Ибо дьявол таится в мелочах.

В полнейшей тишине раздается почти что издевательское «Ха!». Хан Суён с усмешкой смотрит на странного парня, скрестив руки на груди. - Хорошая шутка, - одобрительно тянет она, всем своим видом стараясь показывать, насколько смешным считает то, что только что услышала. – А что еще расскажешь? Что мы где-то между мирами и должны на что-то смотреть? Ну там, типа… - она демонстративно обводит рукой вокруг них, будто подразумевая всё, что их окружает. – Просмотр твоей жизни? Так? – писательница снова смеется, но её смех резко обрывается. – Ты хоть представляешь, насколько это паршивое клише? – женщина буквально выплёвывает это слово, вызывая несколько странный взгляд у Ю Сангах, сидящей неподалеку. – Вытащить группу людей из их родного мира, наплевав на то, что у них там происходит, привести в странное место, да еще и заявить, что ты - якобы их пропавший товарищ, что еще не так давно был рядом с ними? Серьезно? Чхве Хан молча смотрит на неё. Совершенно равнодушно, и это что-то царапает внутри «Императрицы Черного Пламени». Словно всё, что она только что сказала – абсолютно ничего не значит, и нет, она не привыкла к такому отношению! Да даже Ю Джунхъёк, этот упрямый как осёл горе-Протагонист, прислушивается к её словам!.. Хан Суён резко поднимается с места, гневно глядя на молодого человека перед ними, открывает рот, чтобы выплюнуть парочку колких фраз, но буквально давится воздухом, стоит Чхве Хану негромко протянуть: - Н-да, вживую это увидеть совсем не то же самое. Раздражает куда сильнее, чем должно бы. Женщина замирает. Ю Сангах, пользуясь моментом, тянется и аккуратно дергает её за рукав, намекая сесть обратно. «Лунная Императрица» опасливо косится на непонятного человека, заявившего нечто столь невообразимое, и не только она – Ли Хёнсон тоже ощутимо напряжен, смотрит исподлобья, утратив свой обычный вид золотистого ретривера. Хан Суён ловит себя на мысли, что вот уж от кого она точно не ожидала подобной реакции: лейтенант выглядит так, словно подмечает каждое движение чужака, и вот казалось бы, это вполне естественная реакция, учитывая, что не так давно типчик отбил аж две атаки Чон Хивон, что считается в их группе одной из сильнейших, но нет, в поведении Ли Хёнсона определенно есть нечто… неправильное. «Стальной Меч» ни разу ни на кого не реагировал… вот так. Словно перед ним смертельная опасность во плоти – а ведь они повидали совершенно разных противников во время Сценариев! Но даже перед лицом именитых Созвездий Ли Хёнсон не выглядел настолько настороженным. Эй, перед ними ведь всего лишь человек, верно?.. Он ведь сам признал, что не Созвездие и не Внешний Бог, даже если опустить ту странную, как будто невзначай брошенную фразочку про «не теперь и не впредь», занозой засевшую где-то в голове Хан Суён. И, даже если учитывать столь безумное заявление парнишки, что он якобы Ким Докча… Чхве Хан откидывается назад, прижимаясь спиной к спинке кресла. Взгляд его жутковато потемневших почти что до непроглядно-черного цвета глаз скользит по ним. - Я повторюсь. Мне показали вас в записи моей былой жизни, - размеренно произносит он. – И нет, это было совсем не так, как ты это описала. - Не помню, чтобы мы пили на брудершафт, - не удержавшись, фыркает Хан Суён, как-то инстинктивно ощетинившись на, казалось бы, ничего не значащее обращение. Ну и что с того, что ей «ты»-кнули? Она сама, если подумать, ни разу ни к кому уважительно не обращалась, даже к собственному Спонсору… А вот глянь-ка. Зацепило. Или, быть может, дело в том, что на «ты» к ней обратился именно этот типчик?.. - Боже упаси, - инертно откликается на это Чхве Хан; странно умолкает, словно раздумывая, и добавляет: - Боги упасите. Да. Их тут много. Жутковатое розово-золотое пламя в камине чудаковато изгибается, плюётся искрами. Впервые за всё это время. Чхве Хан кидает в сторону огня беглый взгляд, непонятным образом расслабляясь. Будто бы неестественная реакция этой не поддающейся объяснению силы что-то ему сказала. - Нас тогда погрузили в