Разорванный в клочья

— Ух ты боже, какой храбрый пупсик находится у меня перед глазами. Так хочется тебя проверить на прочность, — саркастично скалится Санхо, придумывая новый план, который поможет ему выпытать у Чимина всю правду касаемо телефона и того загадочного прокурора, спрятавшего Тэхёна в их психиатрической больнице. Врач хитро щурится, специально соблазнительно гладит блондинистые волосы младшего, перебирает пряди, пропуская их сквозь пальцы. Заглядывает в голубые глаза, сравнивая бездонные омуты с бушующим морем. — Послушай, золотая рыбка, поведай папочке все свои тайны. Все-все. Ничего не скрывай, а то я подключу ещё больше людей и со временем узнаю мельчайшие подробности твоего поступка. Но давай лучше ты мне расскажи правду, ведь посторонние люди (шестерки) могут приукрасить твои деяния или, наоборот, что-то серьезное скрыть от меня и из-за этого будет ещё больше проблем. Я что-то в последнее время мало кому доверяю. Надо срочно менять круг своих прихвостней… — Да вы реально задрали! — перебивает его омега и делает глубокий вдох. — Я уже несколько минут назад говорил: «Хочу в туалет»; вы же делаете вид, будто бы, не слышали этой моей просьбы! Я помню: у вас проблемы со слухом, но, по-моему, и совести совершенно нет! — продолжает возмущаться, с каждым новым словом повышая тональность голоса, попутно тяжело дышит и неодобрительно смотрит на старшего. Проходит мгновение, младший чувствует, как в собственном животе образовывается переворот, а потом появляются обжигающие колики, которые сильно давят на все половые органы, из-за чего с нутра раздается негромкое возмущённое урчание. Происходит внутренний дискомфорт и организм включает аварийную ситуацию. У блондина перед глазами появляются разноцветные пятна, начинает подташнивать и кружится голова. Сильнее подрагивают ноги и руки. Ладошки потеют, со лба и висков скатываются мелкие капельки липкого пота. Омега жмуриться, делает глубокий вдох-выдох — дыхание с пульсом рефлекторно ускоряются. Замечая внешние и внутренние изменения Чимина, альфа злорадно ухмыляется и вполне осознанно любуется такой для него незабываемо-прекрасной красотой. Мужчина прям балдеет от происходящего. В его тёмных глазах разгорается любопытство и возникает немой вопрос: «Что же будет дальше происходить с организмом непутёвого ребёнка?» — Не кричи так, мой хороший, — хрипло произносит Санхо, размышляя как ещё поиздеваться над ним. — Мои уши устали от твоей бессмысленной болтовни, — лукавит, делая короткие паузы между слогами, ведь на самом деле наслаждается присутствием обворожительного ребёнка. — Малыш, вдруг скоро другие пациенты проснутся и сбегутся к нам. Я им тогда обязан показать, как воспитываю непослушных детей, — в той же манере говорит, после насильно усаживает Пака обратно на пол; младший снова норовил убежать и ему не в первый раз пришлось помешать. — Выпустите меня отсюда, иначе я буду ещё громче возмущаться! — плюхаясь на пол, недовольно кричит омега. — Вы не позволяете мне нормально передвигаться, издеваетесь! Мой мочевой пузырь сделан не из стали; он явно в любой момент может лопнуть. Тогда я сдохну не от вашего трагично-романтического рассказа, а от — внутреннего разрыва! — продолжает злиться. Блондин буравит взглядом старшего и говорит только о своём организме, пытаясь скрыть правду о телефоне. Санхо же просто терпеливо ждёт, пока младший выговорится и созреет на чистосердечное признание. Но Чимин не был бы Чимином, если бы так просто сдался и всё рассказал. Омеге нужно сейчас выпустить наружу оставшиеся накопленные эмоции, изувечить нервную систему собеседника, дабы врач полностью потерял интерес к данному своему вопросу. — Ты же сам просил, чтобы мы начали серьёзный разговор. Вот мы обсуждаем именно твоё воровство. Так чего ты медлишь, золотая рыбка? Даже не оправдываешься? В чём твоя проблема? В том, что боишься солгать и получить наказание за ложь, или в том, что правда с болтливого языка не желает выползать, ведь и за этот ответ ты отгребёшь пиздюли? — настойчиво спрашивает старший. В ответ мужчина слышит раздражённое сопение и фырчание. — Вот значит как, — говорит спустя