Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

За ней кто-то наблюдал. Она ощущала чье-то внимание. Не то, которое ощущает человек, стоящий на сцене, не то, которое можно получить, совершив глупый поступок, и даже не то, которым одаривают знаменитых артистов. Это было странное, нежелательное внимание к человеку, проживающему свою маленькую обыкновенную жизнь. Внимание, чье происхождение становилось неизвестным и необъяснимым. София чувствовала, что привлекла кого-то. Поначалу она ощутила это интуитивно, — ибо интуиция ее была развита намного больше, чем у остальных людей, — однако вскоре она стала ощущать чей-то взгляд физически. Как будто незнакомое существо проводило пером по ее телу, например, по ее обнаженным после принятого душа плечам. Бывало, этот кто-то словно сдавливал ее затылок пальцами, когда она обслуживала посетителей ресторана. И отвязаться от этих ощущений София не могла, а потому вскоре начала тревожиться по этому поводу. Особенно после того, как ее стали посещать сны, наполненные сюрреалистичными образами. — Что-то случилось? Ты сама не своя в последнее время, — заместила ее подруга Лиза однажды после танцев. Когда она спрашивала это, ее васильковые глаза становились такими обеспокоенными. Лизе часто приходилось волноваться за подругу, ведь причины на то были, причем существенные. Как не волноваться о пропавшей на пять лет девушке, вернувшейся в отчий дом с неизвестного рода амнезией, что теперь живет в многолюдном городе без родственников? То ли из чувства вины за прошлые свои поступки, совершенные до исчезновения Софии, то ли из страхов за здоровье той, что нагружается на учебе и двух подработках, Лиза постоянно интересовалась у подруги о ее здоровье и материальном положении и чуть что предлагала свою помощь. Жаль, что ее искренние беспокойство было таким светлым и бескорыстным, и она не понимала, сколь обременительным оно оказывалось для Софии, которая не могла грубо поведать ей правду. Да, Лиза беспокоилась о «своей Сонечке». София в целом была человеком для многих странным, слегка нелюдимым. Стараоась не заводить новых знакомств, все свободное время старалась забить часами, как Лиза выражалась, «неблагодарной работы» и вечера свои проводила за чтением мистических книг, каждый раз с видом очень задумчивым. К двадцати двум двум годам у нее не было и просвета в личной жизни и, кажется, ее эта сфера совершенно не заботила и, опять же по мнению Лизы, София и вовсе решила поставить на себе крест и надеть чепец «старой девы». Подруги Лизы считали Софию нелюдимой. И тяжело было с этими словами не согласиться. Улыбалась девушка редко, выглядела обыкновенно бесстрастной, по вечерам после работы и учебы уставшей, практически разбитой, а потому люди, особенно коллеги по работе спрашивали, все ли с ней в порядке. Но только Лиза знала, что таков был ее счастливый вид. Но и та начала переживать о состоянии Софии. Значит, настолько очевидной стала ее тревога? Копившаяся несколько месяцев, давящая как невидимые килограммовые гири. Это начало вызывать легкую нервозность.. Навязчивые мысли и ощущения походили больше на паранойю и едва ли кто-то поверил, если бы София рассказала, что ее беспокоило длительное время. Поэтому София осторожничала. Ей не хотелось стать странной даже в глазах единственной подруги. Да и к тому же София не была до конца уверена, имеют ли место ее опасения. Пока что кроме ощущений ничего не происходило. Задумываясь обо всем серьезнее, София едва ли находила реальный повод для беспокойства: она что ни на есть настоящий маленький человек в большом городе, что наполнен миллионами таких же, как и она. Никаких угроз не замечала, приглядываясь к лицам людей, которых едва ли запоминала, не находила среди них никаких подозрительных. Никому не было до нее дела. И осознание этого должно было не успокоить. Все шло своим чередом больше трех месяцев.       «Я себя накручиваю», — пришла к выводу студентка. Она готова была и дальше продолжать игнорировать свою неуместную интуицию, пока с одного дня не начала получать доказательства того, что у нее действительно появился сталкер. *** День новой недели был в сущности своей самым обычным, кроме некоторых деталей — изменилось ее расписание. Каждый триместр дисциплины менялись, менялось и расписание. София проснулась рано утром, еще до восхода солнца, быстро собралась на работу. Скоро натянула на себя черные джинсы в обтяжку, которые ее подруга снисходительно обозвала устаревшими, темную майку, а поверх нее — черный рашгард. Это была рабочая одежда, в которой Софии было удобно двигаться. Пускай не самая красивая и модная, зато практичная. Не позавтракав, София поспешила на утреннюю подработку. До начала открытия танцевальной студии ей нужно было совершить уборку в помещении. Обычно она приходила по утрам, так как вечером ей начинало мерещиться, будто она в здании не одна. Убравшись, София вернулась домой и позавтракала. Спустя некоторое время прозвенел будильник — ей нужно было идти на танцы. Дни ее в целом состояли из учебы, работы и тренировок. Изредка ей удавалось развеяться и сходить с Елизаветой в театр или пройтись по магазинам. В этот день все шло по почти обыкновенному сценарию. После учебы она вернулась домой. Пары ее шли по вечерам, уходил час на дорогу, потому София обычно возвращалась к десятому часу. В квартире ее было темно и прохладно, окна продували, отопление давали слабое, а панельный дом не особо держал тепло. София заметила дополнительную пару обуви у порога. Это были сапоги Лизы.       «Странно, почему свет выключен, если она пришла ко мне?» — подумала Соня и тихонько прошла в зал. На диване мирно спала светловолосая девушка в классическом наряде. Видно, Лиза забыла о смене ее расписания и хотела прийти в гости после своих утренних пар.       «Наверное, ждала меня и уснула» София улыбнулась. Вид спящей девушки показался ей очаровательным. По груди растеклось тепло. София и представить не могла, что бы делала, если бы подруги рядом не было. Именно Лиза помогла ей с поступлением и социализацией после ее возвращения, единственная из всех прошлых знакомых проявила инициативу в возобновлении отношений. Лиза помогла Софии с переездом не только материально, но и в целом этот переезд организовала. Чувство благодарности, которое София испытывала поначалу, вскоре переросло в настоящую дружбу.       «Ей, наверное, холодно» Одеяло и пледы обычно хранились во внутреннем коробе раздвижного дивана, однако София вспомнила, что недавно постиранное покрывало до сих пор лежало в шкафу. Она пошла доставать его из шкафа-купе в прихожей и, вернувшись, заботливо накрыла им спящую девушку. Соня улыбнулась, но, как только взгляд ее зацепился за странную, подозрительную деталь, улыбка ее спала, а сердце сжалось от испуга. На комоде, стоявшем в углу комнаты, лежал свежий цветок белой лилии. Именно этот цветок Софию и испугал, ведь девушка была уверена, что несколькими минутами ранее его на том месте не было. Точно не было, она бы заметила. Но, если он появится только что, это означало, что в данный момент в квартире кто-то был, кто-то помимо нее и Лизы. Пальцы Софии онемели. Она не сдвинулась с места, решила, что лишним будет и оборачиваться. Лишь пробежалась глазами по комнате. Вряд ли в однушке можно было где-то спрятаться. За просвечивающими дешевыми шторами никого не было. Силуэт бы она разглядела.       «По крайней мере, в этой комнате никого» Означало ли это, что посторонний находился на кухне? Сердцебиение Софии участилось. Если все это было правдой, ее ощущения и непонятная тревога подавали сигналы о нависшей опасности, если все это время за ней действительно следили, то, конечно, эти неизвестные без труда определили и в какой квартире она живет. София постаралась не паниковать. Времени размышлять о сбывшихся опасениях у нее не было. Если в доме находился злоумышленник, в опасности оказывалась не только она, но и спящая, ни о чем не подозревающая Лиза. Подругу в обиду София дать не могла. В кармане своих джинс она отыскала ключи. София аккуратно их достала и с досадой подумала о том, что стоило бы таскать с собой и перцовый баллончик или кинжал. Какое-то средство для самозащиты, что-то более надежное. Она же чувствовала…       «Что, если нас сегодня убьют?» Сердце охладело, а паника сошла на нет. Она не позволит этому случиться. Если кто-то и вошел в ее дом, то не повезло скорее ему. Пальцы крепче сжали ключи. София повернулась и направилась на кухню с четким убеждением, что начнет действовать на опережение и нападет первая, пускай то будет и рискованно. Прицелится в глаз.       «Убью этого ублюдка» София представила сцену бойни, приготовилась и вошла на кухню. Но там никого не оказалось. София еще несколько минут постояла в легком смятении, а затем поторопилась включить свет во всех комнатах. От этого Лиза неохотно проснулась. — О, ты, наконец, вернулась, — произнесла она тихо, сонно потирая лицо. — Что такое? София вздрогнула. Голос подруги вернул ее из мира выдуманных сценариев в реальный, где опасностей не было. Если что-то и ознаменовало угрозу, то только прелестный цветок белой лилии, продолжающий невинно лежать на комоде. — Нет, ничего… — София мотнула головой, не разжимая ключи. — Слушай, а это не ты купила эту лилию? — В смысле? — На комоде. Лиза обернулась и воскликнула: — О! Лилия! По ее реакции стало очевидно — она видела цветок впервые. Значит, София была права и эта лилия действительно появилась позже. — Ты заходила в цветочный магазин? — спросила Лиза. — Не совсем. Подарили. — Классно! И кто же? — Сама не знаю, — София горько усмехнулась. Слишком рано было поднимать панику. Возможно, она сама купила этот цветок и положила его на комод, просто забыла. В конце концов, ее проблемы с памятью не решились и, кто знает, может, ситуация с ее здоровьем ухудшается. Пускай она предпринимала попытки вести здоровый образ жизни, принимала необходимые таблетки и витамины, выписанные ей врачами, однако недосып и усталость могли усугубить проблемы с памятью. — Думаю, мне пора снова записаться к врачу. Я какая-то рассеянная в последние дни, — София нервно рассмеялась.       «Это же действительно просто рассеянность?»