Ошибка ценой в жизнь

      Войдя в кабинет, Кирен закрыла дверь и устало оперлась на нее спиной. Все понесут заслуженное наказание — так всегда говорил отец. Таким был и ее девиз. Сан-Тино расплатился за свои грехи, Лу тоже выстрадал достаточно и искупил вину. Пришло время и ей самой платить по счетам. Наверное, на эмоциях такое принять было бы очень сложно, но сейчас Кирен смотрела на происходящее, как на уравнение. Она сама сделала все, чтобы прийти именно в это настоящее, ей и отвечать за свои слова и действия.       Завтра утром вместо обычной планерки она объявит общий сбор. То, что она на нем скажет, повергнет некоторых в шок, но в целом воспринято должно быть одобрительно. По крайней мере, Кирен собралась поступить честно, как подобает человеку, который не бросает слов на ветер. А для этого следовало еще много чего сделать.       На полу под ногами лежал список жалоб, который услужливо подготовила Ульрика. Не найдя предводительницу, сунула под дверь, очень предусмотрительно. Кирен усилием воли заставила себя поднять его и отлепиться от двери. Пора привести дела в порядок — это первостепенная задача. Она дошла до стола, уселась в удобное отцовское кресло, открыла программу учета на лаптопе и принялась подводить итоги. Конечно, за одну ночь такое не делается, даже ежеквартальные инвентаризации занимают по два-три дня, но ввиду срочности от них придется отказаться.       Кирен вывела баланс продовольствия, амуниции и оружия, вспомогательных хозяйственных расходных материалов, пресловутой канцелярии, которая в повседневной жизни необходима даже гангстерам. Взглянув на вкладку «Топливо», Кирен вспомнила о Дане. Совсем из головы вылетело! Кастет же должен был добиться признания.       Она глянула на часы — половина двенадцатого ночи. Ничего, даже если он уже спит, примчится и все доложит. Написав ему короткое сообщение с требованием явиться в кабинет, Кирен вернулась к программе. Следовало проверить бюджеты на ближайший месяц и полгода.       Цифры — пустые, бездушные, почти ничего не значащие — мелькали на экране, Кирен просматривала таблицу за таблицей, наблюдая закономерности, чтобы свериться с предполагаемым результатом, когда после короткого стука дверь в кабинет отворилась. Кастет всегда стучал только для вида, а затем бесцеремонно врывался в помещение, не дожидаясь разрешения войти.       — Вызывала, Ма? — с радостным оскалом на лице проговорил он, восстанавливая дыхание, будто запыхался. — По поводу Даны?       Кирен, глядя в монитор, молча кивнула.       — Как ты и предполагала, раскололась она, — через пару мгновений, видимо, раздумывая, дано ли ему право говорить, выпалил Кастет. — Все выложила. Но отпиралась до последнего!       Он умолк, снова пытаясь понять, довольна ли предводительница. Кирен прекрасно слышала, что он говорит, но продолжала увлеченно проверять бухгалтерию. В конце концов, пока Кастет не сказал ничего действительно интересного — в том, что Дана у него во всем признается, она не сомневалась.       — Мы ее притопили чуть-чуть, ротангом прошлись, и запела соловьем, — голос Кастета зазвучал хрипло. — Сказала, что Гарен обещал жениться, как только свергнет тебя. Ма, он называл тебя слабачкой — вроде как, ты народ распустила!       Это уже интереснее —Кирен посмотрела на помощника и сосредоточенно кивнула.       — Дана все про него рассказала, Ма! — продолжил Кастет. — Разрыдалась, когда увидела ту переписку. Мы правда не сразу показали, хотели сначала немного покуражиться, — виновато уточнил он. — Но даже так держалась до последнего — понимала, тварь, что за предательство ты ее казнишь...       — Так что Дана про Гарена рассказала? — перебила Кирен, видя, что нить беседы уходит в сторону, потому что Кастету хочется посмаковать последний допрос.       — Что влюбилась, потому что он очень умный, опытный и интересный мужчина с недюжинной харизмой, — Кастет изменил голос, словно передразнивая Дану. — В общем, он ее очаровал. Обещал, что, когда они поженятся, она станет женой нового главаря клана. Он собирался заключить с Сан-Тино очень выгодный мир и править районом под его покровительством. Этот гад переметнулся сразу после смерти твоего отца, Ма, — Кастет понизил тон, все еще соболезнуя утрате предводительницы. — Помнишь, как он возмущался, когда ты впервые объявила о перестановках?       