Ибо дьявол таится в мелочах.

Молодой парень смотрит на них немигающе, исподлобья. Сидит на поваленном… то ли валуне, то ли куске какой-то колонны, ничего не делает, даже за меч свой, лежащий рядом с ним, не схватился – но Ю Джунхъёк ощущает это. Угрозу, исходящую от него, давящую и говорящую громче всяких слов… Этот тип опасен. Чертовски, невообразимо опасен. Темные глаза наблюдают за ними пристально, пока товарищи Джунхъёка позади него кое-как собирают себя буквально по кусочкам: поднимаются с земли, пошатываясь, пытаются устоять на ногах, морщась трут виски или щипают себя за переносицы. Ю Джунхъёк и сам чувствует самого себя так, словно влил в глотку несколько литров отборного пойла – и это при условии, что благодаря его атрибутам он уже давно не может как следует опьянеть. Голова гудит, всё вокруг слегка волнуется, будто в разгоряченном воздухе от пламени костра, но это не мешает регрессору держать меч в руках крепко. Он не знает, где они. Должны были быть около Последней Стены, нет, уже за нею – но место сражения против Внешних Богов неожиданно обернулось какой-то глушью, полной разбросанных камней и жутковато-черных деревьев, запаха влажной почвы, опавших листьев и преддверия грозы. Небо над их головами – пасмурно-серое, и впрямь словно вот-вот разразится проливным дождём, бодряще-холодным, и это жутчайший диссонанс, невообразимое несоответствие! Они не должны быть здесь. Не могут быть здесь! Где вообще это самое «здесь»?.. Позади тихо матерится Хан Суён, тоже наконец оглядевшаяся вокруг, ей вторит Чон Хивон, но остальные предпочитают молча осматриваться, хотя Ю Джунхъёк уверен, что его ученица уже указывает клинком на незнакомца, пока детишки проверяют местность на наличие живности, что можно было бы использовать в сражении, как «миньонов». Они всё на взводе, все готовы снова вступить в схватку, даже если противник на этот раз неизвестен, а поле боя явно не в их пользу, но чего-то не хватает, чего-то чертовски остро не хватает. Какая-то пустота царапает нутро, непривычно и зловеще, сердце как-то испуганно отдаётся на это ударом невпопад о рёбра, и в миг осознания регрессор слышит недоумевающий голос Ю Сангах: - А где… Где Докча-сси?.. И теперь уже три меча указывают острием на чужака, что всё это время молча наблюдал: Чон Хивон очень четко расставляет приоритеты, и Ю Джунхъёк физически ощущает жар пламени её атрибута, готового вырваться на волю буквально сию же секунду. Незнакомому парнишке с чуждо-черными глазами лучше сотрудничать, объясняя всё, если он хочет сохранить свою шкуру в целости и сохранности – никто из них не намерен шутить или угрожать попусту, и мужчина уже готов задать первый из вопросов, когда парень внезапно плавным, каким-то текучим движением поднимается со своего места, попутно взяв меч. - Лучше не рыпайся! – рычит предупреждающе Хивон: адреналин от сражения всё еще кипит в её крови, она готова сорваться с места, но парень… просто проходит мимо них в сторону… громадного валуна? Нет… Это скорее… спуск куда-то? Ю Джунхъёк хмурится, ощущая, что что-то не так, но Чон Хивон опережает его, кидаясь вперед, занося клинок для удара. Что-то панически сжимается внутри, и регрессор пытается перехватить женщину, но- Кланг! Один удар. Этому типу достаточно одного-единственного удара, чтобы играючи отбить атаку. Играючи – и одно это уже заставляет всё внутри регрессора перевернуться. Он уже давно принял тот факт, что его товарищи в этом цикле на одном уровне вместе с ним, может, в каких-то моментах даже превосходят его. Чон Хивон и Ли Хёнсон были ужасающим тандемом, работая в паре они могли и его заставить отступить. «Судья Апокалипсиса» не просто так некогда назвала себя чуть ли не сильнейшим Воплощением Сеула, когда кто-то из Туманности «Император» издевательски вопросил об этом в том Сценарии «Ремейка Путешествия на Запад». Выдержать её нападение, устоять – это было проблематично любому, кто не знал движений этой боевой особы. Но… Источающий мрак кончик меча почти что касается шеи «Судьи Апокалипсиса». Сила, исходящая