пол минуты. — Я значит так и не услышу от тебя правды. Повторяю для особо одарённых основной вопрос. Уточняю, он самый важный. Зачем ты взял без разрешения телефон? Ответь сейчас же и вали на все четыре стороны, — сжимает бедро младшего и порыкивает. — Ну, я жду, чего ты тянешь кота за хвост?.. Альфа приближается своим лицом к чужому. Приоткрывает рот, облизывает свою нижнюю губу, выдыхает горячий воздух в нос блондину и делает вид, что собирается поцеловать его пухлые губы. Врач медлит; прекрасно знает — этого делать нельзя. Чимин как-никак принадлежит только Заказчику. Но как долго это будет длиться? Никто пока не знает… Мальчишка делает глубокий вдох, складывает пальцы левой руки в виде ножниц и прикасается их подушечками ко лбу старшего, отталкивая его от себя. — Я не буду отвечать на такой тупой вопрос. Взял я телефон и взял. Кому какое дело? Ничего уже не изменить. Что произошло, то произошло. Я вам рассказал всё, что посчитал нужным, а остальное — знать не обязательно, — тяжело вздыхая, выдавливает из себя Чимин и щёлкает врача по носу. — Не приближайтесь ко мне так близко. Из вашего рта сигаретами воняет. Фу, никотин для меня вреден. Я ещё хочу для своего Заказчика родить уникального альфочку, у которого будут такие тонкие губы, как у него, и такие же голубые глаза, как у меня. Брысь от моего прекрасного личика! Жаль, конечно, что вы испортили мою щеку пощёчиной. Хотя, постойте, не переживайте, след от удара скоро исчезнет, — шепчет мальчишка, усмехаясь, а затем мысленно себе добавляет: «Но мстить за него я буду осторожно; также неожиданно и очень больно!». Мужчина отодвигается, осматривается вокруг и останавливает свой взгляд на шкафчике, в котором хранятся все ценные вещи. Альфа одной рукой сжимает бедро младшего, другую — протягивает и щелкает пальцами, снова чертя узор бесконечности: — Ещё одна минута, и я достану с верхней полки кое-что очень интересное. То, что твоему телу в данный момент вряд-ли понравится. Ты ведь не особо любишь проникновение посторонних предметов в свою аппетитную попку, правда же, малыш? Особенно в те моменты, когда ты очень хочешь ссать, — хмыкает и сипло добавляет: — Вставлю фаллос в твою жопу, включу его вибрацию на максимум и посмотрим, как ты тогда заговоришь и попытаешься остановить свой фонтан мочи… Пак неосознанно представляет, как это будет выглядеть со стороны. Он тихо смеётся и прикрывает рот ладонью, дабы скрыть свою игривую улыбку. Затем мальчишка довольно хмыкает, выгибает вопросительно левую бровь. — Тогда я точно не сдержу мочу и обоссу вас, — смеётся, а затем серьезно добавляет: — Разве такое ваше грязное действие не будет считаться домогательством, насилием или, даже, изнасилованием, я ведь не соглашался, чтобы в мою попку что-то проникало? Я в любом случае буду защищаться, — злобно шипит, убирая руку от лица. — Если же Заказчик узнает о том, что в меня проникли игрушки, он явно вас по головке не погладит. Моё тело, моя душа, моё сердце и все остальные органы — принадлежат только ему. Никто не посмеет ко мне именно так прикасаться! Помните об этом запрете, иначе пожалеете, что на свет родились! А теперь руки прочь от моих колен, похотливая скатина! — добавляет и резко толкает альфу в грудь. Санхо пошатывается, упирается руками в пол, чтобы не упасть на спину, и хищно скалится. Эта роковая ошибка Чимина, которая заново разозлила врача. Он резко поднимается с пола, тянет омегу за израненные левое запястья, сжимая кожу максимально сильно; слышится даже хруст пальцев. Обхватывает другой рукой оголившуюся талию, прижимая корпус младшего к своей груди. Пак рычит от боли, извивается в крепких объятиях мужчины, пытаясь вырваться, но хватка старшего лишь усиливается. — Отпусти меня, мерзавец! — шипит блондин, чувствуя, как его тело начинает дрожать от нахлынувших на первый взгляд неконтролируемых эмоций и чувств. На данный момент острее всего ощущается ярость и страх, а признать их — означает снова показать свою неуправляемость, слабость и уязвимость. Нет, нельзя так делать. Нужно срочно вдохнуть такой необходимый сейчас кислород, набраться мужества, силы и быть непоколебимым. Видя