Груз ответственности

Совсем скоро близился март, международный женский день. Идея, что подарить маме, возникла в голове Холли как всегда внезапно, с полной уверенностью в своей гениальности. Она застала Уилла на кухне за утренним кофе и хлопьями, его скетчбук лежал рядом на столе, открытый на эскизе какой-то фантастической твари.       -Уилл, - объявила Уиллер, положив ладони на стол, - мне нужна твоя помощь.       -В чём дело? - Он отложил кружку, его взгляд стал внимательным. Холли всегда была самостоятельной девочкой, и если она просит помощи, значит, это что-то важное.       -Можешь нарисовать маме рисунок на Восьмое марта? Я тоже что-нибудь нарисую, и мы сможем вместе подарить их, - От нетерпения она начала подпрыгивать.       -Конечно, что мне нарисовать?       -Её. Нарисуй её, у тебя лучше всех получается управлять карандашом, ей точно понравится!       Уилл замер, слегка ошеломлённый. Нарисовать Миссис Уиллер? Не пейзаж, не выдуманного монстра, а живого человека? Да ещё и Карен - женщину, которую он знает с самого детства, безмерно уважает, с которой жил под одной крышей и лишнего слова никогда не скажет? Это была задача другого уровня.       -Холли, я... я не очень хорош в портретах, - осторожно начал Байерс, - Особенно таких...       -Неправда! Ты нарисовал Макс с натуры, до того, как ты уехал в Калифорнию, и Миссис Байерс! - Парировала Холли, а на вопросительный взгляд ответила, - Когда ты давал мне свой скетчбук, я увидела несколько рисунков. И они потрясающие! Ты точно сможешь нарисовать маму.       Уилл замялся. Он смотрел на её горящие глаза и понимал, что не сможет ей отказать. Да и ему и так хотелось отблагодарить Миссис Уиллер не только уборкой и помощью по дому.       -Хорошо, - наконец сказал Уилл, на его лице появилась небольшая смущённая улыбка, - Я попробую.       Следующие несколько дней Уилл наблюдал. Не такйком конечно, но и не пялясь в открытую, чтобы не создавать неловкости. Он видел, как она смеётся, слегка запрокидывая голову назад, как Майк, и прикрывает рот рукой, как Холли. Как её руки, сильные и уверенные, как у Ненси, помешивают тесто для печенья. Как её взгляд становится твёрдым и острым, как у всех Уиллеров, когда она наводит порядок в чьих=то спорах. Как усталость ложится тенями к концу дня, когда её макияж менее идеальный, а несколько прядок волос выпадают из причёски.       Он начал с набросков в своём скетчбуке, когда она была занята и не смотрела в его сторону. Схватывал линию профиля, изгиб плеча, выражение лица, когда она читала вечером в кресле, залитая светом лампы. Он не пытался сделать её моложе или идеальной, совсем наоборот - ему нравилась эта лёгкая небрежность в, казалось бы, идеальной Карен Уиллер.       Наконец, в тишине подвала, Уилл приступил к финальной работе. Он взял большой лист плотной бумаги и свою лучшую пасту, которой очень редко пользовался из-за цены. Уилл решил не использовать цвет, сосредоточившись на форме и глубине.       Он рисовал Карен, сидящей в кресле у камина. Он нарисовал её расслабленной, с книгой на коленях, но её взгляд был устремлён не на страницы, а куда-то вдаль, за окно. В её позе была грация, а в глазах та самая смесь заботы, мудрости и тихой силы, которую Уилл научился в ней видеть. Он тщательно выводил морщинки у глаз, её руки, лежащие на книге, были нарисованы с особой любовью - сильные, живые руки, которые могли и приготовить выпечку, и поддержать в падении, и выставить за дверь любого монстра, посягнувшего на её семью, он был в этом уверен.       Когда работа была закончена, он почти боялся на неё смотреть, но, откинувшись назад на стареньком стуле, он понял, что у него получилось. Это был не фотографичный портрет, но это был образ, до боли узнаваемый образ. Уилл почувствовал, как будто ему снова 12 лет и Миссис Уиллер выпроваживает всех из подвала после 10-часовой партии в Д&Д.       Он аккуратно свернул рисунок в трубу, чтобы не помять его, и отдал его Карен вместе с Холли. Девочка держала листок с женщиной среди цветочной поляны, что выглядело весьма неплохо (Уилл с гордостью подумал, что хорошо прокачал навыки Холли в рисовании). Карен мягко осмотрела детский рисунок и нежно улыбнулась дочери, погладив её светлую макушку. Когда она развернула рисунок Уилла, её глаза стали огромными, в них появилась заметная влага, улыбка слегка задрожала. Уилл уже был готов извинятся, подумав, что рисунок ей не понравился, но Карен лишь глубоко вздохнула и сказала, что он потрясающий. Байерс сконфуженно улыбнулся ей, когда внезапно почувствовал прикосновение к своей голове. Женщина мягко погладила его, и это было так внезапно и приятно, что Уилл сам чуть не заплакал. Его запах стал искрящимся счастьем, а запах Карен мягко окутывал его.       