от лезвия, мерцающего звездной ночью, заставляет пробежаться вдоль хребта Ю Джунъёка целый табун мурашек. Черные глаза – абсолютно, непроглядно черные – смотрят в лицо застывшей с каким-то недоверием на лице Чон Хивон. Тонкие губы размыкаются, позволяя услышать смутно знакомый голос: - Не думаю, что ты хочешь, чтобы я сломал этот меч. Лицо Чон Хивон бледнеет. Ю Джунхъёк быстро окидывает местность взглядом, мрачнеет – Ли Хёнсона нигде нет, и не нужно думать, почему. Он отмечает зорким глазом, как слегка подрагивает клинок в руках «Судьи Апокалипсиса». Заметил ли этот парень момент, когда бугай пропал из виду? Или он знал заранее, на что тот способен? Женщина неохотно опускает оружие, ослабляет хватку на рукояти. Вспышка света – и Ли Хёнсон стоит позади неё, прямо за её плечом, мрачно глядя на черноглазого незнакомца. Регрессор может рассмотреть, как играют желваки на его волевой челюсти. Темные завихрения, окружающие клинок незнакомца, исчезают, словно их и не было. Молодой человек не спешит убирать тот в ножны, видимо, уже принявший к сведению агрессию «гостей». Он осматривает всю их группу уже более внимательно, останавливая взгляд на вышедшей вперед Хан Суён. - С нами был еще один, - резко и нагловато кидает писательница, за бравадой пытаясь скрыть некстати поднявшую голову нервозность. – Худощавый тип в белом плаще. Непримечательный такой, даже страшноватый, - она позволяет себе кривую усмешку на этих словах, а вот Ю Джунхъёк подмечает странную тень, мелькнувшую на лице их оппонента. – Где он? - Здесь не было никого подобного, - чужой голос звучит глухо: «Императрица Черного Пламени» мрачнеет, делает было еще один шаг вперед, открывая рот для колкой фразы, но тут выступает уже Ю Сангах, поспешно хватая её за локоть и перетягивая внимание незнакомца на себя. Её мягкий голос звучит успокаивающе: - Простите, но Вы уверены? – секундной демонстрации даже не столько силы, сколько ловкости хватило, чтобы женщина пришла к каким-то определенным выводам. Ю Джунхъёк практически убежден, что бывшее Воплощение «Олимпа» сделает что угодно, лишь бы между ними и странным типом не начался конфликт. Удивительно, как она способна трезво мыслить даже сейчас, после горячки боя, оборвавшегося столь внезапно. Этим они похожи с Ким Докчей. Мужчина снова обводит цепким взглядом местность, подмечая неестественную тишину вокруг. Ни птиц, ни зверей, хотя бы в отдалении. Даже ветра не слышно, пусть тучи и быстро передвигаются там, в вышине, словно над кронами деревьев назревает самый что ни на есть ураган. Регрессор на пробу переступает с ноги на ногу, специально погребая под подошвой ботинка сухую ветку, одну из множества на земле. Та переламывается с пугающей легкостью. Беззвучно. Мужчина поджимает губы, стискивает эфес клинка крепче. Его изначальная мысль, что некая сила – или даже кто из Внешних Богов – перенесла их в какое-то иное измерение или даже Мировую Линию, рассыпается, как выше упомянутая веточка. Мелкими кусочками. Это не обычное место. И явно не какой-то другой мир, куда их играючи закинули по воле неведомого «некто». Незнакомец тем временем открывает рот снова. Спустя долгую паузу, будто старательно подбирал слова. И говорит он не то, что они все ожидали услышать. - Вам не стоит волноваться о том, кто был с вами, - парень тянет слова, медленно. – Вам стоит переживать о том, кто с вами будет. И, помедлив, добавляет, достаточно тяжело, словно ставя точку: - И будет ли вообще. Развернувшись к ним спиной, будто не держа и мысли, что кто-то из них может сорваться и атаковать, он направляется к проходу в громадном валуне, прямо в этот зияющий непроглядным мраком зев. На ходу махнув им в приглашающем – и явно неохотном – жесте рукой. Они переглядываются. Ю Джунхъёк буквально может прочитать мысли товарищей, без каких-либо атрибутов по типу «Полуденной Встречи». Конечно же, они могли бы сейчас сбежать. Это было бы легко. Но что дальше? Им не известно, ни где они, ни как они тут оказались. Незнакомец немногословен, уклончив – смотрит пристально, цепко, и