сон, - еле слышно хмыкнув себе под нос, продолжает молодой человек; Хан Суён отмечает прозвучавшее «нас». – Это был не самый приятный опыт, стоит признать… Я наконец понял, почему Кейл-ним каждый раз так раздражен. И отчего-то Хан Суён не нравится то, как мягко парниша произнес это, новое имя. Даже не кольнувшее уважительное обращение – сами интонации, пропитывающие его. Будто человек, которому оно принадлежит, значит для него очень и очень многое. И это цепляет на удивление сильнее, чем то, как ранее он обратился к ней. - Твой бойфренд? – язвительно интересуется писательница; сбоку издает придушенный звук Ли Джиё, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Хан Суён предпочитает проигнорировать это, прекрасно зная, что девчушка одного поля ягода с Уриэль – такая же прожженная фудзёши. Она до сих пор свято убеждена, что у Ким Докчи и Ю Джунхъёка было общее дитя, и даже явно намечающийся роман между чертовым регрессором и Ли Сеольвой не убедил её в обратном. Чхве Хан смотрит на «Императрицу Черного Пламени» так, словно сомневается, что в её черепушке есть что-то помимо литературных терминов, годящихся только для веб-сайтов. У Хан Суён аж язык чешется высказаться ему в лицо, жаль лишь, что без повода это будет считаться откровенным наездом, и кто знает, чем всё обернется? Она уже пыталась призвать своё пламя. Но кроме зуда под кожей рук ничего не добилась. Нечто блокирует её силы, и, судя по мрачной мине Чон Хивон, не только её. Что странно, учитывая, как на «поверхности», в том лесу, Ли Хёнсон смог обратиться к клинок. Значит ли это, что непонятная сила воздействует на них лишь здесь, в этом особняке? - Мой сюзерен, - сухо кидает Чхве Хан; Ю Сангах еле заметно хмурится на это, что-то беззвучно шепча себе под нос, пока Хан Суён приподнимает одну бровь. - «Сюзерен»? - Нужно ли мне разъяснить значение этого слова? Айш, а вот это обидно… - Я лишь удивилась, что ты кому-то служишь, - язвительно тянет «Императрица Черного Пламени», краем глаза отмечая, что Ю Джунхъек теперь странно сконцентрирован на мече Чхве Хана, хотя раньше не особо уделял ему внимания. Неужели какая-то реликвия по типу меча Ким Докчи, «Нерушимой Веры»? – Зная Ким Докчу, тот скорее удавился бы, чем признал над собой кого-то, - и в её голосе звучит явный намек, пока она изгибает губы в торжествующей улыбке под яростные кивки Ли Гильюнга. Шин Ёсунг же на удивление тиха, всматривается в спокойное лицо Чхве Хана, будто пытается найти в том нечто, знакомое лишь ей одной. Если объект её интереса и замечает, как его пристально рассматривают, то предпочитает не акцентировать на этом внимание. Вместо этого он со вздохом качает головой. - Говоришь так, будто хорошо его знаешь, - то, как легко Чхве Хан отделяет себя от Ким Докчи, заставляет ощутить как облегчение, так и раздражение. У «Императрицы Черного Пламени» отчего-то нехорошо посасывает под ложечкой, когда парень продолжает: - Но ты не знаешь. И ни один из вас не знает, - он смотрит в глаза Шин Ёсунг, заставляя ту вздрогнуть. – Даже его собственное Воплощение. - Мы знаем его достаточно хорошо, - мрачно подает голос Чон Хивон, всё это время нехорошо сверлившая парня взглядом. Она сжимает рукоять своего меча мертвой хваткой. Лицо Чхве Хана не меняется ни на миг. - Неужели? Что-то не видел я этого по тем записям, которые нам показали. «Судья Апокалипсиса» поджимает губы, медленно поднимаясь с места. Ли Хёнсон поспешно хватает её за руку, памятуя о том, что случилось не так давно. Хивон останавливается, но пялится на Чхве Хана так, словно жаждет размозжить ему череп. - Ты не он, - цедит она сквозь зубы. – Так что оставь своё мнение при себе! Чхве Хан смотрит на неё пару секунд прежде, чем до жути мягко улыбнуться. Эта улыбка почти что невинна. Почти что – если не принимать во внимание, что глаза парня вновь будто бы обращаются непроглядной бездной. В полнейшей тишине слышно, как розово-золотое пламя в камине слегка потрескивает; Хан Суён ловит себя на мысли, что это напоминает ей сухой смех. Вдоль позвоночника непонятно