The Secrets We Kept

Квартира Шейна Телефон будит его в 6:47 утра. Толком не проснувшись, Шейн отвечает на звонок. Родительство научило его брать трубку в любое время суток. — Да? — Шейн, милый, мне так жаль, — в голосе его мамы отчётливо сквозит чувство вины. — Нам только что позвонил муж Дженнифер. Она заболела и не сможет сегодня приглядеть за Лили. Шейн мгновенно просыпается, садится в постели, и его мозг принимается обрабатывать поступившую информацию. • Запасная няня — не вариант, на этой неделе она не в городе. • Детский сад — открывается только в девять, а рабочий день начинается в восемь. • Родители — уже на полпути в аэропорт, летят отдыхать впервые за три года. — Всё в порядке, мам. Не переживайте с папой, у вас отпуск. Вы заслужили этот отдых. — Но как же ты?.. — Я что-нибудь придумаю. Не впервой. — Ты уверен? — она явно слишком переживает. — Мы можем перенести… — Нет. Даже не думайте. Поезжайте и хорошенько отдохните. Мы справимся. Отключившись, Шейн неподвижно сидит в темноте спальни и перебирает в уме варианты. На самом деле — не то чтобы ему было из чего выбирать. Придётся взять Лили с собой.

⨳

— Сегодня нас ждёт настоящее приключение, Лили, — объявляет Шейн, помогая ей одеться в любимую фиолетовую футболку с рисунком единорога — его дочь крайне щепетильна в выборе одежды. — Приключение? — глаза Лили тут же загораются восторгом. — Ага, ты поедешь к папе на работу. — В хоккейное царство? — В хоккейное царство, — кивает Шейн и присаживается, чтобы быть с дочерью на одном уровне. — Но есть условие: тебе надо будет вести себя очень-очень тихо. И оставаться там, где я тебе скажу. Договорились? Лили заворожённо кивает, прежде чем уточнить: — Тихо, как мышка? — Именно так. — Мышки всегда тихие, — сообщает Лили. — Даже пищут очень тихо! — Пищат. Правильно говорить «пищат». Мышки тихонько пищат. Шейн собирает ей рюкзак, как делал тысячу раз до этого: несколько раскрасок, цветные мелки, CD-плеер, где всегда находится диск с саундтреком из «Холодного сердца» (Лили может прослушать его семнадцать раз по кругу и не заскучать), перекус (крекер в виде рыбок, яблочные дольки, упаковка сока) и её любимый плюшевый кролик. Пока что всё идёт отлично. И дальше тоже всё будет окей. Никто из игроков даже не узнает, что она была в здании. Лили посидит у админов — подальше от раздевалок и арены. Подальше от Ильи.

⨳

7:52 утра Спорткомплекс «Кентавров» Шейн паркуется и делает глубокий вдох, прежде чем пойти отстёгивать Лили из детского кресла. — Ты всё запомнила? Вести себя тихо, как мышка. — Я буду пищать очень тихо, — торжественным шёпотом обещает Лили. Шейн несёт рюкзак в одной руке, в другой сжимает маленькую ладошку дочери. Несколько коллег машут ему рукой. Шейн кивает в ответ, стараясь как можно быстрее добраться до административного крыла. Но для начала надо переговорить с главным тренером.

⨳

Шейн застаёт Моррисона за планом предстоящей тренировки. — Холландер, — поднимает тот глаза, — ты рано, мне по душе твой энтузиазм, — и переводит взгляд на Лили: — А это у нас что за леди? — Это моя дочь Лили, — Шейн крепче сжимает её кисть. — Мне очень жаль, мистер Моррисон. Наша няня заболела, родители уехали из города. При необходимости я могу поработать сегодня в офисе или… Моррисон отмахивается: — Всё в порядке. Мы знали, что у тебя есть ребёнок, когда нанимали. — Знали? — Мы обычно внимательно изучаем досье потенциальных сотрудников. Так что это не проблема, — главный тренер одаривает Лили дружелюбной улыбкой. — Привет, Лили. Я — тренер Моррисон. Лили обхватывает ногу Шейна и вжимается в него всем телом. Она всегда немножко стесняется новых людей (и это тоже досталось ей от Шейна). — Привет, — шёпотом. — Она спокойный ребёнок, — обещает Шейн. — Я оставлю её у наших офис-менеджеров. Бет сказала, что сможет присмотреть за ней, пока я буду нужен на льду. — Идёт. И знаешь что, Холландер? — Моррисон выглядит абсолютно расслабленным. — Не парься ты так. У всех есть семьи, такое может приключиться с каждым из нас. Шейн чувствует, как в груди ослабевает узел. — Спасибо. Но стоит ему выйти из офиса главного тренера, напряжение тут как тут. Менеджмент — в курсе. Моррисон — в курсе. Бет — в курсе. Игроки пока ещё не знают. Илья не знает. И ни в коем случае не должен узнать про Лили сейчас. Он не должен узнать про Лили вообще никогда. Шейну надо просто спрятать её в тренировочном комплексе на один день. Только сегодня. Завтра найдётся решение получше. Всего лишь один день. Ты справишься.