противоборство Чимина, Санхо ухмыляется и возбуждается, наслаждаясь беспомощностью своего обожаемого пациента. — Ты теперь точно от меня никуда не сбежишь, шлюшечка, — шепчет он, прижимаясь губами к уху омеги. — Ты ещё не ответил на мой вопрос. Папочка заждался. Утешь моё самолюбие. Чимин чувствует, как лицо заливается краской от смущения и унижения. — Я уже все сказал! Оставьте меня в покое и пустите наконец-то в туалет! Я ссать хочу! — Нет, не все, — возражает врач, делая голос жёстче. — Ты скрываешь что-то, и я это узнаю, чего бы мне это ни стоило, — мужчина резко разворачивает Пака к себе лицом, впиваясь взглядом в расширенные голубые глаза. — Скажи мне, зачем тебе нужен был телефон? Кто этот прокурор для тебя? И что ты скрываешь? Чимин отводит взгляд, пытаясь сдержать желание плюнуть напыщенному врачу в лицо: — Я не скажу вам ничего, — хрипит, подрагивающим голосом. — Вам не обязательно знать все подробности из моей и Тэхёна жизни. Вы достаточно услышали, когда я по глупости в туалете несдержанно сам с собой разговаривал. Вы не имеете права знать больше и не имеете права пытать меня. Это противозаконно и аморально! Альфа клацает зубами, сжимает тонкое запястье еще сильнее, причиняя невыносимую боль младшему, от чего у того непроизвольно слезятся глаза. Омега поднимает взгляд к потолку и несколько раз моргает, дабы солёные прозрачные капельки задержались на белке, но это не помогает, некоторые из них предательски всё-равно скатываются по щекам, ещё сильнее увлажняя потную кожу. –Ты ошибаешься, рыбка золотая, — грубо говорит старший. — Я имею право знать все. Я узнаю, даже если придется вырвать правду из твоей глотки. В те моменты, когда фаллос будет трахать твою секси попку, я возьму самую красивую розовую пилочку, прислоню её остриё к твоей коже, вырежу на животе идеальную бабочку и напишу крупными буквами: «Товар использованный! Можете теперь его выкинуть!». Не зря же в детстве моим любимым делом была резьба по дереву. Ты, конечно же, в постели наверное не бревно, но мне весело наблюдать за тем, как из твоего горла будут вылетать жалобные крики и стоны. Тебе же будет больно, правда же, шлюшечка-сынок? Мужчина толкает мальчишку к шкафу, прижимая его спиной к холодной дверце и прикасается пальцами свободной руки к животу, нащупывая золотое кольцо. Альфа ныряет пальцами под пижамную кофту, слегка тянет украшение на себя, вынуждая омегу прогнуться в спине и вскрикнуть от пронзающего все конечности спазма. — Не трогайте! Это вознаграждение Заказчика! — выкрикивает блондин и поджимает дрожащие губы. — Мне похуй! Ты сам виноват! Так получай наказание сполна! — орёт старший и кусает Чимина за мочку уха. Колени младшего подгибаются, мочевой пузырь расслабляется и с розовой головки полового члена потихоньку вытекает моча. Пак пытается сдержать струю, но организм отказывается слушаться. С каждой секундой пижамные брюки сильнее намокают, принося ужасный дискомфорт. Санхо же делает вид, что не обращает на такие мелочи внимания, а затем, звонко рассмеявшись, тянет со всей силы кольцо на себя, вырывая его с кусочками кожи. У него пачкаются пальцы в крови и в глазах появляется азартный огонёк. — Ой, я случайно. Мне очень жаль, что так получилось, — нагло лжёт, выкидывает подарок Заказчика в противоположную сторону и облизывает алую жидкость со своих подушечек пальцев. — А теперь, скажи мне, аппетитная рыбка, — полностью насладившись вкусом железа, шепчет врач и высовывает язык, как сумасшедший. Проходит несколько секунд и он слизывает солёные капельки слёз с лица омеги, попутно горячим дыханием опаляет его щеку. — Скажи мне, или я сделаю тебе ещё больнее. Чимин мычит и закрывает глаза, пытаясь сдержать всё, что резко вспыхнуло внутри. Мальчишка хрипло дышит, почти что задыхается, и несдержанно мысленно проклинает этого подлеца, явно перешедшего все дозволенные границы. Мужчина, как будто, вырвал чеку из бомбы и сейчас обязан произойти взрыв. Отныне омеге будет тяжелее контролировать себя. Внутренние желание Швеи вовсе может выйти из-под контроля. Правильные родители знали бы о таких особенностях такого неугомонного ребёнка и никогда бы