Кирен смекнула, что именно тогда Гарен и принял решение о свержении нынешней крестной, вот только в выгодности мира с Сан-Тино он явно ошибся — быть марионеткой хорошо, пока не появилось собственных амбиций. А Гарен — амбициозный человек, раз решил самостоятельно захватить власть. Сан-Тино очень скоро избавился бы от него и подмял под себя оба района.       — А еще Дана созналась, что за это время скрыла похищения трех детей, — скорбно добавил Кастет, прерывая размышления Кирен.       — Одного мы все-таки спасли, — задумчиво констатировала она, даже не вспомнив, что костолом ничего не знает об итогах последней операции.       — Что? Юана? — встрепенулся он.       Черт! Кирен уже услышала все, что хотела, и совершенно не планировала беседовать с ним на отвлеченные темы.       — Завтра утром все узнаешь, — отрезала она. — Что с Даной сейчас? В каком состоянии и где ты ее оставил?       — Жива, Ма! — гордо оживился Кастет. — Правда рожа в синяках, и кожа местами полопалась после ротанга, но ходить сама может. Запер в подвале второго корпуса. Пусть померзнет на бетоне! Будет знать, как предавать клан!       Кирен покачала головой. Так девка долго не протянет, а ее заключение до вынесения финального вердикта может затянуться на несколько дней.       — Выдай робу и посади на цепь. Давай еду и воду. Содержи ее в нормальных условиях, — прибавив суровости голосу, процедила Кирен. И в глядя на вытянувшееся от удивления лицо Кастета, добавила: — Мне нужно, чтобы эта тварь дожила до казни. Это важно! Не дай ей сдохнуть от переохлаждения или жажды! Понял меня?       Кастет оторопело кивнул и отрапортовал, что уяснил.       — Кастет, сделай это сейчас. Сразу пойди туда, выдай ей одежду и кинь бутылку воды, — повторила Кирен.       Кастет еще усерднее закивал и клятвенно заверил, что выполнит приказ. Окончательно удостоверившись, что он понял задачу, Кирен отпустила его и вернулась к учету и планированию.       За этой рутинной деятельностью время пролетело незаметно. Ощутив раздражение, которое обычно у нее вызывала подобная работа, Кирен только под утро сообразила, что действие прошлой таблетки Серости подошло к концу. Что же, придется принять еще, иначе не получится провернуть задуманное — сегодня утром ей как воздух необходимо оставаться твердой и хладнокровной.       Часы показывали половину седьмого. Мэд в такое время мог еще спать. Кирен решила повременить с визитом. Работа в программе была полностью завершена, список жалоб от Ульрики обработан, так что она открыла поисковый сервис на лаптопе и ввела запрос «СПА-Отель, Григория». Поисковик выдал длинный список мест с фотографиями и ценами. Пробежавшись по строкам глазами, Кирен выбрала тот, что носил звучное название «Парадайз». Фотографии поражали своей красотой и изобилием солнечного света. Первый уровень, как-никак — понятно, что там у них солнце настоящее! Цена устроила, так что Кирен нажала кнопку «Забронировать номер».       Процедура регистрации, для пользователей облегченная до нельзя, заняла всего несколько минут. Подбор номера, ввод дат, выбор дополнительных опций, от которых Кирен отказалась, заняли еще несколько. Она с тоской переставила ползунок с «оплата картой банка Конфедерации» на «наличный платеж» и нажала на кнопку подтверждения.       Кирен пыталась убедить себя, что обратного пути нет. Что теперь только вперед, к осуществлению плана и завершению некрасивой истории. Обещания надо выполнять или не давать — так говорил отец. А что, если и не дать не мог, и выполнить не готов?       Нельзя омрачать память Таниса Ди-Гана неподобающими поступками! Наверное, он сокрушается, наблюдая из своего рая или ада, как дочь теряет облик достойной крестной. Тоска наваливалась все сильнее, чувство вины, до этого заглушаемое Серостью, все явственнее проступало на горизонте сознания огромной черной грозовой тучей. И даже надежда, что удастся все сделать правильно, сейчас уже не могла успокоить мятущуюся душу.       Разослав всем членам клана оповещение об общем собрании в девять утра, Кирен закрыла лаптоп и отправилась в душ. Вода поможет взбодриться, да и волосы уже не мешало бы помыть. Что-что, а водные процедуры отлично поднимали ей настроение.       