Ошибка ценой в жизнь

      Кастет округлил глаза. Ма никогда до этого не прибегала к таким зверствам. Ладно молоток и переломы — в этом страшнее для жертвы не боль, а последствия. Но жарить утырка на медленном огне — это чересчур, особенно для нее. Самому Кастету идея, конечно, нравилась, и, когда мог, он не гнушался превращать допрашиваемых в барбекю с корочкой, но Ма? Что с ней стало? И все из-за ублюдка-вора?!       Как бы там ни было, Кастет повиновался. Да и не мог он отказать себе в удовольствии понаблюдать, как заверещит и задергается парень Сан-Тино, когда зад и причиндалы начнут поджариваться, словно на сковородке. Он вытащил из ящика небольшой самодельный агрегат, от которого тянулся длинный шланг к баллону с газом. Эта штуковина была единственной в своем роде, разработана еще при прошлом крестном, который как раз не брезговал поджаривать допрашиваемых в буквальном смысле слова. Сам Кастет не пользовался этой приблудой, предпочитая вооружиться заводской газовой горелкой с направленным пламенем, которой при желании можно нарисовать на теле жертвы что-то даже красивое, и теперь пришлось быстро разбираться, как работает этот кустарный монстр. К счастью, все оказалось интуитивно понятно, и Кастет принялся отгибать складные ножки. Парень явно осознал, что его ждет, и опустился до блеющей мольбы:       — Пожалуйста, не надо. Только не это. Я не могу рассказать, не могу! Он меня повесит, пожалуйста не надо!       Ма оставалась глуха к этим причитаниям, сосредоточенно наблюдая за приготовлениями палача.       — Остановитесь! Вы же не звери! — продолжал распинаться парень, видя отсутствие всякого внимания к своим словам.       Кастет тоже не отвлекался от своего занятия, и погромщик решился на последнее:       — Кирен Ди-Ган! Крестная! Пожалуйста! Спроси что угодно, я отвечу, но только не про клан! Останови это, умоляю!       — Что ты сказал? Крестная? — бесстрастно переспросила Ма. — Потаскуха девятнадцатого района, вот к кому ты обращаешься. Крестной здесь нет.       У Кастета по спине поползли мурашки дьявольского возбуждения. Прекрасна! Она не отреагировала, но отлично запомнила, как ее оскорблял этот утырок, и сейчас вернула ему должок. Костолом даже допускал, что ей и вовсе неважно точное количество людей Сан-Тино — словам одуревшего от боли парня сложно доверять на сто процентов. Она просто нашла предлог, чтобы пытать несчастного дальше.       Расправив ножки, Кастет обошел стул со стороны спинки и аккуратно задвинул чудо инженерной мысли под сидение, затем соединил длинный шланг с газовым баллоном и повернул небольшую ручку на корпусе — она была одна. Внутренний механизм сам высек искру и пустил газ. Над поднимающейся раструбом с сеткой верхушкой устройства появился ореол голубоватого пламени. Ма кивнула и, присев на корточки напротив парня, снова посмотрела в обезумевшие от страха глаза:       — Пройдет немного времени, несколько минут, до того, как сидеть тебе станет дискомфортно. Еще минут через пять ты начнешь вопить и выть, а потом расскажешь мне все, что знаешь и чего не знаешь о своем клане, — она поставила палец на сидение между его разведенных ног и сразу убрала. — Уже тепло, правда?       Кастет смотрел за ней во все глаза. Сейчас Ма была особенно прекрасна — обворожительна в своем хладнокровии и беспристрастии. Серое, ничего не выражающее лицо, никаких эмоций, она перечисляла чудовищные факты с совершенно невозмутимым видом. Ма поднялась и сделала шаг назад. Парень проводил ее ошалелым взглядом, очевидно не понимая, как в этой божественно красивой женщине может таиться такая жуткая кровожадность. Но все еще молчал, надеясь, что сможет сопротивляться боли.       Как и предрекала Ма, через три минуты он начал ерзать на сидении, еще через минуту — стонать, и чем дольше горело пламя, тем громче становились его стенания.       — Ты же понимаешь, что металл сразу не остынет, — проговорила предводительница, перекрикивая завывания жертвы. — Даже если ты сейчас начнешь говорить и мы выключим пламя, быстро жар не спадет.       Эти слова, похоже, возымели свой эффект.       — Пятьсот! Пятьсот у нас человек! — неистово дергаясь, почти фальцетом выкрикнул парень. — Хватит! Уберите это! Уберите!       Багровое лицо, вздувшиеся на лбу вены, покрасневшие от крови белки глаз — выглядел он совсем неважно. Дождавшись короткого кивка, Кастет перекрыл поступление газа вентилем на баллоне.       — Сбрось это на пол, пока стул остывает, — велела Ма, глядя на бьющегося в агонии парня. Затем вытащила коммуникатор и написала кому-то сообщение. — Пусть передохнет немного, потом позвоним нашему знакомому.       Кастет сразу подчинился — вынул добротный складной нож, что всегда покоился на ремне слева, и перерезал удерживающие пленника стяжки. Тот только стонал, подвывая. Руки безвольно повисли вдоль тела, а спина мгновенно согнулась в вопросительный знак от усталости.       Кастет окинул его критичным взглядом. Самостоятельно встать утырок точно не мог. Обожженная кожа прилипла к поверхности стула, а стопы не вынесли бы даже небольшой нагрузки. Пришлось подхватить изможденное тело под мышки и переложить на пол. Издеваться над ним нарочно уже расхотелось — уж слишком, до противного жалко выглядел этот парень. Кастет постарался и уложил его на бок. А потом ради интереса потрогал стул. Сидение оказалось обжигающе горячим. В месте, где кожа допрашиваемого соприкасалась с металлом, поверхность стала матовой и приобрела подгорелый оттенок. Точно, как на сковородке без масла!       Вскоре кто-то спустился в подвал, нарастающий звук шагов возвестил, что пришедший направлялся именно сюда. Новым гостем оказался Орин, он вошел и сразу передал Ма голофон. Кастет неуверенно почесал в затылке, все еще не понимая, кому собралась звонить предводительница, но вопросы задавать не решился.       — Полей стул водой хотя бы, — буркнула она, принимая из рук Орина ценную ношу. — Не хочу просидеть здесь весь день.       Кастет снял со стены шланг с распрыскивателем и направил на стул. Упавшая на поверхность вода сначала шипела, но температура металла быстро падала, так что вскоре костолом перекрыл кран и рискнул потрогать сиденье. Горячее, но руку уже держать можно. Ма занималась голофоном, устраивая его так, чтобы камера смотрела на импровизированный пыточный станок.       — Сажайте, — велела она, наконец убедившись, что окуляр смотрит куда надо. — Пора пообщаться с нашим заклятым другом Сан-Тино.       Кастет не верил ушам, они с Орином переглянулись. В глазах советника читался тот же немой вопрос, что задавал себе костолом — она решила позвонить этому ублюдку? Зачем? Но отвлекать предводительницу расспросами обоим показалось страшновато. Они подняли парня с пола и, проволочив едва держащееся в сознании тело до стула, грузно плюхнули на сидение. Тот, почти погрузившийся в сладкое забытье, резко встрепенулся от новой боли, застонал и начал заваливаться набок.       — Закрепите, чтобы не падал, — сурово потребовала Ма, — хочу воссоздать картинку.       Орин придерживал едва сидящее на стуле тело, а Кастет взял из шкафа стяжку и скрепил парню руки за спиной. Пока он не мог взять в толк, о какой картинке говорила Ма, но по глазам Орина видел, что тот понимает о чем речь. Впрочем, чего удивляться, он на то и советник, чтобы знать все и обо всем.       Удостоверившись, что приготовления завершены, Кирен выбрала контакт из списка, запустила звонок и жестом приказала подручным убраться из кадра. Сама она села прямо на пол напротив голофона аккурат так, чтобы за ее спиной можно было разглядеть пленника.       — Кирен! Вот так сюрприз! — после нескольких гудков в подвале раздался задорный голос Сан-Тино.       Следом над устройством повисла его голограмма — он сидел за столом, видимо, в кабинете, судя по симпатично оштукатуренным стенам за спиной.       — Вот уж чего не ожидал, что ты сама мне позвонишь! — продолжил он непринужденно — Ма еще не включила камеру. — Чем порадуешь?       Она запустила трансляцию видео, и веселая физиономия Сан-Тино на мгновение омрачилась гримасой гнева, но он все же взял себя в руки и обрел непроницаемый вид.       — Ко мне в руки попал твой человек, Марко, — спокойно проговорила предводительница, — мы с ним немного потолковали.       После этих слов Сан-Тино помрачнел настолько, что это оказалось уже не скрыть. Он несколько секунд молчал, а потом все же изрек недовольным отрывистым тоном:       — Чего ты хочешь, Кирен?       — Ты отзовешь цепных псов и прекратишь нападать, — твердо проговорила она, — в противном случае я буду присылать тебе записи казней твоих людей. Жестоких. Поверь, мне хватит фантазии, чтобы тебя удивить!       