кажется таким безобидным, но они уже видели, насколько обманчиво это впечатление: та скорость, с которой он среагировал на атаку Чон Хивон, и недрогнувшее выражение его лица… парень явно будет непростым противником. Не говоря уже о том, что им нужно отыскать Ким Докчу прежде, чем они попытаются вернуться обратно – на поле боя, к Последней Стене. Ю Джунхъёк закусывает щеку с внутренней стороны. Они были так близки, практически на финишной прямой! Последняя Стена, это испещренное неведомыми символами нечто, которое не смог преодолеть даже Скрытный Интриган – она была почти что перед ними!.. Что за сила могла вырвать их из родной реальности и перенести сюда, в неизвестное «где-то»?.. Мысль о Скрытном Интригане резко колет отравленной иглой, и регрессор снова вертит головой, ощущая, как внутри всё словно покрывается коростой льда. Скрытный Интриган… «Пузыря» с Внешним Богом тоже нигде нет. И был ли он тут изначально? Внезапная смена места стала для всех неожиданностью, выбила из колеи – как и то жуткое ощущение, которое обрушилось явно на них всех одновременно. Да еще и этот странный тип… Мужчина встречается взглядом с Хан Суён. Писательница морщится, но кивает – сперва в ответ на его невысказанный вопрос, потом на чернеющий проход в валуне, ведущий куда-то еще. Как и он сам, она прекрасно понимает - у них нет особого выбора. Либо они следуют за незнакомым парнишкой - либо плутают в поисках Ким Докчи хрен знает сколько по просторам этого леса, среди черных изогнутых стволов деревьев, в полнейшей тишине, норовящей свести с ума, и назревающей бурей над головами… Перспектива такая себе. Морщась в точности, как эта неугомонная женщина, Ю Джунхъёк убирает клинок в ножны и первым ступает в темноту прохода. - Судя по ощущениям, они явно спускаются куда-то вниз – и она не понимает, хорошо это, или откровенно хреново. Хан Суён закусывает губу, до боли, желая побороть это жуткое чувство, которое скребётся на задворках сознания. Ничего подобного… не должно было произойти! Если бы она не знала содержимого романа, не обсуждала это сотни раз с Ким Докчей, то решила бы – очередной трюк чертовых доккэби, Внешних Богов, треклятой Древнейшей Мечты, в конце концов! Но их ушлый читатель выстраивал планы специально таким образом, чтобы учитывать все нюансы, любые моменты. Ким Докча просто не мог поступить иначе – не когда они были так близко к завершению всего этого. Будь в романе хоть что-то наподобие творящегося прямо сейчас сюра, он бы уже давным-давно подготовил их к этому, размусолил каждую деталь. Да они бы уже по имени к тому странному типчику обращались! И куда делся сам Ким Докча?!.. Украдкой, она пытается ощупать пространство по сторонам: её пальцы касаются холодного камня, гладкого, будто обработанного - в темноте нельзя ничего рассмотреть, даже с их прокаченными донельзя характеристиками, даже с их уникальными атрибутами. Будто нечто блокирует здесь, конкретно в этом туннеле, любое проявление чуждой силы, и на миг Хан Суён становится не по себе от мысли, что может поджидать их в конце этого пути. Неужели в конце чертового романа было нечто подобное? Возможно ли, что именно это находилось в так называемом «эпилоге», о котором как-то раз вскользь упомянул Ким Докча, когда они в кои-то веки разговорились по душам?.. Писательница невольно сглатывает. Их читатель так и не прочитал «эпилог». По его словам, роман постоянно подвергался каким-то правкам, что порождало у Ким Докчи некоторые домыслы, которыми он не так-то и торопился делиться – но выглядел при этом достаточно напряженным, время от времени проверяя свой телефон, вечно щеголяющий черным экраном. Мужчина понятия не имел, что именно меняется в этом самом «эпилоге», и кто тогда тот самый tls123, раз он способен менять его текст даже во время Сценариев?.. Мысли мелькают с ужасающей скоростью, мысли сменяют друг друга, и ни одна из них не кажется такой уж хорошей или хотя бы успокаивающей. Наиболее невероятной является догадка, что всё это и есть та самая пресловутая Последняя Стена – последний