Стоя под падающими с потолочного распрыскивателя струйками воды, Кирен прокручивала в голове фразы, которые собиралась произнести, переставляла слова, уточняя и выверяя смысл до идеального. Действие Серости почти закончилось, и все бушующие внутри эмоции обнажались, сплетаясь в тугой узел из страха, стыда, вины и негодования — на себя. Сейчас, пожалуй, Кирен себя презирала. За непозволительные чувства к Лу, за предательство, за ложь, но главным образом за то, что собралась сделать. Бегство — это позор. Но еще позорнее — подорвать доверие людей, которые в тебя верят. А она готовилась совместить оба этих отвратительных поступка.       Первые редкие слезы смешались с каплями воды, как будто незамеченные. А за ними полились еще и еще, и только больше. Кирен разрыдалась и уже не могла успокоиться. Внутренние самобичевания сменяли друг друга по широкому кругу, и на смену одной уничтожающей мысли приходила другая, а за ней третья, и все они причиняли лютую щемящую боль.       Мэд предупреждал о подобном. До этого Кирен удавалось не дожидаться момента, когда Серость полностью отпустит. Теперь стало ясно, что будет, когда она откажется от этого наркотика. Но это будет потом. Сейчас нужно взять себя в руки, привести в порядок и пойти за новой таблеткой.       Кирен, все еще судорожно всхлипывая, заставила себя покинуть ванную комнату, прошлась до кабинета прямо в полотенце и дрожащей рукой налила полстакана виски. Не заблокирует, но хотя бы притупит бушующий ураган чувств.       Выпив напиток одним махом, Кирен даже не ощутила вкус, но в голове чуть зашумело, а в душе появилось ощущение почти невесомого хрупкого спокойствия. Пока оно есть, она направилась обратно в спальню, чтобы переодеться и направиться к Мэду. Лицо в зеркале выглядело припухшим и выдавало недавние слезы. Плевать, само пройдет. Нельзя допустить, чтобы алкоголь успел отпустить, а Серость так и не попала в организм.       Кирен оделась по-простому, в брюки и худи с просторным капюшоном. Принарядиться к собранию еще успеется, а до четвертого корпуса хотелось дойти, не привлекая внимания к зареванной физиономии.       Набросив капюшон так, что он закрывал пол-лица, Кирен быстрым шагом отправилась в четвертый корпус. Мэд, как оказалось, давно проснулся — можно было не выжидать время, и реветь бы не пришлось. Они прошлись до комнаты отдыха, где Кирен сняла капюшон, представая перед доком, какая есть.       — Дотянула! — укоризненно выговорил Мэд, выуживая очередную таблетку Серости из запирающегося стенного ящика. — Не делай так больше, если не собираешься соскочить — это слишком сильная нагрузка на психику. — Он принюхался: — Стоп, ты что, выпила?       — Только чтобы перестать реветь, как корова, — мрачно ответила Кирен.       — Тогда проветрись, и потом придешь за Серостью, — отчеканил док. — С алкоголем мешать не стоит.       Кирен устало закатила глаза. Только этого не хватало. Нет у нее времени ни проветриться, ни за новой таблеткой потом приходить!       — Мэд, это последняя, — проскрежетала она. — И нужна она мне прямо сейчас! Не упрямься, а?       Последние слова она проговорила уже ласково и заискивающе, точь-в-точь, как наркоман в ломке.       — Не унижайся, Кирен, тебе не идет, — сурово выговорил Мэд, все же вручив ей блестящий шарик и стакан воды. — Правда последняя? Ты всерьез надумала слезть? Как ты это себе представляешь — Ма, которая то рыдает, не переставая, то истерически смеется, то приходит в лютую ярость на ровном месте?       Кирен понимала, что сейчас на этот вопрос ответить не сможет, пока Серость не подавит и так бурлящие эмоции. А Мэд только подливал масла в огонь, циничный сукин сын! Она быстрым движением проглотила таблетку, запила водой и молча села в кресло, чтобы дождаться успокоительного прихода. Через несколько минут, ощутив безразличие ко всему, Кирен направилась в коридор, но все же остановилась в дверях и ответила:       — Приходи сегодня на общее собрание, Мэд, — она взглянула на часы, — уже через полчаса в моем доме, там все узнаешь, и вопросов не останется.       