⨳

Бет — их офис-менеджер и, возможно, самый добрый человек, которого Шейн когда-либо встречал в своей жизни. Она немедленно расчищает небольшой уголок для Лили в своём кабинете. — Ух ты, какая красавица! Приветик, солнышко! Лили выглядывает из-за ноги Шейна. — Это миссис Бет, — представляет коллегу Шейн. — Она присмотрит за тобой, пока папа работает. — У меня есть крекерные рыбки, — заговорщицки шепчет Бет. Лили распахивает глаза — она обожает крекер в форме рыбок. Шейн обустраивает ей «рабочее» место: достаёт раскраски, подключает к плееру наушники (чтобы музыка не мешала Бет), кладёт в сторонке перекус и сажает у стены кролика. — Итак, Лил, папа сейчас пойдёт работать на лёд. Ты останешься здесь с миссис Бет. У тебя есть раскраски, ещё ты можешь послушать песни Эльзы. Я вернусь за тобой через два часа. Ты меня поняла? Лили кивает, уже потянувшись к мелкам. — Я нарисую тебе картинку. — Я буду очень счастлив, — он целует её в макушку. — Веди себя хорошо. — Я поняла, папуля. Шейн переводит взгляд на Бет: — Если что-нибудь понадобится, сразу звони мне. — Не волнуйся, я присмотрю за ней. Мы отлично проведём время, — Бет подмигивает. — Иди научи их играть в хоккей. Шейн колеблется. И буквально уговаривает себя оставить их здесь вдвоём.

⨳

Поначалу тренировка проходит как обычно. Моррисон командует процессом, Шейн — на подхвате. Илья тоже тут. Разумеется, он тут. Это его работа. За прошедшие несколько недель напряжение между ними никуда не делось: они стараются держаться профессионально, но иногда их рабочая дистанция трещит по швам — например когда Илья отпускает особо раздражающий комментарий, а Шейн сдаётся и парирует какой-нибудь колкостью. Но сегодня Шейн мыслями не здесь, так что ему тяжело следить за происходящим. Он продолжает думать о Лили, оставшейся наверху. Всё ли с ней в порядке? Она ведёт себя тихо? Вдруг она сбежит оттуда? Она не сбежит. Бет за ней присмотрит. Всё будет окей. — Холландер! Шейн резко вскидывает голову. Тренер Моррисон смотрит на него, явно чего-то ожидая. — Простите, что вы сказали? — Я сказал, чтобы ты взял на себя второе звено. Окей? — Да, хорошо, я просто… не выспался. Шейн подъезжает ко второму звену. Объясняет суть упражнения. Пытается сосредоточиться. Тщетно.

⨳

Во время перерыва Шейн не выпускает из рук телефон. От Бет ничего не приходило, и это хороший знак — всё идёт своим чередом. Он убирает телефон и тогда лишь замечает, что Илья сверлит его взглядом, стоя у противоположного борта. Их взгляды пересекаются. Илья первым отводит глаза. Сердце болезненно тянет. Через пару недель станет легче, убеждает Шейн сам себя. Время лечит.

⨳

Шейн показывает упражнение для отработки новой стратегии, когда в кармане начинает вибрировать телефон. Сосредоточенный на выполнении упражнения, он не сразу чувствует сигнал. Но вибрация повторяется. Снова и снова. — Простите, тренер, — Шейн укатывается к скамейкам, доставая телефон. Три пропущенных от Бет. И два сообщения. Бет: Шейн, не смогла до тебя дозвониться. Мне нужно сбегать распечатать документы. Лили осталась в кабинете. Вернусь через пять минут. Бет: Набери мне Шейн. Сердце буквально пропускает удар. Он звонит Бет. — Шейн, — она берёт трубку ещё до окончания первого гудка, — Шейн, мне очень жаль, меня не было буквально пару минут, я клянусь… — Где она? — Я не знаю. Я проверила офис, коридор, уборные. Её нигде нет, Шейн… Шейн с трудом удерживается на ногах. — Сейчас буду. Он не помнит, как покидает лёд. Не помнит, отпросился ли у Моррисона. Просто бежит сломя голову. Бет стоит в коридоре, бледная как простыня. — Боже, мне так ж… — Скажи мне, где ты видела её в последний раз. Они возвращаются в её кабинет. Раскраски одиноко лежат на столе. Там же остался музыкальный плеер. Но Лили здесь нет. Мозг Шейна на грани коллапса. Ей всего лишь три года. Спорткомплекс огромный. Она могла пойти куда угодно. Она, возможно, напугана. Может, поранилась… — Я проверю лестничную площадку, — предлагает Бет. — Потом сбегаю в кафетерий… — Я спущусь к арене, — Шейн не узнаёт собственный голос. — Позвони охране, прямо сейчас. Он преодолевает лестницу в несколько размашистых прыжков. Арена занимает огромную площадь. Несколько этажей, раздевалки, технические помещения. Есть где потеряться трёхлетнему ребёнку. Есть где пораниться. Она может пойти на лёд, где… Шейну физически плохо от одной только мысли. Нет. Пожалуйста. Только не туда. Куда угодно, только не на лёд. Он распахивает двери. — Лили, — зовёт. — Лили, ты здесь, милая? Тишина. Он проверяет трибуны. Тренажёрку. Коридоры. Безрезультатно. Звонит телефон. Это Бет. — Нашлась? — Нет. Охрана проверяет камеры. Шейн, я так виновата. — Просто продолжай искать. Он кладёт трубку, стоя посреди пустынного коридора. И впервые за три года он ощущает животный ужас — подобно тому, который испытал, когда впервые увидел две полоски на тесте. Я не могу её потерять. Я не могу её потерять. Пожалуйста. — ЛИЛИ! — имя дочери эхом отражается от бетонных стен. Потом наступает тишина. Шейн бежит.