почему бежит табун мурашек. - Что ж… Немудрено, что с таким отношением в итоге у вас всё произошло подобным образом, - Чхве Хан склоняет голову к плечу, его пальцы поглаживают черное лезвие его клинка, пока Ю Джунхъёк ощутимо напрягается в стороне. - «Произошло подобным образом»? – Ю Сангах нерешительно вмешивается, звучит даже робко, что не особо удивительно, учитывая, что еще совсем недавно их оппонент продемонстрировал, что в отличие от них он-то вполне способен пользоваться тут своими способностями. И кстати, почему? Только ли дело ли в том, что они под землей? Или причина в том, что у их сил разный источник? Они сейчас явно отрезаны от Звездного Потока, это да, но ведь еще на поверхности каждый из них ощущал свои атрибуты, готовые вот-вот откликнуться на призыв! Что же изменилось, стоило им спуститься сюда, под землю? Хан Суён вновь вспоминает проявление способностей этого странного типчика – черное марево, мерцающее россыпью Млечного Пути в глубине. Словно чья-то чудовищная воля обратила звездное небо в подобие смога или тумана, отдав как дар в руки Чхве Хана… На миг ей становится слегка тошно от того, как поэтично она рассуждает об этом, но что есть, то есть. Это выглядело… красивым. Ощущалось смертельно-опасным, но – очаровывало. Чхве Хан тихо мычит себе под нос, задумчиво смотрит в сторону камина. Молчит пару секунд прежде, чем наконец раскрыть рот, но говорит не вполне то, что любой из них ожидал услышать: - Мир не единичен. В полной тишине слышится фырканье Ли Джиё. «Морской Адмирал» смотрит на Чхве Хана, как на идиота в последней стадии. - Ну да, - язвительно тянет она. – Существует много миров. Самых разных. Нам ли не знать, - и это звучит несколько… гордо? Хан Суён не вполне уверена, что ей чувствовать по этому поводу, но мысленно она соглашается с девушкой; они видели огромное количество различных Мировых Линий, каждая из которых кардинально отличалась от предыдущей. Взять, к примеру, ту же Мирную Землю. Или Мурим. Или даже 73-ий Мир Демонов! Столь отличающиеся миры и нарочно не придумаешь. У них было лишь одно нечто общее. Звездный Поток, что вплёл эти измерения в свою паутину, с целью получить от них всё, что только можно и нельзя. Так что – да, Ли Джиё права. Они видели очень и очень многое. Часть из чего были бы рады забыть, словно дурной сон. Но Чхве Хан слегка качает головой, по-прежнему не отрывая взгляда от огня в камине. - Я имею ввиду не плеяду иных миров, - есть что-то странное в таком наименовании, и писательница делает себе пометку. Еще одну. – Я говорю про… различные версии одного и того же мира. Пальцы, затянутые в черную кожу перчаток, слегка тарабанят по чёрному лезвию его клинка. Ю Джунхъёк что-то тихо бурчит себе под нос. - Один мир, - помолчав еще немного, вновь начинает Чхве Хан, - имеет несколько отражений, в которых события протекают иначе. Есть одна отправная точка. Одна цепочка происшествий. Но малейшее вмешательство в эту самую цепочку способно изменить всё. Он смотрит на них. Своими черными глазами, напоминающими бездну. - Ваш мир из числа таких. Отражение, которое стало искаженным из-за некоего вмешательства. В тишине звучит треск огня. Неправильного и пугающего огня. Ю Сангах сжимает кулаки. Хан Суён косится в её сторону, слышит сдавленный, какой-то неверящий шепот «Отражение?..» и мысленно проклинает всё и вся. Пытается призвать Детектор Лжи. Если под её кожей злобно бурлит чёрное пламя, намекая, что дарованный Спонсором атрибут всё еще при ней, то этот тоже должен сработать, верно же?.. …нет. Не верно. И теперь они обе стискивают кулаки. Только если Ю Сангах терзается какими-то своими мыслями, то Хан Суён ощущает, как по спине у неё скатывается капля холодного пота от внезапного подтверждения – да, здесь атрибуты чем-то блокируются. Все атрибуты. И блокируются они чем-то, способным перебить воздействие даже пресловутого Звездного Потока, а ведь эта мерзость дотягивалась даже до 73-го Мира Демонов, где не было ни Сценариев, ни доккэби! И где они вообще находятся в таком случае? До сих