Разорванный в клочья

«Если ты действительно каким-то чудным образом найдёшь новых друзей, я их каждого по очереди всех к чёртовой матери придушу или сожгу на костре! Ты будешь только моим омегой! Никому не позволю прикоснуться к твоему телу, душе, сердцу!» — мысленно угрожает Югни, поднимая с пола электрошокер. Мужчина раздражённо хмыкает, кладёт в правый карман своей униформы предмет для успокоения неугомонных, буйных пациентов и выходит из подсобки, громко хлопая дверьми. Он уходит в противоположную сторону от Чихо, агрессивно сжимая кулаки. Через несколько секунд пальцы санитара левой руки разжимаются и достают из другого кармана пачку сигарет с газовой зажигалкой. Его внутренний зверь по прежнему пылает от ярости; он явно агрессивно настроен к всем тем, кто может непозволительно близко приблизиться к так званому другу. Челюсти альфы скрипят от негодования, глаза злобно пылают и ноздри раздуваются. Внутренний голос же подсказывает: нужно срочно угомониться и максимально быстро выпустить уничтожающий всё живое пар, иначе кому-то действительно может не поздоровится. Поэтому мужчина, ничего не замечая вокруг, торопливыми шагами направляется прямиком к балкону, который ограждён решетками, дабы пациенты могли выходить только во двор квадратной психиатрической больницы. Югни выходит на балкон. Альфа глубоко вдыхает зимний воздух, постепенно выравнивая дыхание. Санитар высовывает через прутья свободную руку и поднимает ладонь к небу, позволяя крупным каплям дождя намочить горячую кожу. Так он стоит без движений пару минут. Затем мужчина достаёт из пачки одну сигарету, поджигает её краешек зажигалкой, выкуривает неспеша до фильтра и выкидывает окурок в рядом стоящие мусорное ведро. Так же он поступает с последующими двумя сигаретами и блаженно улыбается. Ему удалось успокоить собственного зверя и внутреннее негативные чувства, такие как ярость, раздражение, ненависть. Кроме этого, получилось уговорить мозг полностью сконцентрироваться на будущей работе. Как никак у него ещё ночная смена впереди. Слава Богу, его пока что никто не трогает и позволяет побыть немного в одиночестве, наедине со своими раздумьями. Нужно же придумать, как с Чимином и Тэхёном разобраться. Только об этом альфа успевает подумать, сзади раздаётся знакомый голос с хрипотцой: — Отлынивать вздумал? Кто же тогда вместо тебя будет так тщательно выполнять грязную непростую работу? Кто же будет буйных пациентов пугать своим кровавым ледяным взглядом и вынуждать делать то, что нам нужно? Кто же будет детально исследовать спокойных пациентов, изучать тела, привязывать их обжигающе горячие конечности к койке и наслаждаться мученическими стонами, мольбами, криками, возгласами? Твой дружок, что ли? Вряд-ли он способен на изнасилование и психологическое насилие. Этот омега слишком мягкосердечен в последнее время. Хотя нет. Он всегда таким был мягким и пушистым. Вообще не понимаю, зачем начальство взяло его к нам работу? Может чтобы ты держался как можно дольше на плаву в разных больницах и не дал заднюю в самый ответственный момент? Ты ж наверняка помнишь свою старую жизнь и свою непоправимо ужасную ошибку? — приблизившись к Югни, язвительно интересуется Санхо. Он недовольно смотрит на своего подчинённого и скрещивает руки на груди. — Бу, букашка. Отомри, — хлопает младшего по щеке, –. Не бойся меня. Я ж не собираюсь тыкать тебя препаратами. Не в моих интересах это делать в сию минуту, — становится рядом и хищно облизывает свои тонкие сухие губы. — Нет, господин, я не отлыниваю от работы и прекрасно всё помню, — тут же серьезно отвечает Югни и пытается в очередной раз скрыть своё раздражение. Рядом стоящий человек слишком глубоко проникает своим гадким языком в тёмные уголки прошлого альфы, из-за которого перевернулась вся жизнь. Хочется избавиться от некоторых воспоминаний, но, вряд-ли, так просто получится это сделать. Если есть кому напомнить, значит эти мгновения вечно будут преследовать. — Я просто решил сделать небольшой так званый перекур. Нужно же проветриться организму и лёгким подышать свежим воздухом. Можно