рубикон, финальное испытание, для прохождения которого Ю Джунхъёку из 1863-го регресса чего-то не хватило. И быть может там, в том месте, что встретит их по окончанию этой затянувшейся мглы, поджидает сам Древнейшая Мечта, пресловутый Биг Босс всея <Звездного Потока>. Не вполне в духе любимых ею клише, но должно же хоть что-то отличаться от привычных всем вывертов сюжета?.. Когда свет бьет прямо в глаза, Хан Суён жмурится и тихо цыкает матом сквозь зубы: за её спиной точно так же поступает и Чон Хивон. Достаточно забавно осознавать, что Воплощения Созвездий как Абсолютного Добра, так и Абсолютного Зла не так уж и отличаются… по крайней мере, в таких вот, малозначительных на первый взгляд мелочах. Хотя недаром же говорят, что дьявол кроется именно в деталях, а детали - кто к ним станет присматриваться? Иронично, что именно эти самые мелкие детали зачастую и решают всё. Когда глаза привыкают к свету, прекращают слезиться, писательница получает возможность осмотреться… и замирает. Это не громадный зал финальной битвы против Биг Босса. Не арена для жертвоприношений – и да, она успела в кромешной тьме додуматься даже до такого. И даже не какая-нибудь захудалая новая локация внезапного Сценария. Это особняк. Нет, «особняком» это здание даже язык не повернется назвать. Вилла. Громадная вилла, будто целиком вырезанная из цельного камня – стены мерцают в свете странных светильников, напоминающих крупные пучки света, отполированы до блеска. Каждая деталь вырезана тщательно и с явной заботой, и Хан Суён готова поклясться, что это не простой камень, нет… Она подмечает характерные узоры, эти темноватые, схожие с паутиной прожилки, пестрящие золотистыми вкраплениями. И матерь божья, это же гребаный Calacatta Gold, почти шесть сотен долларов за квадратный метр на рынке – всего лишь за плитку, а тут чертов цельный особняк из этого мрамора!.. В их родном мире – баснословное богатство, не купишь, даже выпотрошив половину населения Сеула и продав их органы на черном рынке!.. Хан Суён ищет взглядом парня, что привел их сюда: тот неспешно идет прямо к вилле, так резко контрастируя своим черным одеянием со светлыми стенами. Выбора им снова не оставляют, и они следуют за ним, по пути осторожно осматриваясь. Чем ближе особняк, чем больше они подмечают, тем сильнее у Хан Суён сосет под ложечкой при мысли, что это место – храм какого-то божества, но в фонтане (мать вашу, тоже целиком из дорогущей мраморной глыбы!..) журчит вода, в саду высажены цветы и деревца, каким-то чудом способные получить достаточно света и тепла от этих странных светильников, замерших в воздухе… да и сама вилла кажется обжитой? Писательница не уверена, что хочет встретиться с местными обитателями. Но странный паренек идет прямо к зданию, спокойно поднимается по ступенькам, точно также отполированным до зеркального блеска. Толкает массивную дверь, что открывается без единого звука. И делает им жест пройти за ним. Внутри – богатство еще большее, чем снаружи, хотя куда уж больше. Хан Суён жуёт губами, давит в зародыше внутреннюю алчную жабу, что так некстати пробудилась ото сна. Остальные осматриваются, но скорее с восторгом, нежели настороженно, хотя тот же регрессор чертовски сосредоточен, и уже это немного успокаивает. Забавно, как окружение резко смогло утихомирить их жаждущий битвы настрой… В зале, куда незнакомец заводит всю их толпу, уже горит камин – «Императрица Черного Пламени» скользит по нему мало заинтересованным взглядом всего миг прежде, чем уставиться уже куда более интенсивно. Пламя внутри мраморного великолепия, оно ненормальное: розовато-золотое, яркое… жестокое, источающее силу за гранью представлений, с которой даже огонь, подаренный стигмой Черного Огненного Дракона Бездны не сравнится… да что там, тут уступает даже огневая мощь Демоноподобного Огненного Судьи! Руки, с которых в битве были содраны бинты, словно жжет изнутри. Как если бы сила её Спонсора откликалась на присутствие более могущественного оппонента, желая сразиться с ним… Судя по тому, как закусывает губу Чон