так с ним не поступили. Но Пак знает, что врач не его биологический отец и не остановится ни перед чем: ему главное сломать и узнать правду. Младший старается убеждать себя в том, что ему нельзя больше ничего рассказывать ни о новом друге — Тэхёне, ни о его муже — Чонгуке; эти люди действительно кажутся неплохими и от любой случайно пророненной детали могут пострадать. — Я не скажу вам, — бормочет себе под нос, добавляя с каждой буквой всё больше решимости. — Делайте, что хотите, но больше ничего вам не скажу, — хрипло повторяет и пытается дотронуться до своего израненного места. Санхо раздражённо скалится, бьёт младшего по руке и хватает за дрожащие пальцы. В паху старшего образовывается напряжение; его член подрагивает, а весь организм сильнее жаждет помучить блондина. Альфе действительно хочется трахнуть непутёвого мальчишку и заставить выстанывать только имя «Папочки». — Хорошо, шлюшка-сынишка, — самодовольно шепчет врач. — Ты сам выбрал свою и Тэхёна судьбу. Вы оба сегодня наказаны. Вам запрещено эти сутки пить и есть, а так же вы будете находиться по отдельности. Ты пока посидишь в объятиях этой комнаты, а к нему я подселю нового соседа… Альфу?.. Может он мне поможет лучше, чем ты, — отпускает запястья Чимина и отходит на шаг, осматривая младшего с головы до ног. — А мы в это время, с тобой, ссыкло, поиграем в другую игру, — добавляет опасно мягко. — Я дам тебе время подумать и принять правильное решение. Через 24 часа мы вернемся к этому разговору, тогда ты расскажешь мне все, что вы задумали с Тэхёном, и я, возможно, выпущу тебя от сюда. Помни, абсолютно всё хочу знать, иначе я продолжу то, что не закончил сейчас и ты действительно превратишься в шалаву местного пользования. Вряд-ли тогда наш Заказчик захочет тебя от сюда вытаскивать. Клянусь, ты вообще пожалеешь, что попал в эту больницу, — угрожает на последок и выходит из комнаты, оставляя Чимина одного в темноте, ведь свет в этом помещении включается снаружи. Омега слышит раздражающий скрежет поворачивающегося ключа, сползает ослаблено по дверце шкафа, ощущая, как его тело предательски потряхивает от страха и переизбытка напряжения. Блондин, чтобы защититься от неизвестной опасности, становится на колени и принимается искать то маленькое колечко. Именно подарок Заказчика может сейчас успокоить нервную систему и бешено стучащее сердце. Пак прекрасно понимает, что Санхо не блефует. Этот альфа действительно сделает ему максимально больно, если тот не расскажет правду. Но Чимин не может предать тех, кто ему за несколько часов стал также дорог, как и Заказчик. Мальчишка готов терпеть всё, что потребуется, лишь бы с Чонами всё было хорошо. Несколько минут уморительных поисков, измученный Чимин нащупывает поломанное золотое кольцо, берёт его в дрожащую левую руку, обнимает ледяными пальцами — правой и мысленно шепчет: «Вселенная, помоги!». Омега закрывает глаза, пытаясь успокоить дыхание, и мысленно уговаривает себя не боятся. За это время он обязан придумать, как вырваться из этой ловушки, смыть себя всю мерзость и найти способ защитить Тэхёна и Чонгука. Пак должен сделать это до того, как Санхо вернется, ведь наверняка он после бессонной ночи даст всем подчинённым новые указания и поедет домой отсыпаться?.. Но главная миссия на сегодняшний день: если, конечно, получится выбраться из этой злосчастной комнаты, не попасться на глаза Югни или Минсу, ведь и эти альфы, мягко говоря, недолюбливают Чимина. Всё из-за того, что Пак не умеет эстетично страдать при чужих дядях и просить о помощи у тех, кто действительно превращают его жизнь в ад…