На том конце повисла пауза. Сан-Тино немного наклонился к камере, очевидно, пытаясь рассмотреть, в каком состоянии находится его человек, а потом спросил:       — А с этим что? Он жив вообще? — заклятый сосед пытался говорить ровно, но возмущение в голосе все равно проскакивало. — Ты его казнишь?       Ма обернулась к пленнику, потом посмотрела в окуляр камеры:       — Видимо, отключился, — она снова повернула голову в сторону человека Сан-Тино. — Без помощи он определенно отбросит коньки. Как жест доброй воли, я подлечу его и выброшу где-нибудь. Сообщу где, чтобы ты смог его подобрать. — Она помолчала, а потом с нажимом в голосе добавила: — Имей ввиду, Марко, мое великодушие не безгранично. Ты будешь получать видео с казнями твоих людей каждую неделю, если не прекратишь нападать!       — Я понял, понял! — оборвал ее Сан-Тино. — Этого когда вернешь?       — Я дам знать, — все так же твердо проговорила Ма, — ты же не думаешь, что я настолько наивна, что сразу тебе все выложу, чтобы ты устроил мне засаду?!       Кастета ощутил легкую тошноту — казалось, у предводительницы к черту отказали тормоза. Он никогда не предполагал, что она решится говорить с соседом в таком дерзком тоне. Но то, с каким хладнокровием она вела разговор, внушало надежду, что она понимает, что делает. И ведь действительно, проклятый конкурент в этом разговоре сдавал позиции, она дирижировала беседой.       — Договорились, Кирен, — с явной неохотой процедил Сан-Тино. — Не обманешь?       Кастет с трудом подавил вспышку гнева, чтобы не запрыгнуть в кадр и не высказать гаду все, что о нем думает. Вот же ушлый проходимец! Сам бы точно кинул, вот честную Ма и судил по себе.       — Ты знаешь, Марко, — она обернулась к парню и сделала рукой пристреливающий жест, как будто подписывая ему смертный приговор. Красиво сыграла! Сан-Тино запомнит этот момент. — Я всегда держу слово. Живым ты получишь только этого.       На этом она не прощаясь завершила разговор и снова вынула коммуникатор. На этот раз Кастет уже понял, кому она напишет. Мэду, конечно, чтобы подлечить утырка до момента передачи обратно в руки Сан-Тино.       — Отвезите это к Санни, — к удивлению Кастета, он услышал имя другого врача.       — Санни?! — даже Орин удивился. — Он же детей лечит!       — Мэд окажет помощь в любом госпитале. Пусть валяется у Санни, — отрезала Кирен и направилась к выходу из подвала. Кастет остался в подвале один на один с советником предводительницы и парнем Сан-Тино, который наконец полностью отключился и едва подавал признаки жизни.       — Мэд же ближе, почему не туда? — пробормотал Кастет, скорее думая вслух, нежели ожидая ответа. — В машину грузить придется.       Но Орин почему-то решил ответить:       — Ты и сам знаешь, — по его лицу скользнула злая ухмылка.       Кастет нахмурился — советник, похоже, или догадался, или как-то прознал о его отношении к любимчику предводительницы.       — Но тут дело еще прозаичнее, — бесшабашно добавил Орин, — она пошлет его туда и не допустит, чтобы его мордашку увидел этот тип. — Он кивнул на бессознательное тело. — Зови парней, провожу вас до Санни.       Ма приказала им ждать рядом, пока не позовет, так что Кастету требовалось всего лишь дойти до соседней открытой камеры и кликнуть их оттуда. Костолом сразу отправил Гвоздя наверх, завести машину, остальных подрядил вынести тушу из подвала. Блоб с Гансом церемониться не стали — каждый закинул руку бесчувственного погромщика на плечи — и, поддерживая за спину, потащили к лестнице, вытирая пол волочащимися ногами. За ними шел четвертый человек из группы Кастера по кличке Сизый, ему пока работы не нашлось. Пропустив своих людей вперед, костолом спросил у Орина:       — Так что ты там говорил? Ма собралась отправить нашего любителя казино к Сан-Тино?       Орин неловко огляделся, будто боялся, что это может кто-то услышать, но парни, к счастью, уже скрылись за поворотом коридора.       — Да, — удостоверившись, что посторонних не видно, вполголоса ответил он. — Когда и если Лу поправится, она собирается отправить его шпионить на территорию Сан-Тино, прямо на базу.       Кастет от радостного удивления даже не нашелся что сказать. Они почти дошли до угла, когда он наконец осознал, что его так обрадовало:       — Его ж там убьют! То, что мы с этим упырем сделали, покажется ему там детским лепетом! — воскликнул он. — И Ма пойдет на такое?!       