Хивон, тоже не отрывающая взгляда от камина – она ощущает то же самое. Воистину, дьявол таится в мелочах. Их проводник подходит к одному из диванов, что заботливо расставлены вокруг камина - и только сейчас они все подмечают, как обжито это место. Диваны и несколько кресел, хоть и роскошно оформлены, но удобные и мягкие, гора подушек на полу, что устлан теплым ковром. Небольшой стол ближе к камину, на котором стоит поднос с чайным сервизом и причудливая многоуровневая тарелка для сладостей. Несколько толстенных книг, на вид довольно старых, если спросите Хан Суён – такие сейчас не продаются в магазинах, а если и продаются, то по баснословной цене. И… Она не уверена, что это такое. Но больше всего напоминает какие-то причудливые то ли артефакты, то ли, эм… игрушки? Нет, всё же артефакты. Фонят, по крайней мере, явной магической силой. Парень проходит ближе к камину, садится в кресло. Совершенно спокойно, словно делал это всегда. А может и делал – раз он так уверенно себя тут чувствует, скорее всего, вхож в это место. Как минимум, часто тут бывает. Незнакомец слегка кренится вперед, опирается локтями о колени. Смотрит на них, снова этим немигающим, испытующим взглядом. - Это всё не настоящее. Его первые слова сразу же заставляют товарищей Хан Суён прийти в себя. Ю Сангах слегка выходит вперед, загораживая собой помрачневших детей: те так и не смогли призвать кого-то в лесу наверху, что уже говорило многое о том месте. Ли Джиё ступает ближе к своему наставнику, держа клинок наготове, хотя явно понимает, что особо ничего сделать не сможет. Хан Суён кидает мрачный взгляд на Чон Хивон и Ли Хёнсона: эти двое уже «ошпарились» об их странного оппонента, а потому особо напряжены. Ю Джунхъёк берет слово, на удивление наиболее спокойный из них всех: - Что это за место? – и да, Хан Суён понимает, конечно же, что его не особо интересует имя потенциального противника, но всё же!.. Она украдкой поднимает очи горе, однако не вмешивается, полностью вверяя все карты в руки регрессору. На удивление, но ему отвечают. Неохотно, с очередной заминкой – но отвечают: - Вилла СуперКамня. Ли Джиё фыркает. Не слишком тихо, и этот звук в полнейшей тишине звучит чересчур отчетливо, заставляя Ли Хёнсона вздрогнуть. Хан Суён отмечает, как напрягается и без того слишком прямая спина Ю Джунхъёка. - Что еще за «вилла СуперКамня»? Парень пожимает плечами. Совершенно не впечатленный тем, как «Верховный Король» будто бы всем своим обликом говорит, что готов выбивать из него ответы. Буквально. - Вилла СуперКамня, - повторяет он, вызывая кривую усмешку у «Морского Адмирала». – Копия, - веско добавляет он спустя короткую паузу. И вот это уже интересно. - Копия? – она выступает вперед, скрестив руки на груди, слегка толкает плечом Ю Джунхъёка, и чтоб вас, это всё равно, что двигать тот самый мраморный фонтан из сада снаружи!.. – То есть, где-то есть еще и оригинал? – Хан Суён не таит легкой насмешки в голосе: она знает, как действовать на нервы окружающим, в частности возможным противникам, как знает и то, насколько разговорчивее те становятся в раздраженном состоянии. Вот только парню на её подначки явно начхать. - Верно, - кивает он. – В… моем мире, - от писательницы не скрывается эта легкая заминка. – Да. Дома, - как и явно потеплевший голос их визави. - Вас тоже перенесли сюда против Вашей воли? – Ю Сангах улыбается, играя в вежливость, хотя Хан Суён прекрасно помнит, как агрессивно та смотрела на этого типа совсем недавно. Но прозвучавший вопрос позволяет рассмотреть еще и такую возможность. Если перенесли их, то могли перенести его тоже, верно? А место… Место было создано на основе его воспоминаний. Это вполне рабочая версия. В <Звездном Потоке> и не такая хрень порою происходит. Высказанное предположение позволяет детям и том уже Хёнсону слегка расслабиться. Но только до тех пор, пока незнакомец со странной усмешкой, показавшейся Хан Суён странно знакомой, не качает головой. - Нет. Я прекрасно знал, что тут будет и кого встречу, - и есть нечто странное в том, как построена