я найду тебя везде.

1998 год. Конец Второй магической войны. Ночь была пропитана дымом. Не тем романтическим туманом, о котором писали поэты, а тяжёлым, удушающим дымом от сгоревших заклинаний, обрушенных стен и ещё тёплой магии, которая не успела рассеяться. Воздух дрожал — будто сам мир знал, что эта ночь станет последней для многих судьб. Камни под ногами были скользкими. Кровь. Пепел. Осколки разрушенного Хогвартса, который когда-то был домом для многих. Тишина наступила не сразу. Сначала стихли крики, потом звуки шагов, затем даже эхо заклинаний, казалось, даже магия испугалась продолжать своё существование. Весь мир затих. Пришло молчание — плотное, почти физическое. Не было слышно болезненных стонов раненых учеников, учителей, Пожирателей Смерти. Стал тише даже плач по погибшим, которые лежали под завалами и убитые заклятьями. В центре разрушенного двора стояли двое. Гарри Поттер тяжело дышал. Его грудь поднималась рывками, словно каждое дыхание давалось через боль и огромный труд. Мантия была разорвана, местами сгоревшая, на лице — грязь, пот и кровь, чужая и своя, уже не разобрать. Он держал палочку крепко, почти судорожно, но пальцы дрожали. Руки тряслись, намереваясь уронить палочку. Сейчас или никогда… Мальчик- Который-Выжил одержит победу. Он всех спасет и станет героем во второй раз. Напротив него стоял Волдеморт. Высокий. Неподвижный. Абсолютный. В своей змеиной манере. Он был воплощением конца. Нет, не как чудовище, а как неизбежность от которой никому не спастись. Как ночь, которая всегда приходит после дня, сколько бы тот ни длился. Его красные, безумные глаза отражали разрушения, толпу людей стоявшую позади Избранного, горевший в огне Хогвартс, но в них не было торжества. Пока — не было. Волдеморт наконец покончит с глупым «Избранным» мальчиком. — Всё кончено, — тихо сказал Гарри, скорее себе, чем ему. Он сомкнул пальцы на палочке крепче. Смотрел в красные, почти цвета крови глаза. Волдеморт не ответил. Он хищно растянул улыбку на лице, словно сдерживаясь от смеха. Позади него целая армия Пожирателей Смерти залилась громким смехом. До мозга костей противным смехом. Гарри хотел закрыть уши руками, сбежать. Волдеморт поднял палочку. Он делал это медленно. Застыло все вокруг, казалось даже время остановилось. Гарри не в силах отвести взгляд от рубиновых глаз застыл со всеми другими учениками и профессорами. Что черт возьми происходит? — Авада кедавра!— Голос Волдеморта звучал уверенно. Его лицо даже не дрогнуло. Проклятье разнеслось эхом по руинам, и отпечаталось в памяти и сердце каждого кто услышал это. И в тот момент, когда движение руки Волдеморта завершилось, зелёный луч смертельного проклятия, вырвавшийся из сердцевины палочки, рассёк воздух, словно острое лезвие. Оно было ярким, почти неестественным — чистая, концентрированная магия смерти, не знающая сомнений и жалости. Заклинание ударило точно в цель. Гарри вздрогнул. Его тело дёрнулось. Мир и вся его сила словно на мгновение попыталась удержать его здесь. Но не смогла. Он упал на колени. Без крика. Почти спокойно. Он не умирал, он наконец освобождался от земных цепей которые держали его всё это время. Палочка выскользнула из его пальцев и ударилась об какой-то из обломков с глухим, окончательным звуком. Голова опустилась, тёмные волосы закрыли половину лица. Взгляд ранее изумрудных глаз потускнел и смотрел словно сквозь пространство и время. Мальчик, которого называли Избранным, больше не дышал. Первой закричала Джинни. Она судорожна хватала воздух ртом и плакала. Гермиона прикрыла лицо руками, ее плечи дрожали, а сама она свалилась на колени и прижалась всем телом к земле. Рон тяжело сглотнул, лицо дрогнуло. Он обернулся на толпу шокированных учеников и профессоров, на их лицах ужас и страх, а в мыслях: «Что будет с нами дальше?» Волдеморт опустил руку не сразу. Он смотрел. Слишком долго. Он ждал. Радости? Триумфа? Того сладкого ощущения победы, ради которого были принесены тысячи жертв? Но внутри него что-то было не так. Будто бы нить внутри него которая еле держалась все эти годы в миг натянулась и разорвалась. Это было не болью. Не страхом. Это было ощущением, будто из него вырвали часть — резко, без предупреждения, оставив после себя пустоту. Воздух стал холоднее. Его армия стала свистеть, кричать от радости, хлопать, смеяться. Он обернулся, Пожиратели смерти застыли, улыбки с их лиц медленно сползли. Волдеморт вновь устремил взгляд на бывшего врага. Сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он остановился рядом с телом Гарри Поттера и посмотрел на него сверху вниз. Так близко. Так… неправильно. — Мой Лорд… — осторожно раздался голос за спиной. — Вы победили. Победили. Слово было правильным. Но ощущение — нет. Волдеморт медленно повернул голову. Снейп стоял неподалёку. Живой. Измождённый. Его лицо было бледным, почти серым, но глаза — слишком внимательные. Все вокруг снова оживилось звуками. Плач, крики, стоны боли.

