Тихая

      В кухне Лейнов стояла такая тишина, что, казалось, было слышно, как падает булавка. После двух последних, бешеных недель Mystik Spiral затаили дыхание в ожидании звонка. По просьбе мистера Мерфи из Epic/Immortal Records группа работала как проклятые, пытаясь сочинить ещё три песни уровня «Тихой». Вчера вечером они отыграли новый материал для скаута и его делового партнёра. А теперь, почти через сутки нервного ожидания, наступал момент истины.       Они сидели за кухонным столом, окружённые недоеденной пиццей. Обычно её пожирали за минуты, но сегодня волнение отбивало аппетит.       Тишину нарушили Дарья, Джейн и Риз, вернувшиеся из кино. За ними в кухню потянулся сладковатый запах попкорна. Джейн поставила на стол огромное ведёрко, купленное Ризом.       — Ну что, есть новости? — спросила она, отламывая кусок от почти нетронутой пиццы. В доме Лейнов с едой было туго, и здесь с детства учились хватать что плохо лежит.       Все участники группы молча помотали головами, будто боялись нарушить тишину, которая могла спугнуть удачу. Взгляды Трента и Дарьи встретились, и на их губах мелькнули лёгкие, понимающие улыбки. Последние две недели были феноменальными не только для группы. Трент и Дарья работали бок о бок, сочиняя тексты для Spiral.       Для Дарьи было честью участвовать в творческом процессе группы, а Тренту невероятно повезло, что его поддерживал её острый ум и дар слова. Совместное сочинение оказалось для них глубоко личным делом, окном в души друг друга. Они писали обо всём, что вызывало гнев, о чём мечтали, что ранило и ради чего стоило жить. Оглядываясь назад, Дарья не могла представить, как они могли бы сблизиться иначе.       Трент беспокойно поднялся из-за стола.       — Мы сойдём с ума, если будем просто сидеть тут, — сказал он. — Могли бы хотя бы…       Звонок телефона разрезал его фразу на полуслове. У всех расширились глаза, а адреналин мгновенно превратил кровь в венах в густой сироп.       Поскольку Трент уже стоял, он пошёл к аппарату, двигаясь чуть быстрее своей обычной улиточной скорости.       — Алло?       В кухне воцарилась мёртвая тишина; все напряжённо ловили обрывки разговора.       — Да. Хорошо.       Трент сохранял своё обычное, невыразительное выражение лица, так что угадать содержание было невозможно.       — Конечно. Сможем. Нет, не совсем. Да, это я. Хорошо, спасибо. Пока.       Он положил трубку.       — Надеюсь, вы не будете слишком разочарованы, — произнёс он, и лица группы вытянулись. — Потому что в Лондейл мы не скоро вернёмся! Мы едем в Калифорнию!       Кухня взорвалась хаотичным ликованием. Участники группы вскочили, крича от восторга. В порыве редкой, почти неестественной для него энергии, Трент подхватил Дарью на руки и закружил её лёгкое тело. Это была самая высокая скорость, которую она когда-либо на нём видела, и она тихонько вскрикнула от неожиданности. Опустив её на пол, он заключил в крепкие объятия.       — Они хотят отправить нас в Лос-Анджелес, чтобы дописать материал и записаться!       Дарья и Трент редко проявляли чувства на публике, но сейчас она позволила себе растаять в его объятиях.       — Вы наконец-то сделали это, — сказала она ему в плечо. — Это ваш шанс.       — Это шаг, — поправил он, но в голосе звучало то же волнение. — Шаг куда-то.       Позже тем же вечером Дарья и Трент были в его комнате, пытаясь выжать из оставшегося времени каждую каплю. Она сидела, оседлав его бёдра, пока они говорили о будущем. За две недели, проведённые вместе почти каждый день, Дарья расслабилась и открылась ему как никогда. Она больше не боялась его прикосновений. Более того — она жаждала их.       Трент смотрел на неё, заложив руки за голову. Несмотря на радость, вечер омрачала лёгкая грусть. Хотя оба были счастливы за Spiral, они понимали, что это приближает их к неизбежному концу. Навещать Дарью в «Рафте» из Калифорнии будет сложно, а во время записи альбома — практически невозможно. Не говоря уже о гастролях, если дело дойдёт до этого. Дарья прикидывала, что в лучшем случае они увидятся на рождественских каникулах, если она сможет вырваться в Лос-Анджелес. Четыре месяца. За это время может измениться всё.       Она думала о том, что принесёт Тренту успех, если Spiral и вправду прорвутся. Деньги, внимание, красивые женщины за каждым углом. Она вспомнила, как в старших классах в школе появилось модельное агентство, и Трент зашёл с ней и Джейн посмотреть шоу. Как ей соревноваться с этим? Она даже не хотела пытаться.       Трент заметил тень в её глазах, смешанную с сегодняшней радостью.       — О чём задумалась? — спросил он, проводя пальцами по её коленям. От этого лёгкого касания по коже пробежали мурашки. Всё казалось слишком хорошим, чтобы длиться вечно.       — Нам будет тяжело видеться. Ты — в Лос-Анджелесе, я — в Бостоне.       Трент приподнялся на локтях, сокращая расстояние между ними.       — Да. Жестоко как-то — наконец найти друг друга, и тут же нас разбрасывает в разные стороны. Но такова жизнь. Хорошо бы выбирать, какие мечты сбываются и в каком порядке.       Дарья кивнула. Эту мелодию она знала наизусть.       — Через два дня я уезжаю в «Рафт», — тихо сказала она. — Когда это случится, нам, наверное, придётся… — она не могла договорить, но по внезапно посерьезневшему выражению его лица поняла — он догадывается. Они могут любить друг друга, но отношения на расстоянии — не лучшая для них идея. В каком-то смысле, это может разрушить их быстрее чего бы то ни было.       — Я знаю, — просто сказал Трент. — Но мы можем оставаться на связи. Мысль о том, чтобы полностью потерять тебя… меня пугает.       Он поднял на неё тёмные глаза, и в этот миг между ними не было никаких масок. Она видела боль на его лице, муку от необходимости выбирать между одной мечтой и другой. Она чувствовала то же самое.       Дарья протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его глаз. Они не были уложены гелем и мягко вились у висков. Ей нравилось и так. Трент повернул голову и коснулся губами её запястья. Лёгкое прикосновение вызвало мощный прилив, ускоривший её пульс. Логике в этом не было места. С Трентом всё часто было именно так — вопреки логике. И это было освежающе.       Жажда полностью раствориться в женщине перед ним заставила Трента выпрямиться, оставив между их лицами лишь сантиметры.       — Давай не будем думать об этом сегодня, — предложил он, наклоняясь к её губам.       Когда его губы встретились с её в медленном, влажном поцелуе, она решила, что это единственно верное решение.