Холли получила от Уилла в подарок маленький букетик полевых цветов, которые в настоящее время было так сложно найти, ведь многие просто вяли из-за присутствия Изнанки. Ненси получила один подарок от Уилла и Джонатана - собственную стереосистему. Уилл заметил, как она в тайне хмурится и морщится, когда Джонатан включал The Clash, но не сказал ему, лишь подкинув идею о подарке. Ненси была очень рада, мягко обнимая обоих парней.       Напряжение в Хоукинсе снова нарастало, как грозовая туча: очередная аномалия, тревожные показатели датчиков, белые хлопья, не прекращающие сыпаться с неба на выцветшую траву. В подвале Уиллеров царил привычный перед вылазкой хаос. Дастин носился по комнате, выкрикивая обрывки данных и одновременно пытаясь запихнуть в рюкзак три разных устройства, которые явно не могли туда поместиться вместе.       -Нет, нет, нет, смотри, если мы возьмём модифицированный сенсор и не возьмём стабилизатор частоты, то весь смысл теряется! - выкрикивал Дастин, размахивая паяльником, который, схватил в руку, видимо, от нервов. - И ты вообще отдаёшь себе отчёт, что у нас запасных батарей только на два часа, а патруль минимум на четыре?       Лукас, пытавшийся положить в аптечку новые бинты и обезболивающие, огрызался, его терпение было на исходе.       -Хендерсон, если ты сейчас не положишь этот паяльник и не начнёшь действовать по плану, я лично использую его, чтобы припаять твой язык к столу! Где йод и пластыри?       Оди, сидевшая в углу и спокойно проверяющая фонарики, лишь подняла глаза к потолку. Она не чувствовала тяжёлый запах всех присутствующих, но умела хорошо читать атмосферу по лицам и эмоциям. Майк, нервно перебирая верёвки, пытался вставить хоть какое-то разумное слово, но его собственное омежье нутро реагировало на общую панику учащённым сердцебиением и дрожью в руках.       Уилл стоял у карты, его спина была прямой, брови слегка хмурые. Он чувствовал, как эта суета закручивается в смерч, который может стоить им драгоценных минут, а то и ошибки на месте. Собственное напряжение было колоссальным, но он сжимал его в кулак, превращая в холодную, сосредоточенную силу. Он наблюдал за Дастином, который уже начал трясти Лукаса за плечо, продолжая что-то кричать про батарейки.       Тогда Уилл сделал это, даже не повысив голос. Он встал чуть прямее, и его альфа-сущность, обычно такая сдержанная и мягкая, вырвалась наружу неоспоримой командой. Голос стал низким, резонирующим, заполнившим собой все остальные звуки.       -Дастин. Сядь. Успокойся.       Это не было обращение к Майку, не было подавлением омеги, не смотря на то, что Уиллер всё равно почувствовал волну напряжения. Это был приказ бете, товарищу, другу, который потерял контроль.       Эффект был мгновенным. Дастин замолк на полуслове, его тело подчинилось раньше сознания - он буквально плюхнулся на ближайший ящик, как будто из него выкачали все силы. Его глаза, широко раскрытые от шока, уставились на Уилла. В них не было обиды, только чистый инстинкт подчинения перед высшим в иерархии. Даже Лукас, который тоже являлся альфой, замер на месте, как будто его встряхнули, приводя в чувства. В комнате воцарилась гробовая тишина.       Уилл выдержал тишину пару секунд, после чего его голос зазвучал привычно спокойно, пусть и нотки былой стали изредка проскальзывали, если прислушаться.       -Йод и пластыри в нижнем ящике, Лукас, ты сам в прошлый раз их туда положил. Запасные батареи я взял вчера, они в моём рюкзаке. Дасин, твоя задача - проверить связь. Лукас, допиливай аптечку. Майк, верёвки хватит. У нас есть 20 минут, не больше. Действуйте.       Майк глубоко, чуть слышно выдохнул, даже не заметив, что всё это время задерживал дыхание. Атмосфера подвала заметно улучшилась, непонятная возня сменилась расчётливым планом действий, спёртый запах паники понемногу рассеивался. Собственный внутренний шторм Майка утих, и он позволил себе просто смотреть на Уилла, который аккуратно сворачивал карту и собирал со стола все необходимые бумаги. В этом взгляде не было ни тени сомнения, только тихое, полное принятие.