тем же. Экспериментируя, она провела кончиками пальцев по его торсу, слегка задевая ногтями рёбра и линию позвоночника. Трент вздрогнул, и по его коже побежали мурашки. Дарья никогда не считала себя женщиной, способной соблазнять. Но то, как он реагировал на её прикосновения, заинтриговало её.       Очень медленно Трент опустился на Дарью, приподнявшись на локтях, чтобы углубить поцелуй. Ей нравилось ощущение его веса, которое она впервые почувствовала у стены «Зоны»; теперь, в горизонтали, это чувство стало только полнее. Казалось, каждый изгиб их тел идеально подходит друг к другу — будто подчиняясь не только силе притяжения, но и какой-то внутренней, давно заданной геометрии. Она понимала, что могла бы проверить эту теорию и дальше. Всё, что нужно было сделать, — спросить. И она была почти уверена, что Трент научил бы её всему, чего она захочет. Хотя полной уверенности всё ещё не было, жар, разгоравшийся в ней от его прикосновений, подталкивал её к этому шагу.       Дарья скользнула ногой по его ноге, сплетая их воедино прямо в поцелуе. Это движение прижало её бёдра к нему новым, ошеломляющим образом, и он не смог подавить низкий стон. Он приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в лицо, пытаясь прочесть её выражение. Это было случайно? Или намёк? Заглянув в её глаза, он понял — первое. Для него оставалось загадкой, как она могла быть такой проницательной и в то же время такой… неискушённой.       Понимая, что в нынешнем положении сохранять хладнокровие будет невозможно, он приподнялся с неё. Дарья вопросительно подняла на него взгляд.       — Перевернись, — тихо сказал он.       Гадая о его намерениях, но не колеблясь в доверии, она повиновалась. Когда его тонкие пальцы коснулись её спины, она поняла и с лёгким вздохом ещё глубже погрузилась в матрас. Трент вспомнил, как она отреагировала на его первый массаж, и решил, что это невинный и верный способ быть с ней близким.       Дарья улыбнулась про себя, чувствуя, как его руки разминают её мышцы. Она расслабилась, закрыв глаза. Всё равно видела она плохо — очки лежали на тумбочке. Убаюканная ритмичными движениями его пальцев, она чувствовала, как сознание медленно уплывает. Трент улыбнулся, заметив, как её дыхание становится глубже и ровнее. Кто-то другой мог бы обидеться, что она засыпает. Но он увидел в этом добрый знак. Это означало, что с ним она чувствует себя в полной безопасности. А доверие для Дарьи значило всё.       — Я не сплю, — пробормотала она, полупроснувшись, когда Трент устроился рядом.       Он кхыкнул — что-то среднее между кашлем и смешком.       — Конечно, нет, — согласился он, притягивая её ближе.              Наслаждаясь тёплым, знакомым запахом его кожи, Дарья прижалась к нему и снова провалилась в сон в его объятиях. Довольный и впервые за долгое время чувствуя себя… цельным, Трент последовал за ней.