пор она предполагала, что их могло закинуть в какую-то захудалую Мировую Линию, оторванную от того вселенского звездеца, что начался в мироздании с приближением Конца Сценариев. Были даже шальные мысли, что за всем этим стоит сам Древнейшая Мечта, и парень по имени Чхве Хан, да и этот до зубовного скрежета дорогой особняк – всего лишь ширма для его махинаций, но…. Если так подумать… «Это всё ненастоящее». «Это вилла СуперКамня. Копия.» «Я прекрасно знал, что тут будет и кого встречу.» Чхве Хан всё знает. Знает, и где они, и как сюда попали. Даже сказал что-то про “богов”, но они были настолько убеждены в том, что им известны все нюансы Звездного Потока, что не придали его словам значения, а потом их и вовсе выбили из колеи те слова оппонента про его… причастность… к Ким Докче. «Мне вас показали.» Проклятье… Хан Суён зажимает пальцами переносицу, тихо посмеиваясь, чем привлекает к себе внимание Ли Джиё и Чон Хивон. Ю Сангах тоже напряженно косится в её сторону. Похоже, они слишком расслабились. Разучились вслушиваться, разбалованные тем, что у Ким Докчи всегда есть нужный ответ на любую непонятную хренотень, что творилась вокруг них. Нет, не так… Это она разучилась вслушиваться. Остальные и до этого не часто пользовались своими мозгами, если припомнить некоторые моменты. Хан Суён уважает своих товарищей по Туманности, но, если уж говорить начистоту, по большей части те были ведомыми, а не ведущими. Без патронажа Ким Докчи в свое время, бóльшая часть из них окончила бы свой путь еще в начальных Сценариях. - Ты сказал, что тебе нас показали, - мрачно произносит писательница, поднимая глаза на Чхве Хана; тот отвечает на её слова тихим хмыком. – Что именно тебе показали? Тот молчит пару ударов сердца. - Всё. Мне показали всё. Он игнорирует дернувшегося Ю Джунхъёка. Хан Суён, справедливости ради, регрессора тоже игнорирует, лишь ожидает того, что парень со странными способностями скажет дальше. И тот говорит: - То, что происходило с самого начала Сценариев. И то, что случилось после них. Ю Джунхъёк стискивает эфес своего клинка так крепко, что слышится хруст его костяшек. Хан Суён вполне может его понять; ей даже не нужно смотреть на него, достаточно просто представить себе, как трескается эта бесящая маска равнодушия, искажая до зубовного скрежета идеальные черты лица. - Сценарии… закончатся? – проклятье, да даже голос регрессора звучит надломленно. Не то, что ожидаешь услышать от того, кто всю свою осознанную жизнь сражался против Звездного Потока. Чхве Хан странно смотрит на мужчину прежде, чем издать непонятный звук, который и согласием-то особо не назовешь. - Закончатся, - каким-то не вполне естественным тоном подтверждает он. Хан Суён не может не подивиться тому, как при этих словах расслабляются все в их группе. Даже у Чон Хивон заметно опускаются напряженные плечи, она слабо улыбается, обмениваясь взглядами с заметно смягчившимся Ли Хёнсоном, что наконец не бдит за чужаком; Ли Джиё откинула голову на спинку дивана, прикрыв глаза, и «Императрице Черного Пламени» чудится, что губы девушки слегка подрагивают; Ли Гильюнг и Шин Ёсунг о чём-то перешептываются, наклонившись друг к другу; Ю Джунхъёк сидит, застыв, и опять же, выражение его лица очень странно как-то описать – будто он одновременно испытывает как облегчение, так и замешательство. Вот только Ю Сангах по-прежнему настороженно смотрит на Чхве Хана, закусив нижнюю губу. И Хан Суён вполне может её понять: она сама нутром ощущает, что за этим коротким словом кроется нечто куда бóльшее, чем думают все остальные. Жаль лишь, что те этого еще не осознают. Как не осознают и того, насколько странным взглядом смотрит на них сейчас Чхве Хан. Словно он сам ожидал несколько… не такой реакции. Но тогда какой именно?.. - Тогда зачем мы здесь? Если Вы видели наше будущее, и там Сценарии завершены… почему нас перенесли сюда посреди битвы? – «Лунная Императрица» решает всё же спустить остальных с небес на землю, своим вопросом одновременно напоминая и о том, что у них-то сейчас Сценарии