мне ещё пять минут. Я сразу пойду работать и сделаю всё необходимое. Даю слово: Чимин больше никому не сможет что-то рассказать. Тем более, этому засранцу Чон Тэхёну. Я дрянному мальчишке оторву язык и навечно запечатаю рот, — с долей энтузиазма детально разъясняет младший, попутно повернувшись лицом к вошедшему. Он слегка наклоняет голову в бок и потирает так не вовремя зачесавшеюся шею. — Да, конечно. Я знаю твои методы работы. Только с Чимином так не получится. Он слишком крепкий малый, — похлопав Югни по плечу, говорит Санхо. Врач смотрит на шею альфы, усмехается и протягивает руку ладонью вверх. — Давай вместе поработаем над ним и обсудим несколько важных деталей. Ты слишком юн для такой практической работы. Хотя сперва мне казалось, что твоего опыта достаточно. Я ведь итак предоставил тебе огромное количество информации, а ты даже с ней не смог заткнуть того, кого я просил. Ай-яй, непослушные дети. Папочка сердится на вас, — подмигивает и несколько раз сжимает пальцы к ладони, жестом показывая: «Дай-ка и мне сигарету. Я тоже хочу покурить и подышать свежим воздухом.». — Опасаюсь, что без моего последнего совета ты совсем не справишься. А разочарование в сотруднике на второй день его работы — это слишком ужасное зрелище. Я ж могу «сердечный приступ получить», — добавляет он и получает желаемую сигарету с зажигалкой. — Не так ли, мой непослушный? — прикуривает. — Всё так. Я практически понял вас. Но о каком совете идёт речь? — спрашивает Югни и в ожидании ответа начинает покусывать нижнюю губу. — А ты сам догадаться не можешь? Ах, да, ты ж у нас ещё маленький и вечно не понимаешь наводящих вопросов, — фырчит недовольно Санхо и показывает в свободной рукой в воздухе знак бесконечности: — Ты ж мачо, так влюби в себя Чимина и заставь его ползать у твоих ног, прям как это делает Чихо. Ну что хороший совет, как ты думаешь? — Я считаю, что этот совет бредовый. Вы ж говорили, что у этого мальчишки в мыслях только Заказчик. Скорее он будет меня ненавидеть… — Так какого хрена ты лез к нему с поцелуями и лапал его обнаженное тело! Я из-за тебя пизды от начальства получил! Ты реально придурок, если даже мои запреты тебя не остановили. Я думал, хоть ты с мозгами окажешься. У тебя ж в карточке написано: IQ-125! Почему рядом с ним твой интеллект стал ниже нормы?! — уже не сдержанно кричит Санхо, а затем резко замолкает, злобно пыхтя. Оба альфы тяжело дышат, продолжают курить и пару минут находятся в молчании, каждый думая о своём. Старший делает несколько затяжек, внимательно осматривается вокруг и, приняв кое-какое решение, переводит взгляд на подчинённого: — И если же, после моего совета, ты допустишь ещё одну оплошность, я лично сдам Чихо на опыты старшему брату. Мне будет, мягко говоря, безразлично, что с этой сукой сделает Минхо. Он у нас ведь бесшабашный старичок, который вечно изобретает что-то неизведанное и чертит в тетради новые формулы, — специально добавляя в свой голос трагизма говорит врач. Мужчина смотрит на небо и на землю поочередно, а потом ещё тише добавляет: — Помни: тогда точно душа твоей крохи вряд-ли попадёт в рай, а твоя собственная отправится в ад. Вы будете жить вечно в центре нашей вселенной и никто из вас не поднимется на сервер, не опустится на юг… Санитар глубоко вдыхает через нос и выдыхает через приоткрытый рот. Альфа прячет свободную руку в карман изо всей силы сжигая его кулак. Мужчина старается скрыть своё волнение, ведь Санхо, не только угрожает его так званному другу, но и нагло напоминает о родословной альфы. Имя Югни расшифровывается, как «Юг» и «Низ». То есть, он жил раньше на юге и превращал жизни неповинных не в чём людей в ад, а сейчас он переехал в психиатрическую больницу, дабы его не посадили в тюрьму. Санитар по уши в долгах. Сейчас говорится не о деньгах, а о кое-чем другом. И это значит подчинённый обязан спокойно исполнить свою миссию и выполнить кое-какие важные дела, иначе он и дорогой ему сердцу человек пострадает. А его дорогой человек должен страдать только из-за него. Так по крайней мере жаждет внутренний зверь собственника.