Орин выглядел слишком серьезным, чтобы можно было усомниться в правдивости его слов. С другой стороны, сегодня Ма тоже изрядно удивила Кастета, так что он уже и не понимал, что на самом деле можно от нее ожидать.       — Когда мы его поймали, она пообещала, что вор не избежит казни за нанесенное оскорбление, — с вздохом выговорил Орин. — Она сделает это. Все знают, Ма всегда держит слово.       Они подошли к лестнице, Кастет пропустил советника вперед, сам поднялся следом. Парни уже уложили тушу на живот в кузове фургона, двигатель работал, так что ожидали только его. Орин тоже забрался в салон, и Гвоздь повел машину к семнадцатому корпусу, где располагалась небольшая клиника Санни.       Орину, наверное было бы неловко сдавать в детскую больницу человека со следами жестоких пыток, так что он остался в фургоне, пока Кастет звонил в дверной звонок. Дверь открыла одна из медсестер, короткостриженая брюнетка миниатюрной комплекции с суровым именем Рид.       — Нам нужен Санни, — после приветствия объявил костолом, — Рид, позови его, пожалуйста.       Люди Кирен появлялись на пороге детской клиники нечасто, и обычно персонал начинал задавать вопросы, но Рид, похоже, была предупреждена. Сразу коротко кивнула, крутанулась на мягких кроссовках и скрылась за внутренней дверью. Через пару минут вышел Санни — уверенно лысеющий очкарик невысокого роста, лет под пятьдесят. Остатки жидкой шевелюры он аккуратно причесывал, и уложены они были волосинка к волосинке. Как будто нарочно мазал чем-то, чтобы даже при ходьбе не шевелились.       — Показывайте, что у вас, — деловым тоном выговорил он.       Голос у него был до неприятного высоким, но нравился детям. Санни подошел к открытым дверям фургона и скривился от увиденной картинки. Кожа ягодиц и бедер бесчувственного погромщика уже сильно покраснела и покрылась отвратительными волдырями, так что видок был еще тот.       — Крестная предупредила, что вы привезете пленного, но не говорила, в каком виде… — слегка ошарашенным голосом произнес Санни, а потом обрел обычную внимательную сосредоточенность и затараторил: — Поезжайте к другому входу, туда Рид выкатит каталку, переложите и прикройте этот ужас простыней. В клинике дети!       Он еще раз окинул погромщика взглядом, который сочился отвращением, сунул руки в карманы халата и зашагал обратно в клинику.       До второго входа требовалось проехать всего метров двадцать, очень скоро фургон затормозил у двустворчатой двери в семнадцатый корпус, что располагалась прямо на уровне дна уровня. Одна створка распахнулась, и черноволосая девчонка выкатила на улицу каталку на колесиках, на брезентовой поверхности которой лежала в несколько раз сложенная простыня.       Парни вытащили тело из машины и точь-в-точь так же, на живот, уложили на каталку. Орин прикрыл парня простыней по плечи, а Кастет передал Рид пару стяжек, взятых из фургона.       — Когда Мэд его подлатает, привяжите утырка, — со знанием дела сказал он. — Этот урод устроил погром в столовой и в магазине на Лейк. Ему нельзя позволить разгуливать на свободе.       — И до которого мы должны держать у себя этого выродка? — с искренним недоумением спросила Рид, косясь на бесчувственное тело. — Почему его не прихлопнули?       — У Ма на его счет свои планы, — выговорил Кастет немного неуверенно, потому что и сам не понимал, почему предводительница решила-таки вернуть его Сан-Тино. Можно же было просто убить и дело с концом?       В этот момент к разговору присоединился Мэд, как раз пришедший пешком из своего четвертого корпуса. Он сразу явился с увесистой медицинской сумкой, в которой, скорее всего, имелось все необходимое, чтобы поправить здоровье новому пациенту.       — Рид! Отлично выглядишь! — он улыбнулся и обнял медсестру, та нежно похлопала его по спине.       — Кастет, Орин, парни, — кажется у Мэда было отличное настроение, он деловито откинул простынку и присвистнул, — не удержался, да, Кастет? Сам придумал?       Кастет очень уважал лучшего врача клана, кроме того, Мэд, в отличие от Санни, входил в стаю и был в числе приближенных предводительницы, но этот вопрос ему не понравился.       — Ма отдавала приказы, — оскорбленно ответил он.       Мэд на мгновение переменился в лице, но быстро обрел привычный сосредоточенный вид и изрек:       — Что же, будем лечить, — и подмигнул Рид: — Завозим?       Медсестра кивнула, и они оба вместе с каталкой скрылись в помещении клиники.