я найду тебя везде.

Тени возвращаются. Машина двигалась плавно, почти бесшумно, словно скользила по ночному Лондону, не касаясь асфальта. За затемнёнными окнами мелькали жёлтые огни, яркие, но равнодушные. Маггловский мир жил своей жизнью, не зная, что сейчас тут находится человек, подчинивший себе саму магию. Волдеморт сидел на заднем сиденье, неподвижный, собранный, словно высеченный из мрамора. Его лицо— человеческое, красивое, безупречное, оставалось непроницаемым. Только алые глаза выдавали напряжение, в котором он находился с того самого момента, как вышел из кофейни. Автомобилем управлял Бартемиус Крауч-младший. Он уже заметил странное поведение своего Лорда, но он не решался заговорить сразу. Крауч слишком хорошо знал своего Лорда, чтобы нарушать тишину без причины. Но напряжение было ощутимым. Оно скапливалось в салоне машины, давило, требовало выхода. — Мой Лорд… — осторожно произнёс он наконец. — Если позволите… вы выглядите так, будто произошло нечто чрезвычайно важное. Волдеморт не повернул головы. Он всё так же сидел глядя в окно на улицы Лондона. — Я нашёл его, — сказал он тихо. Слова упали в пространство между ними, как камень в воду. Крауч замер. — Его? — переспросил он, уже догадываясь, но не осмеливаясь произнести это вслух. Лорд после смерти Поттера никому из Пожирателей Смерти не позволял произносить его имя. На вопрос «почему?» Лорд отвечал: «— Ваши рты помойка, а его имя как святыня.» и никто не возражал и не возмущался. Слова Волдеморта закон. Волдеморт медленно повернулся. Его взгляд был холоден и пылал яростью от тупости своего последователя. Взгляд как клинок, отражающий пламя. — Гарри Поттера, — Устало произнёс он. — Или то, чем он стал… В машине воцарилась тишина. Пожиратель Смерти, сидевший впереди, словно перестал дышать. Шум за окном тоже стал тише. — Он что жив?.. — выдохнул Крауч. Он вспоминал тот день 1998 года. Вторая магическая война, день смерти Поттера. Он помнил как тот замертво упал после удара в него Авада Кедаврой. Тело пробило дрожью и мурашками. — Нет, — ответил Волдеморт. — Он переродился. И не задавай вопрос, если не хочешь получить круциатус. И впервые за долгие годы в его голосе прозвучало нечто, похожее на удовлетворение. Теперь всё будет по другому. Крауч тяжело сглотнул внимательно следя за дорогой.

***

Возвращение в магический мир было стремительным. Сигналы, отправленные через древние заклинания, разошлись по всей Британии и за её пределами. Метки на запястьях Пожирателей Смерти загорелись огнем, напоминая: Лорд зовёт. Малфой-мэнор встретил их всех тишиной и холодным великолепием. В огромном зале уже собрались почти все. Блейз Забини — лениво откинувшийся в кресле, с привычной маской равнодушия. Драко Малфой — повзрослевший, собранный, слишком внимательный. Грегори Гойл — молчаливый, как всегда. Несколько старших Пожирателей, министры, главы отделов, те, кто держал магический мир в кулаке. Они все пали. Кроме тех назойливых детишек Рона, Гермионы, Невилла, Джинни, близнецов Уизли, Полумны. Они всё еще пытаются сделать хоть что-то против Темного Лорда, но всех их сил не хватит. Не хватит силы даже у всей магической Британии чтобы свергнуть Волдеморта. Бывшие министры, главы отделов теперь встали на сторону Лорда. Многих он устранил и на пустующие места поставил своих верных последователей. Люциус министр Магии, его сын Драко управляет Святым Мунго и занимает место Глав.врача, Бартемиус Крауч младший работает правой рукой Темного Лорда и параллельно занимает должность премьер-министра магглов. Они говорили шёпотом. Они ждали. Когда камин загорелся зеленым, разговоры оборвались мгновенно. Волдеморт вошёл последним. Без мантии ужаса. Без змеиного облика. Просто человек. Высокий, красивый, с идеальной осанкой и лицом, которое невозможно было забыть. Шок был почти физическим. Некоторые опустили глаза. Некоторые замерли. Некоторые — впервые за годы почувствовали восхищение. — Мой Лорд… — прошептал кто-то. Волдеморт прошёл и сел во главе огромного стола. — Я созвал вас, — начал он спокойно, — потому что нашёл то, что считалось утраченным навсегда. Он сделал паузу. — Гарри Поттера,— Он растянул свою хищную улыбку и приподнял руки в победном жесте. Зал взорвался шёпотом. — Но… — начал Забини. — Это невозможно, — выдохнул кто-то ещё. — Придруки! Он мёртв, — резко сказал Волдеморт возмущенный тупостью своих последователей. — Но душа переродилась. Он обвёл их взглядом. — Он живёт в маггловском мире. Под другим именем. Не зная, кем он был. Молчание стало плотным. — Ваша задача, — продолжил Волдеморт, — проста. Вы не приближаетесь к нему напрямую. Вы не пугаете его. Вы не раскрываете магию. А еще мы.. — Мы приставим к нему людей? — подал голос Драко. — Магглов. Наших агентов. Они будут рядом, но незаметно. Волдеморт удовлетворительно кивнул. Драко был более полезным в отличии от его постаревшего отца. — Они будут наблюдать. Собирать информацию. Друзья. Привычки. Страхи. Слабости,— Волдеморт говорил твердо, зная на что идет. Он с нежностью потёр большим пальцем правой руки бриллиантовое кольцо с изумрудом на своем безымянном пальце левой руки. На обратной стороне этого кольца была надпись. Имя. «Гарри Поттер» Он сжал кулаки. — А когда придёт время… я сам подойду к нему. — Соблазните? — осторожно спросил Забини, приподняв бровь. Красные глаза Волдеморта вспыхнули. — Я заставлю его выбрать меня, — холодно сказал он. — Добровольно…—Прошептал Лорд, в голосе нотка сомнений. Он боялся что не сможет, что Гарольд выберет кого-то другого. А Волдеморт все снова испортит, ведь он умеет решать всё насилием, никак иначе. Никто не посмел возразить.

***

Гарольд возвращался домой поздно. Смена выдалась длинной, ноги гудели, а в голове всё ещё крутилась мысль о странном посетителе с красными глазами. Он не мог объяснить почему, но этот мужчина не выходил у него из головы. Было в нём что-то… неправильное. И в то же время — пугающе притягательное. — Ты сегодня задумчивый, — заметила Джейн, шагая рядом. — Влюбился, что ли? Гарольд фыркнул. — В кого? В того странного типа из кофейни? Не смеши. Мейсон рассмеялся. — А по-моему, он на тебя так смотрел, будто хотел утащить в тёмный переулок. Гарольд вздрогнул — слишком точно. — Прекратите, не влюбился я, — сказал он улыбнувшись, но улыбка вышла натянутой. Спину пробило дрожью.

***

Ночью Гарольду снился сон. Зелёный свет. Холод. И чьи-то руки, держащие его так, словно он был самым ценным и самым опасным одновременно. Он проснулся с учащённым сердцебиением и странным ощущением — будто кто-то из тени комнаты смотрит на него. Наблюдает.