***

В это же время, Чихо, идя по мало-освещенному коридору, заглядывает: то на тусклые лампочки, то на оранжевый кафельный пол, то на белый потолок, то на бледно-кремовые стены, то на светло-серые приоткрытые двери кабинетов и палат, в которых должны быть пациенты и работники этой психиатрической больницы. Попутно санитар пытается игнорировать свой неугомонный мыслительный поток, который явно сейчас мешает сосредоточиться на более важных делах. Мужчине морально и психологически тяжело. Те воспоминания, которые напомнил Югни, беспощадно разрывают его разбитое вдребезги сердце, измученное тело и раненую душу в клочья, вынуждая кровоточить недавно затянутые раны. Чихо из последних сил старается игнорировать всю эту боль, чтобы не свалится, а просто упрямо идти вперёд. По пути санитар встречает несколько больных, которые требуют внимания. Они несфокусировано смотрят в карие глаза мужчины, торопливо здороваются, несколько раз кланяются, нервно тереблят свои кофты и просят поскорее пройти к ним в комнаты. Каждому из них срочно нужно показать что-то, по их мнению, важное или рассказать о своих проблемах и заботах, ведь самостоятельно ни у кого не получается выпутаться из сложившихся ситуаций. Медработник делает глубокий вдох, потом выдох и с полным пониманием кивает каждому из пациентов. Он просит немного подождать, так как в планах было сперва посетить палату Чимина и Тэхёна, перестелить старшему постель и сделать там небольшую генеральную уборку. Но один проворный молодой парнишка оказывается настойчивее других. Его зовут Бонрю. Ему от силы лет восемнадцать. Он сильно хватается за рукав санитара и тянет его за собой, бормоча что-то неразборчивое. Спустя минуты две они приходят в игровую комнату. Там паренёк, растерянно осматривается по сторонам, а затем уверенно показывает на доску с шахматами: — Хён-им, я правильно понимаю, что в этой партии проиграли белые? Тут ведь королю некуда ходить? Он там взаперти? — спрашивает неуверенно он, подходя к столу. Мальчишка почёсывает свободной рукой затылок, а занятой — сильнее сжимает уже локоть мужчины. Медработник успокаивающе гладит младшего по плечу и внимательно осматривает всю доску, уделяя каждой фигуре по несколько секунд. После минутного наблюдения и размышления, санитар утвердительно улыбается и искренне радуется прогрессу. Этот пациент за долгое время лечения впервые правильно определил результат партии. Старший переводит доброжелательный взгляд на мальчишку и старается посмотреть тому в глаза. Тот долго не мог фокусироваться на чём-то мелком, поэтому казалось, что эта задача невыполнима. — Ты всё правильно понял, Бонрю. Ты у нас сегодня молодец. Мы — работники — можем тобой гордиться, — всё же поймав взгляд младшего на мгновение, говорит мужчина и несколько раз кивает. Мальчишка счастливо хихикает, а затем заторможено облизывает свои пухлые губы. Он прыгает на одной ноге и хлопать звонко в ладони: — Ура. Я молодец. Молодец. Молодец. Какой я молодец, — смеётся и кружится вокруг своей оси, чуть ли не начиная танцевать. — Чшш, Бонрю. Ты и в правду молодец. Но давай не будем так бурно реагировать. Уже вечер. Многие люди устали. Они готовятся ко сну, — успокаивающим тоном говорит старший и осторожно берёт младшего за запястье. — Ты хочешь ещё поиграть с фигурами? Или сходишь в душ перед сном? — медленно, проговаривая чётко каждое слово по отдельности и делая пяти секундные паузы, спрашивает медработник, а потом аккуратно наталкивает пациента на нужный