эта фраза. Какой-то намек, но писательница не успевает задуматься получше: ей приходится поспешно отодвинуться в тот момент, когда Ю Джунхъёк делает к парню шаг вперед, поднимая клинок и указывая острием ему прямо в лицо. - С нами были еще двое, - на самом деле, с ними было куда больше, но Хан Суён вполне может понять, почему регрессор выделяет именно Ким Докчу и их… незадачливого союзника поневоле. Будто бы у Скрытного Интригана в принципе был бы выбор, с учетом того, что он закрыт в «пузыре». – Где они? – и агрессия в его голосе звучит слишком уж явно. Опять же – парня это не особо проняло. Он продолжает смотреть на «Верховного Короля» с этим слегка напрягающим спокойствием в глубине почти что черных глаз. - ‘Ребенок’, - он как-то странно выделяет это слово. – Он не может тут находиться. Не с его силами. - Не может?.. – пытается вклиниться Ю Сангах, но Ю Джунхъёк её перебивает: - Я сказал, что с нами было еще двое, - он делает шаг вперед, угрожающе. – Где он? Парень молчит. Вдумчиво. Раздражающе-долго. Хан Суён испытывает очень странное чувство, глядя в эти непроглядно-черные глаза. - Мое имя Чхве Хан, - неожиданно решает представиться спустя примерно минуту молчания их оппонент, демонстративно игнорируя то, как по другую сторону от Ли Джиё около Ю Джунхъёка красноречиво встаёт насупившаяся Чон Хивон. Регрессор щурится. - Я не спрашивал твоего имени, - звучит это несколько высокомерно и, судя по короткому сухому смешку, Чхве Хан тоже это отмечает. - А я не хотел бы его называть, - на удивление дерзко тянет он, впервые показывая какие-то эмоции, что-то кроме пристального и слегка пугающего внимания. – Но так мы далеко не продвинемся, Ю Джунхъёк. Наверное, любой нормальный человек на этом моменте поинтересовался бы, откуда оппоненту известно его имя. Увы, регрессор к нормальным людям не относился уже несколько циклов так точно. Удар меча – жесткий, жестокий. Быстрый до умопомрачения: «Верховный Король» явно использует своё хваленое шимпо, но, против ожиданий заранее победоносно взвизгнувшей Ли Джиё – это не помогает. Чхве Хан блокирует меч, прямо ножнами, без особых усилий удерживая чужой меч прямо над своей головой. Он, блять, даже не встал: продолжает спокойно сидеть, почти расслабленно, и в тот миг, когда по тонким губам расползается кривая усмешка, у Хан Суён внутри словно струна натягивается. - Ю Джунхъёк, назад! – она кричит это, наплевав на странный, вязко-тихий воздух, на то, что в этом месте все звуки словно стёрты, но слишком поздно. Мощный пинок прямо в живот – Ю Джунхъёк выдыхает, его глаза раскрываются шире, скорее от неожиданности, нежели от боли. Хан Суён в принципе сомневается, что этот чертов Главный Герой способен ощущать боль, с настолько-то прокаченным телом. Вот только отшвыривает его пинком внешне не слишком-то крепкого молодчика на внушительное расстояние, по пути почти сшибая ошарашенного Ли Хёнсона. Чон Хивон кидается на Чхве Хана тоже, атакует уже привычным своим клинком, и черная вспышка непонятной силы снова разрезает пространство, искрясь звездной россыпью по кромешной мгле. Меч Правосудия издает странный звук, подозрительно жалобный, оттесняемый черным клинком: лицо Хивон искажается в непонятной гримасе за миг до того, как волна мерцающей тьмы отталкивает и её тоже – не так жестко, как было с Ю Джунхъёком, но довольно ощутимо. Ли Джиё от попытки напасть удерживают сразу две пары рук: Шин Ёсунг и Ли Гильюнг на удивление синхронно хватают её под локти, не позволяя кинуться к обманчиво расслабленному Чхве Хану, который снова упирается локтями себе в колени. Его клинок вновь прислонён к креслу. - А теперь, - неспешно тянет он, - мы можем спокойно поговорить? Или вам всегда нужно первым делом нападать? - Откуда Вы знаете нас? – Ю Сангах жестом даёт Хан Суён понять, что берёт «переговоры» на себя, на что писательница лишь хмыкает, пожимая плечами. Не то, чтоб она сама не могла, но лучше перебдеть и не дергать тигра за усы, пока он в более-менее добродушном настрое. Брови Чхве Хана слегка приподнимаются. Так, словно