Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

Наконец, он встретил ее. Узнал сразу, несмотря на то, что она была одета в причудливую одежду: в пальто, которое едва прикрывало ноги, до неприличия короткую юбку, яркий шарф… О, этот темно-красный шарф, что вобрал ее родной, одуряющий запах, тот самый шарф, который она столь великодушно подарила ему, как оказалось, человеку ей совершенно незнакомому. Он узнал плавные черты ее обычно застенчивого лица. Узнал в ней все, особенно силуэт, при виде которого возродились воспоминания. Он узнал ее и восхитился. Его Софи почти не изменилась, однако стала выглядеть намного здоровее. На ее обыкновенно бледных щеках появился легкий румянец, уложенные длинные волосы игриво вихрились на концах. Ухоженная, аккуратная, словно куколка. Она стала выглядеть намного живее с того дня из расставания. Новый образ был сколь непривычен, столь и очарователен. Перед этой новой, эффектной, уверенной Софи Астер чувствовал подростковый трепет, словно он вновь стал семнадцатилетним мальчишкой перед кумиром, таким, что таял от долгожданной встречи. Астер жил без нее больше года и в какой-то момент даже посмел засомневаться, подумать, что не найдет способа встретиться с ней вновь. Но вот… Она стояла перед ним, смотрела на него и, что самое главное, видела его. Они, наконец, встретились. Сердце его затрепетало от прямого взгляда таких знакомых и одновременно совершенно незнакомых глаз. Наверное, его не одного раздирали чувства и странные, знакомые, как будто из дальних сновидений, ощущения? Вот она, столь близко. Она реальна и больше не странный образ, исчезающий словно мираж даже в мечтах. София была жива. И она была рядом. Жаль только, что он не мог слышать ее мыслей, ибо в ее мире духов не было. Освобождение и наказание — невозможность слышать их безостановочный лепет. Но Астер точно был уверен в том, что Софи и не подозревала о том, как ему хотелось притянуть ее тело ближе, сжать в своих объятиях, как ему хотелось приластиться к ее прелестным рукам, когда она завязала шарф вокруг его шеи. Он сказал ей слова, вытащил их из глубин своей отчаянной души, но в ответ получил лишь неразборчивый ответ на другом языке и вид некого смятения. Астер сразу все понял — София обо всем забыла. *** — Прошу прощения? София постаралась улыбнуться, как можно дружелюбнее. Она однозначно поняла, что этот незнакомец ей сказал.       «Иностранец?» Она вновь окинула его взглядом, но уже оценивающим.       «Ну конечно, это явно не местный» Красивый юноша, одетый не по погоде, с причудливым цветом волос, которым, впрочем, в современное время уже никого не удивить. Но странно, что он оказался здесь, совершенно один. Походил на потерянного щенка. София сразу предположила, что ему нужна помощь. Однако раздавшийся в очередной раз телефонный звонок отвлек ее. София взяла трубку и услышала замечания подруги. Лиза начала торопить ее вернуться домой. — Да, хорошо, я скоро буду. Положив трубку, София вновь взглянула на юношу. Странный взгляд, с которым он смотрел на нее, сильно смущал. София почувствовала что-то странное после того, как услышала его голос. Сердце защемило, эта боль начала выдавливать из нее слезы. София глубоко дышала, чтобы не расплакаться. Почему ее одолевала паника, если на то не было никаких причин? Она вновь взглянула в большие красивые глаза странного цвета. Возможно, причина в этом юноше? Она сделала шаг в сторону, вновь улыбнулась и с особой вежливостью произнесла: — Оставьте себе. Вам нужнее. Я тороплюсь, поэтому извините… Мне пора бежать. И тут она уловила себя: «Ах, ну и зачем я оправдываюсь перед незнакомцем?» Она поклонилась, как будто он был каким-то господином или ее начальником, а затем спешно прошла мимо него.       «Шарф! Зачем я отдала его?» София побежала вдоль улиц как можно быстрее. Ей было слишком холодно. Ноги начали замерзать. Она чуть замедлилась лишь тогда, когда стала подходить в своему дому. На ее пути встретилась соседка этажом выше. София обменялась с ней приветствиями. Как-то подозрительно женщина взглянула на нее.       «И чего это с ней?» Но долго думать о соседке не пришлось. В Холле ее встретила Лиза. Ее привычно улыбчивое лицо переменилось, выразило волнение. — Сонь, что случилось? — О чем ты? — Почему ты плачешь? — Что? София удивилась и коснулась кончиками пальцев щек. Ощутила влагу. Вот в чем было дело. По ее щекам все это время текли слезы, а она попросту этого не замечала.       «Почему?» София взглянула на подушечки пальцев так, будто видела их впервые. Разве это не странно? Как она могла не заметить, что плачет?