ему ответ: — До отбоя осталось полтора часа. Мне кажется, тебе всё же лучше в душевую сходить. Ты смоешь усталость этого дня и ляжешь чистеньким в кровать. Я правильно говорю, солнце? Мальчишка недовольно хмурит брови. Он резко замирает и поджимает недовольно губы тихо фыркая. Его руки начинают мелко подрагивать и голова совершает несколько рваных отрицательных кивков. Пациенту не очень нравится эта идея. Принимать ванну или купаться по душем, во время которого вода скатывается по обнаженной коже, совсем не хочется. Это приносит дискомфорт, зуд и нервозную чесотку. — Нет. Я не хочу купаться, — бурчит младший и рефлекторно отходит от старшего. — Я лучше сразу пойду спать, а покупаюсь когда-нибудь потом… Бонрю «потом» — означает «никогда» — Чихо это знает. Поэтому сейчас медработнику отнесёт Чимину и Тэхёну пижамы, попросит их самостоятельно убраться в палате, а потом побыстрее вернётся обратно к шахматисту, так как необходимо его протереть мокрыми полотенцами. — Я сейчас отлучусь на минуты три-четыре. Ты же, Бонрю, подожди меня в своей комнате. Я, как выполню всё задуманное, обязательно приду к тебе и мы сделаем небольшие упражнения с полотенцем, — предупреждает Чихо и гладит парня по руке. Тот одобрительно кивает. Они оба друг другу улыбаются и выходят из игровой комнаты, торопясь по своим делам. Мужчина отправляется в душевую, где купаются Чимин с Тэхёном, а мальчишка — в свою палату, ведь там ждёт его мягкая игрушка — розовый слоник. Дойдя до нужного места, Чихо делает глубокий вдох, после плавный выдох и поспешно открывает дверь. На его лице появляется доброжелательная улыбка, которая должна скрыть все негативные эмоции. Санитар заходит в общую душевую и кладёт вещи на специальную деревянную лавочку. — Чимин, Тэхён, я вам принёс чистые вещи. Вы можете уже выходить из-под воды. Ваша кожа уже так блестит, что вороны захотят вас украсть, — смеётся медработник, наслаждаясь шумом воды. Только этот звук по-настоящему мог успокоить его и позволить хоть немного почувствовать приятные эмоции. Хотя они никогда не будут длиться долго. Разрушающие мысли всегда приходят резко и не вовремя. — Хорошо! Спасибо! — кричит в ответ Чимин, проводя левой рукой по своему животу, а первой — по бедру. — Ох, чувствую себя новорожденным. Правда говоря очень сексуальным новорожденным. Таким, что некоторым хочется мне прям вставить по самые гланды, — отплёвываясь от воды, смеётся младший. — Не говори так много ерунды, а то воды наглотаешься и потом писять ночью бегать будешь, — предупреждает Чихо и собирается выйти. — Не переживай, со мной всё будет хорошо. А если не будет хорошо, то будет прекрасно. Я ж не маленький, любому челюсть выбью и вышью на нём свой удивительный узор, — говорит ему в спину Чимин. Мальчишка выключает воду и поспешно идёт к пижаме, чтобы поскорее надеть её. — Ну да, ну да. Только перед этим приберитесь у себя в палате. Тряпки и вёдра ты знаешь где находятся. Если что покажешь это место и Тэхёну, чтобы он тоже на будущее знал, — помахав на прощание, Чихо выходит из душевой и идёт в сторону одноместной палаты Бонрю. Тэхён же проворачивает кран до минимального упора, смывает остатки мыла с лица и выключает полностью воду. Парень внимательно следит за каждым движением мальчишки и санитара. Омега помнит просьбу Пака, поэтому сейчас ведёт себя ниже травы тише воды. Чон выходит из своей кабинки, берёт полотенце и вытирает насухо тело, вспоминая, что нужно будет спрятать пачку с сигаретами и зажигалкой, которые