он несколько удивлен этим вопросом. - Если я скажу, - и всё же, есть нечто странное в том, как размеренно и неспешно он говорит; Хан Суён всё еще не может понять, что же именно её смущает в этом; - что мне… показали вас, вы поверите? Это заставляет всю их группу замереть. Даже поднявшегося уже Ю Джунхъёка, что смотрел на парня куда более настороженно, чем до этого. Ну да, ну да, в конце концов, сейчас мало кто был соперником «Верховному Королю». И всё же, его атаку смогли отбить, а его самого – почти что отправить в полет… Хан Суён закусывает нижнюю губу. Так сильно, что на миг ей чудится привкус крови на кончике языка. «Показали». Слишком говорящее слово. Слишком… намекающее. - Вы… Созвездие? – осторожно уточняет Ю Сангах: не то, чтобы они сейчас, с их уровнем сил и количеством атрибутов, могли опасаться одного Созвездия. Но «Императрица Черного Пламени» вполне понимает их “мисс совершенство”. Может ли этот парень быть?.. Чхве Хан хмыкает. Слегка качает головой. - Нет. Нет, я не Созвездие, - он молчит, но недостаточно долго, чтобы «Лунная Императрица» успела задать новый вопрос. – Не теперь и не впредь. А вот это уже… слишком странно. Хан Суён выступает вперед, открывает рот, но почти сразу же закрывает его вновь, стоит Чхве Хану указать рукой на оставшиеся диваны. - Присядьте, - он говорит это почти доброжелательно. Почти. – Это будет весьма долгий разговор. - У нас нет на это времени, - жестко отрубает Ю Джунхъёк, стискивая рукоять своего меча, но Чхве Хана это не особо трогает. Хан Суён невольно проникается уважением к подобному стоицизму. - Здесь, - странный молодой человек выделяет это слово, - времени нет в принципе. И под его пристальным взглядом им приходится рассесться, кто где. Ю Джунхъёк садится последним, высказывая явное нежелание подчиниться столь нелепому на его взгляд требованию. Писательнице почти смешно от того, насколько недовольным выглядит регрессор, но когда Чхве Хан начинает говорить, не дожидаясь очередных расспросов, она концентрируется на каждом его слове. - Я повторю еще раз, - молодой человек откидывается на спинку своего кресла. – Это место – не реально. Оно – всего лишь дубликат, созданный… силой бога, - он странно запинается, добавляет: - Можно даже сказать, нескольких. - Думаешь, мы поверим в нечто подобное? – Ли Джиё фыркает лисицей, насмешливо и едко. Она знает, о чем говорит: за время Сценариев они повидали так называемых «богов», которые вели себя как последние ублюдки и строили козни, паскудно опасаясь маленькой группы людей. Впрочем, учитывая положение дел, не зря опасались. Чхве Хан равнодушно смотрит на неё. Улыбка Ли Джиё теряет свою яркость. - Если хочешь, можешь подняться на поверхность и побегать по этому Лесу Тьмы, - Хан Суён делает себе пометку касательно того, как парень выделил слово «этому». – Уверяю тебя, когда ты вернешься, ты будешь думать совершенно иначе. Он молчит пару мгновений. Хмыкает. - Но, по крайней мере, ты вернешься, - негромко тянет он себе под нос. …и Хан Суён совершенно точно не хочет знать, что именно он имеет ввиду. На какое-то время в помещении воцаряется гнетущая тишина. Чхве Хан не слишком горит желанием начинать разговор первым. Он смотрит на свои сцепленные в ‘замок’ пальцы, задумчиво, словно что-то перебирая в уме. Никто из их группы также не намерен первым начинать диалог. Этот человек не вызывает доверия ни у одного из них. Его изучающее и странно-выжидающее поведение, как если бы он пытался что-то высмотреть в каждом, но терпел поражение раз за разом… оно вызывает массу вопросов и убивает всё потенциальное доверие на корню. Не говоря уже об этой малопонятной фразе ранее. «Нет, я не Созвездие. Не теперь и не впредь.» И как прикажете это понимать? Подобные слова лишены смысла! Хан Суён закусывает ноготь большого пальца, судорожно размышляя. Чем скорее они решат этот ребус, тем быстрее смогут отыскать свою пропажу, сиречь Ким Докчу, ну и Интригана тоже – и вернуться обратно. Что имел ввиду этот тип? Нельзя перестать быть Созвездием, если уже стал им! Ким