Алиса и её мрачный праздник..

Починка Тенны и возвращение старого друга. Спустившись в подвал, Алиса ощутила странную смесь гаража и лазарета. Здесь, среди ящиков с запасными деталями и старыми кассетами, стояла та самая кушетка, на которой когда-то возились ремонтники. Воздух пах пылью, металлом и машинным маслом. Тенна прилёг, его экран показывал спокойную синюю статику, но Алиса чувствовала, как он напряжён. «Мой Спамтон… тот, прежний, иногда помогал, — тихо сказал Тенна, пока Алиса осторожными, но уверенными движениями откручивала винты на задней панели его «черепа». — Он был… умелым. Но после того, как он… изменился, я перестал пускать сюда людей. Пока не появилась ты.» Алиса почувствовала прилив тепла и ответственности. Она отложила отвертку в сторону, и панель с лёгким щелчком отошла. Внутренности Тенны предстали перед ней — сложное, замысловатое переплетение проводов, плат и микросхем, покрытое тонким слоем пыли. Сердце её ёкнуло — это было его нутро, его суть, и он доверил ей это. Майк тоже был там. Из-под старого рабочего стола, заваленного катушками проводов, на них смотрела пара светящихся глаз — жёлтого и розового. «Вот она, — прошептала Алиса, заметив слегка сместившуюся плату расширения. — Держись, это может быть неприятно.» Тенна издал короткий, шипящий звук, когда она аккуратно, но твёрдо поставила плату на место. Его металлические пальцы вцепились в край кушетки. Алиса работала быстро и бережно, сдувая пыль с контактов маленькой грушей, прочищая труднодоступные места тонкой кисточкой. Каждое её прикосновение было точным и полным заботы. «Готово, — наконец выдохнула она, возвращая панель на место и закручивая винты. — Как ощущения?» Тенна сел. На его экране пробежала волна чистого, ясного света, а затем появилась его обычная улыбка — но теперь она казалась ярче, без намёка на статику или боль. «Облегчение. Тишина внутри. Спасибо, Алиса.» Он обнял её, и она прижалась к его прохладному корпусу, слыша лёгкий, ровный гул его работающих систем. «Всегда, — сказала она в его «плечо». — Всегда буду рядом. Для всего.» Их поцелуй в полумраке подвала был не страстным, а торжественным — знаком доверия, исцеления и глубокой связи. В их тёмной, сложной природе в этот миг было место только тихому удовлетворению. Их странный союз, их треугольник, был крепче любой обычной связи. Он был их. Когда они поднялись наверх, в гостиную, где Олди мирно спал на своём одеяле, мысль пришла к Тенне внезапно, как щелчок переключателя. «Стойте, — сказал он, замирая. — Мы были в телах наших двойников в той вселенной. А если… если он оказался в теле нашего Спамтона? Ведь мы же поменялись местами?» Алиса и Майк переглянулись. Мысль была дикой, но логичной. Дверь могла быть двусторонней не только для пространств, но и для сущностей. «Возможно, — медленно сказала Алиса. — Твой… тот Спамтон, если он там, он напуган. Он в теле того.. А наш… наш Спамтон здесь, в теле, которое все ненавидят.» Тенна повернулся к Майку. «Майк. Ты должен отвезти меня к нему. К нашему Спамтону. Ты единственный, кто знает, где он сейчас. Ты… владел его душой. Где-то она должна была остаться.» Майк нахмурился, его тень заволновалась. Он ненавидел Спамтона. Ненавидел его жадность, его трусость, тот хаос, что он принёс. «Зачем? Он сгнил. На свалке своей мечты.» «Но если там теперь другой? — настаивал Тенна, и в его голосе слышалась отчаянная надежда. — Тот, кто плакал от страха, когда пролил кофе? Тот, кто ничего не просил, кроме безопасности? Мы не можем его бросить. В любом теле.» Майк долго смотрел на него, его разноцветные глаза мерцали в полумраке комнаты. Он ненавидел Спамтона. Но он любил Тенну. И этот новый, хрупкий шанс на исправление старой ошибки был важен для того, кого он любил. «Чёрт с тобой, — прошипел он наконец. — Но только ты. И если это окажется ловушка этого безумного пройдохи, я не буду церемониться.» Он растворился в тени у двери, и через мгновение снаружи послышался рёв заводимого двигателя чёрного, бесшумного автомобиля Алисы. Тенна взял куртку. Алиса оделась и последовала за ним. Автомобиль, как полёт ночной птицы, вынес их за городскую черту. Мир за окном сменился с жёлтых огней уличных фонарей на угрюмые очертания промзон, а затем и вовсе погрузился в темноту, нарушаемую лишь их фарами. Вскоре впереди замаячила свалка – чудовищное нагромождение теней, ржавого металла и неопознанного хлама, от которого даже сквозь стекло потянуло кисловатым запахом тления и забвения. Майк остановил машину на краю этого царства отбросов. «Он где-то там, — прошелестел он, не глядя на Тенну. — В своей «конторе». Последнее прибежище павшего ангела.» Они вышли. Холодный ветер гулял между горами мусора, завывая в пустых бочках. Алиса прижалась к Тенне, её кошачьи уши поворачивались, улавливая каждый скрип и шорох. Майк скользнул вперёд, его тень сливалась с другими, указывая путь. Среди груд хлама они нашли её – покосившуюся дверь, едва