вполне еще идут, а не закончились… и о том, что находятся они так-то в весьма нестандартной ситуации. И человек перед ними, на минуточку, сам сказал, что он, вроде как, Ким Докча. Был, по крайней мере, видел его жизнь от и до, и-... При этой мысли Хан Суён словно простреливает осознанием. Она резко выпрямляется, впиваясь взглядом в молодого человека, сидящего в кресле около камина. Вот оно. То, что заставляло её всё это время испытывать почти что физический дискомфорт. - Что стало с Ким Докчей? Её вопрос заставляет всех в их группе замереть истуканами. На лицах каждого медленно проступает это запоздалое осознание, и то, как наполняются почти ужасом их глаза - это болезненное напоминание Хан Суён о том, как сильно они привыкли не думать. Ей практически тошно от этого, но она подавляет в себе эти эмоции, концентрируясь на главном. - Ты сказал, что наш мир – всего лишь искаженное чьим-то вмешательством отражение другого мира, - писательница не ждет ответа от Чхве Хана; было бы глупо ждать чего-то подобного от того, кто изначально смотрел на них так, словно ожидал чего-то. Чего-то, что так и не получил, либо не увидел. – Что это было за вмешательство? Оно связано с Ким Докчей? Шин Ёсунг вздрагивает при её словах, кренится вперед, цепляясь пальцами за рукава своей кофты. Ю Сангах тянется коснуться её плеча, обеспокоенная тем, как побледнела девчушка. Ли Гильюнг же замирает истуканом, невидяще глядя в одну точку перед собой, и тихо озвучивает то, что сама Хан Суён не решилась: - Хён… мертв? В том будущем, где всё закончилось… он мёртв? В полнейшей тишине, с каждым мгновением словно сгущающейся сильнее, Чхве Хан плавно склоняет голову. Уже к другому плечу. - Есть участь куда страшнее смерти, - он говорит это так, словно недоумевает, почему первым делом они подумали именно о гибели Ким Докчи. – За примером особо далеко ходить не нужно, - парень переводит взгляд на Ю Джунхъёка, - верно, Джунхъек-сси? Регрессор застывает изваянием. Смотрит на Чхве Хана почти что злобно, но Хан Суён всё равно видит недоумение, проскальзывающее в его не шибко живой мимике. - Что?.. - Вечно регрессировать, раз за разом. Не зная ни цели своих регрессов, ни их причин, - Хан Суён чувствует, что есть что-то странное в этих словах, запрятанное между буквами. – Разве ты не ненавидишь это, Ю Джунхъёк? - О чем… - Или, к примеру, если человек обречён перерождаться снова и снова, сохраняя все воспоминания, но теряя при этом всё, что он когда-либо любил. До тех пор, пока от него самого ничего не останется, - продолжает Чхве Хан, игнорируя попытки недоумевающего регрессора задать вопрос. – Разве это не куда страшнее, чем просто умереть? - Реинкарнация не подразумевает нечто подобное, - подает голос Ю Сангах, и ей ли не знать об этом, ведь она сама реинкарнировала благодаря Докче, но Чхве Хан лишь равнодушно хмыкает в ответ на это. - Обычная реинкарнация – нет, не подразумевает. В наступившей тишине слышен треск огня в камине. Хан Суён он теперь особенно напоминает сухой смех. Несколько злорадный, если уж начистоту. Чхве Хан опускает свой клинок на пол, острием упирая тот в плотный ковер. Золотисто-розоватые отсветы мерцают по чёрному лезвию. - Что, если я скажу вам, что в Конце Сценариев произошло нечто, что заставило Ким Докчу… - он на миг запинается. - Не пожертвовать собой, это не вполне подходящее слово. Но сделать определенный выбор, который стоил ему всего? – Чхве Хан поднимает на них глаза, снова непроглядно-черные. – И вы сыграли в этом не последнюю роль. - Мы бы не сделали ничего, что заставило бы Докча-сси пойти на такое, - внезапно резко прерывает его Ли Хёнсон, и это действительно странно, слышать, как этот добродушный здоровяк звучит настолько жёстко. - Вы сделаете. И эти слова заставляют лейтенанта замереть истуканом. Чон Хивон морщится, глядя на Чхве Хана почти что с ненавистью. - Поясни, - требует она, вновь напряженная, тянется к рукояти Меча Правосудия, что будто подрагивает под её пальцами. Парень с черными глазами смотрит на неё с толикой отвращения. - А