На этом она закончила беседу и направилась домой переодеться. Все же перед кланом следовало представать в своем обычном дерзком облике, такой, какой ее привыкли видеть жители Дома и ее собственные люди. Обтягивающая кожа не была самым удобным нарядом, но подчеркивала суровость и потаенную опасность предводительницы. Такой наряд оказался стильным и практичным, кроме того, Кирен очень нравилось смотреть на свое отражение в тугом кожаном прикиде.       Натянув штаны, майку и куртку, она посмотрелась в ростовое зеркало, стоящее в спальне. Критичный взгляд не нашел недочетов. Лицо успело прийти в норму, но для пущей уверенности Кирен все же нанесла легкий макияж. Затем, уже совершенно безэмоциональная и спокойная, она спустилась на первый этаж и вошла в опенспейс для собраний.       Люди начинали собираться. Все как всегда. До заявленного времени оставалось несколько минут. Кирен неспеша дошла до небольшого возвышения у дальней стены и, встав на него, окинула зал тусклым взглядом. Она сразу заметила Орина, он уже явился и беседовал с ребятами База. Увидев предводительницу, советник оборвал разговор на полуслове и направился прямиком к ней.       — Кирен, умоляю тебя, одумайся! Не подрывай свой авторитет! — затараторил он вполголоса, очевидно, уверенный, что Кирен собирается совершить чудовищную ошибку. — Не признавай, что обманула ребят. Этого вора все еще можно казнить!       Серость оградила Орина от волны ярости, которая могла бы обрушиться на него в ответ на подобное заявление. За такие слова его следовало бы разжаловать. Но Кирен не сняла его с должности советника прямо сейчас, только потому что ему, как самому ближайшему помощнику, собиралась передать бразды правления. Она понимала, что это его поведение совершенно недопустимо, но пресекать его следовало раньше. Сама распустила сводного брата, вот и пожинает плоды своего мягкосердечия.       — Орин, ты снова бежишь впереди паровоза, — снисходительно-усталым тоном ответила она. — Спасибо за старания, но я не спрашивала у тебя совета на этот раз. Вернись, пожалуйста, к остальным. Дай собраться с мыслями.       Видимо, это прозвучало настолько убедительно, что Орин рассвирепел и порывистым шагом направился к остальным, красноречиво выражая свое негодование. Вот и славно. Посмотрим, что он скажет, когда окажется на ее месте.       К назначенному времени зал заполнился целиком. Кирен с коммуникатора включила микрофон над головой и начала свою речь:       — Привет всем, кого не видела, — ее стандартное приветствие ребята встретили одобрительными кивками и улыбками, с задних рядов поднялось несколько машущих рук. — Как вы знаете, среди нас до сих пор живет чужак. Человек, который некоторое время назад сорвал мою сделку с Сан-Тино и заварил серьезную кашу. Вы помните, что я обещала казнить его, так?       В зале раздались утвердительные выкрики. Кирен подняла руку, утихомиривая разномастный гомон.       — Так вот, — продолжила она. — Я приняла решение пощадить его, — по опенспейсу прокатилась волна недовольного шепота, Кирен заговорила громче: — Благодаря ему мы уничтожили Сан-Тино, друзья! Чужак проник в логово нашего врага и обнаружил там похищенных детей, в том числе Юана из нашего района. Гвардия штата захватила Сан-Тиновский гараж и всех, кто там находился. Марко отправится под суд. Его клан обезглавлен. Нам больше ничего не угрожает!       Кирен умолкла, давая ребятам осознать сказанное и ожидая заслуженных аплодисментов, но в зале повисла тишина. Кажется, все снова идет не по плану, — промелькнула неприятная мысль, как вдруг кто-то одиноко захлопал с одного из первых рядов — Баз поддержал ее первым, а за ним весь опенспейс утонул в грохоте хлопков.       Это хороший знак, — заключила рациональная Кирен и во второй раз подняла руку, давая сигнал прекратить. Шум сразу стих, и она продолжила:       — Чужак заслужил свое прощение. Он искупил вину передо мной, перед Вьюном и перед нами всеми. Он победил в смертельной схватке в Роскоши и достойно держался в пыточной у Сан-Тино. Я решила, что после всего этого казнить его будет вероломно, — вновь сотни глаз смотрели на Кирен с недоверием и настороженностью, но на этот раз ей было чем ответить на своеобразный импичмент. — Я помню про свое обещание и осознаю, что подвела вас. Поэтому я временно снимаю с себя полномочия лидера клана и покидаю уровень. — На этот раз по огромному залу оглушительной лавиной пронесся гул недопонимая и смятения. Публика зароптала, но Кирен упорно гнула свою линию. — В вашем распоряжении будет три дня на принятие решения — согласиться с моей отставкой или отвергнуть ее. Я назначаю Орина временно исполняющим мои обязанности, так что с этого момента по всем вопросам обращайтесь к нему.       — Нет, Ма! Не бросай нас! — раздалось откуда-то с задних рядов.       — Ма, не уходи! — из середины проскулил женский голос.       Кирен осталась глуха.       — Не принимайте решение сгоряча. Обдумайте не торопясь, посоветуйтесь с друзьями! — призвала людей Кирен и по-свойски добавила: — Последние дни оказались очень тяжелыми, ребята. Мне нужен отпуск. Через три дня я вернусь, мы снова соберемся, и вы все проголосуете. Чтобы все было честь по чести!       На этом она спустилась с возвышения и прямо сквозь толпу, которая неуклюже раздавалась в стороны у нее на пути, направилась к выходу из зала. Наверное, после такого заявления, она должна ощутить легкость или подобие чувства освобождения, но Серость блокировала как отрицательные, так и положительные эмоции. Кирен лишь констатировала, что теперь следует собрать минимальный набор вещей и отправиться к лифту, который отвезет ее на первый уровень — в цивилизованный мир света и блеска.       Уже на втором этаже дома, когда Кирен почти дошла до своей спальни, ее догнал Орин и, дернув за плечо, грубо развернул к себе. Совсем обнаглел! Но рациональная Кирен осознавала, что теперь она ему лишь сводная сестра, и на правах лидера он может позволить себе такое обращение.       — Так ты решила мне отомстить?! — проскрежетал он ядовитым полушепотом. — Ты заранее решила свалить на меня свою работу?       — Отпусти, Орин, — твердо процедила Кирен, глазами показывая на пятерню, грубо стискивающую плечо.       Он удивился, как будто не заметил, что сделал, а потом виновато разжал пальцы и даже чуть приосанился.       — В зале я все честно сказала, — поправив куртку, ответила Кирен. — Я обманула людей, следует дать им возможность выбрать другого лидера. А ты — мой советник. Кому, как не тебе, передавать управление кланом?       Орин оторопело молчал, очевидно, понимая, что вспылил на ровном месте.       — Люди сами решат, дать ли мне уйти, — спокойно повторила Кирен. — Уверена, что ты отлично справишься с новой должностью.       Он вдруг злобно скривил лицо — таким она никогда его не видела — и с кровожадной улыбкой выговорил:       — Раз ты вверила мне власть и я теперь лидер клина, то смогу наконец завершить начатое тобой. Давно пора заставить ублюдка, что заварил всю кашу, расплатиться по счетам! — Орин злобно сверкнул глазами. — Я сам казню его, раз у тебя духу не хватает!       Кирен не мигая уставилась на него — бывший советник говорил слишком искренне, чтобы можно было счесть это глупой шуткой. Следует дать ему понять, что Лу абсолютно неприкосновенен.       Резко рванув Орина за грудки, она в одно проворное движение развернула и впечатала его спиной в стену, а затем, глядя прямо в глаза, прорычала:       — Тронешь Лу, и будешь иметь дело со мной. Все, что сотворишь с ним, я сделаю с тобой в тройном объеме, понял? И плевать на родственные узы!       Успокоенный было апатичностью сестры Орин теперь смотрел на нее с внезапно возникшим ужасом в глазах — явно не ожидал от нее такой яростной и внезапной атаки. Она разжала кулаки, отпуская куртку, и отступила на полшага, чтобы поставить точку в перепалке.       — Ты мне угрожаешь?! — осознав, что снова свободен, воскликнул он, передернув плечами. — Я же твой брат! Мы же с детства бок о бок, всегда были вместе! Как ты можешь угрожать мне смертью?!       — Так и веди себя, как подобает брату! — выплюнула Кирен. — А не как подлец, что готов воткнуть нож в спину и уничтожить то, что мне дорого!       На этом Кирен открыла дверь в спальню и скрылась внутри. Отыграть ярость оказалось проще, чем вспомнить, зачем это нужно. Она лишь логически осознавала, что смерть Лу причинит ей дикую боль, хотя даже представить, каково это, сейчас не могла. Судя по настрою Орина, ей было о чем беспокоиться, но отдавать распоряжения кому-либо Кирен уже не могла, так что решила перед отъездом по-дружески напомнить Базу об их вчерашней договоренности.