***

Спустя пару-тройку минут Санхо в раздражение идёт по плохо освещённому коридору, переходя в главное отделение. Мужчина еле сдерживает рвущиеся наружу похотливые эмоции и нервно скрипит зубами. Ему сейчас хочется несдержанно психовать, крикнуть на всю больницу имя Чимина, добавить что-то непристойной и яростно стукнуть кулаком о любую первую попавшуюся стену — дрянной омега принадлежит не ему. У врача аж лицо побагровело от нахлынувшего внутреннего урагана. Он сожалеет, что под конец разговора приходилось сдерживать себя и терпеть всё возбуждение внутри. Альфа достаёт из заднего кармана брюк беспроводной наушник, вставляет его в левое ухо и, сделав глубокий вдох, нажимает на специальную сенсорную кнопку, налаживая связь с братом: — Минсу, бери с собой Кагуру и бегом в мой кабинет! Чтобы через 2 минуты вы были у меня перед глазами. Нам нужно обсудить кое-что важное, — откашлявшись, произносит более менее спокойно, хотя внутри до сих пор бушует ураган. — Опять кто-то подрался? Нам придётся их разнимать и одевать смирительные рубашки? — слышит он ленивый голос младшего, который чуть ли не зевает после каждого слова. — Нет. Никто не подрался. Мне просто нужна помощь Кагуры и… — Так, зачем тогда мне к тебе приходить, если тебе нужен только Кагура? — перебивает недоуменно Минсу старшего и расслаблено икает. — Да блядь, чтобы ты мне без презервативов мозг ебал! — не сдержавшись, рычит Санхо, а после сквозь зубы добавляет: — Не задавай тупые вопросы, иначе уебу чем-то тяжёлым! — Э-э-э, брат, я так точно к тебе не приду. Собственная шкура мне дороже, чем какие-то там разговоры! — смеётся младший и хлопает дверью, которая ведёт в изолированное помещение лаборатории. — Ты же у нас самый сексуальный человек в психушке, так чего боишься за свою шкуру? — язвит старший. — Когда я начну пиздить тебя чем-то тяжёлым, стая твоих любовников прибежит на запах крови. Они точно захотят защитить и не позволят никому тебя обидеть. Особенно, тот обезбашенный… Как там его? Бонрю? — Да, его зовут Бонрю и он не обезбашенный, — перестав улыбаться, произносит Минсу, понимая, что брат постепенно подбирается к его личной жизни. — А точно. Простите. Вы оба обезбашенные. Ты же с ним вечно, когда не спишь или не занимаешься какими-то серьезными делами, играешь в шахматы. В конечном итоге, он в тебя втюхался, считает богом и тем, кто подарил ему бессмертие. Хорошо же ты ему мозги прочистил. Скорее всего, элитную зубную пасту использовал, — намекает на пошлость и довольно скалится. — Придурок. Угомони свой спермотоксикоз. За тобой, брат, тоже бегают толпами омеги. Только эти омеги уже пенсионного возраста. Попробуй с ними перепихнутся. У них каждый раз, как последний. Дай им волшебную таблеточку, они тогда по-максимуму выкладываются. Отвечаю, тебе должно понравиться, — в той же манере рассуждает младший, осознавая, что старший ещё немного поживёт и реально может набросится на первого попавшегося омегу — Нет, не хочу я с ними трахаться. Мне они совершенно не интересны. — А кто тебе интересен? Какой-то там блондин с голубыми глазами? — бурчит Минсу и резко замирает на месте. Он жестом подзывает Кагуру, победно улыбается, ведь слышит, как в наушнике раздаётся грозный крик, а затем ядовитое шипение: — Завали хлебало и дуй ко мне с Кагурой! — еле выговорив последние слова, вопит старший и внезапно прерывает связь. Всё-таки слова брата задели за больное. Не только ведь самому Санхо приносить боль окружающим, некоторые из них могут отплатить той же монетой. — Думаю ты понял, где мы должны быть через 2 минуты, — обратился младший к Кагуре. Альфа в место голосового ответа, просто фыркает, завязывает свои длинные рыжие волосы в тугой хвост, облизывает блаженно накрашенные бесцветным блеском губы и быстро кивает, ощущая прибытие новых хлопот. Этот мужчина не любит напрягать собственные голосовые связки без весомых причин. Ему главное делать что-то руками, а не шевелить языком. — А чуть не забыл, — говорит Минсу. — Ещё один немаловажный нюанс, давай всё же не будем так много уделять внимание внешнему виду, а поспешим к напыщенному главному павлину. Чувствую, в нынешнем озорном состоянии он сможет навредить не только себе, но и тому балаболестому омеге. Хотя, я не против, если этот омега или какой-то другой альфа подольют масло в огонь брата. Возможно, тогда мой дорогой и ненаглядный, наконец-то, включит голову, окончательно поняв: мир не крутится вокруг него одного, — немного помолчав, добавляет. Кагура закатывает глаза, гладит себя по голове и, после этого немого шоу, мужчины вдвоём молча направляются в кабинет Санхо, догадываясь, что этот день в психиатрической больнице будет гораздо веселее предыдущих…