я должен? Пламя снова смеётся. Хан Суён уже ненавидит этот звук. Ю Джунхъёк грузно поднимается с места. Он источает неприкрытую агрессию, но писательница уже не уверена в том, что Протагонист сможет сладить с чернявым типчиком. Вот только регрессора не особенно волнует, что она там думает. Он направляет клинок на Чхве Хана, словно то, что совсем недавно тот его буквально отшвырнул от себя нехилым пинком, ничему его не научило. А может, и в самом деле – не научило. Ю Джунхъёк даже в чертовом веб-романе, если припомнить, описывался упрямцем, что чаще шел напролом, нежели работал головой. Не слишком приятный ей типаж персонажей, но почему-то читатели предпочитали произведения именно с такими Главными Героями. Не удивительно, что сейчас развелось так много ширпотреба с клишированными Протагонистами, словно списанными под копирку… - Ты расскажешь, - Ю Джунхъёк делает угрожающий шаг по направлению к Чхве Хану, но встречает лишь кривую усмешку и снисходительный взгляд. - Просто вот возьму и расскажу? Это даже звучит неправильно. Но, в отличие от Хан Суён, Джунхъёка такие мысли не посещают. Он лишь делает еще шаг к оппоненту. - Да. Расскажешь. - Так не пойдет. Теперь они могут увидеть это куда отчетливее. Больше всего это странное марево напоминает какой-то неправильный туман, что окружает Чхве Хана – действительно словно газообразное звездное небо, мерцающее неизвестными им созвездиями. Шин Ёсунг завороженно моргает, но Ли Гильюнга куда сложнее удивить. - Что это? – сварливо спрашивает он, пока Ю Джунхъёк застывает на месте, видимо, только сейчас вспомнив, что в прошлый раз нещадно состыковался спиной со стеной, лишь чудом не снеся что-то на своем пути. Чхве Хан хмыкает, возмутительно расслабленный. - Аура. - Аура?.. – Ю Сангах присматривается к черному мареву, мерцающему изнутри вспышками. – Не атрибут? - В нашем мире нет чего-то по типу ваших «атрибутов». И то, как он отвечает, дает Хан Суён понять, что Чхве Хан определенно знаком с терминами Звездного Потока. - Тогда что у вас за мир? – благословите боги Ли Гильюнга: неосознанный интерес паренька дает ей шанс обдумать всю эту ситуацию, в то время как Ю Джунхъёк опасливо всматривается в потенциального врага, словно высматривая его слабости. Чон Хивон, видимо, занята тем же, да и Ли Хёнсон вновь напряжен. Ли Джиё тоже приметно ёрзает на своем месте, но по крайней мере она не рыпается, как в прошлый раз. Довольно неутешительное зрелище, если так пораскинуть мозгами. Хан Суён не уверена, смогут ли они противостоять Чхве Хану даже, если набросятся все разом. Их атрибуты блокируются, в отличие от сил этого типчика. Плюс, нужно учитывать, что тот явно хорош в бою на мечах – отвечать им будут не только этой самой «аурой». Да и, если вспомнить тот мощный пинок в живот Ю Джунхъёку… даже, если Чхве Хан решит не пускать в ход «ауру», ему не составит никакого труда сражаться только мечом и, возможно, голыми руками. Пока она судорожно размышляет, как вывернуть ситуацию в их пользу, хоть немного, Чхве Хан обращает своё внимание на Ли Гильюнга. - Полагаю, мой мир можно отнести к так называемым «фэнтези». - «Фэнтези»? - Ну да. Зверолюды, русалки, эльфы. Магия и артефакты. Драконы, - Чхве Хан как-то по-особенному выделяет это слово. – Всё, что полагается такому жанру. - Говоришь так, словно вышел прямиком из какой-то новеллы, - и голос Ли Джиё откровенно сочится ядом: девица явно так и не приняла тот факт, что изначально вся их жизнь была новеллой, что воплотилась по издёвке судьбы в жизнь. Вспомнить только, как долго она дулась на Ким Докчу, хотя тот был просто читателем этих ширпотребных «Трёх Способов Выживания»! Молодой брюнет переводит взгляд на боевито подобравшуюся «Морского Адмирала». Ухмыляется краем рта, словно вспомнив нечто забавное. - Один человек и впрямь так думал, - он даже звучит немного… ностальгично? – Но мой мир – не новелла. Не выдумка, - Чхве Хан тихо выдыхает, прикрывая глаза, и в этот миг кажется отчего-то усталым. – Никто не может выдумать нечто настолько невообразимое, - и