🌴 АД ДЛЯ ОДИНОЧЕК: ИГРЫ НА ВЫЖИВАНИЕ

Остров встретил их удушающей жарой и ослепительным солнцем. Песок был белым, как зубы ведущих на предварительных интервью, а лазурная вода казалась декорацией к фильму. Двенадцать айдолов выходили на берег, осознавая: следующие девять дней их лица будут под микроскопом миллионов. Первыми на пляж ступили те, кто должен был задать тон этому сезону. Чан спрыгнул с лодки первым, подавая руку остальным. Он широко улыбался в объектив главной камеры, кланяясь участникам. Идеальный лидер, надежный и добрый — именно такого ждали зрители. Следом за ним, грациозно поправляя поля огромной шляпы, вышла Вонён. Она выглядела как фарфоровая кукла, воплощение невинности и элегантности. — Чан, ты такой заботливый, — пропела она, едва коснувшись его ладони. Чуть поодаль стоял Чонгук в расстегнутой белой рубашке, демонстрируя свои татуировки. Он вежливо кивал Джису, которая уже о чем-то переговаривалась с Наён. Джису была спокойна и статна, в то время как Наён сканировала присутствующих взглядом хищницы, оценивая конкуренцию. Следом из лодки вышла Лиа. Она поправила бретельку легкого сарафана, стараясь дышать ровно. Она знала, кто выйдет следующим. Лино спрыгнул на песок с той самой небрежной ухмылкой, которую Лиа видела в своих кошмарах последние полгода. С момента их тяжелого разрыва они не обменялись ни словом, и видеть его здесь, так близко, было физически больно. Замыкали группу остальные: Сан и Рюджин, которые сразу начали обмениваться колкими шутками, создавая динамику «взрывной пары»; Феликс и Сольюн, выглядевшие как ожившая сказка о принце и принцессе; и Ыну с Мией, чья холодная красота сразу выделила их среди более эмоциональных участников. Последним на берег сошел Хоби, чья яркая улыбка, казалось, должна была разрядить это наэлектризованное напряжение. — Привет всем! Надеюсь, мы станем отличными друзьями! — громко произнес Чан, закрепляя свой образ перед камерами. — Надеюсь, еда здесь будет вкусной, — скромно добавил Чонгук, глядя в объектив своими «глазами олененка». [Смена кадра: За кулисами, 23:30. Мертвая зона без камер (уборные и технические палатки)] Чан стоял за палаткой, жадно затягиваясь электронной сигаретой. Весь его «дружелюбный» вид испарился вместе с дымом. — Блять, ну и жара, — прорычал он, когда к нему подошел Хоби. — Лидер, ты там в кадре чуть не расплавился от вежливости, — Хосок усмехнулся, стягивая футболку и вытирая пот. — Видел, как на тебя Наён смотрела? Она явно хочет, чтобы ты выбрал её для поездки в «Рай». — Наён классная, но ты видел эту малую, Вонён? — Чан сплюнул в песок. — Она, сука, на камерах такая святая, а когда я проходил мимо в туалет, она мне в карман записку сунула с номером палатки. Пиздец, Хоби, эта игра будет жестче, чем мы думали. Каждая здесь хочет либо в топ чартов, либо в пентхаус отеля. В это же время в женской зоне Рюджин со злостью срывала с себя лифчик-невидимку. К ней подошел Сан, оглядываясь, не идет ли кто из персонала. — Ну что, детка, как тебе наш «Ад»? — он прижал её к деревянной перегородке душевой. — Бесит, — прошипела Рюджин. — Лиа строит из себя недотрогу, хотя я знаю, что её колотит от одного взгляда Лино. А Чонгук? Ты видел его взгляд? Он эту Джису взглядом раздевал, пока она ему про архитектуру Сеула затирала. Сан ухмыльнулся, запуская руку ей под шорты, сминая кожу бедра. — Пусть играют. Главное, чтобы камеры не сняли, как ты завтра будешь стонать у меня в палатке. Мы тут единственные, кто не собирается врать хотя бы друг другу. [Технический коридор между секторами, 00:15] Лино перехватил Лию, когда та возвращалась от умывальников. Он схватил её за локоть и затащил в густую тень за ящики с оборудованием. — Пусти, — Лиа дернулась, но он лишь сильнее вжал её в стенку контейнера. — Что, Чан уже успел тебе мозги промыть своим благородством? — Лино дышал ей в самые губы. — Ты на камере так мило краснела, когда я поздоровался. Сама ведь хочешь, чтобы я тебя сейчас к этой стенке приложил. — Ты ублюдок, — выдохнула Лиа, чувствуя, как тело предательски