Докча – яркий тому пример, и если чем и может обратиться кто-то, уже будучи Созвездием, то это либо доккэби-арбитр, либо Внешний Бог!.. Был ли этот Чхве Хан Внешним Богом?.. «Императрица Черного Пламени» цепко осматривает молодого человека в кресле… и замирает кроликом, встретившись с ним взглядом. Тот невинно улыбается – от этой улыбки мурашки бегут вдоль хребта, царапая тот своими колкими лапками. - Я не Внешний Бог, - словно подслушав её мысли, произносит Чхве Хан, уже привычно растягивая слова. - Но и не человек, - дерзко рискует хмыкнуть писательница, не особо ожидая ответа. И всё же получая его. - Был когда-то. Неподалеку выпрямляется Ю Сангах. Шин Ёсунг и Ли Гильюнг настороженно зыркают на парня исподлобья: Хан Суён убеждена, что они наблюдают за ним каждую секунду, детишки хорошо умеют использовать свою мнимую внешнюю безобидность. Ли Джиё, увы, не так в этом хороша – слишком агрессивна даже внешне, скептично хмыкает, насупившись. Чон Хивон откидывается на спинку дивана, неотрывно и выжидающе глядя на парня и странно поглаживая кончиками пальцев лезвие Меча Правосудия, в то время как Ли Хёнсон переводит взгляд украдкой с неё на Чхве Хана и обратно. Лишь Ю Джунхъёк морщится, будто ему наступили на больную мозоль. - Не Созвездие, ни Внешний Бог, - он звучит слегка раздраженно: регрессор терпеть не может загадки и шарады, уж это Хан Суён знает наверняка, одна из многих причин, почему Ю Джунхъёк вызывал у неё желание закатить глаза. – Тогда кто ты? - Трибулянт. И это… ни шиша им не говорит. Вообще. Хан Суён хмурится, честно роется в своей памяти. Если такой термин звучал, хотя бы один раз, в «Трех Способов Выживания в разрушенном мире»… Хах! Она не сможет это подтвердить. Единственным, кто знал этот роман от и до, был Ким Докча. И его сейчас тут не наблюдается. - Что еще за «трибулянт»? – Ли Джиё фыркает еще громче, чем раньше, едко шутит: - Это съедобно? Чхве Хан переводит взгляд на неё. - Монстры Леса Тьмы, по крайней мере, так считали, - и вот это совсем не звучит как гребаная шутка. Кривая ухмылка сползает с личика «Морского Адмирала», сменяясь настороженностью. В напряженной тишине проходит еще одна минута. А может две. А может, и все три – трудно судить, когда, по словам самого Чхве Хана, времени как такового в этом месте просто не существует. Но именно столько длится пауза по ощущениям, пока Чхве Хан не трет переносицу со стоическим вздохом. - Так, хорошо. Хорошо, - он запинается, бурчит что-то на странном диалекте, заставляя встрепенуться Ю Сангах. – Давайте начнем с начала. Под взглядом черных глаз немного неуютно. Хотя Хан Суён может поклясться, что в свете розовато-золотого пламени в громадном камине глаза Чхве Хана вроде как… кажутся даже сероватыми?.. - Мое имя Чхве Хан. Ю Джунхъёк хмыкает, показывая, что именно он думает про такую вот попытку повторного знакомства. - Нам нужно представляться? – ернически интересуется он, и о, это прогресс, регрессор делает попытки в висельный юмор… Парень с усмешкой покачивает головой. - Нет нужды. Я знаю вас. Вас всех, - он начинает показывать на каждого из них, - Ю Сангах, - ‘мисс совершенство’ слегка дергается. - Ли Гильюнг. Шин Ёсунг, - детишки обмениваются взглядами, но в целом не высказывают удивления либо недовольства... - Ли Хёнсон. Чон Хивон, - …в отличие от «Судьи Апокалипсиса», что красочно кривится, пока «Стальной Меч» еле ощутимо касается её колена в попытке успокоить. - Ли Джиё, - «Морской Адмирал» смотрит на Чхве Хана уже без усмешки. - Хан Суён, - писательница морщится, когда палец указывает на неё, а потом направляется в сторону «Верховного Короля». – Ю Джунхъёк. После недолгого молчания, он добавляет. - Как я уже сказал, я вас видел. Точнее, мне вас показали. Снова это слово… Хан Суён заставляет себя промолчать, благо, остальные тоже не издают ни звука, позволяя Чхве Хану говорить дальше. И то, что они слышат… - В записи… моей былой жизни, - парень снова вздыхает, будто собираясь с духом. - Жизни человека по имени «Ким Докча». …это не то, чего ожидал хоть кто-то из них.