спустя паузу как-то злорадно добавляет: - Даже боги. И пока она пытается понять подтекст – потому что по любому тут должен быть какой-то подтекст!.. – Чхве Хан отрывисто кивает самому себе, будто решившись, и выпрямляется в кресле. Смотрит на них пристально, заставляя застыть на своих местах, даже Ю Джунхъёка, что так и не опустил меч. - Я предлагаю вам сделку. Пламя в камине причудливо изгибается. Хан Суён на миг ощущает нечто странное, сродни одобрению, словно бы скользнувшему в её подсознании, чуждому и определенно ей не принадлежащему - но это мгновение быстро проходит, оставляя внутри неприятную пустоту и очередной вопрос, что за на хрен это за огонь такой?.. - Сделку? – Ю Сангах слегка хмурится, не понимая. Не только она: Чон Хивон откровенно гримасничает, и будь её воля, она определенно послала бы Чхве Хана в пешее эротическое, но, по счастью, тут вся их группа. Вспыльчивому Воплощению Демоноподобного Огненного Судьи придётся учитывать мнение остальных тоже. Что не может не радовать, в последнее время состояние Чон Хивон вызывает у Хан Суён некоторые вопросы… Чхве Хан кивает. Помявшись, будто в попытке подобрать слова, продолжает: - Я могу рассказать вам. Действительно рассказать, без утайки, что именно случится в Конце Сценариев. И, если мне позволят, подсказать, как этого избежать. - «Если позволят»? – скептически переспрашивает Ли Джиё, на что молодой человек отвечает равнодушным: - А вы думаете, я тут чисто по своей воле сижу? – он хмыкает, когда лицо девушки искажается недоумением. – Я ведь говорил. Это место создано при участии нескольких богов. Они были инициаторами всего, происходящего сейчас. - «Богов»? Не Созвездий? – решается уточнить Ю Сангах, и тоже получает не впечатлённый взгляд от Чхве Хана. - Созвездия - это не боги. Ну… С этим можно поспорить. Действительно можно, стоит вспомнить пантеон Олимпа, или те же Веды, или же Асгард. Целые Туманности, состоящие из мифических божков, ставили палки в колеса их компании на протяжении всех Сценариев. Отличаются ли эти самые «боги» в мире Чхве Хана от Созвездий? И если да, то как сильно? Хан Суён хотела бы подискуссировать на эту тему, но Чхве Хан продолжает мысль, и ей приходится промолчать, подавив рыпнувшееся внутри недовольство. - Я расскажу вам. Но, - парень выставляет вперед один палец, и возникает странное впечатление, что он кому-то словно бы… подражает? «Императрица Черного Пламени» не может это как-то иначе объяснить. – Взамен вам придется кое-что сделать. - И что же? – подозрительно интересуется Ю Джунхъёк. Клинок он по-прежнему держит на изготовку, всем своим видом демонстрируя недоверие. Чхве Хана это не особо впечатляет. Он указывает на Хан Суён, и та давится воздухом от неожиданности. - То, что она и сказала, - снова эта наинежнейшая улыбочка, начинающая стойко ассоциироваться у писательницы с улыбкой оголодавшего нильского крокодила. – Вы просмотрите мою жизнь. Не всю, конечно же, но определенные моменты. - Зачем? – Чон Хивон звучит откровенно мрачно. Парень слегка пожимает плечами, предпочитая увильнуть от ответа. Лишь улыбается чуть шире, отчего дурные предчувствия у Хан Суён на душе скребут сильнее. - Вы согласны или нет? - Если мы откажемся, - регрессор щурится, не сводя взгляда с потенциального противника, - чем это нам грозит? Чхве Хан смотрит на него. Полная противоположность напряженному донельзя Протагонисту – расслабленный, словно уверенный в том, что однозначно выйдет победителем в случае нападения. И это нервирует даже сильнее его улыбочки. - Тогда вам дадут время на «подумать». Много времени. Очень много. Если можно так сказать, конечно же, - на краткий миг лицо Чхве Хана словно искажается, показывая что-то… пугающе знакомое. Хан Суён аж дергается, стоит ей увидеть эту ядовитую усмешку, крайне далекую от миленькой улыбки. – В конце концов, как я и сказал, в этом месте времени как такового нет. - Другими словами, мы застрянем здесь, - подвел итог Ю Джунхъёк, играя желваками. - Другими словами – да, застрянете. - Ублюдок, - цедит сквозь зубы