отзывается на его близость. — Ублюдок, который знает, что ты носишь это белье специально, чтобы я его сорвал, — Лино расстегнул ширинку. — Нагибайся. Быстро. Тут камеры не добьют, а стафф курит у костра. Лиа, задыхаясь от ярости на него и на собственную слабость, развернулась, упираясь ладонями в холодный пластик ящиков. Лино одним движением спустил её трусики и вошел в неё сзади — резко, глубоко, без всяких прелюдий. Лия закусила губу до крови, чтобы не вскрикнуть. Это был не секс. Это была война. Лино двигался жестко, его пальцы до синяков впивались в её бедра. Каждый толчок выбивал из неё остатки самообладания. Она ненавидела его за то, что спустя полгода он всё еще владел её телом так, будто никогда не уходил. Когда всё закончилось, он отстранился, поправляя одежду, как ни в чем не бывало. — Увидимся на завтраке, Лиа, — бросил он и исчез в темноте. [Костер, 02:00. Официальная часть окончена] Ыну сидел у затухающего костра. К нему подсел Чонгук. — Тяжело? — спросил Чонгук, протягивая ему воду. — Тошнит от этого лицемерия, — честно ответил Ыну, выходя из образа «принца». — Вонён весь день на меня вешалась для кадра, а потом я видел, как она Чану записку совала. Джису единственная кажется настоящей. — Нуна просто лучше всех умеет скрывать дерьмо, — усмехнулся Чонгук. — У каждого здесь есть второй план. Я приехал за рейтингами, а теперь смотрю на это всё... и думаю. Завтра будет первый конкурс за «Рай». И я сделаю всё, чтобы уехать отсюда хотя бы на одну ночь. С Мией или кем угодно. Просто чтобы не видеть эти фальшивые улыбки. Остров погрузился в тревожный сон. Завтра им снова предстояло улыбаться и делать вид, что они ищут «любовь», пока в темноте решались совсем другие вопросы.

***

[Финальный этап испытания. 12:30. В эфире] Борьба в лагуне достигла пика. Согласно правилам, три первых участника, доставивших флаги на берег, становились победителями. Лино первым выскочил из воды, тяжело дыша и победно вскидывая руку. Следом за ним, буквально на секунду позже, на песок упал Чан, чьи плечи тяжело вздымались от усталости и ярости. Третьим, мощным рывком обойдя Ыну, финишировал Чонгук. Он стряхнул воду с волос и ослепительно улыбнулся в камеру, хотя его взгляд оставался холодным и расчетливым. — Итак, у нас есть три триумфатора! — объявил ведущий. — Лино, Чан, Чонгук. Вы отправляетесь в «Рай». Делайте свой выбор. [За кулисами перед объявлением. 13:00. Мертвая зона] Лино стоял у технической палатки, пока стафф менял ему микрофон. К нему подошел Чонгук, вытираясь полотенцем. — Ну что, Лино, кого берешь? Свою бывшую приструнишь? — Чонгук усмехнулся, глядя на Лию. — Лиа — это просто разминка, — бросил Лино, не заботясь о том, слышит ли его кто-то из персонала. — Мне нужно трахнуть её сегодня, чтобы она не мешалась под ногами. Моя настоящая цель — Сольюн. Самая «чистая» девочка Кореи. Если я заполучу её, рейтинги взлетят до небес. А Лиа... она всегда была лишь инструментом. В это время Наён буквально вросла в Чана, потираясь бедром о его ногу прямо на глазах у всех. — Чан, ты же не бросишь меня здесь на этой жаре? — прошептала она ему на ухо, прикусывая мочку. — Я знаю, как сделать твою ночь в отеле незабываемой. Чан бросил взгляд на Лию. Та смотрела в землю, бледная и потерянная. Его челюсть сжалась. — Наён, успокойся. Поедешь ты, — грубо ответил он, скорее пытаясь заглушить собственную боль, чем из симпатии к Наён. Чонгук же подошел к Джису, которая стояла чуть в стороне от общего хаоса. — Джису, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Нам нужно обсудить... стратегию. Джису посмотрела на него как на надоедливое насекомое. — Стратегию? Чонгук, давай сразу проясним: я еду ради кондиционера и нормальной еды. Если ты думаешь, что «Рай» дает тебе право на мое тело, то ты ошибся проектом. У меня есть голова на плечах, и твой имидж «плохого парня» на меня не действует. Чонгук лишь ухмыльнулся: «Посмотрим». [Отель «Рай». Пентхаус Лино и Лии. 23:45. Вне камер] В номере стояла удушливая тишина, прерываемая только гулом кондиционера. Лино отшвырнул