Not the best but still good: Duang With You/Не лучший, но всё равно хороший: Дуанг с тобой

Отец сказал, что на Лойкратхонг с друзьями теперь ходят только лузеры. Брат сказал, что я настолько жалкий, что даже не могу решиться позвать его пойти со мной на Лойкратхонг. А мой друг сказал… — Эй. Этот приём срабатывает в ста процентах случаев. — … — Эй. Я облизнул пересохшие губы. Чёрт. И что мне теперь делать?.. По плану он должен был что-нибудь ответить, а не просто пялиться на меня вот так. — Моему другу ты нравишься. Я зажмурился и выпалил это чуть громче, чем собирался. Воздух был наполнен звуками петард и привычным шумом фестиваля Лойкратхонг. Все были здесь, запускали кратонги со своими возлюбленными. Ну конечно. Первый год в университете, я один… должно было быть немного грустно. Нет, если честно, это было чертовски депрессивно. — Другу? — Э-э… да. Говорил ли ему кто-нибудь когда-нибудь, что он до неприличия милый? — Меня зовут Бадди. Милый без всякой причины. Милый настолько, что какой-то идиот умудрился влюбиться в него с первого же дня ориентации первокурсников. Милый, даже несмотря на то, что мы с ним одного роста. Милый, даже несмотря на то, как небрежно он одевается, эта огромная студенческая рубашка, которую никогда нормально не гладили, те же старые кроссовки со времён ориентации… и даже его бледные руки, аккуратно держащие хлебный кратонг. — Друг твоего отца, моя задница. Бах! Как будто меня прострелили насквозь прямо в сердце. Хлебный кратонг, который он бросил, угодил мне прямо в лицо. Он выглядел раздражённым. Этот взгляд я знал слишком хорошо… Его друзья засвистели и начали нас дразнить, заставляя всех вокруг оборачиваться. Я готов поспорить, мои друзья, которые прятались за деревом, тоже уже вылезли, чтобы подбодрить меня, смешавшись с яркими огнями фестиваля, которые установил университет. И это был тот самый день. — Дуанг! Просто сделай это, чувак! — Дуанггг, скажи уже! Современный мужчина, широкие плечи, кожаные туфли! Первый день, когда я сделал больше, чем просто тайком смотреть, как он репетирует музыку после занятий. Первый день, когда я сделал больше, чем просто проходить мимо и садиться в дальнем углу уличной закусочной, наблюдая за его спиной, пока он медленно ел одно и то же блюдо каждый вечер. — Так тебя зовут Бадди или Дуанг? Первый день… — Дуанг. Произнести собственное имя оказалось чертовски трудно. — И? Что дальше? — Ты бы… не возражал? — … — Если мы попробуем пообщаться? Первый день, когда я почувствовал себя самым тупым человеком на свете. Мне хотелось заорать ему в лицо, извиняясь за то, какой я жалкий… какой я некрутой. Но всё же, будет ли он против? Я парень. Он парень. — Можешь быть прямолинейнее? Я тяжело сглотнул. — Цинь! Полегче, сынок, полегче! — Не издевайся над ним, чувак. Остынь! Ещё прямолинейнее и я бы уже стоял на одном колене с предложением, клянусь. Я неловко почесал нос… случайно встретился с ним взглядом, и сердце ухнуло вниз, как на американских горках. Я перестал спрашивать себя, получится или нет, потому что как это вообще может куда-то привести, если я даже не попробую? — Можно я буду за тобой ухаживать? Я прокрутил это в голове раз сто. Но после всех расчётов понял, что лучше просто сказать это, прежде чем он успеет либо согласиться, либо отказать. И для этого мне понадобилось даже больше смелости, чем в детском саду, когда я танцевал на сцене перед сотнями людей на День матери. Он значил для меня больше. — Нет… то есть, Дуанг будет за тобой ухаживать. Больше, чем сотня людей и сцена, от которой дрожали колени. — Я передумал. — … — Я не спрашиваю разрешения. Просто ставлю в известность. Я такой старомодный. Но что ж… — Тогда ухаживай так, чтобы у тебя получилось. Я и он. Он, который чертовски хорошо поёт. Он, который всегда возвращается в общежитие поздно и каждое утро покупает чёрный кофе, чтобы не заснуть. Он непредсказуемый, как погода. И это был тот самый день… День, когда я начал за ним ухаживать. День, когда мы начали разговаривать.