Чон Хивон, на что Чхве Хан слегка пожимает плечами. - Это изначально было условием для того, чтобы вы вернулись обратно. Но, - он хмыкает, - вы же никогда добровольно не пойдете на уступки. Вам нужно показать норов, даже если от этого вам же будет хуже, - Хан Суён категорически не нравятся его интонации в этот момент; ей даже становится интересно, чего же такого увидел Чхве Хан в прошлом Ким Докчи, раз настроен по отношению к ним, ну… определенно не слишком дружелюбно. Вспомнить только, как он смотрел на них в момент встречи: изучающе и даже отчасти недоверчиво. - Ты нас не знаешь, - мгновенно скалится в его сторону «Судья Апокалипсиса», вызывая у парня усмешку. - Как знать, как знать. Возможно, я как раз знаю вас даже лучше, чем вы сами себя знаете… Ну, так что? Вы принимаете условия сделки? Ю Джунхъёк сверлит его взглядом миг, другой. Кривится, словно махом откуснул от лимона… и опускает клинок. Хан Суён не может не выдохнуть с облегчением. - Не вздумай забыть о своей части уговора, - регрессор не упускает шанса слегка пригрозить прежде, чем вернуться на своё место. Опять же, Чхве Хан не выглядит впечатленным. - Не переживай. В моей семье серьезно относятся к сделкам. - У Вас большая семья, Чхве Хан-сси? – надо отдать должное Ю Сангах, «мисс совершенство» пытается повысить уровень дружелюбия в помещении хотя бы на пару градусов. Не то, чтобы у неё это получалось, но «Императрица Черного Пламени» действительно способна оценить её усилия. - Довольно большая. И снова – эти мягкие нотки. Совсем как когда Чхве Хан говорил о том человеке, «Кейл-ниме». Считает ли он своего «сюзерена» частью своей семьи?.. Розовато-золотистое пламя в камине внезапно разгорается сильнее, изгибающиеся языки пламени лижут белый мрамор, испещренный золотыми прожилками. Хан Суён дергается, стоит ей заметить причины такой бесноватости в очаге – нечто сродни дыму волной устремляется к центру помещения, в очередной раз в полной мере демонстрируя ненормальность происходящего. Сам дым красноватый, немногим темнее огня, искрится изнутри яркими всполохами, напоминающими мерцание звезд. Это странно перекликается с силой Чхве Хана, и Хан Суён запоминает этот момент. Ли Джиё с писком забирается с ногами на диван, опасаясь того, что дым может коснуться её конечностей и как-то навредить – остальные тоже заметно напрягаются, но красноватые завихрения ведут себя точно так же, как и пламя, что их породило. Игнорируя Воплощений, дым образует что-то вроде круга на полу, мерцая в центре особенно сильно. С каждой новой вспышкой завихрения словно бы истончаются, и спустя каких-то пару ударов сердца перед ошарашенными людьми прямо на полу проявляется… - Эт-то… что такое?.. – Ли Гильюнг запинается от неожиданности, глядя на трущобы какого-то средневекового городка. Весьма паршиво освещенные трущобы, из разряда тех, куда нормальный адекватный человек в трезвом состоянии не сунется. Впрочем, про молодого человека с яркими кроваво-красными волосами такого говорить не приходиться. Судя по лихорадочному румянцу на щеках и, более того, полупустой бутылке в руке, он явно не относился к трезвым людям. - Что за херня?.. – бурчит себе под нос Ли Джиё, опасливо опуская ноги обратно на пол. – А он симпатичный… - присмотревшись к красноватому лицу парня в кольце из дыма, вынужденно признает она, кидая при этом взгляд на своего наставника. Хан Суён в стороне хочет закатить глаза: что за манера постоянно использовать смазливое личико Ю Джунхъёка для сравнения внешности?.. Чхве Хан странно улыбается, наблюдая за тем, как красноволосый юноша на удивление бойко углубляется в трущобы, следуя вдоль крепкой стены. - Кстати говоря, - негромко тянет он. – Вы будете наблюдать не вполне за мной. Прежде, чем кто-то из них успевает возмутиться или хотя бы недобро на него глянуть, в тишине раздается мягкий, чуточку хриплый голос: [В ста шагах от городских ворот, вдоль стены…] Чхве Хан улыбается шире. - Вы будете наблюдать за моим… Главным Героем. И Хан Суён отчего-то очень, очень не нравится это слышать.