пустой бокал на кровать и в два шага сократил расстояние до Лии. Его лицо, которое всего час назад сияло вежливой улыбкой для операторов в холле, теперь превратилось в маску холодного пренебрежения. — Ну и долго ты собираешься дрожать? — он бесцеремонно схватил её за подбородок. — Мы здесь не для того, чтобы в гляделки играть. Ты же знаешь, зачем я тебя выбрал. Лиа резко дернула головой, освобождаясь от его хватки. В её глазах, обычно мягких и покладистых на кадрах ITZY, вспыхнула чистая ненависть. — Я слышала твой разговор с Чонгуком, Лино. «Инструмент»? «Разминка»? Ты серьезно думал, что после того, как ты выставил меня дурой перед своим дружком, я прыгну к тебе в постель? — Это шоу, Лиа, — он усмехнулся, медленно расстегивая верхние пуговицы рубашки. — В эфире мы — «бывшие, которые пытаются понять друг друга». А здесь я хочу получить то, за чем приехал. Сольюн — это мой билет в топ рейтингов, она святая, и я сделаю её своей. Но ты... ты уже проверена. Так что не строй из себя недотрогу. Лиа почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Резким движением она влепила ему пощечину. Звук удара показался оглушительным в пустом номере. — Пошел нахуй, Лино. Можешь дрочить на фото Сольюн в ванной, но ко мне ты не прикоснешься. Она развернулась и заперлась в спальне, дважды провернув ключ в замке. Лино остался в гостиной, тяжело дыша. Его эго было раздавлено, но ярость трансформировалась в холодный расчет. Он не получил её тело, но он получит её репутацию. [Номер Чана и Наён. 00:20] Здесь атмосфера была иной. Наён, лучшая подруга Джису и признанная королева манипуляций, знала, что Чан сейчас — раненый зверь. Он сидел на краю кровати, глядя в одну точку. В его голове набатом била мысль: «Они сейчас вместе». — Чан-и... — Наён подошла сзади, мягко опуская ладони ему на плечи. — Перестань. Ты же видишь, как она на него смотрит. Она никогда не была твоей. А я здесь. И я не собираюсь играть в загадки. Она медленно потянула завязки своего шелкового халата. Наён знала правила: на камеру они — «просто друзья, которые решили поддержать друг друга», но за закрытыми шторами она не собиралась сдерживаться. Чан развернулся, повалил её на кровать и впился в её губы с такой силой, будто пытался выжечь из памяти образ Лии. Это не была любовь. Это была попытка утопить свою уязвленную гордость в чужом теле. [Номер Чонгука и Джису. 01:00] Чонгук вальяжно развалился на диване, ожидая, когда Джису выйдет из душа. Он привык, что его имя открывает любые двери и любые спальни. Когда дверь открылась, Джису вышла в закрытой пижаме, вытирая волосы полотенцем. — Слушай, Джису, тут кровать одна, но огромная... — начал он с ленивой ухмылкой. — Чонгук, — Джису перебила его, даже не взглянув. — Постели себе на диване. Или на полу, мне плевать. — Эй, нуна, ты чего? Мы в «Раю», расслабься. Джису остановилась и посмотрела на него так, как смотрят на стажера, который испортил дубль. — Послушай меня внимательно. Мне не интересен твой пресс, твои татуировки и твой статус «золотого макнэ». Я здесь, чтобы отдохнуть от графика, а не чтобы стать очередной строчкой в твоем списке побед. Если завтра на камере ты попытаешься меня обнять больше, чем положено по сценарию — я сделаю так, что твой имидж рассыплется быстрее, чем карточный домик. Спокойной ночи. Она ушла в спальню и заперла дверь. Чонгук остался стоять посреди гостиной, впервые в жизни чувствуя себя полным идиотом. [Утро. Завтрак перед вылетом обратно в «Ад»] Они встретились в лобби. Лиа и Лино вышли первыми. На камеру они мило улыбались, Лино придерживал её за локоть. Чан и Наён выглядели как пара из дорамы. Наён светилась, а Чан был подчеркнуто внимателен, хотя в его глазах застыл холод. Джису сохраняла ледяное спокойствие, а Чонгук шел позади неё, выглядя непривычно задумчивым. Когда вертолет поднялся в воздух, унося их обратно на песок, каждый из них знал: эта ночь изменила всё. Теперь на острове не было просто двенадцати айдолов. Были охотники, жертвы и те, кто пытался просто не сойти с ума в этом глянцевом аду.