державшуюся на ржавых петлях. За ней угадывалось слабое, дрожащее сияние, больше похожее на свет умирающего светлячка, чем на неоновую вывеску былого «ЛУЧШЕГО ПРОДАВЦА». Майк остался снаружи, растворившись в темноте как страж. Алиса и Тенна переглянулись и вошли. Комната была крошечной, пропахшей плесенью, пылью и отчаянием. И в самом её центре, на ящике из-под паллет, сидел он. Это было тело их Спамтона – кукла с острым носом, взъерошенными чёрными волосами, в потрёпанном, грязном костюме. Но очков с розово-жёлтыми линзами на нём не было. Их не было. И глаза… глаза, полные животного, непонимающего ужаса, которые поднялись на них, были не глазами безумного дельца. Они были глазами забитой, запуганной куклы из другого мира,в них не было желтого и розового, как у того, кто совершил сделку с Майком. «Спамтон?» — тихо, как будто боясь спугнуть, позвал Тенна. Тот на ящике вздрогнул, сжался в комок. «Н-не бейте… п-пожалуйста… я ничего… я не знаю, где я…» Голос. Дрожащий, заикающийся, полный слёз, которых не могло быть у резины и пластика, но которые звучали в каждой модуляции. Это был его голос. Голос того Спамтона, который был там с ними. Алиса медленно присела на корточки, оказавшись с ним на одном уровне. «Мы не будем тебя бить. Мы пришли забрать тебя. Ты помнишь нас? Тенну, Алису? Мы были в студии. В другом мире.» В глазах Спамтона мелькнула искорка узнавания, тут же затопленная новой волной страха. «Э-это ловушка? Он… он вас прислал? Т...Тенна?» «Нет, — твёрдо сказал Тенна, подходя ближе. Он протянул руку – не чтобы ударить, а чтобы помочь подняться. — Он далеко. Это наш мир. И здесь… здесь тебе не будут делать больно. Обещаю.» Долгий, мучительный момент недоверия. Потом дрожащая, грязная рука медленно, как бы опасаясь, что это мираж, легла на металлическую ладонь Тенны. --- Дорога обратно прошла в тишине. Спамтон сидел на заднем сиденье, закутанный в плед Алисы, и смотрел в окно на проплывающие огни, как на что-то невероятное и чуждое. Майк за рулём не произнёс ни слова, но его тень на стекле казалась менее угрожающей, более… наблюдающей. Дома его ждало чудо: тёплый душ, чистая, мягкая одежда — старый свитер Алисы, который оказался большим, но удобным, чашка горячего какао, который Тенна сварил по всем правилам – с зефирками. Спамтон сидел на их диване, затихший, чистый, и смотрел на свои руки – без новых синяков, без царапин. Позже, когда первая ночь под новой крышей подошла к концу, Тенна повёл его за руку в небольшой, но уютный домик, что стоял по соседству. Раньше там жила прислуга, теперь он был пуст. «Это твой дом, если захочешь, — сказал Тенна, открывая дверь в чистую, светлую комнату с кроватью, столиком и видом на их сад. — Ты можешь жить здесь. Один. Или приходить к нам, когда захочешь. Всегда. Никто не будет тебя заставлять. Никто не будет кричать.» Идея поселить Спамтона в основном доме была, но Майк, хоть и не протестовал открыто, всем своим видом давал понять, что его терпение на такого соседа будет тонким. И это было правильно. Спамтону нужен был угол, где он мог бы чувствовать себя в безопасности, а не очередное место, где нужно бояться чьего-то неверного движения. Ему нужен был выбор. Спамтон посмотрел на комнату, на Тенну, потом назад, на освещённые окна большого дома, где в дверном проёме стояли силуэты Алисы и тень Майка. «Я… я попробую, — прошептал он. — Здесь.» Тенна улыбнулся, и его экран засветился тёплым, солнечным светом. «Отлично.» Новый Год встретили вместе. С уютными свитерами, гирляндами, вкусной едой и любимыми фильмами. Спамтон был с ними, ну А Десс - праздновала в кругу семьи, которую она ни на что и никогда бы не променяла. Так они и зажили. Не сразу, не без трудностей. Спамтон вздрагивал от громких звуков, прятался, если Тенна двигался слишком резко. Но проходили дни, и страх начал медленно отступать, уступая место осторожному любопытству, а потом и робкой благодарности. Он приходил к ним на ужин, смотрел с ними глупые комедии, которые Майк не очень любил, учился у Алисы разбирать старую технику, а однажды даже принёс Олди новую игрушку – шарик с колокольчиком внутри. Майк относился к нему с прохладной терпимостью, но больше не угрожал и не насмехался. Иногда, в особо тёмные ночи, Спамтон видел за своим окном пару светящихся глаз – жёлтого и розового – и понимал, что это не угроза, а… что-то вроде охраны. Странная, теневая забота. Алиса, Тенна и Майк оставались семьёй – странной, запутанной, но неразрывной. Их связь, проверенная путешествием между мирами, стала только крепче. А теперь у них был ещё один – хрупкий, сломанный, но медленно залечивающий свои раны. Новый-старый друг. И Тенна, глядя, как Спамтон в солнечный день осторожно поливает цветы у своего порога, чувствовал, как старая рана в его процессоре – рана потери и предательства – наконец начинает зарастать тихой, мирной надеждой. Надеждой на то, что на этот раз он своего друга не потеряет.