отдал ему Вонхо. Тэхён блаженно прикрывает глаза и не в первый раз вспоминает Чонгука, которому нравилось, после совместного купания, целовать влажную кожу на шее младшего. Это у них своеобразный ритуал: «Было бы кайфово почувствовать на себе твои тёплые, чуть шероховатые, потрескавшиеся губы…» — мысленно бормочет Чон. С его рта вырывается несдержанный стон. Услышав его, Чимин недоуменно распахивает глаза и недоуменно поглядывает на старшего. — Я вспомнил мужа, — еле слышно оправдывается Чон. Он смущённо натягивает на себя кофту и поправляет запутанные волосы. — Прости, что тебе пришлось услышать мой несдержанный стон. В следующий раз я постараюсь сдержать его. — Да ничего страшного не случилось. Я ж не озабоченный альфа, чтобы сразу на тебя наброситься и трахать тебя во все щели, — хихикает младший, неспешно вытирая полотенцем левое плечо, плавно скользя вниз. — Было бы странно, если ты был таким извращенцем. Я наверняка тебя обходил десятой дорогой, — Тэхён садится на лавочку и начинает одевать штаны. — Мне не нравится такие напористые альфы. Они слишком вульгарны и вызывающее. Хотя, с некоторыми мне пришлось повстречаться. Но скажу сразу, это не самые приятные ощущения и воспоминания после них были. — Да? Тебя что изнасиловали? Если да, то я удивлён, как ты вообще смог дожить до этого дня? Мне кажется, тебя бы эти маньяки точно бы замочили, особенно глядя на твою прекрасную кожу, — удивляется Чимин, кусая себя за внутреннюю часть правой щеки. Омега пару секунд молчит, а затем продолжает свой допрос. Ему явно интересно узнать всё больше о новом друге. — И вообще, сколько тебе лет? Во сколько ты женился? Я так понимаю детей у тебя ещё нет? — Давай на вопросы по поводу маньяков, я отвечу в палате. Душевая, кажется, это не самое лучшее место для таких обсуждений. Хотя после рассказа мне снова захочется помыться, ведь ощущение появится, будто бы я снова в какое-то дерьмо вляпался, — уклончиво отвечает Чон. Пак недовольно фыркает: — Ответь хотя бы на последние два вопроса. Пока мы доползём до палаты, я ж умру от любопытства! — настаивает он и проворно надевает кофту. — Хорошо-хорошо. Сейчас мне 25. Женился я в 24, — полностью одевшись и взяв полотенце в руки, произносит старший. — Вау, как круто. Я также хочу! Поскорее бы увидеть моего тайного поклонника! Он мне бы сделал предложения, от которого я точно не смог отказаться, — несдержанно восклицает Чимин отзеркаливает движения Тэхёна. — Мм. Аж внутри всё загорелось. Я прям, как-то синее пламя. Мальчишка оказывается намного шустрее парня, поэтому он первым в мгновения ока подходит к двери: — Всё. Тссс. Мы выходим. Идём убираться, пока не отгребли от какого-то очередного дурного санитара. Они по ночам особенно злые и беспощадные, будто бы в них демоны вселяются. Особенно в тех, которые на руках носят двойные магнитные браслеты. Эти альфы действительно опаснее больных. Так что, не будем будить лихо, пока оно тихо, — пристав палец свободной руки к своим губам говорит Чимин и нервно сглатывает. Пак выходит на коридор и осторожно осматривается по сторонам. За ним следом идёт Тэхён. Омеги в молчании проходят половину пути к своей палате. Но вдруг слышится оглушающий крик. Старший испуганно вздрагивает и сильнее прижимает к груди полотенце, а младший едва заметно улыбается и одними губами шепчет: — Я ж говорил, что ночью не безопасно. Привыкай, детка, зайдя в нашу клетку, ты на сто процентов убедишься в том, что у нас тут «весело» и совсем не «страшно»…