***

Через 3 дня состоялись похороны мальчика-который-выжил. Ежедневный пророк трещал от новостей. Главной темой обсуждения стала смерть Поттера. Министерство магии сдалось. Магическая Британия пала перед новым Темным Лордом. Но ничего из этого не принесло радости Темному Лорду. Волдеморт находился в Малфой мэноре. После того дня из него будто все силы и душу вытянули. Не в силах даже поесть он лишь пил алкоголь и спал. Волдеморт крепко сжал челюсти, издал рык и со всей силы швырнул стеклянную бутылку об стену. Окна в комнате задрожали, шкафы затряслись, из них выпадали папки, листы бумаг, колбочки с зельями. Одна секунда и всё стеклянное в комнате взорвалось, шкафы упали, стул и письменный стол разлетелись в щепки, книги взвыли вверх, а затем с грохотом ринулись вниз когда Лорд опомнился. Магический выброс. Темный лорд застыл посреди этого хаоса. Так продолжаться больше не может.

***

— Объясни, — произнёс Волдеморт. Его голос был ровным, но в нём скользнуло нечто опасное. — Почему я чувствую… это. Снейп сглотнул. — Потому что я оказался прав, — сказал он наконец. — Мм… В Гарри Поттере действительно находилась часть вашей души. Он был вашим крестражем. Волдеморт казалось не моргал, он сидел в кресле скрестив руки на груди и запрокинув одну ногу на другую пытаясь выглядеть властно и уверенно. Но на его лице было видно как он нервничал, и покусывал губы от терзающего его ожидания. — Но в момент смерти, — продолжил Снейп тише, — произошёл магический резонанс. Обмен. — Говори ясно, — Волдеморт нахмурился и кулаком ударил по подлокотнику. Снейп мялся. Его глаза бегали по комнате, а рот открывался чтобы что-то сказать, но затем снова закрывался. Он не мог подобрать нужных слов. — Я жду. Моё терпение не бесконечное, — Волдеморт выпрямил спину и расставил руки на подлокотниках. — Частица его души… не исчезла. Она зацепилась за вас. А часть вашей — ушла вместе с ним, — Голос звучал твердо и уверенно. Снейп отвел взгляд раздумывая над чем-то. Тишина обрушилась снова. Волдеморт посмотрел на свое отражение в зеркале стоявшем в кабинете. Он был цел и невредим. Но он не чувствовал себя целым. Он чувствовал себя так, будто бы тысячи игл врезались в спину, горло мучительно ныло от кома внутри, грудную клетку сдавливало, ноги не держали, легким катастрофически не хватало воздуха, а душа невыносимо болела. — Повтори…— Рыкнул Темный Лорд.

***

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем сон забрал его. Во сне не было стен, не было тела, не было даже тьмы — только пустота, мягкая и бесконечная. Из неё вышла женщина. Тонкая, прозрачная, будто сотканная из воспоминаний и магии. Глаза — уставшие. Лицо — знакомое, хотя Волдеморт не видел его десятилетиями. — Мать, — произнёс он. Не вопрос. Утверждение. Она смотрела на него долго. — Ты победил, — сказала она. — И всё же проиграл. Воландеморт сжал кулаки и челюсть. Ему потребовалось пару секунд чтобы понять о чем речь. — Я найду его, — ответил он почти сразу. — Где он? Она покачала головой. — Пройдёт время. Ты встретишь его снова. Он сделал шаг вперёд. Он набрал всю силу в себя. — Тогда я… заберу его, — слегка неуверенно пробормотал Темный Лорд. — Нет, — мягко, но твёрдо сказала Мать Магия. — Ты не сможешь его удержать. Он замер. — Если ты хочешь, чтобы он остался, — продолжила она, — тебе придётся измениться. Полюбить его не как что-то должное. Не как судьбу. А как выбор. Пустота задрожала. — Иначе ты потеряешь его снова. Помни мой мальчик..я дарую тебе второй шанс на счастливую жизнь. Тебе и ему. Вам двоим.